Неприкаянная душа. Фантастический роман

Глава 4. Мадим

Неделю Марго ходила, притворяясь обыкновенной домашней кошкой. Целых семь дней я жила в постоянном напряжении: отчего-то с нетерпением ждала Мадима и до колик в животе боялась его появления. Жанне и Сергею о своих необычайных знакомствах я решила не рассказывать, опасаясь их справедливых насмешек. Да и какой нормальный человек поверил бы в существование привидений и домовых? А в улыбающихся черномазых кошек? Разве только ребенок. Но муж, сестра и даже наследники давно вышли из детского возраста, а потому шансов на понимание у меня не было. Время от времени я бегала к Жанке, чтобы помочь ей по хозяйству. А однажды застала ее в ванной: безмозглая сестричка, наслаждаясь ароматной пеной, безмятежно возлежала в горячей воде.

– Что ты делаешь? – испугалась я. – Тебе нельзя париться, дорогая

Мстительно усмехнувшись, вредина резво замотала мокрой непутевой головенкой, стараясь обдать надоедливую советчицу тысячами мельчайших водных частиц.

– Подумаешь, нельзя, – пошевелила пальцами ног купальщица, – я здорова, буду жить долго-долго, а потому переживу тебя.

Оптимизм сестры мне понравился, но паровые процедуры после операции вызвали бурю негативных эмоций. Я бурей ворвалась в ванную и силой вытащила упрямицу из благоухающего кипятка. Она в отчаянии набросилась на меня с кулаками, но потом внезапно успокоилась и, накинув махровый халат, холодно процедила сквозь зубы:

– Тебе никогда, слышишь, никогда не понять меня, так как ты всю свою жизнь прожила в городе, а я в глухой деревушке. Там, в разбитом старом домишке, я мечтала о ванне, наполненной теплой водой, о чистом асфальте вместо грязной жижи под ногами, об отпуске на море, о деньгах, которые у тебя были и которых не было у меня. Почему все хорошее досталось тебе, а мне только плохое? Теперь же, когда у меня есть квартира, ванна, город, «бабки», мне нельзя воспользоваться этими благами!

Ледяной, чужой голосок ее постепенно зашелся в рыданиях. И тогда я рывком схватила несчастную сестричку за плечики и почувствовала, что тоже плачу: о ее невезучей жизни, несбывшихся надеждах, о том плохом, что было и должно произойти.

Расстались мы с Жанночкой друзьями. Она пообещала мне беречься, я же, по ее настоятельной просьбе, дала слово меньше контролировать младшую сестру.

В ту ночь он пришел снова, но на этот раз я оказалась дома одна. Сергей уехал в командировку, оставив меня на беспутную кошку. Довольный создавшейся ситуацией, Мадим ворвался в спальню и наклонил гордую голову в смиренном поклоне:

– Я долго ждал этой ночи, Алиса. Сегодня, именно сегодня, я получу бессмертную душу, если ты исполнишь мое заветное желание.

Стоя в длинном атласном халате, я разбирала постель. Странно, но внезапное появление таинственного визитера меня не испугало. Напротив, безразличие ко всему, поселившееся в моем сердце после нелепого, опасного для жизни купания взбалмошной сестрицы, заставило «не такую как все» спокойно перенести его появление.

– Желание? Какое желание? Мы перешли на ты? – устало поинтересовалась я.

– Да, так ближе, – сверкнул мятежными очами дух. – Согласись выйти за меня замуж.

Ничего себе! Мне стало дурно.

– Мадим, я замужем, я – старая сорокапятилетняя тетка, – как можно мягче проговорила я. – Оглянись вокруг: на улицах планеты много молодых и красивых девушек. Пообщайся с ними. Возможно, кто-то и возжаждет иметь мужем столь привлекательное привидение.

– Я не привидение, – презрительно процедил сквозь зубы призрак, – я элементал. А сорок пять лет – детский возраст. Мне две тысячи шестьсот пятьдесят четыре года.

– Тебе мало такой большой жизни? – поразилась я.

– Да, я хочу существовать вечно.

– Но я не буду жить вечно на земле, – покачала головой я. – Лет через двадцать-тридцать я перейду в другой мир, абсолютно не ведая, плохой он или хороший.

– Тот мир прекрасен, Алиса, я отправлюсь туда вместе с тобой, – мечтательно произнес Мадим.

– Я состарюсь, – с горечью вымолвила я. – Ты станешь жить с безобразной древней каргой, беззубой, морщинистой, со слезящимися глазами?

