Попал так попал

Глава 8 Сплошная жесть

Суп сварился, и Влад начал искать, куда его налить. Тарелок он так и не нашел.

– Мамка, ты чего ищешь? – спросил пацаненок.

– Тарелки.

– А нет у нас тарелок, только одна миска батина. Ты туда еду наливаешь, все садятся и едят из нее. Вернее сначала жрет батя, а потом мы доедаем, что там, на дне останется.

– А если ничего не остается? – поразился Влад.

– Редко такое бывает, тогда в миску кипятка нальем, побултыхаем и хлебаем.

– Жесть, – это единственное слово, которым можно было описать всю окружающую действительность.

– Ты, кстати, ешь самая последняя, – заметил мальчишка.

– Значит, я работаю, готовлю, покупаю еду, рожаю детей, стираю, ублажаю мужа, убираюсь, и ем самая последняя?

– Ну, в общем да, – кивнул Иванко, – Если бы младшей была сестра, то она ела бы последней. Так как она старшая и почти невеста, то ее голодной оставлять нельзя. За нее могут и хороший выкуп дать. Я парень, будущей мужик, мне тоже нужно регулярно есть. А баб много, так батя говорит.

– Еще раз повторю – козел твой батя, – ответил Влад, – Это получается, он сидит, жрет, а все остальные смотрят?

– Ну, да, а что тут такого? Обычно он на дне жижку оставляет. Это еще у нас мало детей. В некоторых семьях младшие вообще ничего не получают, перебиваются корками.

– Так хлеб все же дается? – спросил Влад.

– Да, – кивнул мальчишка, – Но совсем немного, чтобы потом живот не болел.

– Нормальненько. Дети тут мрут, как мухи, видать.

– Мруть, так баба еще родит. Это ты, мать, только нас двоих выродила, потому что батя тебя лупит все время, а в других семьях постоянно баба беременной ходит. Батя говорит, что ты у нас убогая и больная.

– А ты, дурачок, все за ним повторяешь, – не выдержал Влад.

Он взял большую миску налил туда несколько половников супа и поставил на стол. Иванко придвинул миску к себе и запустил ложку.

– Бати нет, значит, я ем первый, я же мужик, а ты подождешь, – важно сказал мальчишка.

Тут же получил горячей поварешкой в лоб.

– Кто на пожрать заработал и приготовил, тот и мужик, – ответила Владка, выдав пацану кусок хлеба и устроившись рядом на стуле.

Миску поставил между ними.

– Ешь, и не выпендривайся.

Иванко потер лоб ручонкой, но возражать не стал, принялся наравне с матерью хлебать суп, да жевать свежий хлеб. Нашел кусочек мяса и придвинул его к матери.

– На, мамка, тебе мясо, ты заработала, – уважительно сказал он.

– Лопай, там еще есть, – кивнул Влад.

Заскрипела дверь и в дом ввалилась Любавка. На челюсти у девочки красовалась свежая ссадина.

– Бери ложку, и садись есть, – скомандовал Влад, – Вон там хлеб.

Девчонка кивнула, и устроилась рядышком, два раза ее не надо было приглашать.

– Мясо? – удивленно спросила она, выловив кусочек из миски.

Она хотела отдать его брату, но тот помотал головой.

– Там еще есть, всем хватит. Нам вообще мясо редко перепадает, только если после бати косточки поглодать. У него зубов мало, не все может обгрызть, нам остается немного, – пояснил Иванко, – А вот, чтобы вот так мясо плавало, не было никогда такого.

– Я уже понял, что жили вы, мягко говоря, фигово, – вздохнул Влад.

– Любавка, а тебя тоже с работы выгнали? – спросил мальчишка.

– Да. Ко мне начал Альберт приставать, завалил меня на кровать и полез под юбку. Я ему в переносицу съездила кулаком, а он мне в челюсть зарядил, а его толкнула, и он упал. Я убежала.

– Чего ты сопротивлялась? Может быть, тебя в жены взял, – деловито спросил Иванко.

– Ты его видел? Он же весь в прыщах, и ему тринадцать лет. Кто бы меня в жены взял. Ты же знаешь, они своих сыновей с четырнадцати лет женят. Да и вообще, не хочу я замуж. Не хочу, как мамка наша жить, – стукнула маленьким кулачком Любавка.

– Так, дети, дайте пожрать. Потом будем выяснять, кто и куда пойдет замуж и во сколько лет, – прикрикнул на них Влад.

