Осколки нашего лета

– А ты хотела, чтобы я ещё несколько часов вежливо вальсировал вокруг да около?

– Ну, если ты ещё не разучился вальсировать – я бы посмотрела, – пошутила она. – Хотя ты никогда не был фанатом классической хореографии.

Он шутливо ткнул её в плечо.

– Зубы-то мне не заговаривай! Так почему ты сменила номер, удалилась из всех соцсетей и ушла в подполье?

– Потому что без тебя всё это потеряло для меня смысл, – просто сказала Вита, моментально его тем самым обезоруживая. – Мне было слишком больно общаться на расстоянии и при этом не иметь возможности в любой момент оказаться рядом… обнять, как раньше… и вот это вот всё, – неловко докончила она.

Дамир нащупал ладонь Виты и крепко стиснул её прохладные пальцы.

– Ты могла бы мне сказать… – негромко откликнулся он. – Я бы приехал к тебе в Москву… хоть на каникулы, хоть на пару дней, просто чтобы увидеться с тобой ненадолго…

– Ты не понимаешь? – она усмехнулась, но улыбка получилась болезненной, похожей на мучительный оскал. – Мне всё равно было бы этого мало. Я привыкла, что ты всегда есть в моей жизни. И когда тебя не стало – меня как будто лишили способности дышать. Кислородная подушка в виде твоих кратковременных приездов – так себе замена, знаешь ли.

– Хомка… – он снова стиснул её ладонь. – Как же мне было фигово без тебя, если бы ты только знала. Я понял, что тупо ненавижу жить, если тебя нет рядом. И когда Сэм сказал, что видел тебя сегодня… я чуть не сдох от радости, честное слово.

– Вы с Сэмом… нормально общаетесь? – осторожно спросила Вита.

– А почему бы и нет? – он покосился на неё с удивлением.

– Ну, просто же он… в смысле, он и Дарина…

– Что «он и Дарина»? – так же непонимающе переспросил Дамир.

– Женаты, – сконфуженно выдавила она.

– И?..

– И тебе никаких проблем?

– Да какие проблемы, Хома, о чём ты… – но тут же осёкся, поняв, что она имеет в виду, и хлопнул себя по лбу.

– Что ты себе навоображала, балда?! Да у нас с Даринкой всё закончилось сто лет назад. Мы вместе даже до окончания школы не дотянули, разбежались ещё до выпускного. А ты думала, я до сих пор тайно по ней сохну и убиваюсь?!

Вита смутилась.

– Ну, не то, чтобы прям убиваешься, но… А ты вообще женат, кстати?

– Не-а. Предпочитаю воздух свободы, – улыбнулся он. – Ну, а то, что ты не замужем, я уже и сам знаю. Сэм сказал.

Она шутливо пристукнула его подушкой:

– Вот, значит, как! Вы с Сэмиком мне кости перемывали?

– Да я сам его об этом спросил, – виновато отозвался Дамир. – Честно говоря, я думал, что ты очень рано выскочишь замуж, нарожаешь кучу детей…

– Почему это?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Просто мне всегда казалось, что ты придаёшь огромное значение семье. Тем самым традиционным ценностям, которые сейчас пропагандируют из каждого утюга, – хмыкнул он.

– Вообще-то из нас двоих мусульманин – это ты, – ехидно подколола Вита.

– Прости?.. Что-то я не улавливаю ход твоих мыслей.

– Это же у вас там упор на ранние браки и многодетность, – напомнила она.

– Я неправильный мусульманин, – засмеялся Дамир. – Паршивая овца в стаде. Отец на меня давно рукой махнул. Вся надежда только на сестру…

Вита ахнула.

– У тебя родилась сестра?!

– Да, – он вдруг смутился. – Амина, ей десять лет.

– Ого, – растерянно протянула Вита. – Ты прямо такой старший-старший брат…

– Амина поздний ребёнок, – кивнул Дамир. – Разница в возрасте у нас с ней действительно большая, но вообще она прикольная девчонка.

Получается, мысленно подсчитала Вита, что Амина родилась примерно год спустя после отъезда Виты с мамой из города. И тут вдруг её ошпарила догадка: а что, если это была отчаянная попытка матери Дамира сохранить брак? Вернуть угасающий интерес мужа? Привязать его к дому любой ценой?

Думать об этом было стыдно, и Вита покраснела. К счастью, Дамир не стал развивать тему.

Они немного помолчали, просто наслаждаясь привычной близостью друг друга. Дам поднял их сцепленные руки с переплетёнными пальцами и поднёс к глазам, словно не веря в реальность происходящего.

– Так странно снова оказаться с тобой рядом… как будто призраки прошлого окружили, – признался он.

– Так ты явился сюда в погоне за призраками? – поддела его Вита.

– Нет. Я просто пришёл, чтобы увидеть тебя. Это самая правильная вещь из всех, что я мог сделать.