– Ты будешь молодой, красивой и здоровой до конца своего обитания на этой мерзкой планете, – вкрадчиво пообещал элементал.

– Каким образом я избегу неминуемой участи божьего одуванчика? – ахнула я. – А мой муж? Что будет с ним?

– Его мы женим на какой-нибудь смазливой девице. Он сам уйдет от тебя. Ты необыкновенная, Алиса. Неужели ты не заметила, что, будучи матерью взрослых детей, больше похожа на двадцатипятилетнюю девушку? – торжественно провозгласил льстец.

– Это было уж слишком! Обливаясь потом, я искала спасительные слова, чтобы опровергнуть данную явную ложь, но не находила их. Я призывала на помощь всех святых, но ангелы покинули меня, оставив один на один с искателем вечной жизни.

– Так чем же я отличаюсь от других, Мадим? – сдавленно прохрипела я.

– Самая прекрасная женщина на Земле родилась в полночь тринадцатого числа, – объявил потусторонний демагог. – Темные силы, мечтая сделать ее своею, дали ей ум и красоту. Господь же, веря в непогрешимость красавицы, вложил в ее тело чистую, светлую душу.

– Так и сосватай ее, привидение! – чувствуя внезапный прилив сил, деловито предложила я.

– Она передо мной! – тяжело опустился на колено призрак. – Тебя не трогают бесы и опекают ангелы, а потому ты бессмертна. Стань моей женой, Алиса.

– Наверное, Сатана сам не прочь забрать такое сокровище себе в заложницы? – морщась от близости настырного фантома, съехидничала я.

– Отнюдь. Свет и тьма заключили между собой соглашение, – осуждающе покачал головой пришелец.

– Неужели добро и зло иногда приходят к общему знаменателю? – радуясь негативной реакции незваного гостя, язвительно пропела я.

– Да, довольно часто, иначе уже давно не было бы Земли и вас, людей, – бесцеремонно рассматривая мои босые ноги, удовлетворенно хмыкнул визитер.

– Прежде чем выходить замуж, надо развестись со старым мужем, а потом зарегистрироваться в ЗАГСе с новым, – решила схитрить я. – У тебя есть паспорт, Мадим? У тебя есть фамилия? А где мы будем жить, драгоценный дух? На графских развалинах или у меня в квартире, которую придется разменивать, ведь она принадлежит и супругу? А как я представлю тебя собственным детям?

Я наигранно улыбалась, и претендент на мою руку заколебался. Он долго думал, испытывая мое терпение, но наконец мозги его пришли в некоторое движение:

– Хорошо, Алиса, я подожду, – покорно проговорил элементал. – Недолго. Только помоги мне с паспортом. Кстати, какая фамилия устроит супругу Страшной Силы?

– Ужаснова, – глупо хихикнула я. – А с документами помочь не смогу и жениться ты можешь на моей сестре Жанне, она прекрасная женщина… мгм… детского возраста, мы с ней сестры, значит, и она не такая как все. Вы будете очень хорошей парой.

Я, несомненно, льстила надоедливому привидению.

– Нет, драгоценная, Жанна скоро преставится, – сумрачно изрек фантом. – Ни добрые, ни злые силы не прощают предательства.

– Кого же предала моя сестра? – невольно ахнула я.

– Какая ты наивная, – вздохнул Страшная Сила и, послав мне долгий прощальный взгляд, в котором сквозило откровенное разочарование провалившейся сделкой, молниеносно растаял в воздухе.

Я, потрясенная щепетильным разговором, не раздеваясь, кулем повалилась в постель. Сон пришел мгновенно, а утром, распахнув глаза, я обнаружила возле своего изголовья сладкую парочку: Маргариту и Карлоса. Болтаясь над кроватью, будто первомайские шары, они терпеливо дожидались моего пробуждения.

– Доброе утро, господа, – уже ничему не удивляясь, ворчливо приветствовала я их. – Как дела?

Кругленькая физиономия старичка-боровичка казалась смущенной, он нерешительно переглядывался с черномазой изменницей и, очевидно, боялся заговорить со мной. Наконец, состряпав забавную гримаску, домовой неуверенно прошелестел:

– Мы хотим помочь тебе отделаться от жуткого Повелителя Стихий.

– И чем же он вам, сударь, не нравится? – я нарочито грозно сдвинула брови. – Привлекательный мужчина и к тому же обалденно могущественный. Разве не вы притащили его ко мне?

– Он вышел на тебя сам, – потупил лживые глазенки Карлос.

Перевернувшись через голову, Марго согласно закивала умильной мордой.

