Спасатели

Глава 3. Серебряные струны

Нейлоновые струны прозрачными колечками свернулись на полу. Славка сосредоточенно пыхтел и быстро крутил третий винтик-колок, натягивая металлическую нить. Блестящую, посеребрённую. Звонкую!

Осталось ещё три. Уф-ф-ф. Славка вытер пот со лба, провёл пальцами по трём нижним струнам. Струны отозвались сухим диссонансом. Ну вот, ещё же настраивать надо!

Гитара – гулкая, большая, с жёлтой лакированной декой, серебристыми колками, красивая, поющая – сейчас недовольно отзывалась на Славкины действия. Охала, звенела и никак не хотела строить. Славка вздохнул, стукнул маленькой вилкой-камертоном по подлокотнику дивана, прижал его к корпусу, прислушался и снова стал крутить первую, упрямую, металлическую ноту «ми».

Сейчас он поставит новые струны, звонкие, хорошие, и снова будет повторять аккорды. Так должно получаться красивее, ближе к песне. И вообще…

Б-з-д-зынь! Струна железным колечком свернулась к началу. Другой конец растерянно тренькнул у колка…

Блин!

Докрутился…

Славка растерянно смотрел на гитару, на пружинку-струну, на пластиковые завитушки на полу… Разогнул лопнувшую нить, натянул – не доходит до конца… Порвалась, порвалась… Не, ну что за дела?!

У него нет запасных струн… Что, придётся пластиковые опять ставить? Фу, не-е-ет… Славка неуютно завозился на мягком диване, вздохнул, снова раскрутил струну…

Вот надо же, когда конец был так близко! Он целый час ставил эти три струны! Ну вот как так получается, почему? И что теперь делать? Славка грустно тренькнул по оставшимся пяти струнам…

Вздохнул, наклонился, поднял с пола нейлоновые колечки… И стал раскручивать колок, вынимать испорченную…

И понял, что посеребрённые струны менять было легче. Потому что на их конце – железный фиксатор: сунул в дырочку острый краешек, вытащил, закрепил в винтике-колке и крути-натягивай. Красота!

А пластиковые струны нужно, оказывается, теперь распознать, где первая, где вторая, где третья… Они все какие-то одинаково толстые… Славка взял, по его выбору, первую, стал фиксировать скользкий кончик, перекрученный петлёй: его нужно продеть в отверстие на деревянном крепеже, потом просунуть в эту петлю… Ладно, а вот как фиксировать струну с другой стороны? Славка, натягивая её, вдруг понял, что она выскальзывает обратно: стерженёк колка скользкий, струна тоже, и она скользит по нему и разматывается…

Да что ж такое!

Славка закрепил покрепче, снова стал натягивать… Натянет – тренькнет, прислушается… Нет, не то, не тот звук, он уходит куда-то… Славка снова натянул: эти-то не порвутся, но вот как теперь настроить гитару?

Он крутил, крутил, крутил винтик-колок, пока… Пока струна не закрутилась в кольцо возле левой руки… Что, тоже лопнула?!

Нет… Славка разгладил её в руке и понял, что она просто развязалась: раскрутилась петля… Это что, снова, что ли, начинать?!

На третий раз лопнуло Славкино терпение. Он аккуратно поставил вредную гитару, собрал в кучу все колечки-струны, сложил их на диван и ушёл на кухню за телефоном. Вернулся, с минуту ещё смотрел на гитару и на упаковку от серебряных струн…

«Надя сегодня до вечера… До вечера я вернусь, да и позвонит, если приедет раньше…»

Три солнечных квадрата окон лежали на разноцветном пушистом ковре. Тикали круглые часы на шоколадном шкафу, улыбались со стены фотографии. На бархатном подлокотнике дивана ползала летняя муха. Блестел на балконе руль велосипеда. За окном через зелёные листья выглядывало очень синее небо.

Славка вздохнул, взял со стола ключи, проверил в кармане деньги, опустил туда мобильник и сунул ноги в сандалии. Хлопнула входная дверь – отозвалась грустно гитара, и всё затихло…

Ого, ну и жара на улице! Славка сбежал со ступенек и заулыбался солнцу. Площадка пустая, деревья спят, небо греется, тишина – как же здорово! Рыжий кот крадётся среди пушистых одуванчиков и толстой тушкой сносит с них парашютики. Старушка во дворе вешает очень белые простыни. От асфальта поднимается тёплый воздух, он пахнет бензином и травой…

Итак, где взять новые струны?

