Ведьма Агнета. Практическая магия и нечисть по соседству
- -
- 100%
- +
Чертенку надоело его хулиганское развлечение, и он залез на плечо к Матрене и принялся ловить дымные кольца. Из них он лепил самолетики и мишек, цветочки и страшные рожицы. Тянулся своими лапками к ложке бабушки и ел, причмокивая и жмурясь, варенье. Ему очень тут нравилось.
– Пироги мне вот твои по душе пришлись. Давно не ела. Покупала вот в городе как-то пару раз, а с домашними все равно не сравнится. Сама я давно не пеку, для себя одной разве много надо, – сказала бабушка и откусила кусочек пирога. – Тебе повезло, что я сегодня себе выходной решила сделать, а то я на консультациях телефон отключаю.
– Спасибо вам. Откуда он взялся, этот шишок? – спросила я.
– Квартира, наверно, пустая стояла? Они любят пустое жилье, там начинают хозяйничать, живут там в свое удовольствие, даже мебель ставят, как им нравится, и картины со стен снимают и выбрасывают, если они по вкусу не пришлись. Видно, диван ему твой понравился, не захотел с ним расставаться, вот и поехал на нем или в нем в новый дом, – ответила она, прихлебывая чай и пуская кольца дыма.
– Да недолго-то она и стояла пустой, пару-тройку недель, может, – ответила я удивленно.
– Для них и этого достаточно, чуют они, что ли, что жилье заброшено.
– Ну вот дома напротив стоят, там теперь жить будет, – усмехнулась я.
– Навряд ли, – улыбнулась бабушка и выпустила очередное кольцо дыма.
– Почему это? – удивилась я.
– Там за забором стоят два охранника, один твой, другой мой, такую добычу они не пропустят.
– Ой, сколько я вам должна за изгнание? – спохватилась я.
– Пять рублей, – засмеялась она и махнула рукой.
– Пять тысяч? – удивилась я.
– Нет, пять рублей, монетка такая. Раньше еще пятачок называлась, – она продолжала улыбаться, как-то хитро, по-доброму, как дедушка Ленин на картине «Ильич и дети».
Сходила в дом и принесла пятак.
– Вот, за работу рассчиталась, – положила перед ней монету.
Тут ее схватил бесенок и запихал себе в пасть. Я аж рот открыла и ахнула.
– Вот проказник, – засмеялась бабулька, – все, что плохо лежит, все в рот тянет.
Он потянулся за чайной ложечкой, но ее отобрала Матрена, и стукнула ею бесенка по лбу. Он обиженно потер его и отвернулся.
– Какой у вас забавный чертенок, – сказала я.
– Это коловерша. Помру, не знаю, куда он пойдет, – вздохнула она. – Они поодиночке не выживают. – Она почесала ему за ушком. – А ты чем зарабатываешь-то? Народу у тебя тут нет, приемы не ведешь. Правда, Маргарита блаженная была, брала, что дадут, от денег иногда отказывалась. Сама еще народ кормила.
– Я сайт интернет-магазина заполняю, – ответила я.
– И сколько зарабатываешь?
– Пятнадцать тысяч, – сказала я и опустила глаза.
– Девка, ты чего, совсем ту-ту? – бабка постучала трубкой по столу.
– Ну нет. – Первый раз мне стало стыдно за свой заработок.
– Ты гадать умеешь? – спросила она.
– Ну так, немного, на картах Таро и на оракуле, – ответила я.
– Давай я к тебе буду некоторых клиенток отправлять, так сказать, переведу на тебя часть клиентской базы. – Она захохотала.
– Да я даже не знаю, кто сюда поедет, да и не хочу я домой чужих таскать, – поморщилась я.
– Ну, ты чё, как клюшка старая, какой дома принимать, мир современных технологий, все онлайн. Задала несколько наводящих вопросов, побеседовала и хошь – в режиме реального времени расклад делай по скайпу там, вайберам всяким. Хошь – потом разложи, когда время будет и настроение, а потом клиенту простыню вышли на электронку или куда договоришься. У меня вон очередь на два месяца вперед, что мне, одной, обожраться, что ли. Я и так себе уже на склеп мраморный заработала да на гроб из красного дерева с бархатной обивкой, – бабулька горько засмеялась.
