- -
- 100%
- +
Решив не особенно вникать во все эти религиозные хитросплетения, я скомандовала отбой. Ночь прошла достаточно спокойно, лето вовсю вступило в свои права, и даже ночью было достаточно тепло. Так что плащом я укрывалась скорее по привычке, защищаясь от кровососущих насекомых, с радостью летевших на свет костра с надеждой поужинать теми, кто около него греется.
ГЛАВА 32 Когда ты жизнь свою отдал
За громкий звон монет
Спокойно отнесешься ты
К тому что чести нет
– Уважаемый Кракс. Я крайне заинтересован в поставках в мою лавку изделий, вышедших из мастерских таких умельцев как драголы. Однако меня беспокоят некоторые аспекты этого соглашения. Первый момент – это цена. Я очень уважаю вас и только поэтому готов предложить заранее завышенную цену на это изделие, ну-у… скажем, пять золотых.
Секундное молчание в ожидании возмущения из-за заведомо низкой цены и хитрый прищур глаз ознаменовали начало торгов. Не дождавшись нужной реакции, и решив, что нарвался на «лоха» в области торговли, с новым воодушевлением и убедительной горячностью Зяма затараторил.
– Подумайте сами, пять полновесных золотых за это небольшое изделие, в котором нет ни одного камня, хоть сколько-то выделяющегося своей необыкновенной чистотой или размером. Эта безделушка, уважаемый, безусловно интересна в плане ее исполнения, но и только. Так что соглашайтесь, это очень хорошая цена. К тому же, если мы договоримся, я так уж и быть, только из уважения к вам, возьму этих молодых отроков на стажировку. – Заметив заинтересованный взгляд Мастерового, купец Зяма продолжил уже смелее.
– Естественно, я не смогу сделать из них полноценных купцов за такой короткий промежуток времени, однако, кое-чему я их все-таки обучу. Поверьте, вы пришли по нужному вам адресу. Такого специалиста, как купец Зяма, вы не найдете во всем Вассариаре, и если я смогу рассчитывать на доставку ваших изделий на более постоянной основе, думаю, что вы (слово «ВЫ», Зяма выделил особенно, всем своим видом показывая, что имеет в виду конкретно его – Мастерового Кракса), в накладе точно не останетесь. Ну а язык за зубами я держать умею, за это можете не беспокоиться.
Сделав вид, что тщательно обдумывает его предложение, после небольшой паузы, Кракс удовлетворенно кивнул.
– Хорошо, я принимаю ваше предложение, и в качестве доброй воли, могу дать вам небольшой совет. Сейчас вы увидели перед собой совершенно новое изделие, и я пока не могу его вам продать, хотя со всей ответственностью обещаю, что по истечении недели – полторы, оно обязательно станет вашим за эту оговоренную сумму. – С этими словами, изящный медальон, выложенный драгоценной мозаикой, которая меняла свой цвет в зависимости от падающего на нее света, был безжалостно спрятан в глубокий карман походного плаща.
– Более того, такое изделие через эту пресловутую неделю сразу взлетит в цене, так как имеет все шансы войти в моду, после получение королевским двором подарков от посольства драголов. Что касается последующих поставок, то ничего конкретного я обещать не могу. Но я подумаю, что смогу для вас сделать.
Услышав такую новость, Зяма сощурился как довольный кот, в предвкушении целой крынки деревенской сметаны.
– Что касается моих подопечных… – невозмутимо продолжил Мастеровой, сделав вид, что не заметил масляно заблестевших глаз жадного торговца. – Совершенно не нужно делать из них купцов или торговцев. Достаточно будет научить их определять ценность ювелирных изделий с человеческой точки зрения и с ходу назначать реальную цену во всех доступных для торговли деньгах. Я предполагаю что, выше означенного срока им хватит, для получения этих нехитрых знаний?
– Ну, если дело только за этим, то уважаемый господин Кракс может быть абсолютно спокоен.
В качестве скрепления достигнутого соглашения, они пожали друг другу руки и вышли в общий зал. При появлении дяди, разошедшийся не на шутку Кворд, сразу заткнулся и принял независимый вид.
– Ну что ж, думаю на сегодня здесь мы все закончили, и можем отправляться дальше. Завтра с утра вы поступаете в распоряжение этого уважаемого купца, и надеюсь, к концу недели сможете показать мне свои новые знания на деле.
