- -
- 100%
- +
По мастерской раздался гонг, извещающий об окончании экзамена и необходимости сдачи выполненных работ на рассмотрение Гильдии. Быстро засунув свою ящерку за пазуху (еще раньше Грагит решил, что никому не станет показывать свое творение), молодой драгол взял цветок кармелиска, сложенный им из мозаики и предназначенный для экзамена. Это мера была вынужденной, так как Мастерок, который курировал подготовку к экзамену, за что-то невзлюбил Грагита, и вместо нормального материала, выдал только крошку, годную на отходы, но никак не на «творение». Пришлось придумывать свой выход из ситуации, так как ждать еще несколько лет до нового допуска к следующему экзамену не было никакого желания. В результате, получился необыкновенный цветок, выполненный из мозаики, сложенной из разных типов камней. Здесь было все и гранатовая крошка, и янтарь, и даже мельчайшие крупицы алмазов (в таком виде практически ни на что не годные). В общем, так как Мастеровым понравилось, их вердикт был однозначно положительным и Грагит официально получил свой статус Подмастерья.
– Драгол Грагит, подойди к Специалисту Печати. – В Большом каменном зале, голос Мастерового Мармейфлика прозвучал как трубный глас. – Он подтвердит новый статус Подмастерья, поставив тебе, совершенно заслуженную печать новой ступени мастерства.
При появлении в этом мире, каждый драгол получал первую в своей жизни печать. Она ставилась на запястье и при каждом повышении мастерства и официально признанном переходе на следующий уровень, Специалист Печати, добавлял новый элемент к уже существующему рисунку. Только однажды, произошло чудо, Величайший Мастер получил свой титул не на официальном собрании, где ему никогда бы такого звания не присудили. В те времена, Величайший Мастер слыл бунтарем и экспериментатором, что очень не нравилось Гильдии. Но им всем пришлось прикусить языки, когда в один прекрасный день, знак на запястье Мастера засиял всеми цветами радуги и его линии сплелись в полностью законченный и оформленный рисунок. Вот так простой Мастеровой и стал Величайшим Мастером всех драголов. Правда эту легенду никто не рассказывает вслух, она переходит из поколения в поколение через дедов и прадедов. Много раз после этого случая, Мастеровые Гильдии пытались выбрать самого достойного, с их точки зрения, чтоб поставить ему знак Мастера. Только через какое-то время, дорисованный и законченный знак начинал блекнуть, и драгол снова возвращался на свою предыдушую ступень – Мастерового. Вот с тех пор и повелось, что звание Мастера – это только легенда, фикция. Эти слухи всячески поощрялись к распространению самими Мастеровыми из Гильдии. Грагит считал себя выше всех этих слухов. Он свято верил в существование Величайшего Мастера, и безумно жалел, что не может с ним пообщаться. В его молодой голове жил целый рой разных идей по изготовлению новых великолепных изделий. Конечно, переходу на новую ступень, Грагит обрадовался, но сам он считал, что давно перерос и эту и следующую ступени.
Можно сказать, что основной массе Мастеровых понравилась не столько поделка Грагита, сколько открывающиеся новые возможности увеличения дохода, путем изготовления похожих изделий из отходов производства. Сразу начались горячие дебаты, кого засадить за их изготовление, когда и как выставить поделки на рынки Вассариара и самое главное – по каким ценам, чтобы не продешевить?
Молодой драгол почувствовал, что у него появился реальный шанс, и если сейчас не получится, то в дальнейшем неизвестно, когда еще представится такая возможность. Дело в том, что Грагит давно мечтал побывать в столице, поездить по свету, посмотреть мир. Как можно творить действительно великие вещи, если всю свою жизнь живешь на одном месте? Но Гильдия очень неохотно отпускала членов своего сообщества в свободное плавание. Так уж повелось, что все изделия, поставляемые на внешний рынок, проходили только через Гильдию, а выручка шла на общее обустройство. Все драголы уже давно привыкли к сложившемуся порядку, и не находили в этом ничего особенного (ну а если кому-то и не нравилось, то вслух об этом никто не говорил), один Грагит задыхался в просторных пещерах родных гор. Ему хотелось глотка настоящей жизни, чтобы ветер свободы ласкал лицо и никто не стоял за спиной. Когда никто не прерывает твой полет творчества и не может повлиять на твои решения. Единственным выходом было как можно быстрее покинуть эти пещеры, пусть не навсегда, но до той поры, пока самого не потянет обратно. А он был уверен, что это произойдет еще очень не скоро.
