Дилетантки. Свидание с Ангелом Смерти
- -
- 100%
- +
Время уже было послеобеденное, когда в одной из четырехзвездочных гостиниц за небольшой куш администратор все-таки смилостивился над Сашей и прошелся по списку гостей. Увидел какую-то Машу Ринальскую и предположил, что это и есть их подруга. Заговорщическим тоном, с неприятным хохотком он рассказал о такой постоялице и предложил пройти к ней в комнату.
Несмотря на то, что администратор Покровской не понравился, она склонна была с ним согласиться. Девушка поспешно сообщила друзьям, ожидающим ее в холле отеля, что есть зацепка, и попросила пройти вместе с ней. Те уже собрались последовать за подругой, как у Джо зазвонил телефон. Она уставилась на экран, поразмыслила и нажала кнопку приема, одновременно махнув друзьям, чтобы шли без нее.
– Если думала, что убежишь от меня так просто, ошибалась.
Джо знала, что это Артур, но все равно, услышав его голос, вздрогнула. Ее словно окатило теплой волной с головы до ног.
– Я ни от кого не бегаю.
– Я скучаю. Слышишь?
– Было бы странно не слышать, находясь в миллиметре от динамика.
– Язвишь.
Джо молчала. Она не знала, что сказать. Она вообще не понимала, зачем подняла трубку. Возможно, потому, что и сама скучала, но не хотела себе в этом признаваться.
– Джосси…
– Меня зовут Джо.
– А мне казалось, что тебе нравится, когда я тебя так зову. Но не в этом суть. Джосси… ну хорошо, Джо. Мы должны встретиться и поговорить.
– О чем нам говорить? Мне кажется, мы уже все обсудили.
– Ты не понимаешь. Я в Праге. Я здесь ради тебя.
Руки Джо задрожали, и она без сил опустилась в кресло. Он здесь.
– К-к-как ты узнал, где я? – только и смогла вымолвить она.
– Ты же знаешь, у меня повсюду друзья, мне ничего не стоит узнать, куда вылетела из Конго некая английская леди. Дай мне шанс объясниться.
– Что ж… ты нашел меня, но это ничего не меняет. Мне все равно, в Праге ты или в Конго. Я не дам снова запудрить себе мозги. Мы не встретимся.
– Нет! Ты успела меня узнать и прекрасно понимаешь, я своего всегда добиваюсь. Я не уеду, если мы не поговорим.
– В таком случае жаль твоих подопечных. Нескоро им придется свидеться с тобой. Прощай.
Джосселин отключила телефон и откинула голову на спинку кресла. Слезы душили ее, но она стойко держалась, приказав себе никогда больше не плакать из-за этого человека.
Саша и Генри, перешептываясь, шли за администратором. Они верили, что напали на нужный след. Покровской даже льстило, что именно они, а не Сабантини, найдут Мишель. Его осуждающий взгляд во время последней встречи так ее раздражал, что ей хотелось непременно утереть ему нос.
– Маша Ринальская, это надо же было такое придумать, – чуть слышно говорила девушка Генри, – и думала, мы не разгадаем. Смешно.
– Да, странно, что она решилась на такое коверкание своего имени. – В голосе Генри все-таки чувствовалось некое сомнение.
Подошли к предполагаемому номеру Мишель. Администратор постучался и, не услышав ответа, открыл дверь. Саша вошла и огляделась. Скомканное одеяло на кровати, сверху лежит дешевая, но смелая женская ночная сорочка. Остатки ужина на журнальном столике. Огарки свечей, пустая бутылка из-под шампанского, валяющаяся под столом, два бокала. Все указывало на недавний романтический ужин. Покровская поморщилась, повернулась к входу и увидела, что Генри тоже внутри и рассматривает что-то на прикроватной тумбочке. Лицо его внезапно стало каким-то серым.
– Что там?
Клиффорд, не отвечая, брезгливо поднял двумя пальцами с тумбочки некий предмет и показал его Саше. Это оказались наручники, обшитые бордовым бархатом. Покровская поморщилась.
– Пустилась во все тяжкие?
Лицо молодого человека приняло такое выражение, что, не будь ситуация столь серьезной, она позволила бы внезапно тронувшей ее ревности выплеснуться наружу. Видимо, Генри и самого затронуло это неприятное чувство. Он хоть и был виноват в разрыве сам, но вид номера, наручников и лежавшей на кресле плеточки, которую схватил администратор и, посмеиваясь, взмахнул ею, разрезая воздух, привел его в бешенство. Саша понимала: Мишель, если это действительно была она, задела его самолюбие так сильно, насколько только могла.
