- -
- 100%
- +
– А с какой стати тебе мне помогать? Ты мне никто, я даже не знаю как тебя зовут, не говоря уже о том, что буквально несколько минут назад ты самым бессовестным образом напал на меня. Что тебе было от меня нужно, ты что больной, на случайных прохожих нападаешь?
Виновато понурившись, парень пробормотал:
– Да ладно тебе. Ну подумаешь, попугал немного. Я же не собирался тебя убивать. Просто мы с друзьями поспорили, что я смогу добыть кровь живого человека. Что, с тебя убыло бы, если б я немножечко отлил? – И как бы в свое оправдание, этот придурок показал мне маленький пузыречек, зажатый у него в кулаке.
– Ты точно больной на всю голову! На фига тебе сдалась моя кровь? Ты что вампир что-ли? – Я даже ухмыльнулась своей шутке.
– Да, а ты что, еще не поняла? – От удивления, парень даже рот открыл.
А во рту этом!… – Мама дорогая, роди меня обратно! – У меня даже мороз по коже пробежал. Белоснежные клыки были явно не человеческого размера, таких у людей просто не бывает! Увидав мой обалделый вид, парень быстро заговорил скороговоркой:
– Ты не бойся, мы вообще-то на людей не нападаем, просто так получилось… Ты уж извини меня, я нечаянно. – И он потерянно опустил голову, как нашкодивший школьник.
–Тьфу ты, точно придурок. Надо же, попала в чужой мир и сразу же нарвалась на какого-то недоделанного вампира. Ладно, давай уже, рассказывай, что тут у вас и как устроено, а я послушаю. Если засну невзначай, разбудишь. – Устроившись поудобнее, я приготовилась слушать его байки, решив понапрасну не раздражать этого непонятного парня с явно выраженными признаками чернобыльской мутации. Вдруг и правда решит, что он вампир и ему пора обедать, и схарчит невзначай.
ГЛАВА 3.
Бред, который он мне поведал, иначе чем «дурдом на выезде», и назвать нельзя.
Короче зовут парня Даккруол и он темный в третьем поколении. А точнее чистокровный вампир (вот чем объясняются его неестественно красные глаза, длинные когти, клыки и т.п.). Ему всего сто тридцать лет (что в переводе на человеческие мерки приближается где-то к 16-18 годам). Как он мне пояснил, чистокровные вампиры вообще очень медленно взрослеют и набирают силу. Видимо, это устроено для того, чтобы высший вампир набрался мудрости к моменту вхождения в полную силу и не смог принести никому большого вреда, по причине неуемной энергии. Место, где это чудо на меня напало, называется Королевством Таринф. На Тарагоне обитают несколько основных рас: люди, вампиры, эльфы, дроу, гномы, драголы и черт знает кто еще. Всех сразу и не запомнишь. Также Тарагон делится на отдельные королевства и даже заморские страны (то есть за морем). Правда кто там живет на островах и сколько их этих островов, мало кто может сказать точно, а вот то, что самых крупных человеческих королевств всего два, это я уяснила сразу. Первое – Королевство Таринф, столицей которого являлся славный город Вассариар, с кучей городов, городков и поселений поменьше. В нем находится Башня Магов с учебным центром. Второе – Королевство Бармингам со столицей Барма, где процветает торговля всем и вся. В этом королевстве можно продать и купить что угодно и кого угодно, а если что-то не удается купить, значит этого нет в природе. Отличительной особенностью этого королевства является узаконенное рабство. Про остальные королевства я и говорить не буду, так как меня в первую очередь интересовали конечно же людские поселения. Судя по всему, я сейчас находилась в королевстве Таринф, однако где-то рядом с границей Королевства Бармингам, а это не есть хорошо. Еще продадут в рабство, и доказывай потом свою уникальность и неповторимость.
Хранительница последний раз появлялась в их мире где-то пятьсот лет назад, когда она умудрилась спасти весь Тарагон от вторжения каких-то жутких тварей, которые прорвались через Южные врата. Эти создания, умели поглощать и накапливать энергию из всех, кто им был не нужен. Они даже из вампиров умудрялись высасывать энергию, хотя как они это делали, никто так и не понял. Поняв, чем это грозит миру, все расы объединились, забыв на время свои дрязги и споры, чтобы дать отпор этой злой силе. Тогда и выяснилось, что врата не просто так пропустили этих тварей, они были открыты специально одним культом. Приход Хранительницы остановил нашествие, заперев врата и уничтожив расползающуюся по миру заразу, однако справиться с последователями этого культа она не смогла и здесь дальше мнения разделяются. Одни говорят, что она погибла от рук предателей, другие верят, что Хранительница просто ушла в свой мир, посчитав свою задачу выполненной, но она обязательно вернется, когда в этом возникнет необходимость.