Славка не очень знал, где в городе находятся музыкальные магазины. И есть ли они вообще. Точнее – совсем не знал… Кажется, один он видел в центре… Туда доехать несложно: на автобусе или четырнадцатой маршрутке, по времени – минут десять. А остановка рядом: обойдёшь площадку, пройдёшь между домами, затем – вдоль пятиэтажки, свернёшь за магазин мебели, перейдёшь дорогу – вот и она.

А если там не будет, тогда где? Сегодня же струны нужно переставить, осталось выучить каких-то два аккорда! А послезавтра приедет Антон, и Славке очень хотелось выучить к его приезду песню!

Может, зря он взялся за это дело? Не за песню, в смысле, а за струны? Ну стояли там нейлоновые – и стояли бы дальше… Но дело в том, что как-то очень глухо они пели – не так. Когда звенят – совсем другой звук, и легче играется, и песня легче учится… Хотя пальцы потом болят!

Теперь: или – или. Если он не найдёт металлических – всё же придётся ставить обратно те, старые… А то ведь Юра привёз гитару – знал, выходит, что Славка с ней справится, не сломает. Да и он обещал «аккуратненько». Вот тебе и аккуратненько… Поигрался. Нет, нужно всё поправить… Конечно, Юра и сам, наверняка, умеет менять струны: он умеет играть, как он говорит, «немножко», а на самом деле знает много песен, и весёлых, и не очень; принесёшь аккорды – сыграет любую… Но его нет, уехал он…

Славка вздохнул: вот так вот, наделал делов – теперь поправляй. И учи песню.

В тени возле пятиэтажного дома крутились близнецы Володька и Федя. Учились кататься на роликах. Падали, поднимались, спотыкались, мешали друг другу и потихоньку даже ездили. Цеплялись за лавочку возле подъезда, мелькали локтями в налокотниках. У Феди получалось чуть лучше Володи – быстрее. А тот увидел Славку, помахал ему:

– Славка, привет!

Хорошие они, весёлые, сообразительные, восьмилетние парнишки. Очень похожие – Славка отличал их только по одежде и по царапинам: Володя – всегда в штанах и синей майке, Федя – в шортах и полосатой футболке, под шортами – острые поцарапанные коленки.

– Привет! – улыбнулся Славка, когда оказался у их подъезда. – Катаетесь?

– Катаемся… – вздохнул Вовка. – Не очень-то получается.

– Почти получается! – поправил его Федя. – А ты куда?

– В магазин, – сказал Славка.

– Понятно… А вечером выйдешь?

Славка долго посмотрел на Федю, потом на Вовку, покачал головой:

– Сегодня – нет… У меня одно дело есть, потом расскажу.

– А завтра? – загрустил Вовка.

– Завтра – выйду.

– Хорошо! Выходи, мы котёнка для фильма нашли! – вместе сказали братья. Посмотрели друг на друга, нахмурились. Не любили они быть одинаковыми.

– Выходи, – повторил Федя.

– Да, встретимся на том же месте. Не знаете, где есть музыкальный магазин?

Мальчишки помолчали, Вовка покатал роликом по асфальту, Федя почесал в затылке, сказал:

– Не-а… А тебе там что надо? Папка знает, он там метроном покупал. Только он до вечера на работе.

– Вечером мы спросим! – сказал Вовка. – А тебе зачем?

– Мне струны нужно… И лучше сейчас…

Близнецы завздыхали.

– Ну ладно, – сказал Славка. – Не страшно. Я на Фрунзе где-то видел, сейчас поеду – посмотрю. Тогда до завтра?

– До завтра! – сказал Федя, крутанулся и, не удержавшись, присел на одну коленку. Хорошо, что та в наколеннике. – Ой…

– Пока! – улыбнулся Вовка. Как брат, точно так же – широко и довольно.

– Удачи!

Славка прошёл между домов и оказался на солнечном асфальте. Покосился на жёлтенький киоск с лимонадом и квасом. Ладно, потом! Сейчас – струны.

Поторопил счётчик секунд на светофоре… Заспешил к остановке, махнул рукой рыжей маршрутке… Плюхнулся на тёплое сиденье, дотянулся до люка: почему он всё время закрыт? Жарко ведь… И стал смотреть в окно: не пропустить бы выход, он всё никак не может привыкнуть выходить вовремя – не раньше и не проезжая мимо… Хотя приезжает сюда каждый год и живёт у Нади полтора месяца…

Хороший город, он нравился Славке. Уютный такой, с маленькими зелёными двориками, солнечными площадками, рокочущими в небе самолётами и большим лесом. Со своими тайнами и открытиями на маленьких пустырях и заброшенных рельсах. С одуванчиковыми газонами, тополиным пухом и колокольчиками лилий в клумбах из автомобильных шин.

