Дилетантки. Четыре черных чертенка

Все события, названия и имена

являются выдуманными.

Любые совпадения случайны.

Или нет.

Пролог

Людмила Николаевна точно знала, когда нужно вставать с места, чтобы толпа не отпихнула от выхода. С этими электричками одна морока – то не войти, то не выйти. Поймет лишь тот, кто знает, каково это – каждое утро и вечер переживать исключительные ощущения в жарком вагоне. Когда обнаглевшая молодежь не уступает места. Когда несознательные граждане в последний момент вспоминают, что прибыли в пункт назначения и пора выбегать на перрон, а впереди еще половина вагона озлобленных пассажиров. Когда попрошайки и продавцы «необыкновенных средств и товаров» протискиваются мимо, стараясь под шумок стянуть кошелек.

Людмила Николаевна утешала себя мыслями, что ей недолго осталось. В смысле, до пенсии. Еще чуть-чуть, и она забудет про электрички как про страшный сон. Осядет дома с внуком и будет заниматься любимым делом – предсказывать знакомым будущее. Ну и пусть они об этом не просят, говорят, накаркаешь, потом же все равно благодарят! Ведь у нее чутье на несчастные случаи!

Станцию Людмилы Николаевны должны были объявить через остановку, но она приготовилась к выходу заранее. Лучше подстраховаться, чем потом ругаться в очереди с грубиянами или алкоголиками.

– «Левобережная», – объявил холодный женский голос. – Следующая станция «Химки». Осторожно, двери закрываются.

Людмила Николаевна подхватила котомки и поскакала к выходу. По пути к дверям из вагона сцепилась с мамашей с выводком детей и выругалась в сторону музыканта, громко играющего на гитаре.

– Тоже мне, артист! – пробурчала она. – Я же могу прослушать объявление и пропустить остановку!

– Да вы ж все тут лучше меня знаете, мамаша, – добродушно ответил ей бородатый гитарист.

Людмила Николаевна нахмурилась, что-то пробурчала про хамоватых типов и взволнованно взмахнула котомкой.

Она не успела выйти в тамбур первой. Там, спиной к ней, уже стояла девица, с виду прилично одетая. Людмила Николаевна заняла место точнехонько позади нее. Какой-то мужчина вышел на площадку между вагонами – подымить, наверное, захотелось. Курить рядом с собой Людмила Николаевна ему бы не позволила, так что он сам себя избавил от разборок. Мимо проехала старушка с тележкой, в которой развозила животных и раздавала в добрые руки.

– Мы будем рады любой копеечке, – обратилась она к Людмиле Николаевне.

Голос ее был таким проникновенным, что та даже обернулась. Старушенция протягивала ей на ладони серого котенка, явно безродного.

– Возьмите котеночка?

– Да что вы себе позволяете! – отмахнулась Людмила Николаевна. – Уберите немедленно вашего блохастого кота. И вообще проходите мимо, не хватало еще мне вызвать полицию!

– Ходят тут всякие, – пробурчала она, обращаясь к стоящей впереди нее девушке. – Попрошайничают. Проходимцы! Обманщики! Только и делают, что на честном люде деньги зарабатывают.

Женщина понизила голос, присматриваясь к девушке. Только сейчас она заметила, что с ней было что-то не так. Казалось, у девушки болит голова или ей очень жарко. Она облокотилась головой прямо на желтый круг, нарисованный на дверях вагона. Ранее, из-за шапки с большим помпоном и тусклого света, Людмила Николаевна этого не заметила.

– Как только не стыдно! – сделала она еще одну попытку наладить контакт с девицей, но та не реагировала.

– Вам нехорошо, что ли? – в открытую спросила она у девушки, но та не соизволила поднять головы или хотя бы мотнуть ею.

Тем временем в тамбуре начали собираться люди. Поезд как раз ехал через реку по мосту между двумя большими районами. На удивление, народу в этот раз было совсем немного – та самая мамаша с тремя детьми да парочка молодых людей. Гитарист в вагоне, наконец, закончил играть и двинулся в их сторону.

– А я тоже здесь выхожу, – расплылся он в улыбке, увидев Людмилу Николаевну.

Никто не обращал внимания на странную девушку, облокотившуюся на двери электропоезда. Дети орали так, что Людмиле Николаевне хотелось заткнуть уши. Ее пробил холодный пот, а сердце заколотилось, предчувствуя беду.