– Откуда ты знаешь, что это правильно? – улыбнулась Вита, ужасно благодарная ему за то, что он сказал.

– Потому что, когда тебя нет рядом – это неправильно. Это единственное, что я знаю. Я не видел тебя одиннадцать лет. Одиннадцать грёбаных лет! Без тебя вся жизнь пошла через жопу.

– Знаешь, как говорят? – она лукаво взглянула на него. – Иногда необходимо потерять кого-то, чтобы понять, как много он для тебя значит.

– Я и так это всегда понимал, – отмахнулся Дамир. – Я дико скучал по тебе, Хома. Просто безумно. А ты?

– Я скучала по нам, – осторожно уточнила она, – по нашей дружбе. А что, у тебя и правда всё было так плохо и беспросветно? Прямо-таки ничего хорошего не случилось за эти годы?

Он пожал плечами.

– Даже если и было – я не помню. Я бы хотел, чтобы при любом хорошем событии в моей жизни присутствовала ты, иначе это несчитово.

– О боже, – она сморщила нос. – Надеюсь, ты не заставишь меня присутствовать при каждом твоём трахе с какими-нибудь тёлками?

– Да ну тебя, – он довольно заржал. – Мне ужасно не хватало вот этих твоих похабных шуточек.

– Рада радовать, – фыркнула она. – А почему ты не приехал поступать в Москву? Честно говоря, я на это надеялась в глубине души.

Показалось – или он покраснел?..

– На самом деле я приезжал, – глухо пробормотал Дамир. – Просто… не поступил. Никуда не поступил! Ни в академию хореографии, ни в школу балета… ни в Москве, ни в Питере… короче, никуда, – мрачно подытожил он.

Шокированная Вита даже выпрямилась и недоверчиво уставилась на него.

– Шутишь?!

– Да какие уж тут могут быть шуточки, – было видно, что ему и сейчас – столько лет спустя! – больно об этом вспоминать.

– Да как так-то, – потрясённо выдохнула Вита. – Кто, если не ты? Кого они там вообще набирают в этих своих академиях? Совсем слепые, что ли?!

Дамир нервно сцепил пальцы рук в замок.

– Я же тоже раньше думал, что такой, сука, талантливый… Что меня везде возьмут без специального образования, а сам Цискаридзе лично на коленях будет умолять меня пойти к нему в училище. А они все… эти балетные… как на говно на меня смотрели. У меня же нет классической базы, а у них весь мир – это тандю, плие, фуэте, батманы… Своя тусовка, свой язык, свой круг избранных, где нет места простым смертным – таким плебеям, как я.

Вита схватила его за руки.

– Не говори так! Ты действительно охренительно талантлив, и это я тебе говорю сейчас не просто как друг!

Дамир покачал головой.

– Ладно, проехали… чего уж теперь-то об этом.

– И… чем же ты сейчас занимаешься? – осторожно спросила Вита.

Он неопределённо махнул рукой, словно стесняясь.

– Руковожу театром-студией во дворце культуры.

– В «Черноморском?» – уточнила Вита.

– А ты знаешь другие ДК в нашем захолустье? – невесело усмехнулся Дамир. – Забавно, да? Всё возвращается на круги своя… Когда-то я бегал туда на занятия в танцевальном кружке, а теперь сам преподаю детям хореографию.

– Ну и как? Тебе нравится? – поинтересовалась она без тени иронии.

– Ты знаешь, это удивительно, но – да, – заявил он, тряхнув волосами. – Танцы – единственное, что я умею делать более-менее сносно, и единственное, чему я могу научить других…

– Ну, не прибедняйся – «сносно», – покачала головой Вита. – Ты крутой танцор.

Он шутливо пихнул её в бок:

– Ты просто давно не видела меня в деле.

– Так продемонстрируй мне, на что ты способен! – заявила Вита, откидываясь на подушку и выжидающе складывая руки на груди.

– Здесь? Сейчас? – Дамир явно смутился.

– Здесь и сейчас, – невозмутимо подтвердила она. – А что такого? Раньше ни место, ни время тебя не останавливали. Станцуй для меня!

– Ну… ладно, – он всё ещё выглядел несколько озадаченным. – И что тебе станцевать?

Она величественно махнула рукой:

– Да что хочешь. Хоть импровизацию, хоть старую заготовку.

Дамир вытащил из кармана джинсов телефон и, разблокировав экран, принялся придирчиво изучать свой плейлист. Наконец, удовлетворённо кивнув самому себе, выбрал какой-то трек и включил его.

Вита узнала мелодию с первых же нот. Чувственный, тягучий вокализ Фиби Бриджерс под грустные переборы электрогитары… а затем – завораживающий мужской голос, поющий о том, что он – не единственный странник, который не заплатил по счетам.

«The Night We Met» – «Ночь, когда мы встретились».4

Песня, под которую они танцевали медляк с Дамиром в лагере.

Тем самым летом…

Примечания