На юг. История семьи

Шабо, Сергеевка

Село Шабо имеет многослойную, богатую историю. Чуть ли не с древнегреческих времен люди понимали, что это место идеально подходят для выращивания винограда. Известный швейцарский ботаник и винодел Луи-Венсенн Тардан в своё время заинтересовался этим местом. Именно в Шабо, при знакомстве с территорией, Тардан встречался с Пушкиным. И в 1822 году там официально основали колонию переселенцев из Швейцарии. Для работы на виноградниках колонисты нанимали батраков, и экономические показатели неустанно росли.

Упустив дальнейшую историю, перенесемся в 1950-е, когда были восстановлены все виноградники. И в 60-70-е гг. в Шабо построили новую школу, больницу, многоквартирные и частные дома, это был интересный архитектурный эксперимент. А значит, Алексею действительно было во что влюбиться.

***

Шуре предложили работу старшей медсестрой, но она отказалась – знаю я эту работу, каждый обманывает, как хочет, давайте что-нибудь другое. Валентин говорит – о, я тебе найду работу, одевайся, поехали. Он, как и Алёша, всегда со всеми договорится. У Валентина своя машина была, на то время это была редкость. Приехали в Сергеевку, зашли в кабинет к заведующему курортами.

– Я ищу работу, – говорит Шура.

– Вы кто?

– Медсестра.

– Что же мне с вами делать?

А Шуре уже 50 лет, попробуй в этом возрасте работу найти. Говорит она:

– Согласна на любую работу, хоть куда.

Шура показала трудовую книжку, а там одни премии и благодарности.

Тот говорит:

– Ну ладно, беру вас. Будете в грязевой работать?

В то время как раз открывалась грязелечебница после ремонта.

– Конечно буду.

Через неделю после переезда Шура уже работала в санатории Сэнэтатя в Сергеевке.

На фото: Шура вторая слева, санаторий Сэнэтатя

Курорт Сергеевка в то время был настоящим райским уголком. Расположен он на берегу Шаболатского лимана, известного своими лечебными грязями. Широкая песчаная коса отделяет лиман от моря. Тишину посёлка нарушает только пение птиц и звуки отплывающего от берега катера. Вдоль улиц растут хвойные деревья, в парках каштаны, на берегу лимана зелёные беседки. Благоухают акации, можжевельники, розы, преумножая благодатный климат курортного посёлка. Сергеевка была идеальным местом для отдыха и восстановления здоровья. В санатории и пионерские лагеря съезжались отдыхающие со всего Союза.

На фото: Шура по центру, Сергеевка

***

Жили Шура с Алёшей в Шабо. Сначала на квартире, потом переехали в свой дом. Но оказалось, что толстые глиняные стены дома зимой сильно сыреют, и Алёша сказал – надо отсюда уходить, а то мы тут с тобой затуберкулёзничаем. Но по закону надо было прожить три года, прежде чем можно было продать дом.

Вова на поезде возил вино с винзавода, Галя пошла работать в садовую бригаду. Володя с Галей получили дом в свежеотстроенном посёлке Прибрежное. Дали им только коробку дома. Володя сам достраивал дом, построил летнюю кухню, подвал и гараж, конечно, при помощи отца.

Когда дом в Шабо продали, Шура попросила, чтобы и Алёшу взяли на работу в её санаторий в Сергеевке. В 1976 году Алексей перешёл работать в Сергеевку, сначала в медпункт на пляже. Работал Алёша всегда добросовестно. Надо на пляж, идёт на пляж. Умер рентгенолог, он туда, делать рентген. Шура отработает до полтретьего, и идёт на пляж к Алёше, оттуда вместе на автобус в шесть, чтоб не опоздать, а то придётся пешком домой идти.

Послание в Сибирь друзьям

Нравилось ли сибирякам жить у моря? Не скучали ли они по морозам и старым друзьям? Об этом нам расскажет сам Алексей в своём «Послании в Сибирь друзьям».

Здравствуйте, наши уважаемые

Василий Иванович и Вера Алексеевна!

Получили мы ваше письмо – большое спасибо.

О себе нового особенно нечего написать.

Поэтому я перепишу вам послание, которое я написал и послал в Кулаково Красноярского края друзьям, откуда мы переехали.