Хорошо, что Надя с Денисом решили жить здесь, а не в Москве. Хотя сестре на учёбу ближе ездить из Москвы, но там дороже снимать квартиру, да и Денис говорил, что он привык к этому городу. Здесь его работа, здесь аэроклуб, где он давно летает и стал уже инструктором… И вообще, разве сравнится этот городок с шумной столицей, где куда ни соберись – всё через метро?

Послезавтра! Славка даже завздыхал – соскучился по брату! Сколько он его уже не видел? Ой, давно… С зимы: весной Антон готовился к экзаменам и не смог приехать… Целая вечность! Хорошо, что сейчас у них впереди целый месяц, ура! Скорее бы…

Ой, сейчас за поворотом – его остановка! Не проехал.

– На остановке остановите, пожалуйста! – попросила за Славку девушка в солнечных очках. Нагнувшись, пролезла к выходу. Славка выскочил за ней.

Рядом с остановкой стоял киоск с пончиками и хот-догами. И то и другое Славка любил. Пончики продавщица не только хорошо прожаривала, но и не жалела на них сахарной пудры, а в хот-догах были тонкие сосиски, хрустящая свежая булочка и вкусная горчица.

Славка постоял у окошка, подумал. Недолго. И взял два пончика, чтобы по дороге к магазину их съесть. А попить он купит в киоске возле сквера – там продают квас и газировку…

Центр, или старый город, – так называлось то место, где находился авиационный завод: длинное здание с огромной трубой сбоку. Перед заводом располагался большой сквер. По периметру сквера стройными рядами росли цветные ёлки; тень клёнов, лип и каштанов прикрывала широкие дорожки. По газонам гуляли грачи и собаки. За сквером была площадь с фонтанами, детской площадкой и памятником какому-то учёному. А дальше – бульвар и улица, на которую вышел Славка.

Славка задумчиво перешёл дорогу: кажется, магазин с музыкальными инструментами находится по ту сторону улицы. Доскрёб пончиком сахарную пудру в бумажном пакете, отряхнул руки и стал внимательно разглядывать вывески вдоль длинного дома…

Не было там магазина! Славка прошёл два раза – туда и обратно: дом книги, какая-то ортопедическая обувь, игрушки, одежда, ткани… Зоомагазин, и в конце дома – киоск с фруктами. И всё! Может, он видел его на другой стороне? Откуда он пришёл? Славка вздохнул и вернулся к киоску с пончиками, стал искать там…

Когда он уже совсем зажарился и даже почти устал, обнаружил за киоском с квасом маленькую жёлтую вывеску с гитарой. Ура! Правда, под вывеской он увидел ещё одну – указатель с надписью «Вход с торца здания». Ну что ж… Придётся обойти, но всё же он его нашёл!

Нырнул в арку и оказался в солнечном зелёном дворике. Скрипели качели, пыхтел в углу двора автомобиль, лаяла собака. А на лужайке среди белых одуванчиков встречались и жёлтые! Большие яркие солнышки – удивительно: июль месяц на дворе, а они ещё есть!

На деревянной коричневой двери висела такая же жёлтая вывеска с гитарой. Славка потянул ручку и оказался в прохладном подъезде…

Не похоже, чтоб в таком месте был магазин. Но он даже работал: на стене висели блестящие гитары разных цветов и характеров, в витринах лежали флейты и всякие электронные приспособления. А струн не было! Продавец, круглый дядька в полосатой рубашке, очень похожий на Степана Леднёва из фильма «Большая перемена», развёл руками:

– Серебряных – нет… Были нейлоновые где-то, последняя пачка… – он наклонился под прилавок, выдвинул ящик, порылся там, потом посмотрел на Славку и вздохнул виновато. – И те закончились…

– А не подскажете, где ещё есть музыкальные магазины? – расстроенно спросил Славка. Надо же…

Мужчина потёр подбородок, посмотрел на гитары, покачал головой. Потом поднял брови:

– Точно! Раньше был магазин «Спорт» возле стадиона. Там тоже продавались гитары и струны…

– В спортивном магазине?

