Гелиоссо: люди Солнца

Стирает время города, Сжигает небо сотни звезд, И лишь любовь жива всегда, И, как всегда, к ней путь не прост…

Глава 1

Яркий свет разливался по равнине и начинающемуся предгорью. Солнечные лучи, спускаясь на землю, текли струями золотого огня, Гелиосс заплетал свои огненные косы, соединяя их с земной поверхностью. Золотые ручейки несли сияние, но могли уничтожить то живое, что встречалось на пути.

На одной из троп, спускающихся с возвышенности, стояла девушка. Длинными волосами играл ветер, одна прядь ниспадала, закрывая часть лица, пара маленьких косичек аккуратно спускалась вдоль нежного овала. На переносице белела лента. Ооса пыталась спасти молодое дерево, которое росло почти на тропе и могло погибнуть, попав под огненные струи. Девушка выстроила из камней ограждение и, отодвинув ветви, придерживала их одной рукой. Она наблюдала за яркими струящимися змейками, которые стекали и соединялись в небольшие ручьи.

Один из таких лился практически у ее ног. Неожиданно ручеек стал утолщаться, уплотняться, надуваться в форму шара, вытягиваться в высоту. Через пару секунд перед Оосой стояла мужская фигура, отсоединившаяся от потока. Это было довольно странное зрелище: золотой человек был подвижен и пластичен, хоть и напоминал отдаленно каменное изваяние, которое смешно моргало пушистыми золотистыми ресницами. Но что-то неуловимо менялось – пара секунд, и золотая оболочка приобретала все больше от человека, с тем отличием, что кожу будто пронизывали тонкие золотые нити, напоминающие то ли разрывы ткани, то ли рисунок сосудов и вен, пульсировавших светом. Иногда эти нити-вены выходили из тела и медленно лились-струились уже в воздухе.

– Здравствуй, – прозвучал голос с металлическим оттенком. Ооса продолжала смотреть на воплотившееся из огненного потока существо. Это была ее первая подобная встреча. Некоторое время они продолжали изучать друг друга.

– Мне любопытно, – нарушил молчание незнакомец, – что ты пытаешься сделать? – он кивнул в сторону деревца и выстроенного около него ограждения из камней.

Ооса посмотрела пристально золотому юноше в глаза и рассмеялась, смех разнесся нежным перезвоном колокольчиков:

– Я хочу сберечь дерево от вашего солнечного потока, иногда красота может убивать! – Ооса отодвинула неокрепший ствол молодого деревца еще немного в сторону. – А ты гелиосс? – она с любопытством протянула ладонь к плечу незнакомца, не касаясь, ощутила жар и мгновенно отдернула ладонь назад.

– Да, я сын Гелио́сса. Осторожней, пока виден наш Мир, – он указал на Солнце, которое стояло почти в зените, – мы, действительно, можем быть опасны для Живого, а я не хочу тебе навредить, – он помолчал несколько секунд и потом продолжил, – ты нравишься мне.

Пока оба были увлечены диалогом и друг другом, они не заметили, как за спиной юноши стала формироваться из потока еще одна фигура, на этот раз женская. Будто статуя греческой или, точнее, египетской богини оживала на глазах. Идеальные линии женского тела, колючий взгляд, повадки крупной опасной кошки.

– В чем причина остановки, Даас? – сияющая золотом коснулась плеча незнакомца. Тот немного смутился, услышав знакомый переливающийся, как звенящий поток, голос и, оглянувшись, ответил, что скоро догонит, все в норме. Но Золотая кошка вдруг заинтересовалась собеседницей своего соплеменника.

– А ты смелая! Удивительно, что в таком теле проявлен такой сильный Дух, дерево спасаешь? – Золотая заулыбалась, глаза ее заискрились, – Даас, догоняй, – и неожиданно упав всей собой в поток, исчезла в огненном ручье. Ооса смущенно разглядывала юношу, его телосложение и внешность были привлекательны, «ладненький», говорила про таких ее Старшая мать. Прервав паузу, Ооса произнесла:

– Значит, Даас. А ты мне тоже нравишься, вот только жаль, не дотронешься до тебя, горячий очень, – она вновь закатилась своим «колокольчиковым» смехом. Незнакомец немного помолчал и произнес:

– А знаешь, давай после заката увидимся на этом месте, и ко мне можно будет даже прикоснуться, – он широко улыбнулся, – я дам тебе дотронуться, а ты расскажешь о себе и назовешь свое имя, пойдет? – Даас прищурился. Ооса кивнула в ответ, юноша стал терять форму, медленно стекая, как воск свечи, в свой родной поток. Девушка еще долго стояла и смотрела вслед удаляющемуся золотому ручью, пока тот не стал уменьшаться и совсем не иссяк. Она погладила дерево, что-то пошептала ему и стала подниматься на возвышенность, надо было поторопиться в свой Раддос, а после заката вернуться на место встречи, чтобы вновь увидеть понравившегося незнакомца.

