Танцующая на облаках

События в гетто

Олег заметил, что в гетто что-то изменилось. Люди двигались молча, словно мрачные тени. И сама атмосфера была настораживающей. Ему в этот раз никто не обрадовался, люди, кивнув в знак приветствия, тут же опускали глаза. Многих старых знакомых он не увидел, но заметил новые лица. Олег прошёл в барак отца. Сергей Глебович сидел за столом, обхватив голову руками, опираясь на локти. По позе, в которой сидел отец, по его низко опущенной голове, Олег догадался, что произошло что-то очень плохое. Каретин поднял глаза, он не улыбнувшись посмотрел долгим взглядом на сына.

– Ничего не могу! Я ничего не могу сделать! Я ничем, ничем не смог им помочь! – Каретин снова опустил голову на руки.

– Что случилось, пап?! Ты просто «убитый»!

– Случилась программа по очистке от «лишних»! Она случилась давно, но в последнее время, мы не успеваем попрощаться с ушедшими от нас согражданами. Их даже хоронить не приходиться, их просто сжигают! А на их место в гетто привозят новых людей. А я ничем не могу этому помешать! Ничем!

– Не вини себя, пап! Ты сделал всё, что мог! Ты расказал им о Боге и о Его защите! Ты рассказал им о плане сатаны! То, что они это не приняли, не твоя вина! Бог сам разберётся со всем этим!

– Но они умирают на моих глазах! Я просто не могу это переносить спокойно! Я на грани срыва, сынок! А ведь в течение последних восьми месяцев у меня небыло приступов! – Каретин был на грани отчаяния

– Не падай духом! Господь исцелил тебя, раз нет приступов! Не давай сатане повода для радости! Молись и ты всё выдержишь! Тяжело, понимаю! Но не ты ли учил меня, что с Богом всё возможно! Я верю, что мы выстоим! Мы не одни, Господь рядом! Вспомни твои любимые слова, сказанные апостолом Иаковом: « Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе»! – Олег говорил, обнимая отца за плечи и заглядывая ему в глаза.

Каретин посмотрел на сына просветлёнными глазами и улыбнулся. В глазах при этом у него мелькнули слёзы.

– Спасибо! Вот за это спасибо, сынок! Ты вовремя пришёл, я чуть было не отчаялся! Спасибо! – Он обнял сына и Олег почувствовал, как у него повлажнела рубашка, он понял, что отец плачет. Олег не помнил, что бы видел, как его отец плачет. Но Каретин быстро сумел взять себя в руки и вскоре он смотрел на сына, как обычно.

Сергей Глебович встал и поставил на плиту чайник.

– Рассказывай, сынок, как дела в школе, как мама?

– Мама работает весь день, но держится молодцом. Подбадривает меня, говорит, что верит в твоё скорое возвращение, улыбается через силу. Но я-то вижу, как ей тяжело. Помогаю, чем могу. Стараюсь не огорчать, – Олег помолчал некоторое время, – а если честно, пап, нам с ней тебя очень не хватает!

– Верю, сынок, верю! Я тоже скучаю и по тебе и по маме, и по нашим друзьям! Ты знаешь, это просто чудо, что тебе разрешили встречаться со мной! Видно и здесь не обошлось без Божьего вмешательства! – Каретин улыбнулся.

Вдруг раздался крик с улицы. Олег с отцом выбежали из барака. У внешней ограды, окружающей гетто, стоял мужчина средних лет с побледневшим лицом и вытаращенными глазами. Каретин повернул лицо Олега к себе и прижал голову юноши к своему плечу.

– Новенький, – сказал Сергей Глебович, – ещё не знает, что по проволоке идёт ток. Видимо прикоснулся нечаянно, а может пытался сбежать. Сколько уже таких случаев здесь было! Сейчас произойдёт нечто ужасное, тебе лучше этого не видеть! Пойдём в барак! Быстро! – Каретин почти бегом завёл Олега в свою комнату. Окна были открыты и они услышали, как к мужчине подбежала охрана.