– Я боюсь, – честно призналась я, – вдруг я что-то не то увижу, а сказать побоюсь. Я вот как-то девочке одной гадала, все у нее с молодым человеком было тухло, да и он по картам тот еще хороший человек был. Пожалела ее и сказала, что все у них хорошо, а он ее взял и бросил через неделю. Она на меня сильно обиделась.
– А ты правду говори, как видишь, так и говори. Если что, картами прикрывайся, типа это не я, это все они. Добрая ты, Агнета, хочешь, чтобы всегда все хорошо было и у всех, – улыбнулась она. – Не боись, я тебе, если чего, подсоблю.
– Я попробую, – ответила я.
– А у тебя пирога больше нет? – спросила бабушка, собирая крошки со своей тарелки и отправляя их в рот.
– Нет, – я виновато пожала плечами.
– Ну тогда я пойду. Агнета, дай баночку варенья вот этого. – Она ткнула пальцем в пустую креманку.
Варенье это, конечно, у меня зачетное, апельсин с яблоком, вкуснющее. Пару банок всего осталось, ну да чего жадничать, в этом году много наварю, а сейчас можно и поделиться. Сходила на кухню и достала из холодильника вареньице. Поставила его на стол в беседке. Коловерша схватил его и запихнул банку к себе в пасть.
– А он как это? – Я тыкала в него пальцем, так и не сумев подобрать нужных слов.
– Он дома отдаст, – рассмеялась бабулька.
– А-а-а, ясно. – Я не могла поверить в увиденное. – Он такой маленький, а банка большая, и ведь все поместилось.
Бабушка не стала объяснять, а только усмехнулась.
– Пасха в воскресенье, пошли в церкву, – предложила мне Матрена.
– Не люблю я все эти сборища, да и вам вот с этими, наверно, нельзя, – ответила я, кивнув в сторону бесенка.
– А мы их за дверью оставим, а если поедем в церковь в городе, так и с ними зайти сможем, – она усмехнулась.
– Это как? – удивилась я.
– А вот так, сама все увидишь. Здесь у нас только бабка Нина промышляет, да еще парочка доморощенных наберется по деревням, а туда всякая чернота со всего города на Пасху стекается, нормальному человеку продохнуть негде.
– Не готова я еще к такому, – ответила я. – Да и вообще, сейчас такая обстановка, что только по общественным местам гулять.
– Ну да Бог с тобой, не хотишь, и не надо, – махнула она рукой. – Я тебе на вайбер потом инструкцию вышлю, как себя с клиентами вести и сколько с кого брать. Ну все, устала я от болтовни. Спасибо тебе за пирог и варенье, за разговоры и за гостеприимство. В следующий раз, когда будешь печь пироги, то зови на чай. – Она направилась к калитке.
Мы вышли с ней за калитку. На самом деле или мне показалось, волк с ее большим чертом в шашки играли под деревом. Как только мы вышли на улицу, так и исчезла доска вместе с шашками, а эти два товарища разошлись по разным сторонам дороги и делали вид, что не знакомы.
Около ворот стояло нечто неописуемо дорогое.
– Это моцик, чоппер называется. Крутая штука, да? Решила его сегодня обкатать. – Она любовно погладила байк, выбила об колено трубку и сунула ее в карман.
– Да ваще, я в шоке, – удивленно посмотрела я на нее.
– Ну так хоть на старости лет погонять. С этими, – она кивнула на своих помощников, – мне вообще ничего не страшно. Ладно, покедова. – Она свистнула в два пальца своему большому черту, уселась на мотоцикл, газанула и помчалась по дороге, поднимая клубы пыли.
Вот это бабца, фору даст любому молодчику, я с неприязнью покосилась на грязевой памятник «Оке».
В доме меня ждала большая уборка. Смела траву с любимого дивана, теперь он будет пахнуть полынью, и с шифоньера. Все подмела. Взяла тетрадь и записала рунные ставы так, как их увидела. Потащила ее в кабинет. Стасовала карты и стала задавать вопросы. Вышло так, что вроде эти ставы для защиты, но они уже не работают. Дают добро на то, чтобы их убрать. Нашла в закромах шпатель и пошла все счищать. Положила руку на став.
– Благодарю руны за работу и отпускаю, – сказала я, намочила старые обои и принялась все отдирать.
Надеюсь, под ними не окажется еще одного слоя обоев с еще какими-нибудь знаками. Содрав верхний слой, обнаружила лишь заштукатуренную стену. Вздохнула с облегчением. Собрала все в железный совок и вышла за ворота. Подожгла с теми же словами, что и в комнате, а пепел развеяла по ветру.