– «Химки», – объявил женский голос. – Следующая станция…

Тут двери открылись, и испуганная Людмила Николаевна увидела, как тело девушки по инерции летит вниз на платформу. Тяжелое и безжизненное, словно статуя.

И вот тогда Людмила Николаевна заголосила.

1

BarsOff: Не хочешь в клуб сходить?

JoYo: А ты что, в Лондоне?

BarsOff: В России… но ты же купила билеты. Я видел.

JoYo: Как ты, черт возьми?.. (злой смайлик)

BarsOff: Так в клуб пойдешь?

JoYo: Это свидание?

BarsOff: Это часть расследования, о котором мы говорили. Три трупа. Друг с другом связаны только тем, что посещали этот клуб. Что-то там нечисто.

JoYo: Ну, давай сходим.

BarsOff: Мне никак нельзя. Возьми подруг. Напиши после. Только будь осторожна.

JoYo: Так и не встретимся? У нас с тобой что? Расследование по переписке?

BarsOff: Хорошо хоть не любовь! (веселый смайлик)

JoYo: А почему бы и не она? (смущающийся смайлик)

BarsOff только что покинул чат.

Александра Покровская стояла за стойкой администратора и взволнованно поглядывала то на двери, то на часы. Те, кого она ожидала, явно задерживались.

Наконец, прозвенел маленький колокольчик и в дверь вошла Джо Клиффорд с чемоданом в руках, а за ней ворвалась Мишель Ринальди.

– Ох, уж эта ваша московская холодина! – накинулась она с обвинениями на Покровскую. – У таксиста заглох мотор, и нам пришлось ждать следующую машину! Я чувствую себя, будто нахожусь на крайнем Севере.

Саша не слушала ворчания итальянки, вместо этого обнимала Джо, которая отвечала ей с не меньшим энтузиазмом.

– Сдала? – спросила подругу Покровская.

– Нормалек, – отмахнулась та. – Маман, конечно, возмущалась из-за C, но я-то знаю, что не оценки главное в жизни!

После того, как подруги вернулись с Кубы, Джо с головой погрузилась в учебу. До Нового года и после она сдавала экзамены, и вот вчера у нее был последний. После этого девушка прямиком поехала в аэропорт, чтобы вылететь в Москву.

– А вы неплохо тут все обустроили, – присвистнула Клиффорд.

– Неплохо? – возмутилась Мишель. – Ты хотела сказать «идеально, безупречно, превосходно»? Или, может быть, «О, Мишелле, у тебя такой чудесный вкус»?

– Что-то из этого определенно, – хмыкнула Джо. – И теперь я понимаю, что не успела по тебе ни капельки соскучиться.

– Не начинайте, а? – миролюбиво сказала Саша. – Пойдем, я тебе устрою экскурсию!

Они провели Клиффорд по магазину, и та признала, что подругам действительно удалось все наладить на высшем уровне.

– Думаю, дело пойдет, – сказала она, а Мишель кивнула.

Еще на Кубе Ринальди рассказала Саше о своих планах открыть бутик в России. Оказывается, она и помещение уже присмотрела, только ему требовался ремонт и работники. Покровская, которая после расставания с Павлом вообще не знала, куда податься, согласилась на роль администратора, консультанта и кассира в одном лице. Да и как не согласиться, когда у нее из-за прихоти Дятлова не осталось ни работы, ни съемной квартиры? К тому же, Мишель предложила ей достойный оклад, которого могло хватить не только на оплату небольших апартаментов, но и на приятные мелочи, спасавшие от хандры и депрессии.

– Платья из старых коллекций – твои, – добавила тогда Ринальди, а Покровская обрадованно взвизгнула и кинулась подруге на шею.

– Мы с тобой – две одинокие покинутые женщины, – прошептала Мишель прямо на ухо Саше. – И должны сделать все, чтобы мужчины, которые нас покинули, сгрызли себе локти от осознания того, от чего отказались. Согласна?

– Согласна! – выкрикнула Покровская, представляя Павла, роняющего челюсть при виде бывшей невесты в великолепных итальянских нарядах.

Впрочем, Саше не особо хотелось впечатлять Дятлова. Хотелось поскорее его забыть. Зато тот, о ком она мечтала, оставался для нее недоступным, хоть и давал о себе знать порой слишком часто. Но и это лишь потому, что в основном девушка игнорировала его сообщения. Игнорировать – игнорировала, а вот стирать из памяти телефона не торопилась. И пусть сердце ее разрывалось, когда она смотрела на Мишель и думала о том, как все это нелепо и глупо, забыть о Генри Саша не могла.