– Пап, так он что, мёртвый или живой? Я ничего не понял, ты мне рассмотреть его не дал! Я даже не успел заметить, обожжены ли у него руки. Увидел только, что лицо испуганное.

– Незачем тебе его рассматривать. Конечно, он мёртвый! – Каретин быстро подошёл к окну, что бы закрыть его. В это время Олег услышал какое-то шипение.

– Пап, а ты зачем окно закрываешь?

– Что бы запах сгоревшего человеческого мяса не наполнил комнату! Слышал шипение! Это охранники газовой пушкой быстро сожгли тело! Потому то я тебя и увёл. Зрелище, мягко говоря, неприятное. На том месте, где стоял этот несчастный, сейчас только кучка пепла, – Каретин замолчал. Молчал и Олег. Сергей Глебович судорожно вздохнул. Олег подошёл к отцу и обнял его.

– Я хочу сбежать, сынок. Думаю, ты меня понимаешь и не осудишь. Невозможно смириться с тем, что на твоих глазах каждый день гибнут люди! Мне иногда кажется, что я не выдержу и просто сойду с ума! Я помогал этим несчастным, чем мог! Я рассказывал им и о планах Бога, и о планах сатаны. Я пытался донести до каждого, что Господь их любит и не оставит! Но людям трудно верить в Божью любовь, видя что твориться вокруг, и многие просто разочаровываются и опускают руки. Но теперь я уже ничем не могу им помочь! Видимо каждый уже сделал свой выбор! – Сергей Глебович посмотрел в глаза сыну, – Я тебя учил, что нужно быть сильным и не сдаваться, но чувствую, что сам сдался. Видя рядом каждый день смерть, человек либо свыкается с таким положением вещей и становится равнодушным, либо его сердце не выдерживает и даёт сбой. Мне ещё нужно пожить! И потому сынок я решил сбежать! – Каретин замолчал. Он смотрел на Олега и ждал его реакции.

– Как же ты сбежишь? Ты сам мне говорил, что это сделать невозможно, – Олег с тревогой посмотрел на отца.

– Можно, если на то Божья воля! А я думаю так, раз мысль о побеге мне пришла во время молитвы, то это Господь мне послал её! Видимо у Всевышнего есть план для меня, видимо я нужен ему не здесь, а вдругом месте.

– Да, нужен, теперь я в этом уверен! Я шёл к тебе за помощью и советом, но вижу, что ты сам нуждаешься в моей помощи и в моём совете!

– О чём это ты? – Каретин недоумённо, но заинтересованно посмотрел на Олега.

– Нужно помочь одному хорошему человеку! Я один не справлюсь. Мне нужна твоя помощь, папа! Спасая других – спасёшься сам!

– Заинтриговал! Ну, давай, выкладывай! – Сергей Глебович разлил чай по стаканам, – Пей сынок! Так, кому это нужно помочь?

– Помнишь, я тебе рассказывал о танце на облаках? Так вот этой девушке грозит опасность! Реальная, пап!

– Олег, я просил тебя никому ничего не говорить! – Каретин строго посмотрел на сына.

– Папа! Я никому ничего не говорил, и напрасно! Иначе я бы знал где она и предупредил! Ты только что говорил, что не можешь видеть, как гибнут люди! И что ты не можешь им помочь! Но ведь танцовщице ты можешь помочь! Иначе её смерть не будет давать покоя твоей совести! – Олег был очень взволнован, он очень надеялся на помощь отца.

– С чего ты взял, что ей может что-то угрожать? И вообще, может и нет никакой танцовщицы, а танец смодулирован или производится с записи?!

– Она существует, папа, я уверен! Я сам видел решение «комитета». Я нашёл в тетради профессора Коха запись: «найти и обезвредить». Эта девушка реально существует и где-то скрывается! Иначе комитет не был бы так озабочен! Мы должны её найти и предостеречь! Я говорю мы, потому что рассчитываю на твою помощь!