Послание в Сибирь друзьям

Приветствую тебя, Ангарский уголок

И вам, друзья, привет наш вдвое

Я хладный Север променял

На рокот волн и пляж у моря

На розы южные в садах

На виноград семисортовый

Бочонок крепкого вина

Рукой своею сотворённый…

Ранет сибирский кисловат

Да и смородина мелкуша

Не то, что южный виноград

Лимон янтарный, или груша

Что ж, не завидуйте вы мне

Тем, кто с цыганскою натурой

Не удивляйтесь, коль по весне

Прийдет письмо из Сингапура

А может быть, в Багдад махну?

Вы знаете, что там я не был

Восточной мудрости вдохну

Плывя в мечтах под звёздным небом

Красавиц южных под луной

И джина с белой бородой

Увижу там в стране Востока

Ну а потом вернусь домой.

Сады, взращённые здесь мной

Не будут цвесть по воле рока

Душой сибирский азиат

Европу много лет не видел

В Сибири климат горьковат

Морозом бог вас не обидел

Мороз и долгая зима

Готовят лету много зла

Спасибо почте Кулаковской

Что с вами нас не развела

И временем я стариковским

Найду минуту для пера

Друзей поздравить давних лет

И от семьи послать привет

Но чем же, собственно, я горд?

Лишь тем, что я живу у моря.

Что, Енисей нам не широк?

Аль ниже южных ваши горы?

Что рядом скумбрия в морях?

А харюзок в ваших краях!

Бычков бы в море наловил

Но ведь вкусней в ухе налим.

Ну а пока спит Енисей

И снег не тронулся с полей

На склонах гор спят кедрачи

И не журчат пока ручьи

А здесь, на юге Украины

Колхозы сеют на полях

И зеленеют рощи, нивы

Крестьяне трудятся в садах

Мы также трудимся вдвоём

И летом в гости всех вас ждём

При встрече выпьемте, друзья

Бокалы, полные вина

Но только уговор меж нас

Вино из погреба своего

Не из ларька российский шнапс

Поставим мы на праздный стол

И виноград семисортовый

Наполним в семь хрустальных ваз

Пока прощайте, за посланье

Прошу заранье извинить

И на весенний праздник мая

Цветы заочно подарить

Здоровья вам на много лет

Примите от семьи привет

Буриловы

Извините, Василий Иванович, что отвлекаю вас лирикой от серьёзных переписок.

Может понравится прочесть.

Это и Володе с Галей – мне долго не хочется переписывать. Вы перешлите им это письмо.

Думаю, что такая поэзия сибирякам ближе и понятнее.

С уважением и приветом всей вашей семье от меня и Андреевны.

Ждем от вас хотя бы небольших ответных строчек.

14.03.76

Другим почерком:

Галя и Володя, это папа вам просил выслать это письмо. То есть, Алексей Алексеевич.

Очень интересно, нам очень понравился его стих.

Ответ

Ответ Алексею от Василия Ивановича пришёл тоже в стихах:

25.04.76

День добрый, друг давнишних лет!

Я снова шлю тебе привет,

И от меня и всей семьи

Поклон с Андреевной прими.

На этот раз не дом родной

К тебе влечёт меня строкой

– Со мной больничная постель

(Тебе знакомы с давних дней)

Твоё письмо я получил

Скажу, на совесть насмешил

Я много раз его читал

О винном погребе мечтал

О предложении твоём

Давай подумаем вдвоём

Немного болен я, дружок

Радикулит меня ожог

Порой спина – не разогнись

Хоть и святыми матерись

К тому ж мотор начал сдавать

Ему замен не подыскать

И на ускоренный режим

В работе он уж отслужил

Обидно чертовски порой

Что ты уже не молодой

Девицы есть ещё у нас

Пригреть бы можно иной раз

Но знать, прошла забав пора

Вина – пустая кобура!!!

Или осеннею порой

Идёшь знакомою тропой

Где раньше бегал как олень

Теперь сажусь на каждый пень

И, вспомнив юную пору

Жестоко сам себя кляну

Как говорит порой народ:

– Преклонный возраст не порок

Так я бы этого глупца

Отправил прямо к праотцам

Стеречь покой преклонных дам

Там, где живёт теперь Адам

Пусть к Евы внучкам седовласым

В раю он страстию кипит

Для нас оставит пол прекрасный

Не старше – лет до тридцати

В мечтах, как видишь, я не стар

Хоть сыпаться песочек стал

Но шутки в сторону, пора

Перешагнуть в твои края

Твои заботы разделить

И о «друзьях» поговорить

Среде стяжателей, воров…

(Бог мой – среди то докторов!)