Он сильно пожалел, что теперь он баба, а не мужик. Сейчас бы накостылял этому Альбертику, мама не горюй, вот только нельзя этого делать, могут и полицию вызвать и санитаров. А детей в таком мире одних нельзя оставить, тем более они потеряли работу.

Доедали суп уже молча. Иванко после обеда сгреб все крошки со стола, высыпал в миску, плеснул туда горячей воды, побултыхал по стенкам и вылил себе все в рот.

– Ты не наелся? – изумленно спросил его Влад.

– Наелси, – кивнул мальчишка.

– Тогда зачем вот так сделал?

– Так чего добру пропадать? – удивился паренек, – Еда не должна отправляться в помойное ведро.

Любавка сидела на топчане и рассматривала купленную ткань.

– Это тебе на платье или на сарафан, или на что там еще, – кивнул Влад, – Вон косынка еще лежит, тоже тебе.

– Ой, спасибо, мамка, – кинулась девчонка обниматься, – Как хорошо, что ты сошла с ума, а то бы все деньги бате отдала, а он бы пропил.

– Какой приятный комплимент, – расхохотался Влад, – Только шить я не умею. Сама сможешь? И юбку мне тоже надо. Но только такую, как фартук, чтобы можно было скинуть в любой момент.

– Шить я умею, – ответила Любавка, поглаживая ручками новую ткань, – Сейчас я тебе такую юбку сошью, что все ахнут.

– А ты не пробовала к портнихе устроиться в помощницы? – спросил попаданец, рассматривая, как девочка стала раскладывать ткань на столе.

– Не возьмут, если не покажешь, хоть одну сшитую вещь. Они там и шовчики все смотрят, и покрой, – покачала головой Любавка.

– Ну, вот и покажешь им свое новое платье, или чего ты там сошьешь.

– Я попробую, – девочка серьезно посмотрела на мать, – Папка говорит, что если я пойду в портнихи, то зазнаюсь, сниму себе комнату и буду жить отдельно. Тогда за меня нельзя будет большой выкуп потребовать, да и замуж могут не взять. Лучше работать на грязной работе, чем стать зазнайкой.

– Ааааа, – простонал Влад, – Что за мракобесие.

Он почесал голову.

– Иванко, сгоняй за водой, я башку помою, чешется жутко, – сказал Влад и снова пошкрябал пятерней голову.

Стащил с себя косынку и дети ахнули.

– Мамка, где твоя коса? – с ужасом спросил Иванко.

– Отрезала этот вшивый домик.

– Нельзя, нельзя, что ты сделала? – запричитала Любавка, – Теперь батя может тебя из дома выгнать, только блудливым женам мужья космы отстригают, чтобы все видели, что они слабые на передок.

Влад выругался и снова на голову повязал косынку.

– Да плевать на вашего батю, на эти зверские порядки, на всю эту жесть беспросветную, – сорвался он, – Тащи воду, пацан, буду чертовых вшей изводить. Это не жизнь какая-то, а сплошное адовое мучение. Это меня за все мои грехи в такое место отправили, но вроде баб с детями никогда не обижал, только всегда старался защитить, да оберечь, да вот же наказание.

– Мамка, от вшей надо было голову дустом помазать или керосином, – вздохнула Любавка, – Да и чем они тебе помешали, у всех есть, а ты чем лучше?

Иванко взял ведро и убежал за водой. Девочка замолчала, поняв, что сейчас с матерью лучше не спорить. Она стала кроить ткань на юбку и напевать себе под нос песенку.

– Хоть бы батя сегодня поздно пришел и ничего не заметил, – тихо сказала она, – А то выдаст нам по первое число.

– А он обычно во сколько приходит? – спросил Влад, опять стянув косынку и пытаясь поймать вшу.

– Все зависит от того сколько ему заплатили. Если мало, то приходит рано почти трезвый и злой. Если много, то поздно.

– Добрый?

– Нет, тоже злой, – помотала головой девочка.

– Гребаная жизнь, – вздохнул Влад.

Глава 9 Помывочная

Нагрели воду на печке. Влад вытащил из рюкзака брусок дегтярного мыла. Иванко сразу схватил его и начал нюхать.

– Как хорошо пахнет, – протянул он.

– Ты чего, пацан, совсем что ли? – удивился Влад, – Воняет противно.