Выйдя из ювелирной лавки, Кракс двинулся дальше, куда-то целеустремленно продвигаясь. Через полчаса рыночных мытарств, они всей компанией вышли на противоположную сторону рынка, к самой его окраине. И только тут Грагит понял, куда так стремился Мастеровой. Все ряды были завалены разнообразным оружием, всех форм и размеров, свезенных сюда со всех сторон света. Невдалеке слышался стук наковальни, объясняющий такое расположение оружейных рядов. Видимо, для особо придирчивых, здесь же за умеренную плату, готовы были подогнать понравившееся оружие по руке. А может быть и изготовить новенький меч, по специальному заказу.
Увидав такое многообразие, в гнома словно вдохнули новую жизнь. Он буквально ринулся к лавкам, стараясь ничего не упустить, все охватить и взглядом и руками пощупать, когда возникали какие-то дополнительные вопросы. А посмотреть действительно было на что. В отличие от ювелирной лавки, где выставленные на продажу украшения совершенно не произвели никакого впечатления на Грагита, хотя они побывали только в одной лавке и в ближайшее время, он для себя решил исправить это досадное упущение, предлагаемое оружие заслуживало внимания. Именно так Грагит охарактеризовал изредка издаваемое одобрительное похрюкивание полностью зарывшегося в груды оружия, гнома. Под благословенным солнцем Таррагона не одно только племя гномов умело делать качественное и надежное оружие. К тому же, гномы не оставляли надежды когда-нибудь встретить своих родичей или узнать о их существовании по оружию, попадавшему в продажу. Ведь всем известно, что выкованное одним гномом завсегда сможет отличить другой гном, что бы с этим оружием или изделием в последствии не делали. Как они это делают, совершенно не понятно, но факт остается фактом.
Грагит решил поинтересоваться, по каким таким критериям гном определяет, достойно то или иное изделие его внимания, или можно, презрительно фыркнув, пройти мимо, не марая более о него своих глаз. Подойдя поближе к гному, он некоторое время внимательно вглядывался и вслушивался в бормотание гнома, но вскоре понял, что это искусство пока для него закрыто. По крайней мере, пока гном сам не решит поделиться с ним своими секретами и доступно все ему не объяснит. Но и тогда возможность освоить еще и это искусство может оказаться непосильной для молодого драгола, с самого своего рождения посвященного работе с драгоценными камнями. Это их особенность, и это их предопределенность, таково решение Совета драголов, таково решение народа драголов. К этому их приучают с самого детства и именно эти мысли внушает старшее поколение.
– Ребята, я бы хотел, чтоб вы тоже обратили более пристальное внимание на эти вещи, представленные на продажу. Конкретно на их оформление и украшение. Возможно, чужое искусство подвигнет вас на какие-то новые идеи, и народ драголов сможет гордиться своими сыновьями. Будьте повнимательнее, Совет драголов принял это беспрецедентное решение о вашем дополнительном обучении и я очень надеюсь, что вы постараетесь оправдать оказанное вам доверие. Учтите, это в ваших же интересах, в противном случае, я совершенно не завидую вашему будущему. – Увидав направленный на него взгляд племянника, уже персонально для него Мастеровой добавил: – И даже я не смогу ничем тебе помочь, если ты твердо не усвоишь преподанные тебе уроки.
– В общем, прошу к станку. – Широким жестом обведя оружейные ряды, Мастеровой легко подтолкнул вперед опешивших от такого поворота ребят.