Выслушав всю эту белиберду, я невольно коснулась шеи, где висела цепочка. Сейчас на этом месте ощущалась лишь небольшая припухлость, но и она исчезала практически на глазах. Боли и жжения также как не бывало. – Да-а, вот так и начинаешь верить в сказки. Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, так как Даккруол незамедлительно отреагировал:
– Это не сказки! Эту легенду знает каждый житель нашего мира. Только далеко не каждый знает, что вампиры были чуть ли не самыми верными соратниками Хранительницы в той войне, а точнее говоря – наш клан!
Гордо выпятив грудь и расправив плечи, парень попробовал сделать высокомерное лицо, но тут же совершенно по детски расплылся в счастливой улыбке:
– Обалдеть, что наши скажут, когда узнают, что именно я первым встретил новую Хранительницу в нашем мире!
– Слушай, Дакк – можно я буду звать тебя Дакк, а то пока твое имя выговоришь, язык сломаешь? Я вообще-то в вашем мире недавно, и ничего здесь не знаю. Этот ненормальный медальончик попал ко мне совершенно случайно (знала бы что все так повернется, никогда и близко бы не подошла к той пещере). – Чтоб прояснить ситуацию, пришлось вкратце рассказать про свой мир, поездку за грибами и необычную находку. – И почему ты от меня с таким визгом шарахнулся, когда нападал, я ведь до тебя даже не дотронулась?
– Медальон защищает своего носителя, то есть тебя, и мне еще крупно повезло, что он не спалил меня на месте, а всего лишь обжег руку. Он является опознавательным знаком, а также открывает для своего носителя практически неограниченные возможности как в магии, так и во многом другом. Всех его свойств не сможет сказать практически никто, тем более, что для каждого своего носителя, набор свойств может отличаться. Твой медальон дает возможность совершенствоваться во всех смыслах этого слова, как внутренне, так и внешне, по твоему желанию и необходимости.
– Что значит совершенствоваться внешне? Это как? – Я обалдело посмотрела на Дакка.
– Ну, к примеру, если у тебя были какие-то проблемы со здоровьем, аурой или еще там что-то, (вы люди такие несовершенные и хрупкие), то «Знак Отверженных» исправит все огрехи твоего организма.
Я некоторое время обалдело переваривала это сообщение, а потом задрав штанину, начала усердно изучать свою коленку, которую с самого детства украшал небольшой шрам, являющийся последствием падения с яблони в возрасте семи лет. Коленка была абсолютно чистая и гладкая, никакого намека на шрамы и царапины там и в помине не было. Для очистки совести, я задрала и вторую штанину, с тем же результатом. Внимательно осмотрела руки на предмет царапин, все-таки пока я пробиралась по лесу, да и потом, когда летела в яму, все руки у меня были в царапинах и ссадинах. Сейчас и они были девственно чисты, а кожа гладкая, как в младенчестве.
– Просто обалдеть! – Если я еще в чем-то и сомневалась, все-таки наговорить можно все, что угодно, то теперь была готова поверить во все сказанное и даже больше. Клыки можно приделать, даже татуировку на моей шее можно было сделать, когда я валялась в беспамятстве, но вот так запросто убрать старый шрам, такого я еще не видела. Да и других странностей вокруг хватало.
– Прям голова кругом… Дакк, а почему ты называешь мой медальон «Знаком Отверженных»?