– Нет, пахнет деревом, чистотой, – помотал мальчишка головой, – Я вот ни разу не мылся с мылом. Раньше ходили за овраг с мамкой копали мыльный корень, им мылись. А как ведьма около оврага поселилась, так и ходить перестали. Щелоком ополоснемся, да и все, да летом на речке.

– А мыльный корень, чем пахнет?

– Землей, да кислятиной какой-то, но он хоть отмывал все, – вздохнул Иванко, – Ты сейчас голову помоешь, потом я в этой воде ополоснусь. Можно?

– Принеси еще воды, да мойся, сколько влезет. Правда, дровишки уже кончились. Сбегаешь к оврагу, наберешь сушняка?

– Мамка, ты чего? Там же эта старая ведьма живет. Еще порчу на нас наведет, – помотал головой мальчишка, – У тебя голова почти чистая, так что я после тебя помоюсь, да и если ледяной водой ополоснусь, ничего не случится.

– Скажешь ей, что ты Владкин сын, и она тебя не тронет, или вон яблоко ей дай или морковку за сушняк, – сказал Влад, пытаясь намылить спутавшиеся волосы, – Надо прямо на лысо было все побрить.

Любавка отложила шитье, достала гребешок и стала помогать матери мыть голову. После мытья оказалось, что длина волос осталась еще приличная, но все же не хватало, чтобы быть верной мужней женой. Девочка вычесала и выбрала из головы всю живность, и туго заплела две косы.

– Нет, все равно видно, что обрезала, – тяжело вздохнула Любавка.

За это время Иванко сбегал за хворостом и водой.

– Мамка, ты представляешь, ко мне старая ведьма подошла, и не тронула меня. Спросила твой ли я сын. Я сказал, что твой, дал ей полморковки, и она ушла.

– А почему полморковки? – спросил Влад, – Ты же целую брал.

– Я половинку съел по дороге.

– Молодец, – хмыкнул Влад, – Мог бы ей и целую отдать, а себе еще взять.

– Так она же вкусная, да и половинке она была рада.

Пока они болтали, Любавка расплела свою косу и стала ее намывать в грязной воде после матери.

– Так не честно, – завопил Иванко, – Я первый должен был мыться, я мужчина. Я, я, я – задохнулся он от возмущения.

– Я последняя буква в алфавите, – ответил Влад, – Чистой водой помоешься. Я вообще против, чтобы кто-то мылся после кого-то. Для меня это дикость.

– А раньше тебя все устраивало, – проворчал мальчишка, – Придумала тоже какие-то новые словечки.

– Меня и раньше много чего не устраивало, но сейчас я вообще в шоке. А бани у вас тут есть?

– Есть, – кивнул мальчишка, – Только они денег стоят.

– Ну, понятно, что не бесплатно. Надо будет как-нибудь сходить, отпарить всю эту вековую грязь.

Пока дети мылись и болтали, Влад разложил на топчане все свое оружие, надо было подготовиться к вечернему походу.

– Что это? – с тревогой в голосе спросил Иванко, кивая на арсенал.

– А сам ты, как думаешь? – усмехнулся Влад.

– У женщины такого не должно быть, – помотал головой мальчишка.

– В этом мире у женщины должно быть все и даже больше.

Влад выудил брусок из чужого рюкзака и стал подтачивать все, что у него было острое и режущее. Вжух-вжух, вжух-вжух, пальцем проверит, и в сторону отложит. С собой он решил взять топорик, который ему презентовала овражная ведьма, большой охотничий нож, кастет, и маленький перочинный ножик.

– Мамка, ты куда? – испуганно спросил Иванко.

– Да есть одно дельце.

– Не оставляй нас вечером одних, – попросил он, – А то батя придет и нам худо будет, если тебя дома не найдет.

– Вы пойдете к овражной ведьме в гости, у нее посидите, или можно к соседям. Я, правда, не знаю, какие тут отношения между соседями.

– Не нужны мы чужим людям, – помотала головой Любавка.

– Я не пойду к ведьме, лучше с тобой отправлюсь, – ответил пацан, – Пусть Любавка одна идет.

– Она тебя не тронет, – сказал Влад девочке, – Возьмешь для нее немного супа, она только рада будет.

Девочка тяжело вздохнула, но согласилась, прекрасно понимая, что с отцом в этот раз она может и не сладить. Даже ведьму она так не боялась, как собственного родителя.