– Боюсь, что ничем не смогу помочь, – начал было говорить Сергей Глебович, но Олег перебил его.

– Сможешь! Я понял, что трансляция ведётся из обсерватории или другого места, где в высоком куполе есть круглое окно, как иллюминатор. Ты можешь знать, где это находится? Может что-нибудь слышал? Раз ты мне запретил рассказывать, значит что-то знаешь! Пап, давай ей поможем! Ты сам знаешь, как мало сейчас людей, желающих доставлять кому-либо радость! Неужели ты не хочешь ей помочь? – Олег с надеждой смотрел на отца.

Каретин глубоко вздохнул, а потом сказал:

– Чего собственно я боюсь? Своим побегом я могу навлечь на вас беду! Но я знаю, что надо сделать! Я подделаю самоубийство, у меня есть свой план. Думаю, это лучший выход в данной ситуации! Последователь Господа не должен быть трусом и я сделаю всё, что смогу! Ты раскрыл мне глаза, сынок на самого себя! Спасибо! Я помогу тебе! Вернее, мы с тобой, поможем этой девочке! Решено! Ты подожди меня здесь, а я схожу за своим инструментом в мастерскую. Думаю, кое что нам сегодня понадобится!

– Пап, а ты знаешь эту танцовщицу?

– Не могу сказать уверенно, но думаю, что знаю! Такая обсерватория принадлежала доктору Марецки. У него была семья. Я не знаю, что с ними случилось, но доктор Марецки неожиданно исчез, когда «комитет» объявил его умалишённым. У Марецки была дочь, которая любила танцевать. Возможно это она. Но я не уверен! – Каретин встал, направляясь к выходу.

– Пап!– остановил его Олег, – А какое отношение имеет доктор Марецки к «Комитету избранных»?

– Это длинная история, я потом тебе её расскажу! Сейчас нужно подготовиться к побегу! Пожелай мне удачи, сынок!

– Удачи, папа! Бог тебе поможет! Ты ведь хочешь спасти человечество!

– Я не в силах спасти человечество, но спасти хотя бы некоторых людей, я постараюсь! – Каретин с грустью посмотрел в глаза сыну.

Олег подошёл к отцу и крепко обнял его.

– У тебя всё получится, папа! Я в тебя верю! – Каретин обнял сына и они стояли какое-то время молча.

– Ну, жди! Я скоро! – сказал Сергей Глебович и вышел.

Ночные происшествия

Ночь накрыла город своим крылом и на небе показались звёзды. По улице, стараясь держаться в тени домов, неслышно пробирались два человека. Один из них достал из кармана какой-то прибор.

– Мы на месте, можете высылать транспорт. Сейчас, – сказал этот человек обращаясь к другому, – за вами прилетит Ивашов на биоплане. Он вас доставит в Швецию. Там наши друзья вам помогут перебраться на базу дислоцирования наших сил в Канаде, а оттуда – недалеко до условленного места. Действуя по инструкции вы легко уйдёте от любой слежки. А наши ребята наведут сыскных агентов на ложный след.

– Благодарю, вас Мануэль! Думаю, в гетто меня сочтут умершим. Никто не видел, как я вышел за территорию.

– Вам удалось перейти через ограждение! Вы всё сделали быстро и бесшумно! Вам никто не помогал?

– Нет! Никто из обитателей гетто ничего не знает! Всё очень просто Мануэль! К ограде я приставил чучело, макет в моей одежде. К тому же за неделю до побега я обесточил небольшой верхний участок в ограде. В этом месте весь ток пошёл по нижней проволоке, которую я легко перепрыгнул. В юности я занимался прыжками в высоту. Оказавшись по ту сторону ограды, я вернул обесточенные куски проволоки на место. Всё это время внимание охраны было привлечено к макету. На чучеле я оставил один маленький предмет, когда-то мне принадлежавший, – в этот момент он усмехнулся, поправившись, – поневоле, принадлежавший! Этот предмет и наведёт охрану на ложный след. Как видишь, всё просто! Теперь я на свободе! – Мужчина, улыбаясь, посмотрел на Мануэля, – Надеюсь, моя семья не пострадает? – Говоривший взглянул на небо, – Последний раз смотрю на родное небо! А звёзды сегодня яркие, как никогда!

