Ведьма Агнета. Зимние забавы. Книга 5

— Жива? — спросила меня Света.

— Пока да. Снимай с себя всё и натягивай рубашку. Она удивленно на меня посмотрела.

— Зачем? — удивилась она.

— Занадом, — хмыкнула я.

Ее маленький друг навострил ушки и прислушивался ко всему происходящему.

Не все идет по плану

Светлана с недоверием на меня смотрела. Да уж, здесь каждая минута на счету, а она сомневается в моих действиях. Я стала быстро стягивать с себя одежду, тут не до стеснений. Она отвернулась и принялась переодеваться.

— Я могу крестик оставить? — спросила она.

— Как хочешь, но мы сейчас идем в баню. Там жарко, — помотала я головой.

Быстро нырнула в помещение бани, проверить, замочили травяные веники дети или нет. На лавке стояло три таза, в которых плавали травки. Молодцы, помощники растут. Выскочила в предбанник. В комнате стояла растерянная Света и прижимала руки к груди.

— Света, нижнее белье тоже нужно снять, — сказала я.

— Тоже? — повторила она.

— Блин, Светка, да не собираюсь я с тобой ничего такого делать. Меня вообще женщины не интересуют. Прими ты это, что вот так надо, и всё. Ладно, я пошла. За мной пока не заходи, там тебе делать сейчас нечего.

Сгребла свечи, взяла косу и вошла в кухню. На улице еще было светло, а вот здесь царил полумрак, словно это существо и свет вокруг себя поглощало. Расставила по всей комнате свечи и зажгла их. На стуле около входа пристроился Шелби в получеловеческом обличье, страховал меня.

Существо смотрело на меня зло и пронзительно. От его взгляда по коже пробегали мурашки, и становилось холодно. Я тихо запела песню и стала с косой приближаться к нему. Он вцепился всеми лапами в тело жертвы и чуть ли не залез головой в ее шею. За спиной открылась дверь.

— Агнета, а можно я...

Света не успела договорить, как существо ломанулось в ее сторону, резво прыгая, как блоха, при этом не оставляя свою прежнюю жертву. От нее к клещуку тянулось что-то наподобие полупрозрачной пуповины, по которой двигалась бледная серебристая масса.

— Ааа, — заорала Светлана, увидев нечто перед собой.

Ее мелкий помощник вдруг немного увеличился и прикрыл свою хозяйку огромным павлиньим хвостом. Так что клещук ударился об защиту и мгновенно вернулся на свое прежнее место. Татьяна застонала.

— Твою же мать, Света, я же просила не заходить, — прохрипела я.

— Что это, что это? — тыкала она пальцем в существо.

Сущность практически вошла в бедную Татьяну. На спине торчало только его деформированное тело, напоминая огромный бугристый горб или мешок с картошкой.

— Шиш теперь его достанешь, — вздохнула я, — Помоги мне ее раздеть. Оттащим в баню, может, его там разморит, и он хоть на мгновение вылезет.

Светлана вращала глазами и стояла около двери, как истукан.

— А это кто? — она ткнула пальцем в красного Шелби.

— Конь в пальто, — осклабился бес. — Шевели булками, пока клиент еще теплый, — рыкнул он на нее.

Почему-то его рык подействовал на нее отрезвляюще. Она подошла ко мне и спросила, что нужно делать.

— Раздеть, — ответила я. — В баню же поведем.

Я быстро заработала руками. Света как-то вяло шевелилась, видно, пребывала в шоке.

— Принеси рубашку для нее из предбанника, в бане расставь свечи, — командовала я.

— Как свечи расставить?

— По углам, а дальше так, чтобы они нам не мешали, — сказала я.

Она принесла рубашку и ушла в баню расставлять свечки. Вернулась тогда, когда я на Таню натягивала сорочку.

— Я сделала, — Света старалась не смотреть по сторонам, разглядывала пол.

Вокруг нее плотным веером красовалась защита от помощника.

— Помоги мне ее дотащить до бани, — попросила я.

Света подхватила Татьяну под руку с другой стороны. Видно было, что целительница еле сдерживает рвотные позывы. Вот так помощница, если бы знала. Времени на сожаления не было, надо действовать, а не раскисать.

Втащили Таню в баню. Клещук даже не пошевелился на ее спине. Где-то под потолком завис Шелби. Света тряслась мелкой дрожью.

— Я нужна? — спросила она после того, как мы уложили Таню на полку.

— Нет, но на улицу не выходи, ты мне еще понадобишься, — ответила я.