– Ты со мной не пойдешь, – строго ответил Влад сыну, – Это не бабские посиделки, а серьезное мероприятие, и для ребятни туда вход закрыт. Надеюсь, что вернусь живой. Если нет, то деньги положу вот сюда. Вам с Любавкой хватит на первое время.

Влад показал место, куда спрятал деньги.

– Отцу не показывай.

– Он сам может найти, у него нюх на это, – вздохнул мальчишка.

Попаданец собрался к назначенному времени.

– Любавка, юбка готова?

– Мамка, ты чего, ее долго шить, за день то не управишься, а ты захотела за пару часов, – помотала головой девчушка.

– Давай то, что есть. Обмотаюсь тканью и пойду, главное чтобы юбка была, а какая не важно.

Он выдернул из рук дочери кусок ткани, и замотал его вокруг талии. Внизу оставил китайские штаны. Мало ли, вдруг «юбка» свалится.

– Веревка какая-нибудь есть или ремень, пояс?

– Веревка, – мальчишка протянул кусок толстой веревки.

– Пойдет.

Владка как-то хитро ее завязала вокруг талии, вставив в полученные петли все свое оружие. На плечи набросила другой кусок ткани и велела дочери закрепить в нескольких местах, чтобы не свалилось.

– Мамка, так никто не ходит, – помотала головой девочка.

– Я так хожу. Ты же не хочешь, чтобы твою мать загребли? Не надо, чтобы люди видели какой у меня арсенал.

Девочка несколькими стежками между собой скрепила ткань, получилась неплохая накидка, которая прикрыла все оружие на поясе у женщины.

– У нас есть горшок какой-нибудь или кастрюлька, котелок, банка? – спросил Влад.

– Вот, горшочек есть. А что такое банка? – спросила Любавка.

– Не важно. Налей туда парочку половников супа, возьми кусок хлеба и чеши к овражной ведьме, – велел Влад дочери, – Ты можешь пойти с ней, – обратился он к сыну.

– Да ни за что, – помотал головой Иванко, – Я тут буду, если что, под топчаном схоронюсь.

– Как знаешь. Пожелайте мне удачи.

– Удачи тебе, мамка, и вернись живой, нам без тебя худо будет, – шмыгнул носом мальчишка.

Влад повязал на голове косынку по типу банданы, нацепил мужнины ботинки, подергал за импровизированный пояс, чтобы ничего не упало по дороге. Подождал дочь, когда та соберется. Он хотел убедиться, что девочка действительно дойдет до места, а не останется дома вместе с братом. Проводил ее до ведьминой хижины и отправился на дело к хлебной лавке.

Глава 10 Разборка

Шел он медленно, еле ноги поднимал, не хотелось ему даже в таком мире гибнуть. Еще теплилась в нем надежда вернуться обратно. Хотя судя по книгам о попаданцах, в своем реальном мире все персонажи погибали, но может в его случае будет исключение.

Влад рассматривал улицы, солнце практически село, и город погрузился в сумерки. От фонаря к фонарю шел фонарщик и зажигал тусклый свет.

– Интересно, что используют для фонарей? Газ или керосин, или еще какую зажигательную смесь? – задумался он.

Открылась дверь в здание и из нее вывалилось два тела, которые вцепились друг в друга руками. Судя по льющийся музыке – это было увеселительное заведение. Мужчина с женщиной сначала целовались, а потом дама начала кричать и оскорблять «возлюбленного».

– Да отцепись от меня, придурок. Пошел ты ко всем ста чертям. Надоел, не нравишься ты мне, не будет у нас ничего, – верещала она.

Мужик решил, что так просто он ее не отпустит и стал хватать ее руками. Только Влад собрался прийти на помощь, как случилось нечто не вероятное – дама врезала незадачливому ухажёру в переносицу кулаком, долбанула коленом в пах и наступила каблуком с проворотом на ногу. Мужик согнулся пополам и стал сыпать ругательствами. Леди показала ему неприличный жест и потопала в другую сторону.

Влад так и остался стоять с открытым ртом на обочине. Девица была весьма ярко и вызывающе одета: пышная разноцветная юбка с кружевами, открывала щиколотки и полосатые чулки, блузка имела глубокий и откровенный вырез. Волосы растрепались, но были убраны в высокую прическу. Девица явно имела не тяжелое поведение.

– Чего выставилась? – крикнула она Владке, запахивая на груди шаль.

– Первый раз такое вижу, – честно признался он, – Здесь не принято бить мужиков.

– А мне этот фраер не понравился, – усмехнулась девица и перешла через дорогу.