– Почему это тебя так трогает? – все же спросила она, не сумев сдержаться. – Девушка в Праге одна, никаких обязательств. Или ты уже жалеешь, что…
– Саша, не нужно, – сдержанно попросил Генри. – Я ни о чем не жалею, но к такому был не готов.
Внезапно дверь в комнату открылась, и в нее впорхнула молодая, идеально накрашенная, как с обложки журнала, девушка. Она с удивлением уставилась на непрошенных гостей, а потом подняла такой крик, что Саша прикрыла уши руками.
– Что это? Кто вы?! По какому праву?! – на русском запричитала настоящая хозяйка номера.
Генри уставился на нее в недоумении. Он не понимал ее вопросов, но ничуть не сомневался в их сути.
– По всей видимости, это Маша? – затравленно спросил он Покровскую.
– По всей видимости, мы ошиблись, – почти заплакала та в ответ.
– Не ваша Маша? – поинтересовался администратор.
Ему теперь было не до смеха. Он увидел, как Саша и Генри одновременно, будто болванчики, замотали головами, и сразу стал их выпроваживать. Но те уже и сами, красные как раки, поспешили выбраться из неловкого положения путем бега из номера. Они понятия не имели, чем умасливал постоялицу администратор, но слушать не собирались. Быстро спустились. Генри между делом прошмыгнул к ресепшну, бросил туда купюру в сто евро и пошел в холл за Сашей. Там они забрали Джо и, ни слова ей не говоря, вышли на улицу.
Отдалившись от отеля, друзья рассказали младшей Клиффорд, что с ними случилось. Та, несмотря на свое отвратительное настроение, не смогла сдержаться и расхохоталась.
– Приключение в духе Мишель, – высказалась она, вдоволь насмеявшись. – Может, она и не с нами, но дух ее витает где-то над нашими головами.
Эта фраза заставила Сашу вздрогнуть и вернуться к своим переживаниям за подругу.
– Дух. Не говори так больше. Дух – это если человека уже нет. Она не дух, она где-то здесь.
– Это я и имела в виду. Перестань нагнетать.
Молодые люди вышли на Вацлавскую площадь. В их списке все еще осталось несколько отелей. Но стоило ли идти туда? Во всех приличных до этого им отказывали в помощи. Нужен был Сабантини, не иначе. С ним у них больше шансов.
Саша несколько раз набрала его номер, но звонок ее остался без ответа.
– Предлагаю идти к следующему, – решила за всех Джо. – Посидим рядом, подождем. Вдруг повезет.
Так и поступили. Ухоженная «четверка» в центре находилась в жилом доме, и только небольшая вывеска указывала на то, что здесь действительно есть отель. Сели напротив входа на скамеечке и стали пристально осматривать всех входящих и выходящих людей.
Неподалеку, примостившись к парапету, стоял плохо и неопрятно одетый мужчина средних лет. Он внимательно следил за Джо, Сашей и Генри и прислушивался к их разговору. Клиффорд практически не поддерживал беседу. Он задумчиво вытащил бумажник из кармана куртки, достал оттуда фотографию Мишель и уставился на нее, как будто видит в первый раз.
Сашу вновь кольнула ревность. И Джо, конечно же, это заметила.
– Хватит любоваться. – Девушка выхватила из рук брата фото.
Тот, обычно такой спокойный и уравновешенный, на этот раз не сдержался и попытался забрать карточку обратно. Джо не сдавалась. Она вскочила со скамейки и подняла руку с фотографией.
– Так нужна тебе? Тогда забери.
– Джосселин, не будь ребенком. Что за игры?
– Если нужна, забери, если хочешь доказать, что ни о чем не жалеешь, оставь, – поддержала подругу уязвленная Саша.
Генри встал, в силу своего роста легко выхватил фото у Джо. Покровская закусила губу и отвернулась.
– Саша, этот снимок ничего не доказывает, чего, впрочем, я делать и не собирался. Если мои зимние звонки, мое предложение и то, что я приехал к тебе в забытую Богом Россию, не дают уверенности в моих чувствах, то я не знаю, как тебе помочь.