– Раньше, еще до Вторжения, раса вампиров считалась проклятой. Отверженные – так мы называли себя сами в те времена. Нас старались истребить все разумные существа, которые живут в нашем мире. Дело в том, что мы не могли обходиться без свежей крови разумных существ, и из-за этого нас стало становиться все меньше и меньше. Само наше существование было поставлено под вопросом. Именно поэтому, когда началось Вторжение, мы одни из первых поняли, чем это всем грозит, и сразу же, не колеблясь, предложили свои услуги Хранительнице. Взамен она подарила нам возможность обходиться кровью животных и жить по своему усмотрению. Так и получилось, что наш клан давно отказался от употребления крови разумных, нам достаточно изредка питаться кровью животных, обитающих в этом лесу. Да и отношение разумных рас Тарагона кардинально поменялось. Конечно, хватает и косых взглядов, особенно в маленьких деревнях очень сильны еще старые предрассудки. Однако в крупных городах, вампиры имеют право появляться на общих основаниях, единственное ограничение – следящий браслет. В случае не мотивированного нападения на мирных горожан, браслет подает сигнал в Башню магов, и такой нарушитель будет моментально казнен, в лучшем случае выдворен из города на руки полномочного представителя клана, для последующего суда. Но эту меру мы принимаем, так как можем понять опасения простых обывателей по отношению к нашей расе.
– Ладно, это все конечно очень интересно. Но, может быть, ты знаешь здесь недалеко какое-нибудь человеческое жилье?
– Совсем–совсем рядом нет. Но вот если пройти по лесу напрямик, то одна деревушка будет неподалеку. Однако разумно ли будет идти ночью по лесу? Может лучше дождаться утра, а утром мы двинемся в путь?
Припомнив все, что я когда-то читала про вампиров, решила поинтересоваться:
– Ты сказал, что вы теперь можете долго обходиться без крови, а как по отношению к солнечным лучам? Не повредят ли они тебе, ведь сейчас днем достаточно жарко и солнечно, а ты, насколько я поняла, собрался топать со мной?
Парень ощутимо смутился.
– Хранительница может управлять различными потоками силы, а также перенаправлять и преобразовывать энергетику, образующую основное составляющее всех живых существ. Вернее та, предыдущая Хранительница могла это делать. – Поправился он, и если бы Лика только попыталась…
– Как ты себе это представляешь, если я только что узнала, что являюсь какой-то Хранительницей и никаких особых новых навыков в себе заметить еще не успела?
– Ну, чисто теоретически, очень приблизительно, я могу попробовать объяснить тебе, как следует действовать. Ведь даже необученной Хранительнице бывают подвластны тонкие материи, и самое главное – это иметь желание помочь. – В ожидании ответа, Дакк замер, напряженно ожидая моего решения.
Все это конечно очень мило, но вспомнив как это чудо природы напало на меня какой-то час назад, начала лихорадочно думать. Не такая уж я и дура. Надо как-то себя застраховать от подобных нападений на будущее. Подумаешь, что он мне здесь наболтал. Даже если это все правда, а это еще пока никто не подтвердил, то кто даст гарантию, что вот конкретно этот вампир, совершенно вменяемый, и не вынашивает ненормальных идей по переливу моей крови в какой-нибудь резервуар. И тут меня осенило!
– Слушай, чистокровный, а нет ли у вас какой-нибудь клятвы, через которую ты не смог бы переступить? А то сам понимаешь, доверия к тебе у меня пока не сильно много. Нет, это не значит, что я тебе совсем уж не доверяю, но поворачиваться к тебе спиной и уж тем более спокойно ложиться спать, пока не могу. Вдруг лягу спать человеком, а проснусь с такими же красными глазками, как у тебя. А мне пока и свой цвет глаз очень нравится. Они у меня с рождения меняли цвет, в зависимости от настроения: то темно- зеленые, то серые с зеленоватым отливом. В общем, красный цвет глаз, как вариант, меня совершенно не устраивает.
Дакк задумался. Я почти физически ощущала, как вертятся в его голове шестеренки.
– Ну, почеши в своей шевелюре, может какие умные мысли в твою молодую башку залезут! Давай, думай быстрее, а то мне уже спать хочется. – И я демонстративно широко зевнула. Парень с тоской посмотрел на меня, но лично я помочь ему никак не могла. Обеспечение моей безопасности от клыкастого и глазастого злыдня – наипервейшая задача на сегодняшний день (вернее ночь). Я уже начала подумывать, что я буду делать, если молодой вампирчик ничего не выдаст. Задумавшись о возможных вариантах, я даже подпрыгнула от неожиданности, когда Дакк громко закричал:
– Есть! Я кажется вспомнил!
– Тьфу, на тебя, кровосос несчастный! Так и до инфаркта довести можно. Давай, что ты там надумал.
– Роясь как-то в старых рукописях нашего клана, я нашел упоминание о ритуале принесения клятвы верности, эту клятву переступить ни один вампир не сможет. Иначе ему грозит медленная и мучительная смерть. – И, захлебываясь от возбуждения, Дакк начал тараторить: – Клятва должна быть принесена в ночь, когда высшее светило находится в зените и вошло в полную свою силу. Сейчас именно такая ночь и есть.