– Уважаемые Мастеровые! Разрешите мне сказать свое слово? – В наступившей тишине, все глаза устремились на молодого драгола, который осмелился перебить уважаемое собрание.
– Хорошо, мы выслушаем тебя, все же это твое изделие вынесено на обсуждение нашего собрания. – Главный Мастеровой Мармейфлик ободряюще кивнул Грагиту.
– Разрешите мне принять участие в разработке этого проекта. Я мог бы показать Подмастерьям, как изготовить красивые и недорогие вещи, и к отправке посольства в столицу Вассариара, у нас будет готово достаточно изделий для представления их на рынке. Но так как у посольства при дворе и так будет очень много дел, а времени в обрез, я осмелюсь предложить свою кандидатуру. Ведь добиться наилучших условий в реализации этого проекта, в первую очередь в моих интересах. Если все удастся и Гильдия будет довольна моей работой, у меня будут реальные шансы на дальнейшее продвижение.
– Мы подумаем, и ты узнаешь наше решение чуть позже. А сейчас покинь зал.
С безумно колотящимся сердцем, и ужасаясь собственной смелости, Грагит бочком вышел из зала. – О, Великое Око, лишь бы все получилось. Мне ведь самое главное – покинуть эти пещеры, а назад меня уж вряд ли кто сумеет затащить.
– Эй, как там тебя? – Около зала стоял нахальный Мастерок и пренебрежительно цедил слова. – Твое прошение удовлетворено, так что беги, собирай пыль и начинай производство! – И он презрительно сплюнул на каменные плиты пола.
Ну, вот и свершилось! Теперь все зависит от меня, и уж будьте уверены, я не подведу! – После этих слов, Грагиту было уже все равно, как смотрел на него Мастерок, и что он делал. Самое главное, что у него все получилось и скоро он будет свободен!
ГЛАВА 14
Следующие несколько дней нашего путешествия, прошли без особых происшествий, если не считать того, что в первую же ночь появился какой-то фантом (вместо уже привычного дракона) и сварливым голосом начал учить меня медитировать, и внимательно слушать окружающую природу. Попервоначалу получалось плоховато, вернее совсем никак. Но на третью ночь, я добилась некоторых результатов, и даже удостоилась легкого благосклонного кивка этого скрипучего привереды, после того, как смогла увидеть ауру леса и каменной гряды, окружающей нас. Поэтому, когда я снова увидела своего дракона, испытала даже некоторое облегчение и радость от встречи. Он мне за это время стал практически родным, хотя и продолжал гонять по площадке нещадно. К урокам с мечом и ножами, добавились курсы по правильному обращению со стрелковым оружием, то есть с моим арбалетом. Тоже оказалось оружие непростое, со своим секретом. Оказалось, что болты, выпущенные из моего арбалета, пробивают любую броню, и как сообщил мне дракон по секрету, даже его шкуру. Сразу, почему-то захотелось попробовать, но я сдержалась. Нехорошо, как-то на своего учителя замахиваться. Вообще, что-то со мной в последнее время стало происходить. Ночные уроки я уже ждала с нетерпением мазохиста. Более того, я даже начала по утрам тренироваться, чтобы повторить все те движения, что мы разучивали ночью. Попервоначалу я уходила подальше в лес, но долго так продолжаться не могло, и однажды Дакк засек меня за тренировкой.
Надо было видеть его удивление. Мой бедный вампир превратился в соляной столб. Я уж думала, его кондрашка хватит, ан нет, очухался. И даже решил устроить со мной спарринг. После которого, потребовал у меня объяснений, откуда я всего этого нахвататься успела? Ведь несколько дней назад, когда мы только встретились, я по его мнению, вообще держала меч, как оглоблю в руках. А сейчас, уже вполне прилично, могла отразить некоторые удары, и даже иногда удавалось вскользь задеть его. Пришлось признаваться о моих ночных тренировках, о медитациях и о необычных учителях, взявших надо мной шефство.
– Если бы все это мне рассказал кто-нибудь другой, я бы не поверил. Слишком это все неправдоподобно. Но тебе не верить у меня нет причин. Думаю, что искать какого-то еще Мастера по обучению тебя технике боя, уже нет смысла. Вряд ли мы найдем кого-то лучше, чем уже есть. Если ты не против, я бы тоже хотел с тобой потренироваться, глядишь, и я чему новому научусь.