Мужчина, все это время наблюдающий за ними, неожиданно подошел и бесцеремонно уставился на фотографию Мишель из-за плеча Генри. Потом что-то сказал на чешском, и Клиффорд обернулся. К высокомерному выражению его лица, с которым он увещевал Сашу, тотчас добавилась брезгливость. Он отошел от нового собеседника на приличное расстояние и вопросительно уставился на него. Тот снова что-то сказал на чешском и указал грязным пальцем на фото.
– Кажется, он узнал Мишу! – спохватилась Покровская, забывая о недомолвке с молодым человеком. – Но как понять, что он говорит? Мы же не знаем чешского.
Джо спокойно достала телефон. Нашла переводчик, что-то набрала в нем, нажала на нужную иконку и приблизилась к незнакомцу. Механический голос задал вопрос на чешском.
Мужчина прислушался и ответил. Джо успела записать его реплику и трансформировать ее в английскую речь.
– Знаю ее. Вы ее ищете?
– Да. Да! – закивала Саша.
Переводить не понадобилось. Мужчина начал быстро что-то говорить, но Джо остановила его жестом, показала на телефон и через него попросила тараторить помедленнее. Тот повторил свою реплику.
– Я покажу вам, где она живет.
Покровская захлопала в ладоши.
– Постой, не надо радоваться раньше времени, – попросил Генри. – В отеле нам тоже казалось, что дело решенное и мы ее нашли, и что в итоге произошло?
Мужчина, естественно, его не понимал и бросал взгляд то на него, то на Сашу, то на Джо.
– Что ты хочешь за это? – спросила Джо. Она понимала: без выгоды этот человек вряд ли будет таким услужливым.
Мужчина улыбнулся, обнажая полуразрушенные зубы. Генри поморщился, слегка отворачивая голову от неприятного незнакомца. Тот поднял руку и потер пальцем о палец. Этот жест даже не нужно было переводить. Он хотел, чтобы за услугу ему заплатили.
– Сколько? – уточнила Джо.
– Сто евро, – перевел переводчик.
Саша аж охнула от такой наглости. Генри, не рассуждая, достал банкноту из бумажника, показал ее обрадовавшемуся неряхе, но в руки не дал.
– Сначала покажи, где она.
Чех покачал головой. С этим он был не согласен. Снова потер пальцем о палец и потянулся за купюрой, что-то приговаривая. Джо еле поспевала включить переводчик.
– Без денег нет. Ищите сами. Долго искать без меня, – вещал телефон.
– Генри, отдай ему эти сто евро! – не выдержала Джо. – С тебя не убудет. Жалеешь эти копейки? Кто до этого страдал над ее фотографией?
– Джосселин Клиффорд! – одернул ее молодой человек, но нехотя протянул деньги незнакомцу. Тот легко перехватил их, сунул за пазуху и пошел вперед, при этом поворачиваясь и жестами приказывая следовать за ним. Друзья с осторожностью двинулись в его сторону.
Пока шли вдоль прогулочной улицы, ни о чем не волновались, но как только проводник свернул в темный проулок, встали в нерешительности. Из-за угла показалась его приманивающая рука, и Джо уже хотела последовать за ним, но Генри остановил ее, обошел и оказался впереди.
– Генри, постой! – забеспокоилась Саша. – Мне кажется, нас обманывают. Разве Мишель может жить в подобных местах?!
– А если она в беде? И живет там не по своей воле? – предположила Джо.
– Тем более стоит обдумать свои действия.
Провожатый вышел из-за угла и вопросительно посмотрел на друзей. Потом кивнул в сторону проулка и снова нырнул в него.
– Ну… кажется, думать особо времени нет, – решил Генри и пошел следом за мужчиной.
Еще несколько витков неизвестных улиц. Район становился все более бедным и обветшавшим. Саша попыталась вразумить Клиффордов, но те не сдавались. Дорога петляла. Она то поднималась в горку, то снова спускалась.
Стемнело, в подворотнях практически не было освещения. Друзья, еле поспевая за незнакомцем, наконец вышли к какому-то внутреннему дворику между домов. Единственный вход в него вел через арочный коридор, слегка прикрытый высокими железными воротами.
Мужчина нырнул за них, друзья, чуть помедлив, зашли следом. Полукруглый свод над головами из белого камня местами осыпался. Стены заросли еще не распустившимся вьюном, укрывающим поверхность черными витиеватыми змейками. Они ползли вверх до потолка и свисали оттуда тонкими, как лапки паука, плетьми.