— Спасибо, — пискнула она и пулей вылетела из парилки.

— Помощница, — хмыкнула я себе под нос.

Не все же такие бесстрашные, как я или Мара. Интересно, Света видит своего помощника?

Закрыла дверь на щеколду, чтобы никто не ворвался в самый неподходящий момент. Рядом устроился Прошка. Он переливался всеми оттенками рыжего и красного, казалось, что он горит, и всполохи идут в разные стороны. Помощник вибрировал, и ему не терпелось начать. В углу парилки под потолком завис бес. Все были готовы.

Таня лежала на животе, голова ее была слегка повернута в мою сторону. Я из ковшика вылила немного полынного отвара на печку. Поднялся обжигающий пар. Покрылась испариной. Надо было как-то выковырять это чудовище из ее спины. Мозги лихорадочно работали.

Взяла полынный веник и стала легонько постукивать сущ. Существо заворочалось, но не торопилось вылезать. Я тихо запела песню и стала обмахивать женское тело различными вениками из трав. Вдруг Таня открыла глаза, на зрачках красовались бельма. Она захрипела, лицо перекосилось.

— Думаешь, справишься со мной? — хрипело чудовище. — Я таких, как ты, как орешки щелкаю, только шкурку оставляю. Мне сотни лет, а может, даже тысячи.

Почему-то вспомнила стихотворение про белку, которая сидит в клетке и грызет орешки. А орешки непростые, все скорлупки золотые, ядра — чистый изумруд. Несерьезная я женщина, тут меня пугают страстями всякими, а я Пушкина вспоминаю с орешками.

— У тебя зубы должны быть, как у белки, — ответила я.

По Таниному лицу прошло волной изумление.

— Кххе, не понял.

— Ну, если я орешек, то зубы у тебя, как у белки, должны быть, — пояснила я.

Горб на Таниной спине зашевелился, наверно, произошел сбой в программе. Однако чудище все равно продолжало торчать в теле женщины.

— Я говорю, что я тебя сейчас сожру, а ты мне про какую-то белку вещаешь, — захрипела «Таня».

— Попробуй сожрать, — ответила я.

Стояла рядом и примеривалась, с какой стороны мне по этому созданию косой проехаться.

— Можно я, — услышала я рядом с собой голос.

Повертела головой, рядом никого, только Прошка да Шелби, но голос Томаса я знаю.

— Проша? — удивилась я.

— Мяв, — ответил он.

— Пробуй, — кивнула я и приготовилась рядом с косой.

Помощник запрыгнул на тварь, не провалился на тело женщины, а четко попал на сущность. Он вцепился в нее всеми когтями и начал ее рвать зубами и лапами. Мне даже показалось, что у него их не четыре, а восемь. Таня закрыла глаза, а клещук подскочил над ее телом и завыл. Вот тут и я подпрыгнула и махнула своей косой. Тварь свалилась на пол вместе с Прошей.

— Его надо проводить в мир иной, — тихо прошептала я, — Проша, фу, оставь его.

Кот отпрыгнул в сторону. Я стала вспоминать, с какой стороны махать, сверху или снизу. Махнула посередине, распотрошив сущность и разрезав ее на две части. На стене в парилке образовалась черная дыра. Шелби спрыгнул вниз, сгреб все останки чудовища с пола и исчез с ним в дыре. Портал закрылся с характерным хлопком закрывающейся двери.

Прошка ходил по Таниному телу и выдергивал из нее шипы клещука. Вытащит и слопает, вытащит и слопает, и при этом чавкает и урчит. Из шеи долго выдергивал хобот от сущности. Делал это с осторожностью, наматывая кишку на лапку. В какой-то момент все застряло. Он посмотрел на меня, дескать, помоги.

Сняла несколько горячих камней с печки. Положила на шею мокрый эвкалиптовый веник, а сверху обложила камнями. Дело пошло быстрей, через несколько минут у кота на лапе была намотана вся кишка. Он стал с удовольствием ее подъедать.

— Она жива? — спросила я Прошку.

Помощник ударил огненной лапой по Таниной спине. Она захрипела и закашлялась. Я открыла дверь и позвала Свету. Она осторожно зашла и стала озираться. Кот ее не испугал и не смутил. Женщина, увидев, что больше ничего такого нет, спокойно вздохнула.

— Теперь лечи, — сказала я, кивнув на Таню.

— Она уже вся серая, — с ужасом ответила Светлана, — Боюсь, что не получится.