– Хозяева любят примерных квартирантов, а потому я уважаю Сергея, – польстил мне большой воздушный шарик, – и не желаю, чтобы он бросил тебя даже ради смазливой элементалки. Маргарита тоже восхищается вашей до чрезвычайности дружной семейкой!

Кошка, обнажив в плотоядной улыбке – теперь-то я точно поняла, что она умеет улыбаться – белые клыки, промямлила что-то типа: м-мда.

– Как вы хотите помочь мне, господа хозяева? – сладко потягиваясь в мягкой постели, лицемерно промурлыкала я.

– У тебя есть большой любящий друг из светлого мира, Алиса, – самоуверенно заявил домовой.

– Кто он? – наигранно зевнула я и подумала, что похожа на ненормальную. – Как это называется в психиатрии? Кажется, мания. Или психоз? Или шизофрения? Надо бы почитать справочник.

– Хесед – ангел Любви и Сострадания, – не отставал от меня Карлос.

– Когда же он успел втюриться в меня? – удивилась я. – И за какие совершенства я стала возлюбленной небожителя?

– Год назад, – взлетел к потолку старичок-боровичок, – когда ты наперекор всеобщему мнению своими нежными ручками строила столовую для бродячих животных. Он понял, что ты не только красива, но и добра, что, к сожалению, встречается нечасто.

– Это его прикосновения чувствовала я время от времени? – внезапно догадалась я.

– Да.

Спокойно, Алиса, спокойно!

– Почему после появления у нас Марго таинственный гость исчез?

– Маргарита, искренне обожая образцового хозяина, защищала его от твоей измены, – дружески потрепал по загривку маленький воздушный шарик домовой.

– И небожитель покорился обыкновенной кошке? – не поверила я.

– Сострадание к твоему непорочному мужу заставило уйти Хеседа, – вздохнул дух. – Сергей боготворит тебя.

– А при чем тут эта животинка? – вытянув руку, я беспардонно дернула за хвост черную бестию.

– Ангелы живут в гармонии с природой, – нахмурил кустистые брови персонаж из мультфильма.

Все встало на свои места. Поднявшись с постели, я пошла в ванную, а там взглянула на себя в зеркало: на мать взрослых детей смотрела очаровательная двадцатилетняя девушка. Мадим оказался прав.

Удивление мое сменилось восхищением, восхищение – радостью, радость – счастьем. Но недолго длилось это обворожительное состояние: внезапно я вспомнила, что Жанна должна умереть.

Глава 5. Измена

– Мама, ты сделала пластическую операцию? И когда только успела: я не видела тебя всего неделю. К тому же, вчера мы говорили с тобой по телефону, – тараторила Алинка, вваливаясь в свой отчий дом.

– У меня есть хороший знакомый, который шлепает такие операции очень быстро, – моментально отреагировала я на каверзный вопрос дочери.

Ни за что не буду вмешивать в личные неприятности обожаемую наследницу!

– Какая ты стала красивая, мамочка, а какая молодая, мне в подружки годишься, – обхаживая меня по кругу, приговаривала Алиночка, – ну подскажи адрес этого чудесного доктора: посоветую Катюше немного освежиться.

Катюшей она звала непривычно юную свекровь.

– К сожалению, он …испарился… мгм… улетел, не знаю куда. Но если скоро появится, я обязательно сообщу тебе, – самозабвенно врала я, отлично понимая, что врать грешно.

Устав от комплиментов, прелестная жена моего зятя, мило потупив глазки, сообщила очередную головокружительную новость: она ждет ребенка.

Скоро сногсшибательными вестями завалит меня по самую макушку!

– А как же защита диплома? – спросила я, фальшиво улыбаясь во весь рот.

– Роды в январе, до защиты ребенок подрастет, да и разве ты не поможешь мне? – неосмотрительно плюхнулась на диван Алина. – Мама Артурика сутками на работе.

Надо бы отучить ее от этой дурной привычки! Диван – не батут, может и развалиться, да и малышке акробатические упражнения будущей мамаши могут повредить.

– Конечно, родная, конечно помогу, – перспектива стать бабушкой в двадцать лет меня позабавила, но я искренне порадовалась за нас всех.

Давно хотела внучку, чтобы петь ей колыбельные, рассказывать сказки, завязывать на родной головке огромные банты. Надо бы позвонить на мобильник Сергею, да ладно! Пусть дочь сама ему сообщит о том, что скоро великолепный господин Смирнов станет дедом.

Будто сговорившись с сестрицей, навестить меня решил и Олег.