– Ничего, Сергей Глебович, и там, где вам предстоит жить, тоже ночью светят звёзды! – Мануэль поднял голову к небу, – Пора! Биоплан приближается, я чувствую вибрацию!

В воздухе появился биоплан, он повис над головами говоривших и стал бесшумно снижаться.

– Будем прощаться, Сергей Глебович! – Мануэль протянул Каретину руку, – Удачи!

– Спасибо, Мануэль! С Богом!

– Храни вас Боже! Надеюсь ещё увидимся!

С биоплана спустился трап, при свете звёзд он казался хрустальным. Каретину на миг показалось, что эта хрупкая штука не выдержит его веса.

– Смелей, смелей! Это кажущаяся ненадёжность! – Подбодрил Каретина Мануэль.

– Отстал я от современных технологий в этом гетто! – Смеясь, ответил Сергей Глебович. Он легко взобрался навех и сел в небольшой салон биоплана.

– Даже не верится, что эта малогабаритная штука умеет летать! – Сказал он, обращаясь к пилоту. Тот только улыбнулся в ответ, кивнул Мануэлю и биоплан начал набирать высоту.

Каретин помахал рукой на прощание Мануэлю. Тот махнул ему в ответ. Скоро биоплан исчез из вида также бесшумно, как и появился.

Родной город остался внизу. Он не спал, озарённый огнями реклам, витрин и фонарей. По дорогам ещё ездили автомобили и общественный транспорт. Несмотря на всё большее освоение воздушных трасс наземный транспорт был ещё востребован. Каретин попросил пилота пролететь над своим домом. В окнах его квартиры ещё горел свет. Там не спали, жена и сын молились за успех предприятия и ждали звонка. Каретин достал из кармана последнее своё изобретение – импульсный радиопередатчик и послал вызов. Ему ответили. Условными импульсами Каретин передал сообщение, что побег прошёл благополучно. Но ему вдруг захотелось услышать живой голос, и не думая, что его перехватит какая-нибудь станция, Сергей Глебович сказал:

– Всё хорошо, дорогие! – и услышал до боли родной голос жены: «Мы тебя любим»!

У Сергея Глебовича на миг сжалось сердце. Пилот удивлённо посмотрел на него.

– Рискуете! – Сказал он без раздражения, – впрочем, наши раньше перехватят сигнал и нейтрализуют его.

– Прости! Я поступил неосторожно! Вот уже почти три года не видел жену, – Каретин виновато посмотрел на пилота, – захотелось хотя бы голос услышать. В гетто мы были изолированы от общения с внешним миром. Слава Богу, что разрешили сыну приходить ко мне! А вот по телефону общаться запрещали, сразу отобрали все передающие информацию устройства. Пришлось мне там собрать эту штуку, – Каретин показал на радиопередатчик, – придумали мы её с сыном давно, разработали простейший примитивный язык – передающие сигналы. Один сигнал обозначал целое словосочетание, например, всё хорошо, или выходи на связь, или другое в том же духе. Только сигналы передаются на разной частоте. Можно использовать и как рацию. Простенькая, но зато бесперебойная связь. Придумали, как игрушку, ради забавы. Даже представить не мог, что когда-нибудь она мне так понадобится! – сказал Каретин, задумчиво глядя вниз.

– Скучаете по семье?! – сочувственно спросил пилот, – Понимаю! Они оба надолго замолчали, думая каждый о своём.

