Лучик

Стрекоза

– Я хочу так же, как у тебя..– заявила Валюха, отхлебывая чай из кружки, сидя на завалинке у дома своей подруги Лены.

– Что – "как у меня"? – удивилась Лена.

– Ну как что? Муж, дети, дом, где тебя ждут и тебя любят..

Лена рассмеялась в голос.

– Что смешного я сказала? – обиделась Валя.

– Ты хочешь семью и детей? Уму непостижимо!

– А что, нормальное желание для бабы. У тебя вот двое – девочка и мальчик..

– Валька, не ты ли не так давно говорила мне что семья это не твое, что свободу ты ценишь, что все эти детские сопли да грязные портянки мужика не для тебя? Да ты ведь с Пашкой развелась лишь бы заполучить вожделенную свободу.

– И не жалею, идти по жизни рука об руку с Пашкой так себе была затея..

– Зачем замуж за него надо было выходить?

– Ты же прекрасно знаешь почему я вышла за его замуж…

– Это да..

Ленка откинула голову и подставила лицо ласковому солнцу. Ей-богу, не понимала она свою подругу. Пашка хороший парень, упустила она такого мужика…

Еще несколько лет назад молодые люди закрутили роман, испытывая друг к другу симпатию, но дальше поцелуев дело не доходило. И вот как раз однажды, когда они миловались за сараем, отец Валькин их и застукал. Он не хотел ничего слышать, отходил Вальку по первое число, да так, что она несколько дней не смела из дома выходить. Пашке тоже досталось, но в то же время отец Валюхи не упустил случая породниться с лучшим другом – отцом Павла. По обоюдному согласию родителей молодых расписали. Валька тогда была немного расстроенной – она любила свободу и не планировала ранее 25 лет выходить замуж, деток она не любила и дала себе слово, что родит годам к тридцати и только одного. Бабы у виска крутили пальцем, говоря, что баба на то и создана чтобы рожать детей да мужу быть послушной. Но девушке не по душе были старые устои, она была бунтаркой и не хотела, как ее мать, положить всю свою жизнь на алтарь жертвы детям и мужу. Да и на нянчилась она, хватит – пять детей после нее было и за всеми она как наседка следила.

Что тут необычного? Это вполне нормально когда старшие за младшими приглядывают. Да вот только не для Вальки…

Год они прожили с Пашкой ладно да складно, Валька регулярно бегала к бабке Агафье за травами и пила их чтобы не зачать ребенка, знала та бабка секрет.

Только вот муж не придерживался ее принципа и стал мечтать о ребенке. О свойстве трав он ничего не знал, считал, что это просто для здоровья сбор и думал так – забеременеет и родит, никуда не денется. Но вот прошел еще год и он стал задумываться – почему не получается у нее забеременеть? Неужто бесплодная?

Однажды Агафью увезли в город в больницу, а у Вальки как назло травки закончились и она всячески уклонялась от супружеских обязанностей. Когда в одну ночь Пашка проявил сильный напор, Валька рассердилась и все выложила как на духу, рассказав, что она не может без отвара этого, что не хочет ребенка, оттого и пьет их.

– Как не хочешь? Как можно не хотеть детей? – Пашка был удивлен.

– Я же говорила тебе – рожу годам к тридцати. А пока я не хочу!

– Что за вздор ты несешь? Я думал, что ты просто так болтаешь, ты же женщина!

– И что? А женщина это не человек? У нее не может быть своих желаний? И вообще, иди поищи себе ту, которая тебе детей десятками рожать будет, от меня ты больше одного ребенка не получишь! – сгоряча ляпнула она мужу.

Валя к тому времени остыла к нему, первая влюбленность и страсть угасли, особенно после того как он стал настаивать на детях. После этой ссоры они неделю не разговаривали, и даже когда бабка Агафья вернулась в село и Валя получила свой вожделенный сбор трав, Пашка перестал проявлять к ней интерес. А вскоре она узнала что он завел себе любовницу. По ее самолюбию это ударило и она закатила ему скандал.

– Валечка, а чего ты шум подняла? Ты же сама советовала найти мне бабу которая детей мне нарожает. – удивился Паша, смотря на нее с насмешкой.