Раддосы – крупные общины, которыми проживали все те, кто не захотел уходить в так называемый Купол, делились, в основном, по принципу принадлежности к одной из девяти энергий. Первый Раддос чтил Энергию Обнуления, второй – Энергию Связи с тонкими мирами, третий – Энергию Воздаяния. Четвертый Раддос поклонялся Энергии Магии Жизни, пятый вел по Пути к Энергии Мастерства. Эти первые пять Раддосов имели еще и этажность в три этапа: в познании этих энергий люди могли подняться до уровня символов. Что касается четырех остальных – они были «на этаж ниже», но гораздо более сконцентрированными: Шестой поклонялся Природе Живого, именно к нему относилась наша героиня. Седьмой Раддос чтил Энергию Входа и Движения, Восьмой – Энергию Свободы. И, наконец, Девятый изучал Энергию Трансформации.

Еще каких-то двести лет назад, до Начала Контакта с Внеземным Разумом, жизнь на Планете была совсем другой. Да, были страны, города, люди. Были полеты в Космос, научные открытия, множились эзотерические и духовные течения. Но не было Куполов, Раддосов, свободного перемещения по Земле инопланетных путешественников.

Теперь же жизнь стала несколько иной и продолжала меняться с огромной скоростью. После заключения Великого Договора с Представителями Высшего Разума часть континентов отошла под влияние Его Сил. Взамен человечество получило гарантию относительной безопасности и доступ к новейшим технологиям, так, например, появились Купола. Их коснемся немного позже. Во всяком случае, проблема с безопасностью, расселением, дефицитом энергии и пищи была решена. Те же, кто предпочел рискнуть и не уходить жить в Купол, остались на открытых участках, расположенных в пригодных для жизни местах, и вели определенный образ жизни. Место, где жила Ооса, носило название Сенторана. Располагалось оно в центре юго-западной части Евразии. Вообще планета выглядела несколько иначе. Сенторана имела свой Купол и свои Раддосы. И если Купол был сосредоточением самых новейших передовых технологий, то жизнь в Раддосах отличалась простотой устройства: минимум технологий, максимум контакта друг с другом и с природой. Не говоря уже о концентрированном запросе духовного роста и сосредоточении на определенных эзотерических практиках. Отдельной кастой жили Познавшие, реже их называли Темными или АнтМагами. К ним обращались за советом даже Верховные из Купола. Познавшие имели доступ ко всему объему знаний, доступному человеку. Они могли даже входить в контакт с Чертой, Антиматериальным. Цена такого погружения была высока. Но об этом тоже немного позже.

Что же наша героиня? Вернемся к ней. Ооса добралась наконец в свой Раддос. На пороге дома ее встречала сестра. Они собирались в лес за травами. Тиин держала в руках короб на длинной ручке. Увидев сестру, она обрадовалась, замахала руками:

– Ооса, наконец-то, скоро солнце зайдет, где ты пропадала? – они взялись за руки и побежали к опушке. Сестра была младше на два года, Оосе же не так давно исполнилось восемнадцать. Девушки были очень похожи между собой. Обе хрупкие, среднего роста. С нежными чертами лица. Энергия словно пульсировала в них: легкость, жизнерадостность, но в то же время в девочках чувствовалась удивительная сила. Иногда их принимали за близняшек. Смех был тоже удивительно схож: будто множество колокольчиков переливались звоном. Вот и сейчас сестры неслись по тропе на знакомую поляну, где обычно собирали травы, будто два Эльфа летели и стрекотали своими крыльями в полете.