Да, век поистине настал

– Кто должен, светит как кристалл

Всевидящ, как рентгена луч

Тот бросил совесть свою с круч

В потоки мутную струю

Отдав чертям душу свою

Планета копит суррогат

Тот человечества обрат

Воров, убийц и палачей

Лентяев, взломщиков, рвачей,

Средь них отродье сатаны

То задолизы – шептуны

Коварнее народа нет

– Обычно тщательно одет

С улыбкой лисьей на лице

А сколько страсти в подлеце!

Шантаж, подлог, донос, обман,

А посмотри, как предан вам!

А ты, как прежде, всё кипишь

За правду светлую стоишь,

Устав сибирский, не тая,

Привёз ты в южные края.

Но там, поверь, другой закон

Монеты грязной смрадный звон

Хотишь утёс главой пробить

И правдой берег заселить

– Не тщись – напрасен будет труд

Там одного тебя сожрут

И предадут волнам твой нрав

– Не спорь, дружище, в том я прав.

К кому ж поеду я тогда

Из чьего погреба вина

Испить мне будет суждено

Да полно, будет ли оно?

Три пятьдесят девять есть и тут

(3.59 – стоимость бутылки водки – прим.авт.)

Охота аромат вдохнуть!

Программа «минимум» у нас

Два года пить мы будем квас

О лишней стопке не мечтай

Мол для семьи наш каравай

Чтоб отложить лишний кусок

На чёрный день за поясок

Затем ещё пять лет пройдут

Если поступят в институт

Мой сын и с дочерью, тогда

Ещё пять лет мы никуда

Не сможем вдаль перелететь

Придётся малость потерпеть

Ага! Если б был я ведьмы сын

Метлу б у ведьмы попросил

И полуночною порой

По звёздам путь проделал свой

И рано утром на заре

В окошко постучал к тебе

Пока ж подробней расскажи

Чем же те ванны хороши

Где обитают «поплавки»

Они мне может не с руки

А может быть наоборот

К моим недугам подойдет

Пока прощай и не грусти

Слегка лишь дамам только льсти

Будь тверд в решениях своих

Воюй, бунтуй хоть за троих…

– Пью за здоровие твоё

Так не забудь же за моё.

С тобой окончен разговор

Тебе, Андреевна, прочти.

В подарок песню на прощанье

Я посылаю, но прости

Коль не понравится посланье

– Такой быть должен уговор.

Прошу путёвку на курорт

Есть направленье в Кисловодск

Уж коли выгорит звезда

То значит, будут поезда

Чтоб завернуть на день-другой

За встречу выпить по одной

Но только – уговор меж нас

Вино из погреба своего

(не из ларька российский шнапс)

Поставишь ты на праздный стол

И виноград семисортовый

Наполнишь в семь хрустальных ваз

Тогда пойму я, что как раз

В своей машине весь Кавказ

С Андреевной объедешь вскоре

Итак, с тобой совсем не споря

Я жду ответа на письмо

Откуда же прийдет оно?!

Пока прощай, а за посланье

Прошу заранье извинить

А на восьмое, праздник в марте,

Цветы заочно подарить

Твоей подруге многих лет…

– Примите от семьи привет

P.S. В настоящее время нахожусь на больничном

Какое-то ослабление организма. Врачи дают направление на курорты – Кисловодск, Гагры. Что посоветуете?

…..

До возможной встречи.

Поздравляю с праздником 7 мая, привет от семьи

Жизнь и письма

Письмо Алексея родным.

26.03.76

Здравствуйте, дорогие родные

Вера, Дуся, Маруся, племянники, зятья, все родные.

Шлю свои самые добрые чувства светлой памяти о нашей маме. Конечно, самые тяжелые дни такой утраты уже позади. Пришлось (вернее удалось) несколько примириться. И что только я не предпринимал. Уже было чуть не оформился на работу в торговый флот медработником, в дальние заграничные плавания. Но пожалел лишь Андреевну – завёз её сюда, и оставить надолго (год или два), среди чужих. Потом решил не отказываться ни от каких общественных нагрузок. А оставшееся время на домашнюю хозяйственную работу. Даже было снова занялся стихами. Начал было писать шуточное письмо Степану Степановичу в стихах – послание и приглашение его в гости. Потом решил такие послания отправить всем в этом письме. Если посчитаете неуместным, то извините.

Далее следовало то же «Послание в Сибирь друзьям», немного измененное для родни.

Мама Алексея, Марфа, прожила до 98 лет. Легла в кровать, и вроде бы умерла. Дочь начала жалеть её, плакать и причитать. Марфа открыла глаза, и ещё три дня прожила. Любили друг друга очень.