– Ты.. Ты.. Ты унизил меня, как ты мог? Бросай немедленно эту бабу и хватит меня позорить.

– Нет, Валечка, брошу я не ее, а тебя. Она ждет от меня ребенка. Я ухожу к Оксане.

Их развели спустя несколько месяцев, когда у Оксаны уже подходил срок рожать. Пашка тут же женился на своей зазнобе, а Валька осталась одна, но несмотря на пересуды, даже обрадовалась – вот она, вожделенная свобода. Потерпев насмешки и укоризненные и жалостливые взгляды односельчан, она жила как ей хотелось.

Пашка поступил благородно – оставил ей дом, который построили их родители для молодых сразу после свадьбы. Теперь ей не нужно стирать чужие портки да рубахи, не нужно в отчем доме приглядывать за маленькими братьями и сестрами. Она сама себе хозяйка! И Валя не понимала свою подругу Лену, которая, едва исполнилось восемнадцать лет, вышла замуж и уже нарожала ему двоих детей. Та живет ради мужа и своих отпрысков.

Но шло время, У Пашки и Оксаны родился еще один ребенок, ее бывший муж был счастлив, чего не скажешь о Вальке – уже исполнилось 27 лет, а замуж никто и не берет. Милуются с ней, навещают в ее доме, но никто ни словом и не намеком о семье. А ей теперь вдруг захотелось семью, она нагулялась. И о ребенке задумываться стала, бог с ними, с тридцатью годами – год раньше, год позже, какая разница.

Валька пыталась намекнуть об этом любовнику председателю, вдовцу с четырнадцатилетним сыном, но тот делал вид, что не понимает ничего.

– Ленка, вот скажи, что во мне не так? – спросила она свою подругу, прервав молчание.

– Валь, а ты сама как думаешь? Ты разведенка, ухажеров за последние несколько лет было столько, что пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать.

– Ну так и я теперь звезд с неба не хватаю, понимаю, что молодой и не обремененный детьми человек не женится на мне, а если так будет, то по большой любви. Но наш председатель, Леонид, он то что из себя представляет? Сорокалетний вдовец с ребенком, не первой свежести молодец, он то что ерепениться? Прям жених завидный!

– Он председатель – это раз. Имеет право, как ты говоришь ерепениться. А то, что баб вокруг него нет, это твоих рук дело – это два. Ты же Марийку за волосы оттаскала, едва она ему глазки строила. Кто решится повторить?

– А я все равно буду председательской женой, вот увидишь!

– Ну-ну. Ладно, Валь, пойду я щи готовить, скоро уже Вася с рыбалки придет с детишками, надо будет кормить добытчиков.

– Да, повезло тебе с Васей, рукастый мужик, красавец, на руках тебя носит. А хозяйственный какой! Опять же образование имеет, агроном, это тебе не скотник на ферме…

Вздохнув, Валюха поплелась к себе домой, а Лена лишь укоризненно смотрела ей вслед, вспоминая басни Крылова про стрекозу.

Лена думала о словах подруги, ей было даже жаль Валю. В конце концов баба она хорошая, вот только характер больно уж ветреный да эгоистичный. Но в душе она добрая и ранимая. Просто не такая как все..

Одно радовало Лену – она за ум взялась, о семье задумалась, о детках мечтает. А это уже хорошо. Одного родит, а там и второго захочет.

С этими мыслями она стала доставать большой чугунок щей из печи, да вот только ухват хорошо не поставила и он соскользнул…

Такой адской боли она не испытывала даже когда рожала своих детей. Ей казалось, что ее сердце сейчас остановится. Лена взвыла от боли, лихорадочно отряхивая с ног горячие овощи. Ноги моментально покраснели. В это время вошел в дом Вася с детьми, увидев, что произошло, он тут же бросился к кадушке с водой и, посадив Лену на лавочку, сунул ее ноги в прохладную воду, а старшего сыну Ваню отправил за фельдшером.