– Да нет проблем! Можешь еще со мной и помедитировать, я не против. Глядишь, вместе в астрал выйдем и полетаем наперегонки. – Я весело ухмыльнулась. Как хорошо, что Дакк на меня не обиделся за скрытность.
– Слушай, Дакк, а нет ли какой возможности нам немного сократить путь? Если честно, то я уже порядком притомилась топать по лесам, ноги то не казенные. А нам, насколько я понимаю, еще идти и идти.
– Если хочешь, можно купить лошадей. Тогда доберемся значительно быстрее. Только, боюсь, денег у нас останется не сильно много, а тебе еще устраиваться в столице придется.
– Нет, лошади пока исключаются. Тут, такое дело, я не умею ездить верхом. В моем мире я все больше на метро, да на машине перемещалась.
– А что это за зверь такой – метро? Может и у нас есть что-то похожее?
– Да нет, такого зверя у вас точно нет! Если бы был, я бы уже знала. Так что подумай, может есть еще какой-то путь, чтобы можно было сократить наше путешествие?
– Ну, вообще-то есть возможность сократить путь. Только это очень опасно. Этой дорогой уже давно никто не пользуется, она проходит по краю болота. И эти места пользуются очень нехорошей славой.
– Кто бы говорил по поводу нехорошей славы! Ты же сам нечисть потомственная! Нашел чего бояться. Скажи лучше, насколько мы можем сократить дорогу?
– Где-то наполовину. Только я очень плохо знаю те места. Сейчас мы идем по лесу, параллельно проезжего тракта. Места эти обитаемые и достаточно освоенные, а старая дорога пользуется нехорошей славой и уже давно ее огибают по широкой дуге. Может случиться так, что и мои способности вампира не помогут.
– Если есть возможность сократить дорогу, то надо сокращать, еще три недели шатания по лесам я не выдержу.
– Ну, как знаешь, я тебя предупредил, потом пеняй на себя!
– Надо будет, попеняю. Ты говорил, что здесь недалеко есть деревня. Может, по быстрому сгоняешь за продуктами, прикупишь чего-нибудь долгоиграющего. Ну там, сала, мясца копченого. Да, и молочка для меня прихвати. – Крикнула я вдогонку удаляющемуся вампиру. А сама решила использовать свободное время с пользой для себя любимой, и с удовольствием растянулась на мягкой зеленой травке, прогретой приветливым солнышком. Не заметно для себя, задремала. Почему-то приснился мой кот Прошка. Он грозил мне мохнатой лапой и что-то сердито выговаривал. Потом Прошка вырос до размеров приличного тигра, и истошно мяукая, начал звать куда-то за собой, подтверждая свои требования немилосердными пиханиями и толканиями огромными пушистыми лапами. Я как могла, отмахивалась, но он все не отставал, и в какой-то момент, я поняла, что уже не сплю, а трясет меня совсем не Прошка, а рассерженный Дакк. Ф-фух, приснится же такое!
– Н-не тряс-си м-меня! – Клацая зубами, еле и смогла я выдавить из себя.
– Ну ты и здорова спать! Уже минут пятнадцать пытаюсь до тебя добудиться, а ты только улыбаешься и отмахиваешься. Вон, чуть синяк мне под глазом не поставила. Это же позор – вампир и с фингалом под глазом! Я уж начал беспокоиться, не морун ли на тебя напал?
– Никто на меня не нападал, да и не спала я совсем. Подумаешь, задумалась немного. А насчет синяка – так это тебе еще повезло, что я промахнулась! Ты же мне чуть голову не оторвал! Чем будешь оправдываться? – Я подбоченилась и строго посмотрела в упор на Дакка. – Ты как сходил? Удалось все купить?
– Удалось, удалось. Держи свое молоко и пошли уже, раз с тобой все в порядке. А то нам надо еще до темноты место привала найти.
– Я отхлебнула из крынки холодного парного молока, а остальное запрятала в рюкзак (целее будет, а то вдруг, вампиры еще и молоко употребляют – кошмар!).