– Да-да, там были…

– А где это?

– Ну, рядом со стадионом… Не знаешь? Это недалеко: выйдешь к памятнику, пройдёшь по бульвару до конца, там кинотеатр, за ним – стадион. А справа – трёхэтажное здание, там и будет магазин.

– Спасибо! – обрадовался Славка.

– Да не за что. Там должны быть струны: они постоянно заказывают из Москвы.

Ага, значит, за памятником… Славка посмотрел в конец бульвара – только яркие клумбы, где там кинотеатр? Ну ладно, поискать всё же стоит, что же делать ещё? Только сначала он отдохнёт…

Славка взял большой стаканчик газировки, отпил половину – чтоб не пролить по дороге – и аккуратно пошёл искать лавочку в сквере с фонтанами.

Глава 4. Большой выбор

Кошелёк прилип к пузу: он лежал под майкой. В карман Нимка его класть побоялся. А здесь надёжнее: не вывалится, не потеряется, и никто не увидит.

Качели стремительно гоняли тёплый воздух и поднимали Нимку над землёй. Туда – сюда. А он раскачивался, смотрел на жёлтые горки, пересечение перекладин, труб и мостов, которые постепенно наполнялись детьми. Кто-то носился по лесенкам, кто-то ломал сухие куличи, а двое, лет пяти, замерли возле его качелей. Давно уже стояли. И смотрели на Нимку. А он слазить не собирался.

Это, получается, что? Это он сейчас может пойти и купить себе мороженое. И ещё воды. И ещё мороженое…

Шумели фонтаны, от деревьев тени стали длиннее: скоро вечер. Возле лавочки, где он нашёл этот бумажник, никто не ходил, не искал. Не нужен никому, что ли? Не может такого быть!

В кошельке никаких опознавательных знаков не было. Кроме денег. Ни метки, ни телефона, ни фотографии – ничего…

– Мальчик, – нерешительно позвал его кто-то. Нимка скосил глаза вниз: дети так и стояли, перетаптываясь на сухом гравии.

– Чего? – спросил Нимка в высоте.

– А можно нам покататься? – спросил второй.

Нимка перестал раскачиваться, подождал, пока качели сбавят ход, и спрыгнул… Задумчиво побродил по площадке, повисел на турнике и вышел на дорожки. Пнул зазевавшемуся карапузу мячик, медленно пошёл мимо лавочек и газонов.

Пойти, что ли, домой? Кошелёк за пазухой был очень горячим. Нимка поправил майку.

Что упало – то пропало… Нет, ну пришёл бы хозяин, если б нужен был ему!

А если он придёт вечером? Может, стоит положить на место?

Нимка оглянулся на лавочку – пусто. Рядом гуляют мамы с колясками, бабульки, дети на велосипедах носятся… Увидят – не поймут…

Да и вообще, не факт, что он долежит до хозяина…

Нимка снова поправил кошелёк. Вздохнул. Не хотелось расставаться с неожиданным богатством. Тем более что оно больше маминой зарплаты. Вот она…

Ой!

Обо что он споткнулся, он не понял. Но грохнулся на плитку так, что в голове ухнуло, а в коленке взорвалась бомба! Ой…

Несколько секунд он просто сидел, сжимая зубы и стараясь не закричать от боли. Потом услышал чей-то нерешительный голос:

– Тебе помочь?

Белые кроссовки, джинсовые шорты, рыжая майка с футбольным мячиком и непонятными надписями. Сверху на Нимку смотрел встрёпанный светловолосый мальчишка. Что ему нужно?

– Тебе помочь? – снова спросил мальчишка. Переступил кроссовками по красно-зелёным кружкам плитки и присел к нему – Нимка встретился с тёмно-серыми серьёзными глазами, отвёл взгляд. Помотал головой и вспомнил про кошелёк. Испуганно нащупал его под майкой…

– Что, больно?

Чего он привязался?

– Нет, – Нимка уставился на коленку, которая всё ещё ныла. Штанина в том месте порвалась, через щели виднелись красные капельки… Надо ж так, на ровном месте!

– Я сам здесь как-то упал, – тихо сказал мальчик и присел к нему, – плитку плохо положили, а не видно.

«Ну и что? Когда ты уйдёшь уже?»

– Держи, – мальчишка протянул ему платок. Нимка молча взял его, задрал штанину и завязал коленку. Попытался отряхнуть белые следы – не стирались.