Она помотала головой.

— Видишь, она еще дышит. Пробуй, — прикрикнула я.

Света послушно положила руки на спину Татьяне и прикрыла глаза. Ее «зайчик» сделал то же самое. По рукам целительницы пошли сине-зеленые рисунки, которые иногда вспыхивали золотым. По Таниному телу по венам и артериям побежали разноцветные искорки. Помощник все сильнее дрожал и бледнел прямо на глазах. Светина защита стала пропадать.

Оттащила целительницу в сторону, оторвав ее руки от Татьяны. Свету била мелкая дрожь, сама она была бледной и находилась в предобморочном состоянии. Выволокла ее из парилки в предбанник и уложила на старенький диван, накрыла пледом. Она закрыла глаза и тут же вырубилась.

Вернулась в парилку. Таня лежала на полке и ровно дышала. Пощупала пульс, он был ровным и спокойным. Теперь можно выдохнуть. Стащила с себя рубашку, вытерлась изнанкой и опрокинула на себя крапивного отвара. Затем ополоснулась ледяной водой. Вышла из парилки и натянула на себя чистое белье.

Теперь нужно вытащить Татьяну, переодеть во всё чистое и уложить в летней кухне спать. Одна я ее не донесу. Пошла в дом за помощью. Валера тут же рванул за мной следом. Он снял жену с полки, помог ее переодеть и отнес на диван в кухню. Мужчина сел на колени перед ней и заплакал. Сунула ему кулак под нос.

— Не сметь, — прохрипела я, — Она еще жива, нечего ее оплакивать.

— Так я же от радости, — прошептал он, глотая слезы.

— Хоть от чего, не сметь здесь слезы лить.

Мы вышли с ним из кухни. Он посмотрел на спящую Свету.

— Что с ней? — спросил он.

— Жену так вашу лечила, — покачала я головой.

— А она очнется?

— Конечно, она просто спит. И жена ваша очнется. Правда, сколько она спать будет, неизвестно.

Я его легонько стала выпроваживать из помещения.

— Можно я с Таней посижу? — спросил Валера.

— Нет, — покачала я головой, — еще не все сделано.

Он вышел, а я осталась. На Светкиной груди сопел ее помощник, прикрыв их прозрачным веером яркого хвоста. Он постепенно набирал энергию, снова становясь изумрудно-зеленоватого цвета. Я даже залюбовалась им, какой красавец, необычная зверушка.

В кухне поставила несколько заговоренных свечей. Задымила веничек и окурила все помещение. Женщина была еще очень слаба, и не хотелось, чтобы на пробои в энергетическом поле прилетел еще кто-то подкормиться. В печку подкинула еще немного дров. Убралась в бане. Сожгла наши рубашки. Выгребла пепел из печки и вынесла его за ограду дома.

Устала, как последняя гончая собака. Обтерла лицо снегом, чтобы совсем не свалиться. Вернулась в дом. В зале перед включенным телевизором сидел Валера и что-то пытался смотреть. Как только я вошла, он кинулся ко мне.

— Мы можем поехать домой? — спросил он.

— Вы да, а она нет, — ответила я.

Отправилась на кухню и рухнула на табурет. Саша засуетился рядом и налил мне в кружку мятный чай.

— Ты как? — спросил он меня.

— Чувствую себя колхозной лошадью, — усмехнулась я.

Валера сел рядом и уставился на меня.

— Валера, это еще не все. Там у вас в доме еще убраться надо, ну и кое-какую защиту поставить от разных нехороших людей.

— Я уберусь, — с готовностью произнес он.

— Это понятно, что вы уберетесь, но так, как надо, у вас не получится.

— Как не получится, я никакой работы не боюсь, — вскочил он со своего места.

Саша положил ему на плечо руку.

— Тут другое, — сказал он ему, — иди отдохни. Хочешь, домой тебя отвезу? Потом за женой своей приедешь.

— Нет, я останусь, — тряхнул Валера головой.

Он хотел еще о чем-то спросить, но, взглянув на меня, всё понял. Ответить я ему уже не смогу. Саша поднял меня на руки и отнес в спальню.

— Позвони мужу Светки, скажи, что она у нас, — сказала я, засыпая.

Передышка

Проснулась, не поняла, утро или вечер, или ночь, за окном темно, Саши рядом нет. Вышла из комнаты, заглянула к Кате, она сидела рисовала и смотрела мультфильмы. Славки в спальне не было. В зале кто-то смотрел телевизор. Заглянула в комнату. На диване устроилась Светка, завернувшись в плед, и смотрела какую-то передачу.