Кворд независимой походкой двинулся по направлению первого же прилавка из левого ряда, а Грагит решил последовать за гномом, который вот уже битых полчаса не отходил от последней в крайнем ряду лавки. Подойдя к нему, он окинул внимательным взглядом выставленное на продажу оружие. Гном уже вовсю обсуждал с хозяином лавки достоинства какого-то кинжала, лежащего на бархатной тряпице. Прислушавшись, Грагит понял в чем дело. Оказалось, что этот кинжал был изготовлен из гномьей стали даремским мастером. Среди людей даремское мастерство ценилось очень высоко и обладать таким оружием могли себе позволить очень немногие. Тем более, если это оружие было изготовлено мастером своего дела, прошедшим посвящение и заслужившим право на собственное клеймо. Клеймо соответствующее имелось, да и стиль говорил сам за себя. То, что клинок был хорош, признавал и сам привередливый гном, хотя и здесь он сумел найти какие-то недостатки. Но это было понятно. Пальму первенства в области изготовления качественного оружия гномы не собирались никому отдавать. Кстати сказать, никакими особенными украшениями данный кинжал похвастать не мог. Разве что небольшая позолоченная змейка, кольцами опоясывавшая гарду и своей хищной ядовитой пастью венчавшая рукоять. В глаза змейки были вставлены два небольших рубина, вполне приличной огранки. Послушав немного спор гнома с продавцом этого кинжала и поняв, что ничего нового он здесь не почерпнет, Грагит решил обойти оставшиеся прилавки и посмотреть на остальной товар. Три часа пролетели незаметно, и только услыхав, что их зовет Мастеровой, Грагит сообразил, сколько прошло времени. Правда гнома все равно пришлось тащить за собой буквально за руки. Он ни в какую не хотел уходить и все порывался вернуться, чтоб сообщить местным умельцам какие-то одному ему известные сведения.
Все возвращались в гостиницу усталые, но довольные прожитым днем. Гном и Грагит шли молча, про себя переваривая новые впечатления. И только Кворд не замолкал ни на минуту, взахлеб хая изделия человеческих мастеров и всячески выпячивая собственные уменья и талант. За обратную дорогу он порядком всем поднадоел, и Грагит был благодарен Мастеровому Краксу, который достаточно резко оборвал своего племянника.
– Ты пока еще никто, и твои изделия не сумели заслужить достаточного внимания Гильдии. Так что держи свой язык за зубами и не марай чужое мастерство, пока не заслужил собственного признания. Бери пример с Грагита. Его изделия уже вызвали определенный интерес, а ведь он младше тебя.
Поймав на себе ненавидящий взгляд Кворда, зашипевшее что-то нелестное в его адрес, Грагит поставил себе зарубку на память, постараться не поворачиваться спиной к Кворду и не оставаться с ним наедине.
Перекусив нехитрой снедью, заказанной для них Мастеровым, ребята оказались предоставлены сами себе. Единственным условием их свободного времяпровождения было выставлено нахождение в пределах хозяйства гостиничного двора. Грагит решил отдохнуть на заднем дворе, где располагалось небольшие хозяйственные постройки, огород со свежей зеленью и несколько садовых деревьев и кустарников. Именно там его и нашел неугомонный гном.
– Ты чего здесь хандришь? Переживаешь из-за этого придурка Кворда? Не волнуйся, пока я с тобой, он тебя не тронет.
– Спасибо тебе за все. Извини, я не успел там тебя поблагодарить за заступничество. Как-то нехорошо получилось. И имени твоего я к сожалению не знаю.
– Ну, полное мое имя тебе будет тяжеловато выговорить, слишком много там твердых звуков. Поэтому для тебя я просто Драрг.
– А меня зовут Грагит. Подмастерье Грагит.
– Да знаю я уже. Ну что, ты согласен держаться вместе, или может я чем-то помешал?
– Ну что ты! Конечно нет! То есть да! Тьфу ты, совсем запутался. Слушай, а расскажи о себе. Хотя мы и являемся соседями, но вот я практически ничего не знаю о том, как живут гномы. До нас доходят только некоторые слухи, и каким из них верить, я совершенно не представляю.
– А что ты хочешь узнать? Живем мы как и положено жить всем гномам – дружно. Самое святое для каждого гнома – это его продолжение. Я поэтому так и возмутился, что у нас ни один гном никогда не поднимет руку на ребенка или подростка. Пока гном не достигнет совершеннолетия, ответственность за него несут все. И за его физическое здоровье, и за обучение, и за развитие личности. Не так часто у нас рождаются малыши, чтоб разбрасываться будущим своей расы.
Внимательно слушая своего нового знакомого Драрга, Грагит все больше начинал понимать, что что-то идет не так, как должно быть. Не может быть, чтоб великий Мастер, по законам которого сейчас и живут все драголы, завещал им именно такое положение вещей, когда сироты не имеют возможности выбиться в верхушку или хотя бы получить достойное образование. Ведь никто не станет тратить время на обучение такого ребенка, и уж тем более, переводить даже самый дешевый материал. Самому Грагиту очень повезло, что талант, проявивший себя еще в раннем детстве, заинтересовал одного из Обучающих и он разрешил маленькому драголу тихонько пробовать свои силы из остатков материала, остающегося после принятых учеников.