Олег поцеловал маму на ночь

– Постарайся заснуть, – сказал он тихо, – завтра чуть свет на работу.

– И ты, сынок, иди спать! Завтра всё будет известно.

– Гони все мысли! У отца всё хорошо! Спокойной ночи, мама!

– Спокойной ночи, сынок! Ты ложись! Я сейчас быстро усну! Вот, уже засыпаю, – сказала Надежда Андреевна, притворно сладко зевнув. Но Олег знал, что она долго не сможет заснуть и встанет утром с красными глазами. Что бы не продолжать разговор, он вышел, подумав: «Кого ты решила обмануть? Что за беспокойные существа – матери»!

А в гетто через пару часов раздался звук охранной сигнализации. Радар зафиксировал объект, повисший на проволоке под высоким напряжением. Заспанная охрана, не пытаясь рассмотреть мёртвое тело, направила на него газовую пушку. Моментально на месте объекта образовалась кучка пепла.

– Кто это?– спросил один охранник у другого.

– Утром разберёмся! – ответил второй. И оба охранника зевая и поёживаясь от ночной прохлады, удалились в своё помещение.

Через некоторое время в гетто воцарилась полная тишина. А наутро, в куче пепла, охранники, при помощи сканера, обнаружили несгораемый чип, который вставлялся под кожу каждому, кто жил в гетто. По номеру определили, что чип принадлежал Каретину. Итак, в гетто решили, что Сергей Глебович погиб.

– Знаешь, – сказал один охранник другому, закапывая пепел, – это был единственный человек, о смерти которого я сожалею!

– Да, – ответил другой, – стоящий был мужик! – он разровнял землю и насыпал небольшой аккуратный холмик. Кучка пепла, закопанная там, была единственной могилой в гетто. Обычно пепел или выбрасывался на мусорную свалку или он постепенно разносился ветром. Факт, что «прах Каретина» похоронили, говорил о том, что и охрана уважала этого человека.

В долине Денали

Над национальным парком Денали вставало солнце. Снег на вешине горы Мак-Кинли ослепительно блестел. Эмили смотрела на гору снизу. Она спустилась в долину, покрытую яркой зеленью. Её бескрылый биоплан, напоминавший круглую баночку из-под крема, но без крышки, остановился и повис невысоко над землёй. Эмили прыгнула на траву и пробежалась по лужайке, смеясь и радуясь жизни! Она ощутила блаженство от окружающей красоты и свежести утреннего воздуха. Над девочкой пролетел Ачи. Попугай покружился и сел на плечо Эмили.

– Как красиво! Правда, Ачи?! – Эмили погладила попугая, – Даже не верится, что где-то гибнут люди и льются слёзы! Но это скоро кончится! Ты знаешь, Ачи, скоро ведь всё плохое закончится! Вернётся Иисус и заберёт с собою всех верных ему! Тысячу лет мы будем жить с Господом в Небесном Иерусалиме! А потом Земля и все нечестивые на ней сгорят! И на пересотворённую планету опустится Небесный город. И мы будем жить с Господом вечно! Да, Ачи! Так говорит Библия, и этому нужно верить! Ты веришь, Ачи, что Христос придёт за нами? – Девочка сняла попугая с плеча и тот уселся на её ладонь, крепко обхватив своими лапками палец девочки, – Веришь, что Христос скоро придёт? Я верю!

– Пр-р-ридёт! Пр-р-ридёт! Ачи хор-р-роший мальчик! – затараторил попугай. Тут Эмили засмеялась и подбросила попугая вверх, – Погуляй, проказник! Только не улетай слишком далеко, я буду скучать!

Через некоторое время на горизонте появились тучи. Эмили поняла, что погода переменится. Она с сожалением подумала, что придётся покинуть долину, пока погода лётная. В это время девочка заметила большого белоголового орлана, который высоко парил и кружил над одним местом, а значит заметил добычу. Вдруг орёл стал приближаться к ней. Эмили увидела, что хищник догоняет небольшую птицу, которая тоже летит в её сторону. И тут девочка поняла, что впереди летит Ачи. Попугай выбивался из сил, уходя от погони.