— Проснулась? — спросила она меня.

— Угу, — кивнула я, — А ты?

— И я проснулась, — она тихо засмеялась.

— Где мужики? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — пожала она плечами, — Я, когда пришла сюда, уже никого не было. Катя меня покормила и выдала плед. На улице опять метель, я решила у вас переночевать.

— Ну и правильно, — согласилась я.

В зале появилась Катюшка.

— Доча, а где мужики? — спросила я ее.

— Дядя Миша звонил, у него что-то там на ферме случилось, попросил приехать помочь. Дядя Саша взял Славку и дядю Валеру, и они уехали. Свету я накормила, коз подоила, — сказала Катерина.

— Замечательно, — кивнула я.

— Не смотрела, как там Татьяна? — поинтересовалась я у Светланы.

— Заглянула, она там спит. Я еще дров в печку подкинула, чтобы там тепло было.

— Свечи горели? — спросила я.

— Да, — кивнула женщина, — Таня очень слаба, надо ее еще немного подлечить, иначе она снова будет чахнуть. Для нее было мало энергии, которую я ей влила. Все на страх свой потратила.

— Ну да, — усмехнулась я, — Ты здорово струсила.

— Я ничего подобного никогда не видела. Считала, что все это бабкины сказки. Правда, лечить могла руками еще с детства, у меня и бабушка так умела руками водить. Научила меня специальным молитвам. Много рассказывала про нечисть и бесов, что зло людям приносят, про всяких подселенцев и сущей, но я как-то считала, что всё это выдумки.

— Убедилась, что это не выдумки? — спросила я.

— Угу. Я и помощника своего первый раз сегодня увидела.

— Забавный он у тебя, — улыбнулась я.

— И странный, я ничего подобного никогда не видела, — Света покачала головой.

— Не обижай его, он у тебя хороший и добрый, защитил тебя.

— Он иногда меня мучает, — призналась Света, — Заставляет лезть к людям и предлагать их полечить.

Я удивленно на нее посмотрела, вспомнила про свою предшественницу, бабульку. Ей силы не давали выбор, она должна была принимать всех. Так, наверно, и у Светы происходит.

— Вы же тоже в деревне живете. Откуда народу взяться? — удивленно спросила я.

— Я лечу всяких животных, — рассмеялась она. — Я ветеринар. Правда, люди и так ко мне идут, говорят: ты же врач, помоги, подскажи.

— Помогаешь? — спросила я, хотя ответ уже и так знала.

— Конечно, — кивнула Света. — Ты почему меня не ругаешь за то, что я тебе ритуал испортила?

— А чего тебя ругать, ты и сама всё знаешь. Подцепила бы клещука себе на спину, вот бы радость была, — поморщилась я.

— Я чуть не обделалась от такой страсти. А чудовище это, которое в углу сидело, твое?

— Моя защита, — спокойно ответила я.

— Жуткий какой, — покачала она головой. — Агнета, ты не обидишься? Можно, я в твоих ритуалах больше участвовать не буду? Не хочу ничего такого больше видеть.

Я рассмеялась, а она удивленно на меня посмотрела.

— Дорогая моя, я же предупреждала тебя, что вход есть, а выхода нет?

— Да, — кивнула она. — Получается, что я буду такое постоянно периодически видеть?

— Угу. И не факт, что только у меня.

Вспомнила батюшку, ему я тоже особое зрение «подарила». Света тяжело вздохнула.

— Светлана, ты не переживай, их на тонком плане очень много, и всех мы не видим. Они живут в своем параллельном мире, и мы с ними особо не пересекаемся. Видятся только те, что взаимодействуют с нами тем или иным образом, подселенцы всякие, помощники, спутники, паразиты. И то не всегда, иногда они и не показываются, маскируются. Редко кто всё это скопище видит, но там и психика такого не выдерживает, — покачала я головой.

— Понятно, — ответила она и снова вздохнула.

На кресле тихо сидела Катюшка и что-то рисовала, всё это время она слушала, что я говорила. Ну и пусть учится ребенок, ей это тоже не помешает.

— Света, а ты мужу звонила, говорила, что ты в гостях? — спросила я.

— Его это особо не волнует, — усмехнулась она.

— Его не волнует, где находится его жена в десять часов вечера? — удивилась я.

— В общем, да. Мы находимся в стадии развода.

— Почему?