Ринальди же, то ли от пустоты в сердце, то ли из-за своего характера, набросилась на дела, как акула на жертву. И вот ведь какая штука, в руках ее все спорилось, становилось краше и живописнее, приносило деньги, да еще и без особых затрат. Видимо, Бог наградил эту девушку особым талантом, который позволял любому делу, за которое она бралась, иметь толк и приносить прибыль.

Саша поверить не могла, что у Мишель получится открыть бутик всего через месяц после покупки помещения. Зная российский менталитет, Покровская предполагала, что работники не захотят что-то делать перед Новым годом. Обычно в это время у всех фирм загруженность большая, а лень повышенная. Как это так, перерабатывать перед праздниками? Но маленькая фурия, на которую становилась похожа Ринальди в те моменты, когда злилась, заставила суровых русских мужиков работать в две смены. В итоге к концу января у них были и готовое помещение, и товар, пошитый в Италии, и даже парочка некрупных клиентов. И вот теперь девушки с огромным удовольствием делились радостью со своей английской подругой.

– Я так счастлива, что ты приехала! – сказала Саша Джо. – Я покажу тебе красавицу Москву! Наконец хоть где-то мы сможем просто гулять и радоваться жизни, а не гоняться за преступниками.

Она счастливо рассмеялась при взгляде на Мишель, которая скептически приподняла бровь.

– Да ты бы умерла со скуки, если б не расследовала дела, моя дорогая Нэнси Дрю. Признайся, что тебе самой нравится это.

– С ума сошла! – воскликнула Покровская.

– Не отрицай. Кровь детектива течет в твоих жилах.

– Нет.

– Да-да.

– Ну, может быть, совсем чуть-чуть.

Подруги расхохотались.

– Ну, – Джо откашлялась. – Раз уж вы об этом сами заговорили… у меня есть для нас дело!

– Что?.. – Саша в ужасе открыла рот. – Опять? Я еще от кубинских ужасов не отошла!

– Пока ничего страшного. Нужно просто сходить на разведку в один крутой клуб.

– Вечеринка! – хлопнула в ладоши Мишель. – Это же отлично. Как раз разнообразим наши рабочие будни. Алекса, ну не куксись. Это же повод надеть красивое платье!

– А что там в этом клу…

Звякнул колокольчик. Подруги с удивлением повернули головы в сторону двери. В проходе стоял мужчина и отряхивал с пуховика снег.

– Девчонки, выручайте! – взмолился он с порога. – Жене позарез нужно вечернее платье. У нее День рождения, а она воет, что ей нечего надеть. Дала полчаса на покупку, иначе выгонит меня из дома.

Девушки засуетились. Джо отошла в сторону, чтобы не мешать, и уткнулась в телефон. Саша убежала в подсобку и вынесла несколько экземпляров платьев, в одно из которых тут же вцепился мужчина.

– Беру! – выкрикнул он, даже не спрашивая, сколько оно стоит.

Кинул на прилавок толстую пачку купюр, схватил упаковку и устремился к выходу, не дожидаясь, пока Покровская выбьет чек.

– Но тут слишком много! – воскликнула она, когда взяла деньги в руки.

– Это вам за старания! – ответил мужчина, на миг оглянувшись. – Порадуйте себя, купите хорошие туфли!

И он исчез за порогом.

Девушки в немом изумлении переглядывались. Саша сжимала в руках купюры.

– Это же просто отлично! – пришла в себя Ринальди. – Один из первых покупателей – и с такими чаевыми! В Англии такого не дождешься. Британцы – те еще жмоты.

Естественно, она проигнорировала упрекающий взгляд Джо и продолжила щебетать:

– Все складывается изумительно! Видишь, Алекса, сама Вселенная послала тебе деньги на туфли! Сходи и купи! Платье с меня.

– Но… – Покровская взглянула на свои ступни. – У меня есть туфли… дома.

– То старье, которое ты привезла с собой в нашу квартиру? Я тебя умоляю! Ты не пройдешь фейс-контроль в клуб, куда мы собираемся сегодня.

– Туфле-контроль, ты хочешь сказать?