– Знаешь, мама, такая история: у нас будет сын, – поцеловав меня в щеку, сообщил он.

– Когда? – не зная, как реагировать на признание первенца, пролепетала я.

– Ты не рада? – удивился мой большой мальчик. – А я думал….

– Конечно, рада. Поздравляю тебя, – отлично понимая, что воспитание обоих младенцев ляжет на мои плечи, лицемерно засмеялась я.

– Надеюсь, ты поможешь нам? Теща с утра до вечера на работе.

Наш взрослый ребенок переминался с ноги на ногу.

– Конечно, я помогу вам, – представляя себя, бегающей от одной колыбели к другой, невольно вздохнула я.

Но это были мои внуки, дети моих детей.

– Да, мам, у тебя отличный крем, ты здорово выглядишь, почти как моя жена, – повеселел Олег. – Ну, пока. Передавай привет папе. До встречи!

Успешный продолжатель рода Смирновых торопливо чмокнул меня в нос и улетучился, напомнив мне своим мгновенным исчезновением незадачливого соискателя руки его злополучной матушки.

И что бы сказал Мадим, узнав, что хочет в жены бабушку, обремененную двумя вопящими свертками?

А потом позвонила Жанночка.

– Алиска, – надрывно орала она в трубку, – я взяла путевку в Сочи, присмотри тут за моими!

– С ума сошла, тебе нельзя, ты еще не выздоровела, – отчаянно взмолилась я.

– Нарушаешь договор? – огрызнулась рассерженная сестричка. – Обещала же.

– При твоем заболевании, дорогая, греться на солнце противопоказано, – вспоминая предсказание духа, я чуть не плакала.

– А ну тебя, – разозлившись, Жанка бросила трубку.

Стало непривычно тихо. Опустошенная, я подошла к окну: на подоконнике сидела Марго и читала книгу. Да, я не оговорилась. Кошка, увлеченно уткнувшись мордой в справочник по педиатрии, перелистывала его страницы длинными кривыми когтями.

Прошли две недели, Мадим не появлялся. Жанка звонила с моря, счастливая и довольная. Серега искренне восхищался моей приобретенной молодостью. Марго умело притворялась обыкновенной черномазой кошкой, а Карлос пропал. Я наслаждалась маленькой передышкой, которую мне даровало небо. Знакомые и соседи с любопытством присматривались ко мне, интересовались пластической операцией, но особых ахов и охов от них не слышала, что чрезвычайно удивляло. На улице подходили знакомиться зеленые юнцы, годящиеся мне в сыновья.

Передышка длилась недолго. Однажды Сергей пришел с работы необыкновенно мрачный и угнетенный.

– В чем дело, милый? – обеспокоено спросила я.

– Знаешь, Алиска, я никогда тебя не обманывал и теперь не хочу, – решительно произнес единственный и неповторимый. – Ты очень красива и еще будешь счастлива. Я же, – Сергей замялся, – встретил другую женщину, которую полюбил с первого взгляда, а потому оставляю тебе квартиру и ухожу к ней.

– За что? – мелькнуло в моей многострадальной голове, и последнее, что увидели мои потрясенные глаза, был встревоженный взгляд бывшего уже мужа.

Наверное, прошло много времени, как я потеряла сознание. За окнами настороженно темнела ночь, тикал назойливый будильник, на кухне капала вода. Не понимая, где я и что со мной, я тупо смотрела в белеющий потолок. Около кровати сидела Маргарита, за ней в воздухе висел Карлос.

– Не плачь, – попросил меня домовой, – он вернется.

– Он не вернется, – глухо сказала я, – он ушел навсегда. Зачем он бросил меня?

– М… магия, – изрекла мудрая кошка, – м… магия и м… волшебство.

– Он полюбил другую, – игнорируя словеса неразумного животного, всхлипнула я. – Как же теперь я буду жить без него, что я скажу детям?

– Они все поймут, – тихо отозвался Карлос, – они поддержат тебя.

– У меня нет работы, денег, – пожаловалась я призраку.

– Ты не испытаешь нужды, – ответил мой новоявленный друг, – не будь я домовой.

Спустившись вниз, он обнял меня и ласково погладил по голове. Рывком прижавшись к доброму привидению, я почувствовала себя защищенным ребенком, у которого все будет хорошо. И мне стало совершенно безразлично, что пухлая грудь нежданного защитника напоминает густое-густое облако, и висок мой проваливается в эту вязкую густоту. Я ощутила понимание, опору и, наконец, успокоение.