– А у кого появился секрет? – остановившись, Ооса положила руки на плечи сестре и посмотрела ей в глаза. Тиин с удивлением покачала головой в ответ:

– Ну, точно не у меня! – и хотела было продолжить путь, но Ооса не давала. Она уселась прямо в траву и кивком предложила сделать это же сестре. После чего она выдержала паузу, уперлась подбородком в ладонь, подняла глаза вверх и продолжила:

– Может быть, тебе неинтересно, ну да ладно, расскажу. Я сегодня ходила в долину и там познакомилась с гелиоссом! Он такой… необычный, и вечером мы договорились увидеться, – выпалила все и сразу наша героиня.

Сестра ее сначала замерла от услышанного, осознавая выданную ей информацию. Потом принялась расспрашивать все подробно, вплоть до деталей. Сказать, что она была шокирована, – ничего не сказать. Дело в том, что контакты с чужепланетниками не запрещались категорически, рассматриваясь в качестве опыта. Но и не приветствовались особо, потому что часто взаимодействия причиняли вред. О гелиоссах информации было мало. Сами они не сильно проявляли заинтересованность, равно как и агрессивный настрой. Большая часть гористой местности имела характерные следы, остающиеся после их огненно-золотых ручьев. Перемещаясь, они собирали информацию о планете. Появлялись в атмосфере в виде множества золотых плавных линий. Опускаясь на поверхность, сливались в целое, а после разъединялись. Работали в группах. С заходом Солнца становились похожи на землян. Могли материализовывать из своего единства все необходимое.

Тиин была напугана и расстроена одновременно. Она знала о твердом духе сестры: если Ооса что-то задумала, это всегда воплощалось в жизнь. Не так давно сестра рассталась со своим партнером (отношения не оформлялись, а объявлялись); так вот партнер Оосы – Идлан, принадлежавший Раддосу Пути и Мастерства, до сих пор не мог принять разрыв. Он продолжал приходить к их дому каждый вечер, питая надежды вернуть отношения. Но безуспешно.

Тиин высказала все свои опасения вслух, потом улыбнулась и нежно обняла сестру:

– Хорошо, будь осторожна, любовь моя, давай займемся делом, травы сами себя собирать не будут, – с этими словами девушки вошли в практику, необходимую к выполнению, прежде чем что-то брать у леса. Они сидели рядом, закрыв глаза, направив ладони к траве, и глубоко дышали. Дыхание их было ровным и спокойным, практически в такт медленно раскачивающейся траве у ног. После чего сестры стали что-то нашептывать, а закончив, принялись активно выбирать нужные им растения. Было очевидно, что они являлись опытными охотницами в этом деле, и занятие это увлекало. Солнце проникало сквозь листву высоких деревьев и золотыми пятаками дрожало на растительности. Некоторые травы активно цвели, источая тонкие ароматы.

Прошел час, короб был полон, в лес опускались сумерки, пора было выдвигаться домой. Ооса выбрала высокое дерево, обняла его, насколько хватило рук, и стала напевать ему песню, очень напоминающую колыбельную, только радостную и веселую. Слова повторялись, девушка раскачивалась в такт. Ее сестра сидела на пне и укладывала испрошенное у леса богатство. Каждый вид собранной ими травы имел определенные свойства: одни помогали лечить конкретные болезни, другие стимулировали иммунитет и т. д. В основном жители Раддосов не использовали в лечении химические соединения в виде таблеток. В каждой из групп были свои методы оздоровления. Например, в Первом – болезнь обнуляли. В Четвертом – лечили причину. В Девятом – трансформировали. И, конечно, обменивались накопленным опытом, оказывая друг другу помощь. В том числе, и в обучении. В каждом Раддосе были свои Магветты. Это был наивысший ранг Магов, которые управляли энергией живого и неживого. Они могли читать события прошлого и будущего во взаимосвязи. Жили обособленно от других, но всегда помогали словом и делом. Иногда некоторые обращались в Раддос, к которому принадлежали сестры, за помощью по сбору трав. С одной из них, Магветт Лидэв, Ооса взаимодействовала часто. Она принимала эту ответственность с радостью.

Надо отметить, что к своим задачам жители Раддосов подходили крайне серьезно. Выбор направлений осуществлялся сначала родителями, которые, наблюдая за чадом, могли с довольно раннего возраста замечать предрасположенность ребенка. Но по достижении шестнадцати лет выбор утверждался на совете, и решающее слово всегда было за персоной. Иногда случалось, что во взрослой жизни кто-то изменял направление, были даже такие, кто принимал решение уйти жить в Купол. Но такой выбор делался один раз в жизни и навсегда. Вернуться из Купола было невозможно. Равно, как и уйти из Раддосов. Это была целая система отношений. Но был еще один вариант ухода. За Черту.