***

Разговорился как-то Алёша с управляющим курортами. Он легко находил общий язык со всеми – ты мой друг, я твой друг. Тот очень удивился – а чего ты так далеко живешь? Через два дня Шуре на работе звонок:

– Андреевна, иди, тебя Паян зовёт.

А Паян вредный такой мужик был. Все боялись его, как огня.

Перезванивает ему Шура. Он спрашивает, где Алексей Алексеич?

– На пляже.

– Скажи ему, чтобы пришёл, мне срочно надо с ним встретиться.

Зовёт Шура Алёшу:

– Паян звонил, я думала мне нагоняй будет, но, похоже, что тебе.

Приводит Паян Алёшу в квартирку – в самом центре Сергеевки, возле остановки. Комната, кухонька, без ванны правда, но туалет, плита, умывальник есть. Общая веранда на втором этаже. Показал всё, говорит:

– Нравится тебе, обойдётесь тут вдвоём?

– О, конечно обойдёмся!

– Пока я больше дать вам ничего не могу.

– Спасибо вам большое!

***

– …Вот народ был какой. Дали квартиру, просто так, даже бутылку шампанского не выпили вместе, – вспоминает бабушка Шура.

И через четыре года езды на автобусе Шура с Алексеем зажили в своей квартирке у моря, рядом с работой, в центре курорта Сергеевка.

***

Сохранила бабушка Шура и письма маленького Андрюши, который писал в Сергеевку из Енисейска свои детские новости:

Здравствуйте, дорогая бабушка, привет Юле и Алёше, тёте Гале и дяде Володе. Учусь я также, как учился, в первом классе. В школе мы не дерёмся. Таня не болеет, ходит в садик. Спасибо за посылку. Отдохнул я хорошо. А как вы? Не болеют ли Юля и Алёша? Когда вы, бабушка, приедете? Напишите месяц, число.

Это Андрейкина рука.

До свидания.

Целуем. Таня и Андрей.

***

Какое-то время Андрей жил с бабушкой в Сергеевке, ходил с ней на работу. Побегает, побегает – бабушка, я кушать хочу. – Иди в столовую. Пойдёт, его там покормят.

Теперь Андрюша старательно выводил ровным почерком уже в Енисейск:

Здравствуйте, мама, папа, бабушка Маруся, дедушка Миша и Таня. Привет Андрею Воробьёву.

Живём мы хорошо. Мне подарила бабушка портфель и книгу Робинзон Крузо. Очень интересная. К тёте Гале приехал её брат на грузовике. А дядя Володя поймал черепаху. А на море уже нельзя ходить, там завелась какая-то болезнь.

До свидания. Андрей.

Робинзон Крузо впоследствии была нашей любимой книгой.

***

Меньше двух лет довелось пожить Алексею в собственной квартирке у моря. Врачи до последнего не могли распознать болезнь. Не было в то время ни УЗИ, ни МРТ. Перед смертью ему приснилась мама Марфа и сказала – «не бойся». Ушёл он в апреле 1980 года в 61 год.

На похороны прилетели из Енисейска Наташа с детьми. С самолёта на такси, они успели несмотря на расстояния. Андрея оставили дома, но он ещё долго шёл за машиной.

Главный врач Сэнэтатя, Петр Терентьевич Мазур, Алёшу очень уважал. Он его похоронил с почестями, и много позже дал его семье просторную трёхкомнатную квартиру в новом доме.

***

Летом Шура всегда брала квартирантов. Сами просятся – Андреевна, возьми нас. В одной комнате стояли диван, кровать, раскладушка, а если надо, то и матрас на пол кидали. Денег никогда не брала. Сами давали. Даже когда к ней переехала Наташа с детьми, и то умудрялись отдыхающих брать.

Каждое лето Шура ездила к маме Дарье в Неман Калининградской области. Дарья прожила девяносто лет.

На фото: Шура с мамой Дарьей

На седьмом десятке Шура завела дачу, на которую 40 минут быстрым шагом, с ведёрками в руках. Это были шесть соток чистого удовольствия – клубника, малина, смородина, плодовые деревья, картошка, свежий воздух и движение. До сих пор она ходила на работу, а тут уже Володя настоял на увольнении. Хотя это решение ей далось нелегко. Начальство очень хорошее у неё было, кругом розы цветут, отдыхающие гуляют, общение.

Внуки

Детство внуков, то есть нас, проходило в позднем СССР, когда ключ оставляли под ковриком, а дети гуляли целыми днями на улице, и старались не приходить на обед, чтобы их не загнали домой. У нас почти не было игрушек, но было много игр. Мы умели себя развлекать.