Джо, Генри и Саша прошли коридор и вышли в сам дворик. Окружающие его стены домов темнели разбитыми окнами. Одна сторона двора состояла то ли из какого-то гаража, то ли из постройки сельскохозяйственного типа. Вся она тоже была укрыта вьюном. И, поскольку солнце сюда, в отличие от коридора, все же заглядывало, на длинных извивающихся ветвях уже появились нежные листочки.
– У меня дежавю, – высказалась Саша и поежилась.
Перед ее глазами всплыл тот самый двор, через который она и Мишель попали в подземелья Ватикана в Италии. Тогда их прогулка закончилась неприятностями. И сейчас вид этого места тоже не предвещал ничего хорошего.
– А где наш провожатый? – удивилась Джо.
Друзья осмотрелись. Никаких признаков их нового знакомого. Тишина. Даже шум многолюдных улиц не поступал извне. Покровская рванула к выходу и увидела, как их провожатый, весело хихикая, вешает на железные ворота огромный замок и закрывает его.
5
Ливень умыл улицы Праги, оставил на площадях и дорогах глубокие лужи, побил молодую листву, залил мостовые и скверы. Туристы и горожане попрятались в кафе и домах, проводя время за вечерней трапезой или распитием густого пенного чешского пива. И только трое несчастных, закинутых судьбой в закрытый со всех сторон дворик, стояли под маленьким козырьком, мокрые и потерянные.
Тюремщик, заточивший друзей, убежал сразу, как только ключ повернулся в замочной скважине в последний раз, и больше не возвращался. Джо, обычно собранная в подобных ситуациях, не знала, как выкрутиться на этот раз. Ни крики, ни стенания не помогали. Казалось, что их никто в этом мире не слышит.
А еще и внезапный дождь застал друзей врасплох. Одетые не по погоде, они промокли и замерзли. Генри смотрел на полуразбитые окна в надежде, что они смогут забраться внутрь одного из домов и оттуда найдут выход. Но окна располагались так высоко, что даже заберись девушки к нему на плечи, им вряд ли удалось бы дотянуться до подоконника.
– Но как-то же он сбежал отсюда! – сердито воскликнула Джо. – Значит, дверь должна быть!
Плюнув на все еще накрапывающий дождь, она бросилась к невысокой постройке и стала разрывать укрывающий стену вьюн. Через минуту раздался ее победный клич. Под зарослями скрывалась тяжелая железная дверь. Джо попыталась открыть ее, но та не поддавалась. Генри присоединился, но и его мужской силы не хватило, чтобы сдвинуть ее с места.
– Заперта изнутри, – с досадой заметил он.
– Я знаю, это она, – услышали брат и сестра позади себя.
Они одновременно обернулись к Саше, приподняв брови и не понимая, что она имеет в виду.
– Да разве вы не догадались? И двор этот, как отсылка к подземельям Ватикана, и заточение, в котором мы оказались с Мишель тогда… Это нам такой привет от несносной, бесшабашной, беспринципной мисс Ринальди!
– Перестань, быть того не может, – не поверил Генри.
– Ох, конечно. Хватит ее идеализировать! Она еще и не на то способна. Злобная гарпия! Наверняка все это время следила за нами и думала, как бы отомстить!
– Я ее убью, – тихо, но уверенно отозвалась Джо.
– Это не она, а судьба и наша собственная глупость, – заявил Генри. – И вообще, Джо, мне кажется, если ты встанешь ко мне на плечи, то сможешь дотянуться до края этой постройки. Потом поможешь Саше взобраться и как-нибудь подтянете меня. Перелезем и спрыгнем с той стороны.
Джо согласно кивнула. Генри сложил руки в замок, девушка сначала встала на его ладони, а потом и на плечи, пачкая дорогую одежду грязными ботинками, и легко поднялась. Зацепившись за край стены, младшая Клиффорд стала подтягиваться вверх, брат при этом помогал ей, поддерживая подошвы руками. И спустя несколько минут Джосселин была наверху.
Она рванула к противоположному краю постройки и вдруг охнула так, что друзья, потеряв ее из виду, перепугались не на шутку.
– Что там? Что? Ты в порядке? – посыпались вопросы от Генри и Саши.
– Отвратительный город, гадкая Мишель. Зачем? Зачем я отправилась на поиски этой итальянки?! С ней никогда не бывает просто. Никогда не обходится без проблем! – шипела Джо, возвращаясь.
– Да объяснись ты уже! – не выдержала Саша.
– Да в этом городе, похоже, не бывает ровных улиц! С той стороны сильный скат дороги, и поэтому крыша находится на уровне этажа третьего, не меньше. Мы не спрыгнем, а если сделаем это, то костей не сосчитаем.