Черта. Антимир. Тьма. Она располагалась на Западной стороне Сентораны. Начиналась резко от земли и простиралась до просматриваемого пространства вверх. Черная, непроглядная, словно облако или плотный газ, субстанция. Она появилась давно и простиралась на несколько километров. Ее, конечно же, пытались исследовать и изучать. От ученых Купола до Магов и Познавших. Единственное, что удалось выяснить, – одно из ее назначений. Скажем так, в нее уходили умирать, переходили Черту и устремлялись к Духу. Да, прозвучит немного странно, но человек имел право принять решение больше не жить в этом мире. Осознанное решение. В основном из жителей Раддосов за Черту уходили старики. На Поле Прощания подписывали и оставляли камень, который потом вкладывали в семейный Родакаст. Жители Купола иногда тоже изъявляли желание уйти за Черту. На этот исход испрашивалось разрешение у Верховных, потом у Магветтов, и лишь потом человек пробовал. Почему пробовал – да потому, что иногда Тьма не принимала человека. Смерть – это не бегство от проблем и трудностей.

Но вернемся к сестрам. Они возвращались домой по тропе, когда тьма уже вступила в свои права. Около дома разделились, и Ооса, огибая дом по длинной траектории, спешила ко второму входу. А Тиин спокойно подходила к распахнутым воротам. Ее прогнозы относительно бывшего партнера Оосы оправдались: Идлан застыл в ожидании у входа в дом. Он всматривался в сторону тропы и щелкал суставами пальцев. Увидев силуэт девушки, юноша сначала обрадовался, а когда узнал Тиин, заметно расстроился, но приветливо начал разговор и предложил помочь с коробом.

– Спасибо, он не тяжелый, – поблагодарила девушка, – а ты Оосу ждешь? – с этими словами она остановилась на пороге дома, отчасти перегородив вход, давая понять, что приглашения на чай не будет.

– Тиин, милаш, разве она не с тобой ходила за травами, – юноша явно нервничал, – я второй день не могу ее увидеть, – он смущенно опустил взгляд и закончил, – просто поговорить. Девушка, улыбаясь, приблизилась и с сочувствием произнесла:

– Во-первых, не «милаш», мне уже шестнадцать! Во-вторых, я же тебе говорила, что Ооса не хочет встречаться с тобой. И в-третьих, да, мы ходили за травами вместе, но потом она побежала к Лидэв. Так что ничего не получится, мне жаль, пока, – с этими словами она зашла в дом, а Идлану ничего не оставалось, как удалиться.

Тем временем Ооса уже спешила в долину на встречу с незнакомцем Даасом. Почти полная Луна окрашивала все бледно-голубым светом. Открывающийся взору пейзаж потрясал воображение. На пару секунд Ооса приостановилась, чтобы насладиться панорамой, открывающейся перед ней. Предгорье и начало долины преображалось в невероятно сказочную картину: голубое марево лунного света, казалось, окутывало все вокруг. Деревья и трава были неподвижны, будто само Время остановило неизбежное течение. Свечение преображало и саму Луну, а глубина неба была непостижимой. Ооса подняла ладони вверх и начала любоваться звездами, которые, словно бриллиантовый песок, сочились сквозь пальцы. Вдруг в тишине ее окликнули.

В неоново-голубых сумерках девушка разглядела знакомый силуэт. Она подошла поближе, некоторое время молодые люди стояли молча. Ооса с любопытством разглядывала юношу и его преображение. Теперь он мало чем отличался от человека: высокий, почти на голову ее выше, атлетического телосложения, с правильными чертами лица. Улыбка и открытый взгляд – все это влекло. Тело выглядело обычно, за исключением просвечивающихся через кожу тонких пульсирующих оранжево-золотых нитей.

– Ооса, – она протянула руку, гелиосс бережно принял ее меж своих ладоней. Девушка почувствовала жар, а потом приятное тепло стало разливаться от кистей по всему телу. Это были новые ощущения. Так прошло минут пятнадцать. Со стороны казалось, что эти двое знакомы целую вечность, тот случай, когда разговоры особенно не нужны. Ты читаешь во взгляде. И больше нет никого вокруг, вы одно целое. Вне времени. И просто хорошо.