Оказав первую помощь, медик покачала головой:

– В больницу надо, ожог серьезный – кипящим бульоном обожглась, это не шутки, кожа слезла на ногах. Я своими подручными средствами не помогу ей…

Уже к вечеру, стиснув зубы от боли, Лена смотрела как ей обрабатывают ноги медсестры в больнице. Врач сказал, что как минимум месяц она пробудет здесь.

Через три дня Валя навестила ее в больнице.

– Ну как ты, держишься?

– Держусь. Врач сказал, что вставать пока нельзя, ожог серьезный… Валя, ты знаешь, что я думаю? А шрамы-то останутся, – Лена заплакала.

– Леночка, ну чего ты? – Валя наклонилась и обняла подругу. – Ну и что, что шрам останется? Васька тебя и такой любить будет.

Лена ничего не сказала, просто повернула голову к стене.

– Эй, что такое? – Валя тормошила ее. – Ты сомневаешься в этом?

– Сомневаюсь, Валечка, сомневаюсь. Ох, не хотела я тебе говорить, но в последнее время у нас с Васей.. В общем, я только делаю вид, что все хорошо, а на самом деле не все у нас так ладно и складно. Ты знаешь, недавно он меня клушей назвал в пылу мелкой ссоры и сказал, что мне нужно поучиться у наших баб волосы заплетать, да и не мешало бы мне похудеть немного.

– Вот гад! – В сердцах выругалась Валька. – Ты же поправилась сразу как Ваньку родила. Не успела оправиться и тут же Аленкой забеременела. Мне ли не знать как ты себя голодом морила, да только не могла в прежнюю форму прийти. И в конце концов, ты не толстая, ты лишь слегка поправилась, тебе так даже идет, перестала смахивать на подростка.

– Ему я нравилась когда была тростиночкой.

– Ага, и на ветру шаталась. А знаешь что? Он ведь тоже не идеальный, тоже есть недостатки и вот когда впредь будет тебя в чем-то упрекать, ты не молчи.

– Валечка, я переживаю что пока нахожусь тут, он с ней будет по сеновалам миловаться..

– С кем? – Валя нахмурилась, чуть отстранившись.

– Я не знаю кто она, но чувствую, что Вася мне изменяет. Чувствую и все… Взгляд виноватый, куда-то пропадает, ссориться стали чаще и спать вместе реже.

Валя посмотрела на подругу и пробормотала:

– Я не верю. Чтобы Васька!!

– Валечка, ты можешь оказать добрую услугу? Присмотри за моими. Вася ведь не знает с какой стороны подойти к печи чтобы поесть приготовить, да и стирка… Я бы отправила их к маме в Алексеевку, но ведь тогда Васька один останется, Бог знает, что в доме будет твориться. А так может при детях не приведет эту…

– Леночка, ты за это не переживай. Я ведь им и так помогаю, все три дня обеды им готовила, Ванькины да Аленкины вещи постирала. Я же все понимаю. Ты ни о чем не беспокойся.

– Спасибо тебе, Валечка, ты настоящая подруга.

– Брось, ты меня тоже не раз выручала. И это, за Васькой я тоже прослежу.

Валя уехала и Лена вздохнула с облегчением – подруге она доверяла, а значит, можно не переживать за деток, та за ними присмотрит. Ну и пусть она живет как стрекоза из басни, но в этом деле на нее положиться можно.

В больнице Лена задержалась дольше, чем предполагали врачи – шло нагноение, ожоги плохо заживали, поэтому она провела в лечебнице два месяца. Домой ехала с тяжелым сердцем – ее ноги теперь имели безобразный вид, теперь их только в чулки прятать. Подумав о муже и о супружеском долге, она не смогла сдержать слез. Как дальше она будет? Ей самой на себя смотреть противно, а тут мужик..

Дома ее встретили радостно, Вася ухаживал за женой, но при этом прятал глаза и старался не смотреть на ноги. Вечером, когда они ложились спать, Лена решила с ним поговорить.

– Вася, ты теперь меня разлюбишь? Ведь мало того, что я поправилась, так теперь ноги имеют ужасный вид.

– Глупости не говори. Я люблю тебя не за твой внешний вид, а за твое доброе сердце и открытую душу. Если я когда-то обидел тебя сгоряча, прости, я не подумав ляпнул.