За первый день, я никаких особых изменений в окружающем нас лесе не обнаружила. Все те же деревья и кустарники, та же зеленая травка, и все так же поют птички. Ночь так же прошла достаточно спокойно, если не считать того, что дракон загонял меня до того состояния, когда хочется убить любого, на кого падает взгляд. Только вот сил не осталось ни на что, даже пальцем пошевелить лень. Утром думала, что поднять с земли мою бедную тушку можно будет только с помощью домкрата, однако ничего, расходилась. Даже сделала небольшую разминку, после чего почувствовала себя почти человеком. Если так пойдет и дальше, этот дракон из меня сделает какого-то универсального солдата, или терминатора – это кому уже что больше нравится.
Следующие несколько дней прошли в таком же режиме, если не считать того, что лес становился все гуще и неприветливее, а идти становилось тяжелее. Так как приходилось зачастую пробираться через буреломы или обходить по дуге лесные завалы хаотичного нагромождения деревьев. Где-то на третий день под ногами начал пружинить мох, и появилась первая сырость. Но это еще полбеды, а вот то, что появились тучи наглых комаров-кровопийц – явилось для меня целым стихийным бедствием. Дакка то они совсем не трогали, наверное чувствовали родную душу, а вот мне доставалось по полной. Режим нашего передвижения, также изменился. Больше мы не надеялись на чутье вампира и наше везение. На стоянках Дакк уходил далеко вперед, чтобы загодя разведать дорогу, а я на мне оставалось обустройство привала. Хорошо еще, что благодаря моей бурной подростковой юности, проводимой в различных походах, в памяти сохранились навыки разведения костров. Сейчас это очень помогало, и я не чувствовала себя совершенно бесполезным придатком в нашем тандеме путешественников. В один из вечеров я и обзавелась новым Прошкой. Но, лучше все по порядку.
Вечер проходил по уже прочно утвержденному плану. Я готовила себе постель, параллельно разогревая скудный ужин на костре. В целях жесткой экономии, все припасы были заранее поделены на суточные порции. Остатки молока в кувшине, уже давно превратились в простоквашу, и я решала серьезный вопрос, употребить ли ее в пищу сейчас, или подождать превращения в творог. По моим рассуждениям выходило пятьдесят на пятьдесят, и твердое решение этого животрепещущего вопроса, все ни как не приходило в голову. Так ничего и не решив, отложила этот вопрос до возвращения Дакка.
Внезапно из глубины леса послышался жалобный плач, такой тихий, что балансировал на грани слышимости. Плач напоминал голос маленького ребенка, но в воображении почему-то сразу возник мой Прошка. Вот привязался! И что ему в моем мире не сидится. Слишком часто, в последнее время, снился мне мой котик, всегда с разными интерпретациями. Часто во сне, Прошка активно звал меня куда-то за собой, а если я не понимала, то пытался физически воздействовать. Мне оставалось только надеяться, что у Прохора все хорошо, и моя подруга не оставила бедного котика, в связи с моим внезапным исчезновением.
Не в силах сдержаться, я подхватила свой меч, и сделала несколько шагов в сторону раздающихся звуков. В лесу стояла темень хоть глаза выколи, но я ничего не замечала. Меня полностью захватило желание побыстрее найти того, кто так жалобно звал меня на помощь, это было похоже на наваждение какое-то. Я лезла сквозь кусты, отодвигая рукой ветки деревьев, так и норовившие воткнуться мне в глаз, пару раз падала, ударяясь всеми частями тела о какие-то пни, камни (и откуда в лесу взялись камни?), но упорно вставала и топала дальше. Мне даже ни разу не пришла в голову мысль, что можно дождаться Дакка, и в относительной безопасности и комфорте найти того, кого я с таким маниакальным упорством ищу, непонятно сколько уже времени. То, что направление было выбрано верно, я поняла по звукам, которые раздавались все ближе и ближе. В какой-то момент, спотыкнувшись о корягу, я полетела в темноту. Шаря в поисках опоры, рука наткнулась на что-то мягкое и теплое. И тут, видимо от большого испуга, наконец-то «включилось» мое ночное зрение. Сначала я не поняла, что это такое, вернее кто это. Но когда до меня дошло… мама родная! Передо мной лежала огромная кошка, размером с амурского тигра, если не больше, только совершенно необычной расцветки. Серебристо голубоватая шерсть, с более темными пятнами, размытыми по всей длине, отливала жидким