– Ачи! – Эмили сильно испугалась, и быстро помолилась, потом она запрыгнула в биоплан и полетела навстречу Ачи. Попугай слабел и расстояние между ним и орлом быстро сокращалось. Эмили вспомнила о парализующем луче биоплана и направила его на орла, облетев хищника немного сбоку, что бы луч не задел Ачи. Эмили успела вовремя. Ещё секунда и она уже никогда бы не увидела своего любимца. Парализующий луч сбил орла и тот начал падать вниз. Эмили поймала Ачи, который буквально упал ей на руки, а потом спустилась на биоплане вниз. Девочка знала, что парализующее действие скоро пройдёт и орлу оно повредить не может. Но Эмили любила всех животных и решила убедиться, что орёл не повредил себе крылья. Прижимая к себе Ачи, у которого бешено колотилось сердце, Эмили подошла к распростёртому на земле орлу. Это была гигантская особь. Огромные крылья в размахе достигали двух с половиной метров.

– Видимо он был очень голоден, – вслух подумала Эмили, – раз погнался за такой небольшой птицей! Ведь орланы питаются в основном рыбой, почему он погнался за попугаем? – Девочка погладила орла по белой голове, – Красавец! Трудно же тебе прокормиться! В этой живописной долине почти не осталось диких животных, а птиц и того меньше! Хорошо, хоть трава растёт, ей кислотные осадки не мешают!– Эмили подняла голову и посмотрела на небо, – Собираются тучи, Ачи! Летим домой! Девочка села в биоплан и поднялась вверх. Она оглянулась на орла; огромная птица начала приходить в себя. Орёл сел на лапы, растопыривая крылья и вертя головой. Вскоре он взмыл в воздух. Эмили улыбнулась ему вслед.

– Теперь-то ты не будешь улетать далеко, Ачи? – девочка заглянула в глаза попугаю, доверчиво прижимающегося к ней с виноватым видом.

Эмили гладила попугая и любовалась сверху на горы, полукольцом окружающие долину. Вдруг она увидела военный самолёт, низко летящий над горами. Эмили включила отражатель, маскирующий биоплан, так что он не выделялся на фоне неба. «Военный самолёт над национальным парком! Что бы это значило»? – подумала Эмили, и у неё появилось плохое предчувствие, – « Не по мою ли они здесь душу? Видимо кого-то раздражает мой танец! Но кому может помешать такая мелочь? Нет! Им нужна не я, а оборудование моего отца, чтобы использовать его в своих целях! Нет! Не позволю им обратить папины разработки людям во зло»! – Эмили увеличила скорость и поднялась ещё выше. Но видимо с самолёта её заметили раньше, так как транспорт изменил направление и полетел вслед за Эмили.

– Что я сделала не так? Они меня заметили? Что же теперь делать?– Спрашивала сама себя девочка, лихорадочно перебирая в памяти все возможные решения, – Господи, помоги мне! – Взмолилась Эмили. Тут ей на глаза попалась маленькая, еле заметная сенсорная панелька. – Проектор! – обрадовано вскрикнула Эмили, и коснулась пальцем точки на панели. Проектор размножил и перенёс координаты биоплана, ранее зафиксированные с самолёта, в разные места.

Это сбило с толку военных и самолёт стал кружить на одном месте, пока не выяснилось где ложные, а где настоящая координата. Но Эмили к тому времени уже была далеко и в безопасности. Девочка успела посадить биоплан до того, как разразилась гроза. А гроза была просто неистовая.

– Вовремя мы с тобой вернулись, Ачи! Иначе нам бы не поздоровилось! – Эмили поднялась в обсерваторию и стала осматривать долину в наземный телескоп.