В комнате все вымыла с солью. Приложила руку к стене – не гудит, значит, все правильно сделала. Посмотрела на сдвинутую в середину мебель, на место ставить не стала – смысла нет. Надо сгонять в город и купить какие-нибудь дешевенькие обои, сделать тут косметический ремонт. Все будет лучше, чем облезлые стены.
Кто к нам с пирожком придет, тот пирожком и получит
Убрала весь разгром, повесила назад занавески, мебель оставила стоять на том месте, куда поставил шишок. Сготовила обед и позвонила дочери, та сказала, что они с Настей разбирают вещи, и она очень занята. Ну ладно, ребенку хорошо, пусть отвлечется немного от ночного ужаса. Конечно, непривычно обедать одной, зато можно притащить ноут на кухню и читать всякое-разное.
После обеда от Матрены пришли инструкции по работе с клиентами и расценки. Я прямо кофеём подавилась, как увидела такое. Думаю, вот это да, не может быть такого, и люди еще столько платят. Также она попросила сделать расклад одной даме и скинула перечень вопросов, исходные данные и фото. Значит, будет проверять, хорошо, соберем волю в кулак, настроимся и будем зарабатывать бешеные бабки, ну или провалим экзамен и продолжим дальше писать товарные карточки за копейки.
Пошла в кабинет, достала свои карты Таро и оракул. Несколько раз прочитала вопросы и исходные данные, только собралась настраиваться, как кто-то позвонил в дверь. Наверно, Катюшка вернулась, решила я и пошла открывать. За калиткой стоял Лешенька. В руках он держал большой пакет.
– Вот, мать велела передать. – Он протянул его мне.
– И тебе, Леша, здравствуйте, – ответила я, убрав руки за спину.
– Здрасьте. – Он опешил от удивления. – Берите, мать сказала, что это поможет. – Снова протянул руку с пакетом.
– С чем поможет и кому поможет? – зло прищурилась я.
– Ну, чтобы мне деньги назад на счета вернулись, – ответил он.
– И что же ты за дары принес, Алексей? – криво усмехнулась я.
– Ну, вот тут пирожки мать нажарила с капустой и с луком и яйцом, положила банку вишневого варенья с косточками, банка прошлогодних огурцов соленых и капусты квашеной. – Он копался в пакете и перечислял «дары».
Из пакета пахнуло горелыми пирожками. От запаха меня перекосило.
– В общем, на те, Боже, что мне негоже, – резюмировала я. – А чего бутылку самогонки не положила?
– А надо было?
– Конечно, это же настоящий подарочный набор алконавта, – снова усмехнулась я. – Лех, этого не хватит даже, чтобы твою окуху из грязевого плена вытащить. Неси все назад матери, скажи, не берет и еще больше обиделась. – Я собралась уходить.
– Как не возьмете? Это же все от души, – удивился он.
– От души, Леша, ты меня старухой назвал, вот это было от всего сердца. Если у людей дать особо нечего, то они все самое лучшее несут, а не горелые пирожки с вишневым вареньем с косточками. А если и этого нет, то спрашивают, чем помочь можно и как отработать.
– У вас есть дар, вы должны мне помочь, – сказал он упрямо, – я принес продукты.
– Какой ты умный, Лешенька. Это где же написано, что я всяким шалопаям должна помогать? Закон мне покажи такой или указ президента. – Я начала злиться.
– Так мать сказала, и так в народе говорят, – не унимался он.
– Вот мать пусть тебе и помогает, мозги, что ли, подарит. Мякину из головы вынь уже, двадцать первый век на дворе, – злилась я еще больше. – Чеши отсюда, покуда совсем худо не стало.
Он положил руку на калитку и не давал мне ее закрыть.
– Должны, – процедил Лешка сквозь зубы. Морда у него покраснела от злости.
– А ну, пошел прочь! – заорала я так, что на забор прыгнул Проша, а на дороге появился волк.
С треском и хлопками у парня повзрывались банки, порезав пакет осколками. На землю капал рассол с вишневым вареньем с косточками.
– Ни фига се. – Он ошалело смотрел то на меня, то на землю.
У пакета оторвались ручки, и все содержимое вывалилось на землю. К нему подошел волк, зацепил зубами пакетик с горелыми пирожками и понес под свое дерево.