перламутром в лунном свете. А к этому шерстяному великолепию прилагалась огромная морда с клыками как у доисторического динозавра или саблезубого тигра, и гигантские лапы с кинжалами (когтями назвать это было нельзя!). И моя рука опиралась на шею этого огромного пушистого монстра. Так вот, что такое было мягким и теплым! Минуточку, как теплым, эта же кошка вроде как мертвая?! Взвизгнув, я отпрыгнула на добрых полтора метра из положения сидя! Судя по всему, очень даже вовремя, так как глаза огромной кошки вдруг открылись и она уставилась на меня в упор. Такая игра в гляделки продолжалась, наверное, минуты две-три, хотя мне показалось, что целую вечность. А потом, … потом большая кошка приподняла переднюю лапу, и наружу вылез … маленький котенок! Не знаю, что уж эта кошка во мне увидела, только она легонько подтолкнула носом ко мне это маленькое пушистое чудо, размером с трехмесячного щенка сенбернара. Я растерялась, и что я теперь должна сделать? Малыш тем временем, смешно переваливаясь на своих, чересчур огромных лапах для такого туловища, подковылял ко мне и ткнулся холодным носом мне в руку. Машинально я начала его поглаживать и чесать за ушами, как частенько делала это со своим котом Прошкой. Видимо, маму-кошку такое положение дел вполне устроило, так как напряжение в ее взгляде пропало, и она устало положила голову себе на лапы. Ярко зеленый взгляд немигающих глаз, начал менять свой цвет на желтый, а затем становиться все бледнее и бледнее. Через какую-то минуту, кошка тяжело вздохнула и совсем закрыла свои глаза.
– Елки палки! Что здесь происходит? Киса, а киса, ты живая? – Я взяла веточку подлиннее и набравшись храбрости, потыкала в кошку. Никакой реакции! Маленький котенок требовательно мяукнул. Оказалось, что именно этот голос я и услышала у костра.
– Подожди, маленький. Сейчас твою маму разбудим, и она тебя накормит. А тетя Лика пойдет по своим делам… – Подталкивая перед собой малыша, на манер живого щита, я стала осторожно подползать к замершей кошке. Уже начиная подозревать самое нехорошее, я дотронулась до огромной лапы и резкой отдернула руку. Никакой реакции! Набравшись нахальства, я потеребила ее за холку. Ничего! Вот тут-то я и поняла, что ОЧЕНЬ крупно попала! Киска-то померла ненароком, а перед смертью, умудрилась сплавить свое малолетнее чадо на мою многострадальную голову. И ведь бросить его я не смогу, что бы там не говорил мой здравый смысл, совесть ему все равно не переорать.
– Ну что, пушистый, давай выбираться отсюда? Дакк нас наверное уже обыскался. – Только теперь я сообразила, что совершенно не представляю, в какую сторону мне нужно идти. – Обалдеть!!! – Внезапно ногу пронзила резкая боль. Охнув, я с изумлением увидела уже у себя на руках маленького нахала. – Ну, ты даешь! Ты же мне все штаны порвал! – Если он и дальше будет по мне так карабкаться, то я скоро буду выглядеть хуже, чем самый последний бомж в моем мире. От когтей «маленького» котеночка, штанина повисла живописными лохмотьями, как будто ее нарезали на тонкие и длинные лоскутки очень острым скальпелем. Стоять на одном месте, смысла не было, и примерно определив направление, откуда я пришла, небольшими шажками двинулась в обратный путь. В общем, как дошла до места нашей стоянки, просто не представляю. Знаю только, что когда среди деревьев забрезжил свет костра, у меня было ощущение, что я вынырнула со дно самого глубокого озера (предположительно Байкала), предварительно проплыв его весь вдоль и поперек. Стряхнув «котенка» на травку, я привалилась к ближайшему дереву, чтобы отдышаться как следует. Руки просто отваливались, после такой «маленькой» ноши. Надо что-то придумывать, постоянно таскать на себе несколько килограмм этого набора из шерсти и костей, я просто не в состоянии. Со стороны костра повеяло жаренным мясом. Вот балда! Я же убежала в лес, забыв снять с костра разогревающийся ужин. Но, тогда я совершенно ничего не понимаю! Ведь меня не было достаточно долго, а за это время наше мясо должно было не то, что разогреться, а просто превратиться в угольки! От всех этих непоняток, можно голову сломать. Тем временем, «котенок» начал истошно орать, всем своим видом показывая, какой он несчастный, и как сильно хочет кушать. Да-а, еще на один рот наших припасов точно не хватит. Достав из рюкзака кувшинчик с простоквашей, я налила ее в пустую мисочку и поставила перед малышом.