Оказывается, в обычную ночь луна (или как там у них это называется?) выглядит практически обыкновенно, ну может имеет слегка розоватый, размытый ареол. И такой устрашающий вид, как сейчас, приобретает только на одну ночь за каждый цикл (их цикл – это где-то полторы-две недели на наше понимание).
– Лика, ты примешь мою клятву верности? – По-моему, Дакк даже задержал дыхание в ожидании ответа.
Я пожала плечами. Имя свое я ему назвала почти сразу же, как только он рассказал мне историю их Тарагона, а то Дакк уже задолбал называть меня Хранительницей.
– А почему бы и нет? Давай, рассказывай, что там нужно делать? – За спиной послышалось пыхтение и какая-то возня.
Обернувшись, я увидела перед собой Дакка, протягивающего мне на ладони какой-то предмет, отсвечивающий в ночном свете ослепительно белым. Приглядевшись, меня чуть не стошнило.
– Господи, Дакк, где ты взял эту гадость? – Этот придурок приволок мне чей-то зуб, вернее клык достаточно впечатляющих размеров.
– Это не гадость, это мой клык совершеннолетия! Только когда он отрастает, мы можем считаться взрослыми и готовыми к принятию самостоятельных решений. В манускрипте говорилось, что взрослый вампир, добровольно отдавший свой клык, становится собственным заложником. В случае нарушения клятвы, начинают выпадать все зубы, и вампир может умереть медленной, мучительной смертью от тривиального голода. Так как, зубы, выпавшие от нарушения подобной клятвы, не восстанавливаются, хотя обычно они растут всю жизнь (умудряясь обновляться, даже в самых экстремальных случаях: ну там выбили, или в теле жертвы застрял, или кариес…).
Я чуть не расхохоталась. Только подумать, у вампиров тоже может быть кариес!
– Ну и что мне с этим бивнем мамонта делать, может резную шкатулку для колец выпилить, а потом продать за бешенные деньги. А вдруг местным модницам так понравится, что они объявят внеплановую охоту за вампирами. Те начнут вымирать, придется в Красную книгу заносить, заповедники строить… Ну а если серьезно, – я умильно посмотрела на Дакка – Что я должна с этим делать?
– Я передаю тебе частицу себя, со своей клятвой верности. И пусть темное светило будет свидетелем добровольности моего решения! – Торжественное, с пафосом произнесенная клятва заставила меня воспринимать все серьезно, и постараться не рассмеяться. Долгий, выжидательный взгляд заставили меня занервничать.
– И что дальше? – почему-то показалось, что это еще не все, и должно быть какое-то продолжение.
– Ты должна подтвердить принятие моей клятвы. – Дакк требовательно посмотрел на мои руки. – Ты должна подтвердить мою клятву частицей себя.
– Я что должна сделать? – от наглости вампира я чуть было не задохнулась. – Какой такой частицей себя я должна подтвердить твою клятву? Что, тоже зубы рвать?! На это я не согласна, тем более, что они у меня уже не вырастут, не молочные чай.
– Не надо зубы рвать, достаточно одной капельки, малюсенькой капелюсечки твоей крови и все будет в лучшем виде. Твоя кровь, отданная добровольно, будет идеальным подтверждением и скреплением уз принесенной клятвы.
Видя мои колебания, Дакк состроил такую трогательную физиономию, как у морской свинки моей подруги Ленки, когда той предлагали корочку сыра, после того, как защечные мешки уже были набиты под завязку. Не выдержав, я заржала в голос.
– Хрен с тобой, давай свою клятву.
Вампирчик, словно боясь, что я вот прямо сейчас передумаю, начал тараторить какую-то белиберду, типа «вручаю тебе свою жизнь, честь и прочее и прочее….» – через пару минут я отключилась и уставилась на звезды. Лепота–а-а! Внезапно наступившая тишина заставила очнуться. Ага, кажется теперь мой ход… – Я, Лика, принимаю клятву верности отрока Дакки, тьфу – отрока Даккруола, – что там надо сделать, частичку себя? Ну ладно, перочинным ножичком легонько ткнула в мизинец на левой руке. Появилась капелька крови (блин, как на общий анализ крови сдала).