После всего рассказанного гномом, пришел черед Грагита рассказывать о своей жизни. Стараясь ничего не приукрашивать и излагать только факты, Грагит и сам понимал, что рассказ выходит невеселым.
– Да-а, невесело у тебя получается. Ну, ничего, встряхнись. Теперь ты встретил меня, а я уже что-нибудь придумаю. – Судя по всему, это был какой-то неправильный гном. Его никак не хотел оставлять природный запас оптимизма и бившая через край энергия. От обычной степенной неторопливости не было и следа.
– Слушай, хочу предложить тебе прогуляться. Когда еще выпадет такая возможность, а у нас к тому же свободное время?
– Но ведь нам запретили выходить со двора? Мастеровому Краксу не понравится, если он узнает.
– Да брось ты, откуда он узнает. Мы ведь ему не скажем, верно?
– А если Кворд нажалуется?
– Этому обжоре не до того. Ты видел, сколько он сожрал за ужином? А когда я пошел искать тебя, из комнаты слышалось такое сопение с прихрюкиванием, что лично мне ясно, он еще не скоро проснется. Думаю, пара часов у нас точно есть в запасе. Ну что, идем? Да не бойся ты, если что, вали все на меня. – Вцепившись как клещ, Драрг потащил за собой вяло упиравшегося Грагита к маленькой калитке, которой пользовались для хозяйственных нужд слуги.
ГЛАВА 33
Утро началось, с ставшими привычными за последнее время, воплями Зарста.
– Подъем, подъем… – передразнил Лешек. – Надоел он мне, хуже горькой редьки.
– Да ладное тебе, Лешек. Не бухти. Лучше соберитесь и не забывайте, что при входе в город мы все должны держаться вместе и желательно как можно ближе к нашему благодетелю.
– К нашему кому? Я не ослышался? – Дакк с возмущением уставился на меня.
– Этот твой, так называемый благодетель, должен на тебя молиться. Посуди сама, за сущие копейки да еще и на полном самообеспечении усилить охрану каравана настоящим боевым траргом. А также заполучить безумно редкое животное нахаляву, которое он сможет продать в королевский дворец, за баснословные деньги.
– Ну, не преувеличивай, Дакки. Услуги Прошки вовсе не понадобились, ведь за все время пути на нас так никто и не напал, а вахмуржика я отдала за конкретную услугу – быть допущенной к экзаменам в Академии, не смотря на окончание работы приемной комиссии.
– Лика, нельзя быть такой наивной! На караван никто не напал именно потому, что его сопровождал наш Прошка. Не будь его, я даже не сомневаюсь, что половина нашей доблестной охраны навсегда осталась бы в лесу. Все в караване это понимают, вот почему души не чают в твоем «котике», одна ты ничего не видишь и не понимаешь. А по поводу услуги, то здесь все еще проще. Готов побиться об заклад на то, что у этого старого пройдохи, в Академии есть свой человек. Или хороший знакомый, или просто чем-то ему обязанный.
– Ну и ладно. Даже если это и так, все равно ты должен со мной согласиться, что этот старикан, как ты его обозвал, очень даже вовремя нам подвернулся. Без его связей нам пришлось бы нелегко. Слишком много проблем наваливается. И вообще, не портите мне настроение! В кои-то веки проснулась с хорошим настроением, и даже противный Зарст не смог его испортить, зато мои верные друзья прямо из кожи вон лезут, чтоб исправить это досадное упущение.
– Прошка, Прошенька! – Повернувшись спиной к друзьям я начала звать своего «котика», который опять с утра пораньше ошивался около костров охраны, выклянчивая миску с кашей.
– Чего ты орешь? Позови его мысленно и все дела! Один орет каждое утро, как потерпевший, вторая из себя изображает самку колорога в брачный период. С ума все посходили что ли? – Лешек, не прекращая ворчать, усиленно поправлял на своей большой голове повязку, которая сползла немного набок.
Увидав, как Дакк давится от смеха, пытаясь это активно от меня скрыть, я заподозрила неладное.
– Лешек, солнышко, а вот скажи-ка ты мне, кто такой этот колорог? – опасно прищурив глаза, я встала перед бухтящим лешим.