Но тем не менее близость у них была все реже и реже, Вася все искал отговорки – вставать рано, устал, о работе думает. И Валька носу не показывает к ней, то раньше день через день к ней забегала, а то не дозовешься, наверное председателя Леонида Матвеевича своего окучивает.

Прошло три месяца как Лену выписали из больницы, за это время она начала себя потихоньку ненавидеть, наживая в себе комплексы. Вася отдалялся от нее, но на словах все так же любил. На словах, а не на деле, как раньше…

Заканчивая работу, Лена взяла последние два ведра с молоком и понесла их к чану. Вылив его, она пошла к выходу, по пути поглаживая коров по мордам. Сколько лет уж она на ферме работает и каждая скотинка ей дорога, каждая знает ее ласковые руки.

Выйдя из телятника Лена услышала смех баб, который тут же замолк. Стихли и разговоры.

– Что такое? Есть что-то, что не должна я услышать?

– Ну не знаем. Ты подруга все-таки, вдруг обидишься.

– Вы о чем? – Лена не понимала.

– Не о чем, а о ком. О Вальке-блуднице. Нагуляла ребенка незнамо от кого, так и думали, что ее вольная жизнь на этом закончится, – с серьезным видом заключила Вера, главная сплетница.

Лена удивилась, сняв платок, она пожала плечами.

– Странно, я два дня назад Валю видела и ничего она мне не говорила. А что значит, незнамо от кого? Леонида ребенок, скорее всего.

– Ленка, ты как будто в лесу живешь и ничего не видишь и ничего не знаешь. Уже два месяца как наш председатель к Вальке не ходит, какая-то ссора у них вышла.

– Мне Валя ничего не говорила, да и я ничего не знала.

– Ну об этом никто и не говорит прямо, все же Леонид председатель и негоже его обсуждать, но ведь у нас есть глаза и уши. Но теперь то что, скоро все это узнают. Ох, шуму будет! Может ты знаешь, от кого ребятенок? Машка-фельдшерица растрезвонила, что срок маленький, чуть больше месяца.. Она в обморок на работе хлопнулась, вот та ее и осмотрела, а потом календарик взяли да посчитали. Как же ты подругу проглядела?

– Я в постель к ней не лезу, и вам не советую, – раздраженно ответила Лена, сердясь, что о беременности подруги знают все, кроме нее. А Машке язык бы оторвать, кто дал ей право распространяться? Все обиду держит за то что Валька ее год назад за волосы оттаскала?

Умывшись из ведра, Лена направилась к дому Вали. Её нужно поддержать, теперь сплетен у баб будет вволю. Родители давно закрыли глаза на ее поведение, даже отец рукой махнул, но беременность без брака это уже слишком.

Она постучала в окно и увидела как подруга отодвинула занавеску. Странно, почему не открывает? Лена была настойчивой и в конце концов через несколько минут Валя все же открыла ей дверь.

– В чем дело? Ты что, прячешься от меня?

– Я просто одна побыть хотела.

– Валя, ты не переживай, я тебе буду помогать во всем – делом, советом, я не оставлю тебя. Воспитаем ребенка, – погладила Лена подругу по плечу.

– Спасибо, Лена, но я думаю, что справлюсь. У меня есть опыт, ты же помнишь, что я пятерых вынянчила, – грустно улыбнулась Валя, стыдливо пряча глаза. – А откуда ты узнала?

– Все знают, пожала плечами Лена. – Все, кроме меня, близкой подруги.

– Вот Маша, коза! Отомстить решила. Я два дня назад почувствовала дурноту, в глазах потемнело и в обморок упала. Думали, что от жары, вон какой зной стоит. Привезли меня на телеге в медпункт, я уже отошла немного, а Машка давай лезть да вопросы задавать. Тут я не подумавши и сказала ей когда в последний раз дни то были.. Я и сама села посчитать, выходит и правда, ребеночек у меня будет, прости, что не сказала, я собиралась, – Валя загрустила, произнеся последнюю фразу.

– Так ты же мечтала об этом!

– Я не так все хотела…

– А Леонид что же?