– Что дальше-то говорить? – прошипела я. Дальше повторяла практически автоматически, за тихо бубнящим парнем: – В ответ на полную преданность, обязуюсь приходить на помощь и защищать жизнь и приходить на помощь в случае необходимости и т.д. и т.п. Только договорив полностью, до меня вдруг дошло – КАКОГО ХРЕНА?! – Вампир охнул и сжав руками уши повалился на землю. – Ты за кого меня принимаешь, это ты должен обо мне заботиться и всячески оберегать, про обязательства ничего сказано не было!
БАБАХ! – кажется я опоздала со своими возмущениями. С неба сорвалась молния и шарахнула прямо посередине нас, чуть не опалив волосы.
–Ура! Клятва услышана и подтверждена небесами! – пацан катался по земле от восторга, а я стояла и в бессильной злобе грызла ногти. Ну ладно, оболтус красноглазый, ты еще пожалеешь, что связался со мной. А то ишь ты, оберегать я его должна. Так оберегу дрыном, что мало не покажется. Жив будет, и замечательно. В конце концов, стиральной машинки тут нет, утюга тоже, а я уже привыкла к этим благам цивилизации, вот ты у меня и будешь их выполнять! А будущие блага цивилизации, не подозревая, к чему их причислили, весело скакали по пресловутой полянке с улыбкой идиота.
– СТОЯТЬ! – Сказать, что я была зла, это не сказать ничего. – Упор лежа принять! – К моему удивлению, Дакк вполне успешно справился с этой командой. – А теперь сто отжиманий, начали: раз-два, раз-два…. Свободен!
Глядя на трясущиеся ручки и ножки грозы ночных жителей, я уже почти раскаялась в своем поступке. Окончательно меня доконали две хрустальные слезинки, скатившиеся по щекам моего (теперь уже моего) вампира.
– За что, Лика, что я такое сделал? Я же теперь целую неделю не смогу летать.
– Да ладно тебе, физические упражнения еще никому не вредили. А потом, нечего было меня злить! Запомни раз и навсегда: Я Не Люблю Брать На Себя Никаких Обязательств. Ты меня обманул, ничего не сказав о второй части обряда.
– Но это была стандартная клятва верности! Если кто-то готов отдать за тебя свою жизнь, то и ты должен защищать его ценой своей жизни. – Есть еще несколько видов клятв (вечного служения, то есть рабства; и клятва двух господ – между равными). Первая клятва подразумевает безоговорочное подчинение слуги своему хозяину и последующую смерть в случае смерти хозяина, а вторая бессмысленна в нашем случае, так как вампир не может считаться равным Хранительнице. Все это дрожащими губами и объяснил мне, безумно разобиженный парень.
ГЛАВА 3.
– Да-а, вот это я попала! Ладно, давай трогаться. Ложиться спать уже нет смысла, небо начинает светлеть, да и сыростью ощутимо потянуло. А спать на мокрой траве – бр-р, увольте.
– Лика, а ты ничего не забыла?
– Господи, ну что тебе еще надо, ошибка природы?
– А как же солнце, вернее его лучи? Я ведь не смогу долго находиться с тобой днем, если ты не попробуешь внести некоторые изменения в мою энергетическую структуру. А я ведь поклялся тебя охранять! – Дакк умоляюще смотрел на меня.
– Тьфу на тебя, дитятко! И как мне тебя защитить, приобретение ты мое незапланированное?
– Ну, точно не знаю, твой медальон должен тебе помочь, достаточно только тебе захотеть это сделать. Попробуй для начала рассмотреть мою ауру, и скажи, что ты видишь?
Ни фига себе! Рассмотреть ауру. Да за кого он меня принимает, за ведьму в десятом поколении что ли?
Тем не менее, прищурив глаза, я честно постаралась рассмотреть что-то вокруг вампира, ожидая увидеть какое-нибудь размытое пятно, наподобие тех, которые показывают нам в разных фантастических фильмах. Сначала ничего не происходило, как я не вглядывалась, даже глаза начали слезиться. Но потом, когда я уже решила плюнуть и честно признаться, что у меня ничего не получается, вдруг как на старых фотографиях при их проявке, начали постепенно проступать какие-то линии, сплетаясь в причудливый узор.
– Что это такое? – Мой потрясенный шепот озадачил терпеливо ожидающего вампира.
– А что ты видишь? – Заинтересовавшись, Дакк так и вперился в меня взглядом, ожидая подробного ответа.