Внезапно бухтение кончилось, и я увидела, как мой друг и товарищ отползает от меня задом наперед, стараясь оказаться как можно дальше. Дакк, уже не в силах сдерживаться, покатывался от смеха в открытую. Именно он, захлебываясь от смеха и разъяснил мне, что колорог – это такое парнокопытное, у которых самки во время брачного периода оглашают все окрестные леса непередаваемым утробным ревом.
– Ну, все! Вы меня достали! Индейцы выходят на тропу войны. Сейчас буду снимать скальпы. – С этими словами я сделала зверскую рожу и кинулась на друзей, потрясая первой, попавшейся под руку веткой наподобие индейского копья.
Ребята кинулись врассыпную, громко хохоча, в полной уверенности, что я одна их догнать ну никак не смогу. Не тут то было! Откуда не возьмись, рядом со мной материализовался Прошка, и наши шансы уравнялись. Воодушевившись появившимся подкреплением, я, как заправский командир, разделила наш отряд, отправив Прошку ловить наглого вампира, а сама ринулась в кусты за уползающим лешим.
– Не уйдешь, гад! – Раздвинув ветки кустарника, мне пришлось напрячь зрение, чтоб заметить среди листвы и валяющихся веток тихо лежащего замаскированного лешего.
– Что разлегся? Отдыхаешь или решил ветошью прикинуться? Лешек, ау, я тебя вижу! – Цапнув этого охальника за ногу, я с мстительной радостью потащила его к костру волоком.
Притащив свою добычу, я начала оглядываться в поисках еще одного беглеца. В ближайшей видимости находился только Прошка, вольготно развалившийся во всю свою длину.
– Ну и где этот предатель, я тебя спрашиваю? Ты что, передумал его ловить? – На мои обвинения Прошка только хитро прищурился.
Зато из-под него раздался приглушенный сдавленный голос Дакка, молящего о снисхождении и помощи.
– Лика, я все осознал, каюсь. Готов понести любое наказание, только сними с меня эту неподъемную тушу, а то я скоро превращусь в мясную лепешку, ты кажется это называешь габмургер?
– Гамбургер, а не габмургер! Ладно уж, Прошка, слезь с этого предателя.
Посмотрев на взъерошенных друзей, я мстительно озвучила наказание:
– Будете должны мне по желанию. Причем без срока годности.
– Совесть поимей! В Вассариаре рабство отменили уже давно, а ты сразу двоих хочешь закабалить!
– Та-ак. Значит не согласны? А ну-ка, Прошенька, ляг на место, а вместо подушки, можешь положить это непонятное нечто, которое я вытащила из кустов.
– Нет, только не это! Мы на все согласны, правда ведь Лешек? – Испуганный Дакк резво пополз вокруг костра.
– Ага, ага. Согласные мы, эта. – Шмыгая носом, Лешек утерся рукавом рубашки и уставился на меня, умильно хлопая глазами.
– Вот и ладненько. Только не забывайте о данном обещании, а то мне придется периодически освежать вашу память. – Получив клятвенные заверения, что они ни в коем случае не забудут, и свой долг полностью отработают, чтобы я там не пожелала, я с чувством глубокого удовлетворения почесала Прошку за ухом.
Собравшись, мы тронулись в путь. Подъехав к Махлюнду, я поинтересовалась, куда мы могли бы сложить дичь, добытую моим траргом.
– А зачем вам это надо? Неужели ты думаешь, что я не в состоянии прокормить вас всех в течение этих нескольких дней, пока вы будете у меня гостить? – Махлюнд сделал обиженное лицо, и мне пришлось срочно вносить пояснения.
– Понимаете, я не очень привыкла быть чем-то обязанной, а вы и так очень много для нас делаете. И потом, мы сейчас в лесу, а для моего трарга поохотиться – это не обязанность, а любимое занятие. Не отказывайте ему в такой малости. Думаю, что дополнительная дичь не станет для вас лишней обузой, тем более, что по вашим расчетам мы уже сегодня будем в городе?
– Ну хорошо. Если все действительно так, то пусть твой охотник развлечется напоследок, в городе ему охотиться будет негде. А добычу складируйте на третью подводу. Я сейчас распоряжусь и вам выделят место.