– Ооса, красиво, – заговорил юноша, – Ооса, Даас, – голос с металлическими нотами звучал так необычно и… нежно, – вот теперь можешь меня потрогать, – Даас развел руки в стороны и снова заулыбался. Девушка аккуратно стала касаться его лица кончиками пальцев, в точке касания кожа начинала светиться, словно включалась маленькая лампочка, и чем быстрее было движение рук, тем больше это напоминало игру на каком-то фантастическом инструменте, но звучал свет.

Юноша наблюдал с интересом за нашей героиней, ему было приятно и ее присутствие, и прикосновения. И, скорее всего, гелиосс переживал подобный опыт Нежности впервые. Он знал, что человеческие существа – хрупкие создания. Жизнь их, относительно продолжительной вечности гелиоссов, была недолгой. Тело не выдерживало сильных перепадов температур. Изучение Земли и ее обитателей являлось основной целью пребывания группы Дааса на планете. Кроме сбора информации они осуществляли сотрудничество, обмениваясь данными с представителями земной цивилизации. Иногда к ним обращались за опытом воины из Раддоса Пути и Мастерства. В искусстве войны гелиоссам не было равных. Мощь и неуязвимость являлись их главной силой. Поэтому он, сын Гелио́сса, с любопытством воспринимал это взаимодействие с земной девушкой, размышляя о том, насколько она беззащитна и хрупка. Хотелось защитить ее так, как она защищала маленькое деревце, когда они впервые увидели друг друга.

Даас взял девушку за руку, и они решили прогуляться в сторону Купола. Взаимный интерес и симпатия, казалось, сводили на нет различия и стирали границы. Даас рассказывал о себе и своей жизни. В общих чертах, задача гелиоссов, а именно Воинов Света, к группе которых относился Даас, заключалась в посещении других планет, сборе информации и насыщении этой информацией Солнца. Само пребывание в Источнике было сложно описываемым делом: возвращаясь в Солнце, его обитатели переходили в состояние плазмы, сохраняя форму. А самой тверди, как у планет, не было. Ее заменяли искусственные конструкции. В очень общих чертах Солнце практически полностью состояло из своих обитателей, единственная схожесть была в том, что сохранялась некоторая иерархия с делением на группы и «этажность». Более развитые соплеменники не покидали Источник, а развивали его изнутри.

Ооса очень внимательно слушала, задавала вопросы, иногда просто смеялась и говорила напрямую, что некоторые вещи недоступны для ее понимания, в такие моменты она соединяла ладони на уровне груди – словно молила ее пощадить. Через некоторое время пара подошла к Куполу. Он начинался метрах в ста от того места, где они расположились, присев прямо на траву. Купол напоминал огромный шар, вросший наполовину в земную твердь. Настоящие его размеры определить было сложно. Иногда Купол дышал и гудел. Сопровождался данный процесс незначительными, еле улавливаемыми вибрациями. Поверхность Купола отражала звездное небо и смотрелась его продолжением, а лунный свет мягко рассеивался по контуру. Молодые люди наслаждались необычайно красивым и впечатляющим зрелищем: небо вверху и небо в Куполе соединялись, и это преломление было едва заметным.

– А что там? – Даас кивнул в сторону Купола. Ооса пожала плечами. И принялась объяснять сложное для понимания инопланетнику:

– Я родилась вне Купола и никогда в нем не была, но там живет моя Старшая Мать, мама моей мамы, как раньше называли, бабушка. Но бабушке нравится больше, когда ее зовут по имени – Аннели. Она родилась в Куполе и выбрала жизнь там. А мама ушла из Купола, когда ей было шестнадцать.