– Это ни на что не похоже! Столько красок, линий смешений. Больше всего напоминает Северное сияние, однако здесь даже больше, здесь не только сполохи, здесь пробегают и отдельные линии, искорки, тончайшие переплетения. Боже, как это красиво!
Задыхаясь от восторга, я так хотела поделиться своими впечатлениями с молодым вампиром, и донести до него все то, что я вижу, что очнулась от своих переживаний, только услышав сдавленное: – ОХ!
Очнувшись, теперь уже я с удивлением посмотрела на Дакка.
– Ты чего охаешь? Насколько я поняла, для тебя это обычное явление, это я в первый раз вижу такую красотищу?
Дакк выглядел подавленным и ошарашенным.
– Ты не совсем права. Я, конечно, вижу ауру живых существ, однако это происходит не так, как у тебя. Мы можем видеть только общий фон, окружающий разумное существо, ты же видишь значительно больше и дальше. Тебе доступны эмоции, энергетика, общая сущность и само предназначение в этой жизни. Так, как видишь ты, не видит наверное никто. Спасибо тебе, что удостоила меня и я стал первым вампиром, сумевшим заглянуть в свою собственную сущность.
– А как ты сумел увидеть тоже самое, что и я? – Я с подозрением посмотрела на Дакка.
– Ну, не знаю… Ты наверное так сильно хотела передать мне свои эмоции, что медальон помог тебе и я смог увидеть тоже самое, что и ты. Это действительно очень красиво.
– И что же дальше? Какие мои следующие действия?
– Раз ты так хорошо видишь все линии, ты можешь усилить линии защиты моего организма. Они, как правило, находятся по верхней грани ауры, чуть ниже эмоционального фона. Если ты сильно захочешь мне помочь, то твоя интуиция, управляемая «Знаком Отверженных», все сделает за тебя. Просто доверься самой себе.
Тяжело вздохнув, Дакк крепко зажмурился.
– Ну все, я готов! Приступай.
– Ни фига себе заявочки. Это что же, если я, доверившись своей интуиции, сделаю что-нибудь не так и непреднамеренно нанесу какой-нибудь вред своему защитнику, эта «бяка» рикошетом может ударить и по мне? Как там в клятве говорилось, что защита и ответственность за поступки должны быть обоюдны?
Ладно, деваться некуда. Как говорится «назвался груздем, полезай в кузов». Теперь уже я тяжело вздохнула, и прищурив глаза начала творить.
Что уж я там делала и как, сказать не берусь. Это как в мозаике, только вместо камушков, здесь были цвета и линии, которые, повинуясь моим желаниям меняли свои цвета и плетения, переплетались с другими, соседними линиями, вначале идущими исключительно параллельно. Сколько это продолжалось, сказать не берусь. Только когда я почувствовала удовлетворение от проделанной работы и поняла, что больше ничего не хочу менять в получившемся узоре, я почувствовала себя как выжатый лимон. Перед глазами мелькали черные мушки и появилось только одно, но о-очень большое желание прилечь на травку и заснуть так на месяцок – другой.
Присев на холмик, услужливо возникший прямо под моей пятой точкой, я начала проваливаться в темноту, и последнее, что возникло у меня перед глазами, это удивленная физиономия Дакка, силящегося что-то мне сказать. Ленивая мысль по поводу неоправданно близкого соседства с вампиром, скользнувшая в мозгу, уже не смогла меня заставить открыть глаза.
Проснулась я от жары и какого-то щекотания в носу. Не выдержав, я громко чихнула и открыла глаза. Минут пять я соображала, где нахожусь и что все это значит. Моя бренная тушка лежала на полянке, укрытая кучей папортника, а под головой находился мой походный рюкзак, из которого топорщился небольшой термос, упирающийся прямо мне в ухо. Солнце немилосердно припекало и очень хотелось пить. Сбросив с себя весь этот хлам, я поднялась и с наслаждением потянулась. Ничего себе так холмик получился. Еще бы крестик воткнуть, и можно сказать, что получилась импровизированная лесная могилка. Окончательно вспомнив все произошедшее этой ночью, я стала оглядываться в поисках ненормального упыря, заживо похоронившего меня под этими зелеными листиками. Явление Христа народу не заставило себя долго ждать. Выбежавший прямо под солнечные лучи черноволосый парень, живо подтвердил, что все мои воспоминания – это не бред воспаленного воображения.