– Ох, Алекса, какая же ты тяжелая на подъем! Тут неподалеку есть несколько классных бутиков обуви. Просто иди и купи себе, наконец, дорогие туфли. Джо с тобой сходит, а я пока побуду в бутике, вдруг еще кто-то зайдет сегодня.

– А ты в чем пойдешь? – спросила Покровская у Джо.

– У меня все с собой, – та оторвалась от экрана мобильного и указала на чемодан.

– Побудь богиней, детка, – увещевала Ринальди. – Позволь себе иметь большее.

У Саши больше не осталось отговорок. Выглядеть хуже подруг не хотелось, тем более, она знала, что Миша это так просто не оставит и будет припоминать ей «жмотливость» до скончания времен.

Покровская и сама себе не могла объяснить своих чувств. Вроде бы вот оно, посленовогоднее чудо: у нее в руках находится сумма, превышающая месячный оклад, и она спокойно может потратить ее на очень дорогие туфли. В кои-то веки не нужно отчитываться перед Павлом за выбор. Теперь она вольна сама принимать решения и в силах купить все, что понравится. С другой стороны, привычка экономить настолько прочно засела в ее голове, что вот так просто потратить большие деньги на какие-то туфли ей казалось кощунством. Одно дело донашивать фирменную обувь, которую отдала ей Ринальди, другое – совершить покупку самостоятельно.

Была еще одна причина Сашиной неуверенности. До этого она всегда ходила по магазинам с Мишель, и та наметанным глазом видела, что подойдет ей, а что нет. Покровская в это время бледной тенью стояла рядом и лишь примеряла все, что приносили продавцы. Сейчас же с ней не будет феи-крестной, и ей придется предстать лицом к лицу перед продавцами, привыкшими видеть лишь разукрашенных ухоженных красоток, к числу которых Саша себя причислить не могла.

Вниз по улице находился бутик, который, как и их собственный, открылся недавно. В нем продавалась изумительная обувь французского модельера. Туда и направились Покровская и Клиффорд. Последняя так увлеклась чем-то в своем телефоне, что шла больше по инерции и не совсем понимала, куда и зачем. Остановились перед дверями магазина. Покровская помялась на входе, глубоко вздохнула и фактически заставила себя войти внутрь. Оглянулась на Джо – та сосредоточенно пялилась в телефон. Нет, от нее в данном мероприятии точно помощи не дождешься.

Как Саша и ожидала, в бутике на нее уставились три оценивающих взгляда. Охранник, набычившись, «просканировал» внешний вид Покровской. Девица-кассир – ее старенькие сапоги. А консультант, молодой человек с крайне приятной внешностью, обратил внимание и на то, и на другое, и на просто, но дорого одетую Джо. И только потом подошел, натянув на лицо фальшивую улыбку.

– Добрый вечер, милые леди, меня зовут Роман. Чем я могу вам помочь?

Смотрел в основном на Джо, но та, целиком и полностью занятая своим телефоном, прошла к диванчику и уселась на него.

– Здравствуйте, – сказала Саша, стараясь выровнять дыхание, – мне нужны туфли на вечер.

Роман молча сверлил ее взглядом, словно пытаясь определить, а не случайно ли они забрели в их бутик в этот зимний вечер.

– На какую стоимость вы рассчитываете?

Саша, скрепя сердце, назвала ту сумму, которая лежала у нее в сумочке. Роман молча кивнул и исчез в подсобке. Покровская вздохнула и с облегчением упала в кресло. Вскоре появился Роман с подносом, на котором стояли две бутылочки воды в стеклянных бутылках и два стакана. Джо рассеянно кивнула и приняла напиток. Саша поразилась хладнокровию подруги и подумала, что все-таки происхождение имеет немаловажную роль. Клиффорд привыкла к роскоши с рождения и не очень-то ее ценила. Покровская знала, что в багаже у Джо припрятаны безумно дорогие, качественные и удобные туфли, которые та надевала на те редкие вечера, когда куда-то выходила. В остальное время англичанка предпочитала носить кеды или кроссовки.

Саша огляделась. Убранство этого бутика, в отличие от того, что открыла Мишель, было кричащим и помпезным. Красная ковровая дорожка, зеркала в винтажных рамах, фотографии с эпатажно одетыми моделями на стенах. Полки заполнены вычурными туфлями, сапогами и полуботинками. Покровская сомневалась, что могла бы найти применение хоть одной из таких пар, если бы до сих пор работала в школе. В этой обуви впору было выступать на сцене или ходить по подиуму, но никак не посещать посиделки учителей или обычные клубы Москвы.