Поблагодарив купца, я связалась по мыслеканалу с Прошкой и дала четкие инструкции по поводу количества и качества предполагаемой добычи. Обрадовавшись, тот стрелой рванул в лес, выполнять мое поручение. А потом, в течение целого дня я только и успевала, что принимать притаскиваемых, горевшим здоровым охотничьим энтузиазмом, оленей, свинок, гусей и еще черт знает чего. Возничий с третьей телеги сначала только восхищенно прицокивал языком, но по мере наполнения телеги, взгляд его становился все более и более растерянным. В конце-концов он взмолился:
– Госпожа, умерьте пыл своего зверя. У меня уже лошадь еле тащит весь этот воз. А бросать такое богатство жалко. Он же натащил дичи столько, что на весь наш караван хватит на целый месяц обжираловки.
Пришлось срочно связываться с Прошкой и просить его прекратить охоту. Правда отказать ему в приемке последней партии добычи я уже не смогла, так как он был как раз на полпути к нам. А бросать уже добытое, он отказался категорически. Возничий только всплеснул руками, увидав довольную морду моего трарга, из пасти которого торчало сразу целых три здоровенных рыбины, которые он держал зубами за хвосты.
Лешек, узнав о том, что мы с Прошкой делаем запасы, слез со своей телеги и углубился в лес. Я уж переживать начала, не отстал бы. Но нет, появился наш леший, да не с пустыми руками. В руках у него была целая охапка какой-то травы.
– Ну-ка Лика, подмогни мне чуток.
– Ты что задумал, Лешек? Зачем тебе этот стог сена понадобился?
– Зачем, зачем… Да чтоб припасы не попортились. Видишь, какая жара стоит, а мясо даже не освежевано. Вмиг протухнет. А с моими травками, глядишь, доедет до места в целости и в сохранности, без потери качества.
– Ну, если так. Давай я тебя подсажу в наш погребок на колесах. А то если мясо попортится, Прошка мне этого ни за что не простит. Слишком уж трепетно он к таким вещам относится.
Подсадив Лешека в телегу с прошкиной добычей, и перекинув ему сноп трав, я немного успокоилась.
По мере приближения к городу, я начинала все больше и больше волноваться. Скоро мы прибудем туда, куда так стремились в течение последних недель. Как-то оно все будет?
Ближе к вечеру по всему каравану прошло оживление. Прискакавший молодой воин сообщил мне, что господин Махлюнд просил прибыть к нему всей нашей компании. Не задерживаясь, я пришпорила свою лошадку, и слыша за спиной голос Дакка, который также понукал своего мерина, отправилась в голову отряда.
– Ну что, Лика. Вот мы и прибыли. Буквально минут через пять, наш караван выйдет из-под сени деревьев, и ты сможешь воочию увидеть великолепный Вассариар.
ГЛАВА 34 На свете много есть путей
Ты вправе выбирать
Но если выбрал один раз
Не стоит отступать
Драрг оказался хорошим, веселым другом. У Грагита никогда не было друзей, он даже не подозревал, насколько это здорово, иметь рядом друга, с которым можно поделиться, весело провести свободное время и просто посидеть под яблоней, думая о чем-то своем. Он все больше и больше убеждался, что жить как прежде уже не сможет. Грагит научился улыбаться веселым проделкам гнома, и уже сам тащил гнома навстречу новым приключениям в узких кварталах Вассариара.
Обучение в лавке торговца Зямы шло своим ходом. Хитрый Зяма и здесь нашел свою выгоду. Зная, что лучше, чем драголы, никто с первого взгляда не определит качество камней, выставляемых на продажу, он приставил их с Квордом к приемке новой партии камней и драгоценных изделий, предназначенных на перепродажу. В принципе, к концу первой недели, и Грагит и Кворд уже вполне прилично могли определить стоимость любого изделия, и даже узнали некоторые тонкости торговли. Какие драгоценности и каких мастеров ценятся дороже или дешевле в том или ином городе. Узнали, как нужно торговаться и какая наценка считается вполне приемлемой. Вообще же, достопочтимый Зяма придерживался одного основного принципа, который гласил: «купить как можно дешевле, а продать как можно дороже». Грагиту претило торговаться и отстаивать каждую копейку, его больше всего интересовали сами изделия, которые поступали в лавку Зямы с разных концов страны. Каждое украшение он тщательнейшим образом изучал, откладывая в памяти наиболее интересные с его точки зрения, нюансы, такие как оригинальное оформление замочка на цепочке, интересный вариант старения браслета, который ушлый молодой человек пытался выдать за безумно дорогую старинную вещь.