– Он не признает, не хочет от меня ребенка И вообще, он бросил меня, говорит, от другого жду..

– Ничего, мы справимся. А если надо и на Леонида управу найдем!

Выйдя от Валентины, Лена направилась к сельскому совету и без стука вошла в кабинет председателя.

– Что тебе, товарищ Стрельцова?

– Выяснить кое-что хочу, – злобно прошипела она, ставя стул перед столом и усаживаясь напротив Леонида. – Что же ты, Леонид Матвеевич с девкой гулял, гулял, а как прознал, что ребенок будет, тут же в кусты и поминай как звали.

– Ты о чем, Стрельцова?

– Все о том же. Вальке ребенка заделал и не признаешь? Да знаешь что, Леонид Матвеевич, я ведь и в район сообщить могу, не посмотрю, что председатель, на тебя управу найду! Будешь знать как нашим девкам мозги пудрить!

– А ну рот закрой, – грохнул Леонид кулаком по столу. – Я к этому ребенку не имею никакого отношения! Если бы я был отцом ребенка, срок, почитай, четыре месяца был бы как минимум.

– Конечно не имеешь, как же – да вот только все село свидетели как бегал ты к ней по ночам, что кроме тебя у нее никого не было…

– Если бы все было так просто, как ты думаешь… Ты глубоко ошибаешься, товарищ Стрельцова, – вдруг более тихим голос произнес Леонид.

– Как бы то не было, а я ее в обиду не дам. Если бы у нее кто-то был, она бы об этом сказала, а теперь жди неприятностей, – с грохотом отодвинув стул, Лена встала и направилась к выходу.

– А ну стоять! – Грозно окликнул он ее. – Сядь, я тебе сейчас открою глаза на твою подругу.

Лена с удивлением посмотрела на него и, увидев его сердитый, но в то же время растерянный взгляд, подошла к столу и села.

– Я не хотел тебе ничего говорить, я.. У меня язык не поворачивался, а с другой стороны какое мое дело… Но раз ты решила поехать в город и донести до руководства, чтобы меня прижучили, то ты езжай, конечно, да вот только не на меня жалуйся, а на мужа своего.

– Что? Что ты такое говоришь, Леонид Матвеевич? При чем тут мой Вася? Какое он имеет отношение?

– Самое что ни на есть прямое. На самом деле я давно заметил, еще с полгода назад, до того, как ты попала в больницу, что Валька ведет себя по другому. Я чувствовал, что у нее кто-то есть, но она вела себя осторожно. Потом мы с ней практически не виделись все то время, что ты была в больнице, она приходила домой к себе поздно, говорила что после работы идет в дом Василия чтобы помочь ему по хозяйству. Я все понимал, потому ее не трогал. Потом ты выписалась, прошло время, а она все не зовет, и будто намеков моих не понимает. Я раз пришел, прогнала, сказала что ей нездоровиться, второй раз. Мы поссорились, – Леонид прятал глаза, видно, как ему тяжело дается этот разговор. – А потом я решил проследить, я понял, что другого она нашла. Нет, ты не подумай, я не ревновал особо, ведь любви к ней не испытывал, нам обоим было хорошо вместе, но не более, ты же знаешь, я вдовец..

– Леонид Матвеевич, не тяни.

– Так вот, мне стало интересно кто из деревенских занял мое место и проследил за ней. Однажды, когда она отпросилась пораньше с работы, я чуть ли не следом за ней пошел, притаился у сарая и тут увидел как задами да огородами крадется наш агроном.

– Как агроном? – Ленка оторопела.

– Вот так, я тоже не поверил, когда Василия увидел. Он вошел в дом, я подумал, что тут такого, но все же любопытство взяло вверх и я подкрался к дому и тихонько заглянул в окно, боясь быть замеченным. Увидел я то, что не оставило сомнений – они любовники.

Лене казалось, будто ее обухом по голове ударили. Нет, они не могли с ней так поступить. Ее близкая подруга и муж, отец ее двоих детей…

– Ты врешь! – жалобно простонала она.