Мы делали принцесс из цветов, закапывали в землю стёклышки с «секретиками». Играли в воздушную тревогу, быстро наводя порядок в летней кухне:

– Внимание-внимание, воздушная тревога!

– Виу-виу! – и соломенные дорожки вынесены на улицу и вытрушены.

– Виу-виу! – и быстренько помыт пол.

– Виу-виу! – дорожки постелены обратно.

Играли в библиотеку и в школу. Юля была учительницей и за плохое поведение закрывала нерадивых учеников, меня и Лёху, в шкафу.

Летом в огороде стояла большая оцинкованная ванна с водой. Когда нападали пчёлы, мы кричали «соль-вода» и ныряли в ванну.

Однажды жарким летним днём, когда родители были в отъезде, мы решили делать мороженое и разбили трёхлитровую банку сметаны. Мы с Юлей начали вытирать образовавшийся океан сметаны, а Алёха, дабы избежать этой скучной участи, сел на велосипед, «поехал по посёлку за котами, чтобы они съели сметану», и исчез.

Для взрослых мы устраивали концерты. На входную дверь заблаговременно вешалось объявление о времени и месте проведения концерта. Мы с Юлей кидали Лёху на амбразуру. Его коронным номером была песня про Щорса:

Шёл отряд по берегу,

Шёл издалека,

Шёл под красным знаменем

Командир полка.

Голова обвязана,

Кровь на рукаве,

След кровавый стелется

По сырой траве.

Ээээээ, по сырой траве…

Пока на сцене лилась протяжная песня Лёхи, мы в спальне судорожно додумывали репертуар.

Собственноручно делали комнату страха. В тёмном коридоре в ход шло всё, что могло устрашать, пугать, шуршать и падать на голову. Натягивались нитки, использовались пакеты, вещи, брызгалась вода, в общем, было страшно.

Так мы набирались жизненного опыта без интернета, а все лайфхаки передавалась просто из уст в уста.

Мы часами купались в море. Сидели в воде до синих губ и отбивающих такт зубов. Потом мы закапывали друг друга в горячий песок и имели большой арсенал игр в песке. Вобщем, мы были худые, активные и изобретательные.

На фото: Алёша, Таня, Андрей, Юля

Мы росли среди природы. Ходили на лиман, ловили крабов и бычков, изучали жизнь медуз и ужей, делали поделки из глины и камыша. Однажды мы с Юлей спасли птицу и выходили её. Птица участвовала в наших концертах под баян, подчирикивая на спинке стула «где же ты моя, Суликоооо…», питалась кузнечиками, а потом почему-то умерла.

Однажды я принесла домой слепого щенка, найденного замотанным в пакет в куче мусора. Бабушка Шура постелила ему в туалете подстилку, и выкормила его молоком из пипетки. Когда щенок раскрыл глаза и подрос, мне было велено унести его обратно. В нашем доме находилось место хомякам, белым мышам, попугаям, кошке и черепахе.

А когда появилась настольная игра Монополия, мы с бабушкой Шурой часами покупали предприятия, строились и банкротились.

Наши отношения были по-сибирски сдержанны, и всякие там обнимашки-целовашки вошли в нашу жизнь примерно тогда, когда мы, внуки, обзавелись своими семьями и стали уже совсем южанами.

Одесса

Итак, пошли правнуки. Постепенно Шура переехала к нам в Одессу, водилась с Артёмом, а потом и с Максимом. Когда родился Максим, она обновила имидж и представилась ему как баба Саня.

Бабе Сане шёл девятый десяток. Она жила с нами на девятом этаже, разгадывала кроссворды, смотрела передачи о моде и здоровье, читала, гуляла с Максимом на улице. На улицу собирались всегда тщательно.

– Что за куртку страшную ты ему напялила? Эта шапка не подходит к куртке, я с ним таким не пойду. Одень его поприличнее, – она в курсе модных веяний и следит за одеждой.

На своём 90-летии, в ресторане молдавской кухни на берегу лимана, она была само обаяние, купалась во внимании близких, танцевала с внуком Алёшей, и обещала так же станцевать на столетие. Когда Юля спросила, в чём секрет её долголетия, баба Саня ответила многозначительно и коротко – «надо меньше жрать». Она не обращается к врачам, и практически не болеет. Она мало ест, летом нажимает на салаты, и регулярно устраивает себе голодный день. Но вкусненькое любит, и, как она говорит, «ест глазами». Любит кагор, не отказывается и от «фронтовых» ста грамм на день Победы.