Она увидела, как при свете молний военный самолёт пошёл на вынужденую посадку, в хвосте его что то блеснуло.

– Огонь! – догадалась Эмили, – Самолёт загорелся!

Только самолёт приземлился, люди высыпали из него. Последним выпрыгнул пилот и через несколько секунд раздался взрыв.

– Слава Богу, люди живы! – облегчённо вздохнула Эмили. – Спасибо, Господи, что ты оставил им жизнь! Это мои враги! Но Ты сам молился за врагов, когда они Тебя распинали!

На новом месте

Вертолёт приземлился на каменистую площадку. Олег сошёл на землю и помог выйти матери. Они стояли на пустыре и осматривались.

– Вот мы и прибыли! – весело сказал пилот, – Погода сегодня на Аляске просто на редкость хорошая! И совсем не холодно! Лет двадцать-тридцать назад морозы тут зимой доходили до сорока, а летом не было выше пятнадцати градусов тепла. Теперь климат изменчив настолько, что не удивлюсь если здесь будет жарко, как в Африке, а там – наоборот! – пилот был рад, что перелёт прошёл удачно и потому был так разговорчив.

– Да, – поддержал его Олег, – из-за грехов человечества в природе творится невообразимое! Но сегодня действительно чудная погодка! Надолго ли? – Олег оглядел небосвод, – Ни одной тучки!

– Это не гарантия! – ответил пилот, – Погода здесь так же переменчива, как и в других частях света.

– Как красиво и пустынно! – сказала Надежда Андреевна, осматривая местность вокруг себя.

Ниже заснеженных гор виднелись голые скалы, у подножья которых начинался хвойный лес. Высокие темно-зеленые ели, с острыми макушками, росли на покатых склонах. Лес, спускаясь в долину, редел. Дальше поросшие травой поляны спускались к озеру. Никаких признаков цивилизации вокруг. Тишина и полное спокойствие.

– За вами скоро приедут, долго скучать не придётся! – подбадривающе сказал пилот и сел в кабину вертолёта, – А мне пора! Счастливо! – Сказал он, махнув рукой на прощание.

– До свидания! – ответила Надежда Андреевна, – Спасибо, вам!

– Удачного полёта! – крикнул Олег и махнул рукой .

Двигатель заработал, закрутились лопасти и вертолёт, разворачиваясь, начал набирать высоту. Вскоре он улетел, и вокруг снова воцарилась тишина. Словно этот край никогда не посещали люди.

– Что там, сынок? – Надежда Андреевна показывала Олегу на какую-то точку, движущуюся по небу со стороны гор.

– Не могу понять! – Олег всматривался в летящий предмет, который стал приближаться к ним, – Странный биоплан, – задумчиво сказал юноша, – бескрылый. Откуда он здесь? Кому принадлежит?

Тут раздался звук вездехода, и Олег отвлёкся от странного летательного объекта. Теперь его внимание привлёк другой транспорт. На вездеходе должен был приехать отец Олега, чтобы отвезти их с матерью на новое место жительства. Отныне они все вместе будут жить на Аляске, далеко от дома и привычных мест. Но лучше переменить место жительства и лишиться того, к чему привык с детства, чем прогибаться, вопреки совести, под правящий клан. Теперь семье Карениных предстояло начать новую жизнь, на своих собственных условиях, за которые они боролись.

– Сергей! – Мать первой побежала навстречу отцу и Олег не захотел им мешать. Родители стояли молча, крепко обнявшись. Отец заговорил первым.

– Здравствуй, родная! – он, словно задохнувшись, замолчал и Олег понял, что отец сдерживает слёзы.

– Три года, как будто вечность! – Сказала Надежда Андреевна. Она не рыдала, слёзы неслышно, как будто сами собой, лились из её глаз.

Мать оглянулась на Олега. Тот понял и подошёл к ней. Юноша обнял обоих родителей. Спазм сдавил горло и Олег некоторое время молчал.