Роман появился неожиданно. Его почти не было видно за четырьмя коробками, которые он принес для Саши.

– Пожалуйста, снимите вашу… – Он сморщился, еще раз взглянув на Сашины сапоги. – Удобную обувь.

И тут Покровская вспомнила, что именно сегодня надела носочек, на котором появилась небольшая дырочка. Ей стало душно. Как снять сапоги и не показать консультанту высшую степень своей неряшливости? Ведь она не собиралась сегодня идти за обувью, нацепила, что придется, и пошла на работу.

– Вам нехорошо? – Продавец чутко уловил ее состояние и вскочил, чтобы включить у кондиционера режим проветривания.

В одно мгновение Покровская скинула сапоги, стянула дырявые капроновые носки и запихнула их поглубже в сумочку. Тут ее ждал другой удар – она совсем забыла, что не сделала педикюр. Но бежать было некуда: Роман вернулся и уселся на одно колено возле ее ног, словно принц, предлагающий хрустальную туфельку. Туфелька и впрямь была сродни хрустальной, и особенно впечатляла ее стоимость.

– Подошва наших моделей крайне нежная, – рассказывал Роман, интимно понизив голос и ласково наглаживая предмет разговора. – Она не рассчитана на длительные прогулки. Обувь делают из особой перчаточной кожи, благодаря чему она идеально садится на ножке. Примерьте вот эту пару.

Благодаря прекрасному консультанту выбор модели совершился очень быстро. На кассу Саша шла как в полусне, завороженная бархатным голосом Романа. В этом же состоянии она вытащила все купюры, которые ей оставили на чай, и передала их в руки консультанту. Тот, отодвинув девицу-кассира, самолично пробил чек, причислил Покровскую к ВИП-клубу их бутика и пригласил заглядывать в гости.

– Извините, если что не так, – сказал он на прощание.

Саша заверила его, что все прошло превосходно, и, подхватив пакет с покупкой и Джо, понеслась к выходу. Находиться в этом месте для нее было невыносимо. Напоследок она успела заметить, как охранник снова наградил ее хмурым взглядом.

На улице Покровская несколько раз глубоко вздохнула. И вдруг осознала – только что она выкинула на ветер столько, сколько в маленьком городе зарабатывают месяца за три! Девушка счастливо рассмеялась. Такого праздника у нее не было давно… а может, и никогда. Бог с ними, с деньгами! Зато теперь Мишель точно одобрит покупку.

Саша оказалась права.

– Отличный выбор! – сказала итальянка, вертя в руках туфельку и разглядывая алую подошву. – Ты определенно растешь над собой. Уверена, этот бренд еще будет иметь успех. Да о нем даже песни споют, – рассмеялась она и вернула покупку владелице. – Теперь можно и в клуб.

– Не хотите сначала меня устроить? – оторвалась от своего телефона Джо и хмуро поглядела на подруг.

До апартаментов они добирались на такси. Сидели втроем на заднем сиденье. Саша посредине, а Мишель и Джо по краям. Одна с удовольствием рассматривала все вокруг, а другая явно приуныла. Покровской не нравилось, что Клиффорд как-то разом сникла и молчит.

– Не расскажешь, что там тебе твой телефон рассказал? – спросила Саша подругу. – Уж больно ты печальная.

– Генри написал, – не стала таиться Джо.

Мишель заинтересованно обернулась, хотя до этого пялилась в окно и не обращала на подруг никакого внимания. Саша заметно напряглась.

– Ситуация нелепая вышла, – промямлила Клиффорд и почему-то виновато посмотрела на Покровскую.

– Ну не тяни же! – не выдержала Саша.

– Наша общая знакомая… ваша с Кубы, наша с давнего времени… в общем, с ней произошел несчастный случай.

– Мария Нельсон? Та самая? Та, что Генри хотела у меня увести? Та, что поцеловала его прямо на моих глазах? Эта… так что там с ней? – зачастила Мишель.

– Повесилась…

– Что?! – в один голос вскрикнули Миша и Саша, а последняя даже перекрестилась.