— Потому что у нас нет детей. Он считает, что в этом виновата я. Я вообще никого не виню. Оба здоровы, в этом плане всё в порядке. Нет, и нет, что теперь поделаешь. Он мечтает о наследнике, — она пожала плечами.

— Но вы же на корпоративе были вместе, да и видно было, что у вас неплохие отношения.

— Он попросил, чтобы я поехала с ним на корпоратив, не хочет выносить сор из избы. Вопросов лишних тоже не хочет. Я его понимаю где-то и в чём-то.

— Света, может, вы действительно не подходите друг другу. У меня знакомый был, примерно такая же проблема была. Там женщина ушла налево. Забеременела от другого. Потом с мужем помирились, он ее простил. Второй ребенок уже был общий.

— Предлагаешь мне налево сходить? — рассмеялась она.

— Ничего я не предлагаю. Это я к тому, что, может, мужа лучше поменять.

— Ты прямо как моя мама, та тоже говорит, чтобы я искала себе другого, — она горько усмехнулась.

— Всё, я не лезу. Пошли чай попьем, да я Татьяну гляну. Саше еще звякнуть надо.

Пошла на кухню, поставила чайник. Позвонила Александру, он взял трубку.

— Агнетушка, мы у Мишки, у него крышу со скотника сорвало. Делаем.

— Саша, там метель такая, какая крыша?

— Обыкновенная, живность не виновата, что метель. Мы почти доделали, сейчас вот сели передохнуть да погреться. Еще пара листов осталась. Как там Таня? Валера спрашивает.

— Спит, — ответила я.

— Хорошо, пусть спит.

— Саша, может, вы там ночевать останетесь? Такая погода, — предложила я.

— Агнета, тут же недалеко.

— Саша, оставайся у Мишки, у них дом большой, места всем хватит, — велела я.

Позвонила Ольге и попросила не отпускать мужиков домой. Она ответила, что попробует их уговорить.

— Пусть хоть Славка у вас останется. Там на улице ни черта ничего не видно, как они поедут, — вздохнула я и вспомнила того страшилу за дверью.

Меня аж передернуло, а если такие еще бродят по зимним полям и степям. Лучше пусть мужики сидят на месте и никуда не рыпаются, брат же, не чужой человек, за дверь не выставит.

Вскипел чайник, пошли со Светой чай пить.

— Ты молодец, быстро приехала к нам, даже раньше, чем мы, — сказала я.

— Так я на снегоходе, мне всё равно, чищена дорога или нет, есть она или ее нет, — рассмеялась она, — Я же один ветеринар на всю округу, могу добраться в любую деревню. Вот у тебя коза беременная. Ты знаешь, как у нее роды принимать?

— В смысле принимать роды? Она сама не родит что ли? Зачем я там нужна? — удивилась я.

— Ну вот приехали, — рассмеялась женщина, — Это же тебе не кошка и не собака, да и там свои нюансы есть.

Я на нее смотрела с испугом.

— Ну вот гроза нечисти боится родов у козы, — продолжала смеяться Света.

— Я тебя позову, — буркнула я.

— Меня звать и не надо, я уже здесь. Мы с Катей твоей ходили в козлятник. Посмотрела я на твою козочку, может, сегодня ночью или завтра днем родит.

— Зашибись, и чего с ними делать?

— С кем?

— С козлятами. Она их не съест? — испуганно у нее спросила.

— Это же козы, а не хомяки, ты чего, — она на меня как-то странно посмотрела.

— Не разбиралась я еще в этом вопросе, — махнула я рукой. — Допивай чай и пошли Таню посмотрим и заодно к козам зайдем.

Она кивнула. Мы быстро с ней дохлебали содержимое чашек и отправились в летнюю кухню. Во дворе ничего не было видно, мело, как в последние дни сотворения мира. Мы бегом с ней добежали до домика. Внутри было тепло и тихо. Свечи прогорели до половины, до утра должно хватить. В печи еще тлел уголь, подкинула туда еще совок угля и парочку дровишек.

Таня спала, обнявшись с подушкой, над ней витало легкое сине-зеленое облако. Любопытно, словно оно ее во сне подлечивало, а может, так оно и есть. Света на расстоянии провела вдоль позвоночника ладонью.

— Процесс идет, — кивнула она. — Я в прошлый раз даже не успела понять, чем она больна. Рак крови или лимфоузлов?

— Не знаю, я не врач и не диагност, а диагноз мне не озвучили, — пожала я плечами. — Увидела это чудовище, ну и мозг как-то отключился. Пошли, пусть спит.