– Заказ оплачен, получите, распишитесь, – злобно ответила я, провожая помощника глазами.
– Не понял, – удивился Алексей.
– Ну, видно, мало тебе сломанной машины, мало потерянных денег, так ты еще решил добавить себе несчастий, – ответила я и направилась во двор.
Проша спрыгнул с земли и встал в дверях калитки, загораживая собой проход. Леша развернулся и… поскользнулся на липкой луже и грохнулся на содержимое пакета.
– Рука, рука, – заверещал он.
Я выглянула из-за калитки. В его руку впилось несколько осколков, кровь сочилась на землю, смешиваясь с вишнево-рассольной лужицей.
– Хорошо, что не правая, – сказала я и собралась возвращаться домой.
– Ты мне не поможешь? – спросил Леша, чуть не плача.
– Я тебе помогла два раза, а ты с меня деньги за кроссовки потребовал и старой обозвал. Так что нет, – ответила я и направилась во двор.
– Я отблагодарю, – крикнул он мне в спину.
– И как же? Принесешь еще горелых пирожков? – спросила я со смехом.
– Нет. Если вы мне поможете с рукой и деньги вернуть, то я вам отдам пять процентов от вкладов, – ответил он серьезно и поморщился.
– И сколько же у тебя денег на счетах было? – поинтересовалась я. – Триста шестьдесят тысяч?
– Нет, больше, два с половиной миллиона. Я на дом копил. – Кровь у него отливала от лица, он бледнел.
– Вот прямо два с половиной? – посмотрела ему внимательно в глаза.
– Два семьсот, – простонал он.
– И ты готов мне отдать сто тридцать пять тысяч? – удивилась я.
– Да, если деньги вернутся на счет. Лучше я отдам столько, чем останусь совсем без ничего. – Он готов был грохнуться в обморок.
– Учти, что если ты меня обманешь, то уже ничего заработать не сможешь, и мамке твоей за горелые пирожки достанется, – пообещала я ему.
Подцепила Алексея под здоровую руку, подняла и поволокла в летний домик, нечего мне в доме пачкать. Аккуратно вынула крупные осколки, срезала рукав кофты и вытащила оставшиеся мелкие стеклышки. Обработала руку и затянула бинтами.
– Пошли к фельдшеру, может тут зашивать нужно, – сказала я и потянула его за руку.
Он мотнул головой.
– Не пойду я к ней, – ответил Лешка.
– О, ты и там облажался? – усмехнулась я. – Ну давай я тебя наживую обычными нитками зашью.
Леша кивнул головой. Пришлось снимать бинты, кровь снова полилась. Нашла иголку, шелковые нитки, все обработала любимой настойкой и принялась вышивать крестиком. Как хорошо, что у меня по труду пятерка была и я любила пришивать пуговицы. Парень морщился, но стойко переносил мои измывательства. Ничего, может, поумнеет, надеюсь, он понял, что я не шучу. Зашила пару крупных ран, обработала и замотала бинтами.
Сходила в дом и принесла крепкого сладкого чая. Плевать в чашку не стала, хотя была такая мысль. Парень завалился на диван и прикрыл глаза. Потыкала в него пальцем, он посмотрел на меня с испугом и забрал стакан. Выпил его залпом.
– Можно, я у вас тут полежу немного, у меня голова кружится, – попросил он.
– Ну, полежи, полежи. Очухаешься, за собой уберешь все, – ответила я.
– Хорошо, – прошептал он, как умирающий лебедь.
Ну, смотри у меня, Лешенька, Агнета научит тебя родину любить.
Вышла на улицу, за калитку, убрать осколки, чтобы никто не поранился да машину себе не испортил. А там волк сидит и блаженно лижет вишнево-рассольную лужицу с примесью грязи и крови.
– Слышал, волк, нам тут денег много пообещали за возврат денежных средств гражданину. Вертать будем или накажем? – спросила я у помощника.
Он кивнул головой, то ли он согласен вернуть, то ли наказать не прочь, я так и не поняла. Но посмотрим, как он решит, так и будет.
Вернулась в кабинет и уселась за гадание. Снова прочитала вопросы, изучила исходные данные. С фото на меня смотрела приятная блондинка возраста 25–30 лет. Хотелось девушке знать, когда на ней женится ее суженый, с которым они проживают уже пять лет. Будут ли у них дети и когда. Перетасовала карты и принялась раскладывать, выкладывая на каждый вопрос по три карты. Интересно было узнать, что у нее за мужчина, и на него положила три карты.