Опечаленная Джо подозвала Генри и спустилась обратно так же, как до этого поднялась. Собрались в кружок, уставились друг на друга и судорожно стали думать, что теперь делать.
Покровская хлопнула себя по лбу. Вынула из кармана телефон и набрала Сабантини. В недоумении посмотрела на аппарат – связь была недоступна. Саша со злостью бросила сотовый обратно в карман и попросила друзей проверить свои, но они также не работали.
– Не думаю, что все это затеяла Мишель. – Генри покачал головой. – Ну не верю я. А теперь еще и Сабантини не отзывается. Что, если с ней действительно что-то случилось, а он нашел ее след и тоже попал в неприятности?
Эта мысль заставила подруг задуматься. Саша снова поежилась и от страха, и от подступающего холода. Генри заметил это и начал осторожно растирать ей руки, потом помог согреться и Джо. Покровская тихо заплакала. Джо обняла брата обеими руками и прислонилась лбом к его плечу.
– Что же нам делать? Что нам делать? – шептала она. – Если она действительно в беде, и счет идет на минуты? А мы застряли тут и никак не можем выбраться. Сколько мы здесь просидим? Найдут ли нас? Да и кто будет искать, если все, кого мы знаем в Чехии, и сами пропали и, возможно, нуждаются в нашей помощи?
Саша опустилась на небольшую каменную платформу под козырьком и прислонилась к холодной стене. Силы оставили ее. Накопившееся за последние дни нервное напряжение вырвалось наружу: слезы потекли рекой, а всхлипывания и рыдания невозможно было остановить. Она злилась на Мишель и в то же время боялась за нее. Покровская во всем винила себя. Это из-за нее, из-за ее поступка лучшая подруга полетела в Чехию, сгинула тут, и они сидят теперь в этом странном месте и, возможно, останутся здесь навечно.
Саша не сразу заметила, как к ней подошел Генри. Подняв голову, она встретила его бездонные серые глаза и потянулась к нему за поцелуем. Он остановил ее и вытер ей ладонью слезы. Джо вздохнула и пристроилась по другую сторону от брата.
Неизвестно, сколько времени они провели в таком положении, но Саша успела задремать и даже увидеть какой-то неприятный сон. Ее разбудил глухой звук ударов металла о металл. Все трое вскочили и рванули в сторону дверей. Какой-то бездомный снаружи пытался снять амбарный замок, громко стуча по нему. Он уже собирался уйти, но Саша подоспела вовремя.
– Стойте. Подождите! – крикнула она.
Тот от неожиданности поскользнулся на мокром асфальте и чуть не шлепнулся прямо в лужу. Разразился бранью. То, что это нецензурная лексика, Покровская распознала по его интонации.
– Помогите! Нас здесь закрыли!
Джо успела подбежать и включить переводчик. Показалось, что человек понял их. Его ответ был настолько неразборчив, что даже переводчик в телефоне Джо «задумался» и так и не произнес ни слова.
– Что? Что вы сказали? Повторите! – нетерпеливо переспросил Генри, который тоже был уже рядом.
Мужчина перевел на него полупьяный взгляд и попятился. Он кивал и что-то вещал, но переводчик не распознавал его речь. Саша протянула руки к нему через железные стропила и продолжала умолять помочь. Тот снова закивал, а потом развернулся и припустился бежать.
– Нет… нет, пожалуйста, – застонала Покровская.
Когда мужчина скрылся из виду, она в изнеможении обмякла. Генри подхватил ее и поднял на ноги.
– Смысла идти обратно нет. Здесь могут проходить более адекватные люди. Они нам помогут. Ждем, – сказал он.
Прошел еще час. Друзья то присаживались на корточки, то нервно шагали вперед-назад по коридору. Стояла безлунная ночь. На спасительной улице по ту сторону дверей не было никакого освещения. Лишь далеко за домами мерцал свет ночных витрин и редких фонарей. Друзья находились в полном отчаянии. Так себя Саша не чувствовала даже на Кубе в логове сумасшедшего Карла, который выкрал ее и заставлял быть его королевой.
Когда надежды уже не осталось, со стороны дороги вдруг раздался шум автомобиля. К воротам подъехала полицейская «Шкода». Открылась водительская дверца, и оттуда вышел молодой человек в форме. С заднего сиденья практически выполз тот самый бомж.