Светлана кивнула, и мы с ней вышли из комнаты. В предбаннике висела ее сорочка. Она тоже отсвечивала сине-зеленым светом.

— Я не знала, куда ее деть, — ответила женщина, поймав мой взгляд.

— Ты ее можешь забрать, — сказала я.

— Сжигать не надо?

— Твою не надо, — покачала я головой.

— А если она мне не нужна?

— Тогда оставь, постираю, в следующий раз тебе выдам.

— Может, не надо следующего раза? — спросила она жалобно.

— Может, и не надо, — пожала я плечами. — Пошли козу смотреть.

Козы уже мирно спали, когда мы вошли в сарайку. Света пощупала нашу беременную, удовлетворенно кивнула.

— В часов шесть утра нужно будет к ней подойти, — сказала она.

— Вот так точно? Не нужно каждые полчаса к ней вскакивать? — спросила я.

— Нет, — мотнула она головой. — Я еще ни разу не ошибалась.

— Но вот и чудненько, значит, можем спокойно поспать. До утра время есть.

Светлане постелила в зале. От Саши пришло сообщение, что они остаются ночевать у Мишки, устали сильно, да и на улице не видно ничего. Вот и хорошо, вот и ладушки.

Ночью проснулась от того, что на меня кто-то смотрит. Сначала подумала, что это Прошка, а оказалось, что это Светкин «зайка». Он прямо надо мной завис и разглядывал, то в нос мне лапкой ткнет, то в глаз. Ткнет и дрожит, то ли от волнения, то ли от страха. Парит надо мной и разглядывает. Лежу и не шевелюсь, рядом на коврике Прошка посапывает. Предполагаю, что не совсем он и спит, приглядывает, скорее всего. Но пока существо не проявляет агрессии и не имеет каких-либо злостных намерений, тот его не трогает.

Заяц довольно хмыкнул и растворился в ночи, только легкий зеленоватый шлейф остался.

Виновница торжества нашлась

Сквозь сон слышала, как у кого-то периодически пиликает телефон, приходят сообщения, наверно, у Светы. Ее помощник больше не появлялся у меня в спальне, скорее всего, проверял, можно мне доверять или нельзя. Рано утром приехали мужики. В это же время и мы со Светланой встали. Пошли у козы роды принимать.

Козочка моя, ласточка, вела себя весьма достойно. Света сказала, что это не первые роды у моей козюли. Мне-то её родословную никто не рассказывал. Всё прошло как по маслу, всё делала Света, а я только рядом стояла и смотрела. Все свои шаги девушка поясняла. На свет появилась маленькая козочка Нюрка.

— Их, наверно, нужно в дом забрать? — спросила я Свету.

— Не обязательно. У вас в козлятнике тепло. Они не замерзнут. Если похолодает, то можно либо протопить немного, либо в дом тогда или в предбанник забрать. Но я против, чтобы животные со скотного двора тусили в доме, — ответила она. — Вон смотри, как они хорошо рядышком улеглись. Нюрка молочко уже кушает у мамки, — умилялась Света.

— Пошли теперь Татьяну навестим, — сказала я.

Отправились с ней в летнюю кухню. Рядом с баней топтался Валера, не решаясь зайти и проведать свою жену. Вошли все вместе. Я кинулась к печке дров подкинуть, а Светлана подошла к Татьяне и стала над ее телом рукой водить. От ее ладоней шел легкий зеленоватый свет. Валера остался стоять в дверях.

— Я ее подлечила еще немного. Вот только ей домой пока нельзя, там чернота так и осталась. Привезете ее туда, и хворь на нее снова накинется, — сказала Светлана. — Пусть пока у Агнеты отлежится, у нее безопасно для вашей жены, а там надо всё убрать.

— Чего видела? — поинтересовалась я у нее.

— Что-то под шкафом в прихожей, черное, шипит, шевелится, ждет своего часа, — поморщилась девушка.

— Я поеду, уберу, — ответил Валера.

— Нельзя вам этого трогать, — строго сказала я. — Это скверна, она хоть и не для вас предназначена, но и вас зацепить может. Вы только физически от нее избавиться сможете, а вот на ментальном уровне оно останется, и тогда фиг это всё вычистишь. И от вас может снова на жену перекинуться.

Заменила в помещении свечи, зажгла новые. Татьяна продолжала спать. Ее кожа приобрела естественный оттенок, дыхание было глубоким и чистым. Мы вышли из летнего домика.