– Ой, а почему ты босиком? – удивился мальчик.

«Нипочему», – покосился на него Нимка, а вслух сказал неласково:

– Так получилось.

– Понятно, – вздохнул мальчишка и поднялся. – Ты идти-то можешь?

Нет, вот ведь пристал!

– Могу, – сказал Нимка и встал, оглянулся на дорожку и увидел, что да, в двух шагах плитка чуть-чуть поднималась одна над другой. А он не заметил, зацепился… Мальчишка стоял рядом и почему-то не уходил. Хотел ещё что-то спросить, но, к счастью, у него в кармане зазвонил мобильник.

– Алло, – сказал он, – Надя, я на площади. Что?.. Нет… Я потом расскажу, – мальчик обернулся на фонтаны, а Нимка решил, что самое время уходить.

Коленка сначала охала на каждый шаг, потом Нимка привык. Как к камушку в ботинке – бывает так, попадёт, остренький, и колет, колет, а потом отвлечёшься на что-то и забудешь.

Плитка сменилась тёплым шершавым асфальтом. Тени от деревьев с дорожек переходили на газоны, солнце грело уже не так сильно, и в воздухе встречались кучи мелкой мошки. Фыркали на трассе быстрые машины, шумела оживлённая улица, но даже среди людей Нимка был один, и никто не нарушал ход его мыслей.

«Я могу купить себе телефон, такой же, как у того мальчишки. Нет, даже лучше: новенький, с сенсорным дисплеем, интернетом и кучей всяких функций…» Правда, интернет ему взять неоткуда, но всё равно… Телефон не помешает: его древнюю неубиваемую «Нокию» утопила в унитазе Сонька… Первый раз она утопила мобильник в ведре, когда они прибирались, во второй – помыла в раковине, потому что заляпала экран шоколадом; до сих пор Нимка старательно сушил детали и он снова работал, но после третьего раза – не выдержал…

Или нет, велосипед! Нимке вдруг стало так радостно, что вот прям сейчас он может купить велосипед, настоящий, с двадцатью одной скоростью и рычажным переключателем передач. Лёгкого коня, о котором он мечтал всю свою жизнь!

«А может быть, компьютер?» Нетбук или даже ноутбук, нормальный, работающий, с веб-камерой – хотя, зачем она? Неважно, можно купить хороший ноут или планшет – чудо на ладошке, с тонким плоским экраном, с кучей игрушек… Пацаны на площадке заоблизываются!

Вот счастье привалило… Нежданно-негаданно!

Правда, без взрослого вряд ли кто ему что продаст… А со взрослым… А где его взять-то?

Мать всё время на работе. Если дождаться выходного и попробовать ей рассказать, станет ли она его слушать? Да ведь и не поверит, скорее всего…

Можно, конечно, сделать ей приятное: сунуть деньги куда-нибудь в книжку, а книжку положить на видное место, найдёт – вот обрадуется! Только тогда, наверное, останется Нимка без подарка себе: мать пойдёт Соньке что-нибудь покупать, шмотки там, или на еду отложит, или для дома что-нибудь…

Ну ладно, зато, может быть, будет у неё побольше выходных…

Или отца попросить? Не-ет… Нимка аж плечами передернул – да ни за что! Это идти к нему, сгорая от неловкости, слушая всякие байки, или прятать глаза где-нибудь под скатертью, торопя время их свидания… Нет уж, спасибо.

Больше просить было некого. А так в магазин разве заявишься? Скажут, мол, мальчик, где ты взял столько денег, не украл ли у кого?

А он что скажет? Папа дал? Заработал? Нашёл? Ну-ну.

Ну и не украл же…

Неуютно ему внутри стало. Как будто – наоборот. Украл.

Никого там не было. Он же ждал. Долго. Уж кто-нибудь объявился бы… А толку?

А так бы кто другой поднял… И что?

И что – он как-то не знал. Два варианта: присвоил бы денежки себе или поискал бы хозяина. Но как?

В кошельке ни номера телефона, ни фотки, ни карточки – хоть если бы банковская была, там ведь и фамилия, и имя есть… А там ничего – как искать-то?

«А если бы кто ходил – ты вернул бы или нет?» – спросила Нимку совесть. Ехидный такой, докапывающийся голос: промолчишь – будет дальше зудеть, ответишь – не успокоится. Пока не признаешься до конца…

Нимка вспотел, пока пыхтел и думал, рассуждал… И вдруг увидел, что он стучится в дверь. В свою – он пришёл уже. Дверь была заперта, даже после долгих ударов – никто не открыл её.