Перевернула все и стала всматриваться. Хоть колода и была позитивной, но ответы она давала безрадостные. Молодой человек не питал особых чувств к барышне, тут был обычный холодный расчет. У него никого не было, кроме этой девицы. Но когда я посмотрела на ее карты, то ситуация с ее стороны вырисовывалась примерно такая же. Им было удобно вместе, этакое взаимовыгодное партнерство, никакой любовью там и не пахло.
Парень детей не хотел и не планировал, девушка же хотела поставить все точки над ё. Все довольно банально и грустно. Они могут прожить вместе долго, удобно, скучно и несчастливо, или расстаться и получить свою порцию отмеренного счастья с другими людьми.
Все это я написала в отдельном файле, сфотографировала расклад, потом напугалась, что я карты разгадывала не так, как они обозначаются в книге по Таро. Принялась искать значения и аккуратно записывать в файлик, получилось рвано и непонятно. Оставила оба варианта, приложила фотографию и отправила Матрене на электронку. Переволновалась знатно, руки тряслись, а мысли играли в чехарду, боялась получить двойку от бабульки. Сложила ручки на столе и вперилась в экран в ожидании ответа. Через пять минут мне надоело работать памятником Мао Цзэдуну, и я решила сделать себе чай и заодно проверить, как там наш болезный-бесполезный.
Взяла чашку с чаем и вышла на крыльцо. Товарищ Леша, который совсем нам не товарищ, крался к калитке, держа в руке телефон. Я отпила немного холодного напитка, продолжила наблюдать. Открыл дверцу и обернулся, увидел меня.
– Леша, ты куда? Тебе легче стало? – поинтересовалась я и снова отпила чая.
– Я за забором хотел убрать мусор, осколки, – он воровато на меня посмотрел.
– Я убрала, можешь еще полежать, а то по дороге домой голова закружится, упадешь куда-нибудь в овраг и сгинешь молодым и холостым. Так мечта твоя и не сбудется.
В проеме калитки я увидела, как на той стороне дороги маячит волк. Он явно ожидал нашего охотника за неприятностями.
– Ты в комнате прибрался? – спросила я.
– Да, сразу. Пришел ваш кот и начал слизывать мою кровь, это каннибальство какое-то. – Товарищ явно намыливался сбежать.
– А денежку тебе, Леша, не вернули еще? – Я внимательно на него посмотрела.
– Нет, нет еще. – Он явно врал. – Пойду я домой, а то мамка волнуется. – Он прижимал к себе телефон. – Как только вернут, так я сразу вам на карточку скину.
Он шагнул в проем калитки и дальше не смог сделать ни шагу. Он стал трогать воздух перед собой.
– Что с тобой, Лешенька? – спросила я ласковым, елейным голоском.
– Тут стена какая-то, я выйти не могу, – удивленно ответил он.
– Ну, это у тебя, наверно, галюники от потери крови, слабость, ноги не поднимаются, полежать надо, поспать. Нельзя так резко-то вставать, опасно. – Я поставила кружку на скамейку и подошла к нему.
Он был на полголовы выше меня. Зацепила его рукой за шею, развернула на сто восемьдесят градусов, дала волшебный пендель.
– Иди, Лешенька, в летний домик, отлежись, подумай хорошенько, сил наберись, – продолжала разговаривать с ним елейным голосом.
– Я, я, я сейчас полицию вызову, – выпалил он.
– Это Александра Павловича, что ли, нашего участкового? Ну-ну. Ты еще батюшку нашего позови, – я расхохоталась, потом сама же напугалась своего хохота, звучал он как-то зловеще.
Он начал тыкать в экран смартфона.
– А-а-а, рука, я не чувствую правую руку. – Телефон выпал у него из рук.
– Иди, полежи, дружочек, отдохни. – Я подняла с земли аппарат и сунула ему в карман джинсов.
Похлопала его по спине и развернула в сторону летней кухни. Может быть, со стороны это все и выглядело некрасиво, но что-то от денег мне отказываться не хотелось. Да и надо было дать еще один шанс остолопу на исправление. Он опустил голову и побрел в сторону летнего домика, руки слабыми плетьми повисли у него вдоль туловища. Со стороны я себе не нравилась, вот, как злая ведьма, захватила парня в плен и удерживаю его силой. С другой стороны – он первый начал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.