– Зачем мне это? Я ,честно говоря, скрывал от тебя, боясь боль причинить. Ваську вызывал на разговор, он обещал все прекратить, но вчера по селу поползли сплетни о ее беременности и я понял – не прекратили они, все зашло намного дальше… Прости, Елена, что вынужден тебе был это сказать, теперь ты знаешь правду, а я умываю руки – такая блудница мне не нужна.

Лена едва переступала ногами, она не могла поверить, что с ней так поступили. Дойдя до берега реки, она села под березу и заплакала. Она жалела себя, гневалась на мужа и подругу, и думала о том, как дальше жить.

Затем, успокоившись, она встала и решительно направилась к дому Валентины. Она сейчас ей все скажет! Она не отдаст вот так просто своего мужа этой проклятой разлучнице.

Неизвестно откуда у нее взялись силы, но Елена буквально бежала к дому Валентины, ей хотелось как можно скорее узнать правду. Вбежав во двор, она яростно застучала по стеклу.

– Лена? Что с тобой? Виделись же сегодня!

– А ну выходи, Валентина, поговорить нам надо!

– Ну уж дудки! Ты не в себе, как успокоишься, так и приходи… – Валентина почувствовала страх, она поняла, почему пришла Лена.

– Хорошо, не хочешь выходить, тогда слушай через окно. Я не отдам тебе Васю, поняла? Будешь одна своего байстрюка воспитывать. Вася отец моих двоих детей, он мой законный супруг. А ты.. Ты…Господи, я даже слова не могу подобрать, чтобы тебя охарактеризовать как ты того заслуживаешь. Ты просто ш…а! Так вот что ты имела в виду когда говорила, что хочешь все как у меня, – озарила Лену догадка.

– А тебе не приходило в голову, что это любовь?– насмешливо подняла бровь Валентина, неожиданно осмелев.

– Ты ведь была на моем месте, когда Оксана Пашку увела.

– Это другое. У меня любовь.. – повторила Валя.

– Я покажу тебе сейчас такую любовь! – взяв в руки полено, Ленка стала колотить сопернице окна. Затем она бросила его у крыльца и, шагая по осколкам под гневные крики бывшей подруги, вышла со двора.

Только бы Васи дома не было, иначе она его придушит собственными руками. Ей надо успокоиться.

Он как чувствовал, пришел домой когда уже стемнело, когда Лена немного отошла. Дети были уложены спать, она сидела перед свечой, глядя на огонь. Она находилась в каком-то ступоре…

Василий вошел в дом и увидел задумчивую жену и когда она посмотрела на него взглядом полным боли и отчаяния, понял – она что-то узнала. Вася тихо сел на стул и посмотрел на нее.

– Как давно вы кувыркаетесь?– шепотом спросила она, но он расслышал.

– Ты о ком? – Вася сделал вид, что не понял.

– Я о Вальке. Как давно у вас все это длится? Правда, что полгода? Неужто ты столько времени от меня гуляешь? Я ведь чувствовала, я подозревала.

– Лена.. Я все объясню..

– Не надо, ничего не объясняй. Конечно, я виновата, запустила себя, поправилась, прическу не делаю как Валька. А как ноги обожгла, так и вовсе противно на меня стало смотреть. Вася, я понимала, что ты мне не верен, но ведь это Валька.. А уж ребенок это слишком..

– Какой ребенок?– видимо, он ничего не знал.

– Ой, ты разве не знаешь? – ехидно улыбнулась она. – Ты станешь папой, в третий раз. Только у этого ребенка не будет отца, потому что я никогда не дам тебе развод, слышишь? Никогда! А знаешь, что ждет твою Вальку? Я ведь в город поеду и пусть мне предстоят часы позора, но я так это не оставлю.

– Лена, я прошу тебя, не надо. Прости меня, я клянусь, я больше никогда к Вальке не подойду. Только не выноси сор из избы.

– Вот как? Ты считаешь, что позорить меня можно, а вам как с гуся вода?

– Кто еще знает?– глухо спросил он.

– Пока только я, ты, Валька и председатель. Но я не оставлю это просто так.

– Лена, я виноват, я очень виноват, но что мне сделать, чтобы ты меня простила?

– Ты любишь ее? Ответь честно, любишь? Если да, я пойму…