– Да как-то нелепо… она узнала, что Мишель и Генри расстались. Снова приходила к нему пару недель назад. Но он… он сказал… – Джо еще раз очень странно взглянула на Сашу и продолжила: – В общем, отшил ее в очередной раз. Она ушла. И вот теперь это. Она, скорее всего, опять попозерствовать хотела. Залезла на середину моста над Темзой. Причем там же машин всегда уйма. Явно внимание хотела привлечь. Мол, «спрыгну», и все такое. В итоге куча машин остановилась, кто-то даже врезаться успел, засмотревшись. А она, не будь дурой, прыгнула. Вообще нормально бы все было, мост не очень высок, а плавает она хорошо. Но судьба… такая странная штука. Прыгнуть-то она прыгнула…

– Что, красочно распласталась на палубе мимо проходящего суденышка?

Черный сарказм Мишель никто не оценил.

– Нет. Ты меня не слушаешь? Мария повисла на каком-то маленьком, но цепком крюке. Непонятно откуда он взялся на наружных перилах моста.

– Так и чего? Решили ее не снимать?

– Она горловиной платья зацепилась. И пока народ в себя пришел… пока нашлись добровольцы, да пока перелезали через перила… а у нее, оказывается, от резкого удара шея сломалась. Спасти не смогли. В общем… узковато для нее оказалось горлышко платья «Дольче энд Габбана»…

– Чувствуется качество изделия, – на этот раз Мишель вовсе не пыталась шутить. Она затуманенным взором смотрела перед собой. – Неужели всех, кто любит Генри, ждет такое же сумасшествие?

Саша вздрогнула. Она вспомнила, как влепила Марии Нельсон пощечину, и остро пожалела о содеянном. Думала при этом только о том, что больных людей надо лечить, а не обижаться, и тем более не поднимать на них руку.

– Не говори глупостей! – громко воскликнула она, а водитель на своем сиденье дернулся и слегка заехал на соседнюю полосу.

– Простите, – сказала ему девушка, а потом еле слышно промолвила: – Вам не кажется, что вокруг нас появляется слишком много трупов?

– Кстати, о трупах… – так же тихо проговорила Джо.

Ей и самой до сих пор не верилось в случившееся с Марией, но она приехала в Россию не просто так, и пришло время посвятить в дело подруг.

– Тот клуб, в который мы сегодня пойдем… в общем… двух его посетителей недавно обнаружили мертвыми. И… так уж вышло… это место – единственное, что их связывает.

2

Вечер выдался холодным. Была сильная метель. Ветер завывал на открытых пространствах, и люди спасались от него в торговых центрах, домах или на узких улицах, закрытых с обеих сторон зданиями. Как раз на похожей расположился ночной клуб, к которому подъехала элитная каршеринговая1 машина. Из нее вышли три девушки. Зябко кутаясь в легкие полушубки, они встали у дороги. Земля оказалась настолько ледяной, что Саша пожалела о покупке туфель. Нужно было вместо них купить валенки, подумалось ей.

Двухэтажная постройка снаружи больше напоминала заброшенную в девятнадцатом веке фабрику, чем место, где тусуется молодежь. Красные кирпичные стены в черных подтеках, островках вечнозеленого мха, покрытого снегом, и ярких граффити. Окна заклеены изнутри светоотражающей пленкой, а у небольшой двери, спрятавшейся под треугольной крышей, набычился огромный охранник в овечьем тулупе на большевицкий манер и шапке-ушанке.

– Серьезно? Два трупа?

Саша посмотрела сначала на подруг, стоявших по обе стороны от нее, потом на неоновые буквы вывески над небольшой дверью, а потом опять на подруг.

– Где два, там и еще три может быть, – пессимистично произнесла она.

– «Мракобесы», – не слушая ее, громко прочитала Мишель и усмехнулась: – А название-то какое… очаровательное.

Уж кому-кому, а ей только доставляло удовольствие снова окунуться в пучину приключений. Девушке казалось, что только это спасет ее от пустоты, которую она чувствовала после расставания с Генри.

– Нет, ну как так? – вопрошала Саша, все еще не решаясь двинуться в сторону внушительного с виду охранника. – Этот твой Серж сначала пропал, написал через полгода, и все, чего ему надо, это отправить тебя туда, куда сам идти не хочет?!

– Почему же не хочет? – возразила Джо. – Он сказал, что ему туда нельзя.

– Нельзя, потому что страшно? – хмыкнула Мишель. – Или какие другие уважительные причины?