– Пей, дурашка. Как же мне тебя назвать, чудо пушистое? – Как-то сам собой пришел на ум мой кот Прошка. А вот не буду я ничего придумывать! В моем мире у меня был кот Прошка, почему бы и здесь не быть? – Решено. Нарекаю тебя Прохором! Носи это имя гордо, чтоб твоему тезке не пришлось за тебя краснеть.
Вроде как соглашаясь с моим решением, котенок оторвался от простокваши, и согласно мяукнул, облизнув мордочку розовым язычком.
А тут и Дакк пожаловал.
– Ну, на удивление, пока все в порядке. На расстоянии дневного перехода никаких проблем я не обнаружил. А как у тебя дела, еще не все слопала, пока я там трудился, дорогу разведывал?
– Да нет, я еще и не приступала, все тебя ненаглядного ждала.
– Ого, а это что еще такое? Лика, а это только у меня галлюцинации, или ты тоже это видишь? – Опасно прищурив глаза, Дакк начал подкрадываться к ничего не подозревающему котенку, вылизывающему начисто миску.
Давясь от смеха, я решила немного подурачиться, и сделала вид, что совершенно не понимаю, о чем он говорит. – Ты собственно о чем говоришь? И нечего пихаться, я тебе ничего плохого не сделала! – Дакк, стоял как соляной столб, указывая пальцем на моего «малыша», и подталкивая меня локтем под ребра.
– Лика, это что такое?! Ты откуда взяла этого, этого…
– Ты про Прошку, что ли? Так это теперь мой котик. Правда миленький? Смотри, какой лапочка. – Тяжело вздохнув, я заискивающе улыбнулась своему товарищу.
– Ты что, совсем обалдела? Тебе мало тех проблем, которые уже есть, захотелось новых? Ты у кого его украла? Не боишься, что за ним могут придти его родители? Е-мое, по поводу его родителей, бросай все, мы немедленно рвем когти, если еще получится. С минуты на минуту могут появиться его родственнички, и тогда я даже за свою шкуру не уверен, не говоря уже про тебя… – Всполошившись, Дакк подскочил ко мне, схватил за руку и волоком потащил в лес.
– Да не шебурши ты так. Никто сюда не придет. Его мама померла ненароком у меня, можно сказать, на руках. А перед смертью завещала мне заботиться о своем чаде. Так что, теперь его родители – это я! И я этого малыша не брошу, можешь даже не просить. Да, кстати, его зовут Проша и он теперь полноценный член нашей команды. – Я с вызовом посмотрела на ошарашенного моим заявлением Дакка.
Пока мы так препирались, Прошка подобрался к горячему мясу, разложенному на листьях лопуха и утробно урча сожрал его вместе с лопухом, наверное, вместо салата.
– И как это тебя угораздило? Ты хоть примерно представляешь себе, кого ты пригрела? Это же самый страшный зверь, ну или один из самых страшных.
– Почему это он самый страшный? По моему выглядит очень даже ничего.. Вообще-то, его мамаша выглядела, конечно, очень даже внушительно, но, судя по твоим рассказам, в вашем мире есть звери и пострашнее моего «котика»?
– Твоего «котика»?! Да за всю историю нашего мира, известен только один случай, когда похожий котик стал служить молодому принцу дроу. И эта история очень запутанная и темная. Могу тебя поздравить – ты вторая в этой когорте, и даже при всем желании, тебе теперь не удастся быть незаметной. Могу тебе для справки сообщить, что все короли нашего мира готовы были бы отдать пол королевства за такое сокровище, но им остается только мечтать о такой чести.
Пожав плечами, я еще раз внимательно осмотрела свое приобретение. Жратвы в ближайшем окружении уже не наблюдалось, значит придется ложиться спать голодной. Чувствую, что такими темпами я скоро не то что миниатюрной стану, а смогу запросто спрятаться за любой дохлой березкой в этом лесу. Пока я предавалась пустым воспоминаниям о кулинарных изысках моего мира, Дакк решил наладить контакт с новым товарищем.
– Ну и кто так поступает? Ты же сожрал все наши припасы, и обрек свою хозяйку на мучительную смерть от усыхания кишок. Вон, она уже сбледнула по причине отсутствия полноценного питания. Того и гляди, кидаться на всех начнет. – Дакк тряс пустым мешком из-под провизии, и хитро поглядывал в мою сторону.