Ооса немного помолчала и продолжила. Девушка рассказала о том, как двести лет назад, в условиях внешней угрозы и надвигающейся гибели всей планеты, случился первый контакт с Представителями Высшего Разума. И был заключен Великий Договор. Жизнь землян претерпела серьезные изменения. Одни предпочли безопасную жизнь в Куполе. Другие остались на поверхности, в естественных условиях, но без гарантии полной безопасности. Потому что периодически на планету прибывали агрессивно настроенные инопланетные представители с враждебными намерениями. И это несло определенные последствия для жителей Раддосов. Купол же имел защиту, которая оберегала его жителей. Технологии, переданные человечеству, позволили создать сам Купол, решить проблему с дефицитом ресурсов, энергии и еще ряд проблем, вставший перед людьми в подобной ситуации. Видимая часть Купола была его малой частью. В глубь Земли уходили многочисленные этажи. И никто точно не мог сказать, сколько их на самом деле. Поговаривали, что есть секретные слои, куда допускались лишь избранные.

На планете было более ста подобных Куполов, расположенных в предписанных Договором местах. У каждого из них были Верховные – они занимались управлением, поддерживали связь между собой, Раддосами и представителями Высшего Разума, присутствующими на планете. Раддосы, как правило, сопровождали Купола, они образовывали своеобразные группы, прекрасно дополняя друг друга и предоставляя самую главную возможность – возможность Выбора. В Куполе, которым сейчас любовались молодые люди, как мы уже упоминали, жила Старшая Мать Оосы. Девушка иногда приходила ее навещать, и они могли часами разговаривать, общаясь через прозрачную переговорную стену.

– Может быть, когда-нибудь я познакомлю тебя с моей Аннели, бабушка живет там, – девушка указала рукой в сторону Купола. – Скажи, а кто эта девушка, похожая на Золотую кошку, которая была сегодня с тобой?

– Тейла? Это моя сестра, – немного смутился Даас, – и Королева. Сестра – настоящий воин и лидер, а ты… ты тоже Королева, – юноша смотрел на нашу героиню, и глаза его сияли. Девушка осторожно коснулась ладонью его лица и прильнула к плечу. Затем они сидели в тишине, словно пытаясь запечатлеть в памяти все даже самые незначительные детали этой ночи: негромкие звуки, растворяющиеся в ночи, утопающие в темном бархате неба звезды, светившийся перед ними Купол, дыхание ветра и шепот травы. Когда на востоке забрезжил рассвет, Даас стал наливаться золотым светом. Пришло время прощаться. Легкие объятия оказались немного горячими для Оосы.

– Мы еще увидимся? – юноша с грустью смотрел на нее.

– Когда это случится, я буду ждать тебя там, где мы встретились, – Ооса кивнула в сторону предгорья. – Я буду ждать… и буду скучать.

Даас взял небольшой камень, немного подержал его меж наливающихся оранжевым пламенем ладоней, пока тот не принял округлую форму и стал напоминать испещренный прожилками минерал, после чего отдал его девушке.

– Не хочу уходить, но… до встречи! – и практически мгновенно исчез. Ооса немного задержалась, наблюдая за ярким следом, остававшимся после молниеносных перемещений нового друга, и направилась к дому. Скорее всего, сестра, с которой они жили вместе, беспокоилась. Ооса шла навстречу восходящему Солнцу, и теперь рассвет отзывался в ней какой-то странной грустью, а не просто радовал, как раньше. Солнце было таким же ласковым и щедрым, но отныне Светило воспринималось еще и Божеством, наделяющим своих детей убийственной способностью и разлучающим ее с Даасом.

На пороге дома ее встречала сестра: «Наконец-то! Потом все расскажешь, а сейчас – спать, в обед ты несешь травы Магветт», – Тиин проводила сестру в дом. Ооса обняла ее, мечтательно посмотрела в глаза:

– Мне так хорошо, – и, улыбнувшись, продолжила, – ты знаешь, Тиин, иногда мне кажется, что это ты моя старшая сестра. Люблю тебя, – доносилось уже из спальни. «И я тебя», – прозвучало в ответ.

Сестры жили вдвоем. После того как Ооса выбрала Раддос Природы Живого, ей было разрешено жить отдельно, а недавно к ней присоединилась сестра, сделавшая подобный Выбор. В молодости их мать, Лерла, принадлежала к Раддосу Связи с тонкими мирами, а отец, Адри, – Раддосу Пути и Мастерства. Но после заключения союза Лерле пришлось принять Путь своего мужчины, покинув группу. Это был еще один случай, разрешающий смену направления. Как правило, женщина выбирала Раддос мужчины. Иногда оставалась в родной группе, Раддос поддерживал ее, если она принимала решение родить ребенка, сохраняя за отцом право на общение с детьми.