***

Славка теперь осторожно крутил винтик-колок, натягивая струну. Не торопился: крутанёт на полтона или даже на четверть – дзынькнет, прислушается. Стукнет камертоном – прислушается…

Пластиковые колечки теперь валялись на диване – на бархатистом покрывале. Уютно тикали часы, скрывались в листве за окошком последние золотые лучики. Струны сейчас слушались Славку, гитара благодарно отзывалась гулким эхом на его движения.

– Славка, иди есть! – донеслось до него.

– Сейчас, – крикнул в ответ Славка и стал натягивать пятую струну…

«Хорошо ли, что я не догнал его? Может быть, стоило?» Славка не стал убеждать себя, что не видел, как, прихрамывая, уходил сердитый мальчишка. Стоял, провожая его нерешительным взглядом, и, пока он раздумывал, – тот скрылся из виду.

Теперь ему было неуютно.

«Да ну, он колючий какой-то. Как ёжик ощетинился…» Хотя… будто б он сам не сердился, если бы так грохнулся! Понятное дело…

«Чего понятное-то? Что ж не помог ему тогда?» Да он и не знал, как помочь.

Но самое странное было то, что тот мальчишка был босиком! Вот что смутило Славку и не давало ему теперь покоя. Потому что знал он, что от хорошей жизни босиком не ходят.

Он не видел никого сейчас босиком. Только очень давно так ходил Антон, когда отдал ему, Славке, свои кроссовки… Но потом он купил себе шлёпанцы, потому что ногам было больно.

Но у мальчишки ноги были не такие, как тогда у брата. Немножко пыльные, но без трещин и царапин. Выходит, он не так давно снял свою обувь? Да и не похож он на беспризорника. Лохматый, конечно, какой-то недовольный, ну да и всё – ничего особенного… Правда, много ли сейчас видел Славка беспризорников?

Может, ему нужна была помощь, а он… остался.

«Эх ты…» – вздохнул Славка и просунул в дырочку шестую струну. Последнюю. Не, ну а что ему было делать?

– Славка! – это Надя появилась в дверях. – Где ты есть?

Окинула взглядом Славкину работу. Славка покосился на сестру, стукнул камертоном по подлокотнику и покрутил винтик.

– А Юра что скажет? – спросила она.

– Что скажет? – Славка перестал крутить, посмотрел на сестру. – Ничего не скажет. Он и не заметит даже…

– Как не заметит? Металлические струны?!

Ой… Он ведь и забыл… Как-то занялся тем, что струна лопнула и упустил, что струны он вообще-то переставил…

– Да ладно, ничего он не скажет… – Славка, заметив прищуренный взгляд сестры, тренькнул по струнам и добавил:

– Ему понравится. Смотри, как звучит хорошо!

– Ох, Славка… Ты хоть бы позвонил ему сначала, спросил!

– Так у него же телефон не ловит. – Славка покраснел и виновато сказал:

– Надь, я не подумал…

– Ну-ну, «не подумал». Смотри, сломаешь гитару!

– Да не сломаю я, ты что! – Славка перевёл взгляд на блестящие нити, потом на пластиковые колечки, потом на Надю. – Да и переставить можно обратно…

Надя постояла в дверях, посмотрела, как он настраивает, покачала головой:

– Пойдём есть.

– Сейчас, – откликнулся Славка.

– Не сейчас, а прямо сейчас!

– Ещё почти немножко!

– Славик!

Славка ещё разок тронул первую струну, шестую, подкрутил колок, тронул обе: гармония, порядок. Аккуратно поставил гитару возле дивана и встал.

– Иду, иду я уже… Ну чего?

Глава 5. Вечер у всех разный

Нимка постоял у закрытой двери. «Так, куда они все делись?» Подёргал ручку, медленно стал спускаться по ступеням.

Мать должна была уже вернуться с работы! И забрать Соньку из садика! Задержалась она, что ли? Или за Сонькой ушла?

У подъезда сидели бабули. Нимка прошёл мимо, стараясь не слушать их разговоры. На площадке носились все. Кричали, шумели и, похоже, решили разнести весь комплекс. Мишка сидел на качелях, на других – мама катала маленького ребёнка. «Где Никита, интересно?» Никита раскручивал карусель с девочками. Тренировки космонавтиков…

– Нимка, ты куда? – крикнул Миша с качелей.