– Какое счастье! – только и смогла вымолвить Джо.
Полицейский сообразил, что перед ними иностранцы, и заговорил на английском.
– Как вы оказались здесь?
Саша и Джо наперебой рассказали о том, что с ними приключилось. Молодой человек не смог удержаться от смеха, покачал головой и пошел к автомобилю. Бомж все это время брюзжал и что-то ему доказывал.
Тот от него отмахнулся, залез в багажник и достал ножовку. С трудом он умудрился распилить ручку замка, снял его и, наконец, выпустил несчастных заключенных наружу.
Генри пожал ему руку, рассыпаясь в благодарностях. Девушки по очереди обняли его, не переставая говорить «подековани» – «спасибо» на чешском. Единственное слово, которое они знали. Бомж тоже распахнул руки, предлагая обнять и его, но подруги попятились от него. Чтобы разрядить ситуацию, Клиффорд достал из кошелька банкноту в пятьдесят евро и протянул ее спасителю. Тот аж протрезвел от такой удачи, схватил бумажку и пустился наутек.
– Зря вы. Напьется ведь опять, – добродушно отозвался полицейский. – Садитесь в машину, отвезу вас в отель. И от лица Чехии приношу вам извинения за происшествие.
В машине молодой человек рассказал, как их спаситель ворвался в участок, нес что-то про запертых в клетке иностранцев и никак не мог угомониться. Ему сначала не поверили, но решили на всякий случай отправить патруль проверить.
У дверей отеля полицейский снова извинился за своего нерадивого соотечественника и пообещал постараться найти его и наказать парой дней ареста.
Друзья, уставшие, грязные и мокрые, вошли в двери отеля. По счастливой случайности на ресепшн никого не оказалось, и они тихо прошмыгнули в свои номера.
Саша, завернувшись в теплый махровый халат, стояла у окна. Она и Генри успели принять душ, и теперь он разливал по бокалам до сих пор нетронутое приветственное вино от отеля. Джо в это время уже крепко спала у себя в комнате.
– За наше спасение? – улыбнулся Генри и подал ей бокал.
– Мне что-то не хочется. – Саша выставила руку вперед, отказываясь принимать его. Клиффорд пожал плечами и поставил бокал обратно на столик.
– От Сабантини так и не было вестей?
Покровская бросила взгляд на экран телефона. Ни звонка, ни сообщения. Она лишь тяжело покачала головой.
– Мишель точно влипла в какую-то историю и утянет нас за собой, – вздохнула Саша. Надо было взять номер телефона этого милого полицейского. Вдруг он смог бы нам помочь?
– Милого? – переспросил Генри.
Она перенесла взгляд с окна на него. Молодой человек улыбался, и Саша поняла, что он подтрунивает над ней. Клиффорд поставил свой бокал, подошел сзади и обнял, положив подбородок на плечо девушки. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом и близостью.
– Мишель… ах, Мишель…
– Саша, остановись. В первую очередь нам надо выспаться. А завтра все обсудим и придумаем что-нибудь.
– Ты, как всегда, прав.
Покровская еще раз посмотрела в окно. Прямо перед ней на противоположной стене здания висел огромный плакат – реклама Чешского Национального театра, точнее, новой оперы, поставленной на его подмостках. На красном фоне плаката был изображен худощавый человек в развевающемся черном плаще, с капюшоном, полностью скрывающим его лицо. Надпись под ним гласила: «Rande s Andělem Smrti»1.
6
Тот самый день, который оказался для Покровской мучительным из-за поисков подруги, для другого человека начался с приятных моментов и обещал оставаться таким до самого вечера.
Невысокая, элегантно одетая девушка шагала по мостовой, наслаждаясь тем, как с каждым днем погода становилась все лучше. Воздух был значительно теплее, чем в день ее приезда, а ресторанчики у Влтавы начали открывать летние террасы. Народ в них пока не засиживался – не все отваживались проводить много времени на улице. Зато вид на реку был бесподобный, и только из-за него стоило потерпеть маленькие неудобства в виде легкой дневной прохлады.
Прогулявшись по набережной, девушка зашла в ресторан. Ее тут знали и сразу предложили лучшее место возле окна с видом на красные крыши чарующей Праги и Карлов мост. Но в этот раз посетительница решила изменить привычке и попросила накрыть на веранде. Один официант поспешил подготовить столик, а другой принес накидку, чтобы согреть гостью. Вскоре та, закутавшись в плед, с превеликим удовольствием принялась обедать.