Фабрика Искусств

Глава 1

– Вы к кому? – грубо вопросил широкоплечий охранник.

– Я по объявлению, – заметно оробела я, но отступать не планировала.

Да и некуда было, если откровенно. Просто это было единственное место в городе, где требовались работники по моей профессии с возможностью обучения, то есть наличие опыта было желательным, но необязательным условием. Это меня более чем устраивало, потому что, обойдя весь город в поисках трудоустройства, я везде неизменно слышала одно и то же: “Требуются специалисты с опытом работы не менее пяти лет”. А где взять тот опыт, если ты вчерашний выпускник Академии Магических Искусств? Да еще в дипломе твоем обозначена такая профессия, которой уже не существует практически – специалист по Художественной магии.

Сказать, что мы работники очень узкого профиля, значит, ничего не сказать. Вообще магов осталось всего ничего, а художественным даром владеют и вовсе единицы. Группа художников в Академии набиралась всего одна и совсем не большая, на восемнадцать человек. А по сему, выпуск адептов по данной профессии осуществлялся раз в пять лет. Вот так вот. Нашей братии было действительно очень мало. А сейчас, в начале нового тысячелетия, когда в нашу жизнь неожиданно, но как-то очень стремительно, ворвались новые технологии, магия, к сожалению, уже стала практически не нужна. И бедным несчастным молодым кадрам становилось очень сложно найти работу по специальности.

Тем не менее, на каждом даже самом маленьком предприятии имелся представитель данной совсем не востребованной профессии. Это было как дань древней традиции. Технологии технологиями, а специалист по Художественной магии должен быть, тут как ни крути. С другой стороны, если в организации уже такая единица присутствует, так зачем им еще одна, тем более, вчерашняя адептка с нулевым опытом. Откуда берется опыт у молодого кадра? Правильно. Его ж наработать нужно! Но во всех учреждениях желали видеть художника-профессионала. Замкнутый круг какой-то!

В общем, то место, куда я пришла, было последним в моем списке. Если и здесь ничего не получится, даже не знаю, что буду дальше делать. Потому что домой мне возвращаться категорически не хотелось. А потому я прокашлялась, собралась с духом и решила упорствовать.

– Мне бы в отдел кадров, – постаралась придать голосу побольше решимости.

– По какому вопросу? – нет, это не охранник, а дознаватель какой-то.

– Так я же вам сказала – по объявлению, насчет работы, – напомнила я.

– Художественная магия? – продолжал выпытывать этот совсем не охранник.

– Да, – подтвердила я.

Широкоплечий грубиян оглядел меня с головы до ног, особое внимание уделил моей груди, а так же задержался на линии бедер, от чего мои щеки залились румянцем.

– А вы знаете, – охранник наконец вернул свои бестыжие глаза на уровень моего лица, как и положено, – наш уважаемый господин директор на эту должность людей отбирает сам. Лично.

Я сглотнула. Это что за намеки?! Похлопала ресницами на дознавателя. Нет. Не может быть. Просто показалось. Наверное, усталость сказывается. Но на всякий случай решила уточнить:

– Что вы имеете в виду под словами “выбирает лично”?

– Ну как же, – мужик пошленько усмехнулся, – вы какие-нибудь свои работы с собой принесли? Нет? Тогда вы должны будете продемонстрировать нашему шефу свое умение… в этой области. Мы должны будете ему доказать, что можете… пользоваться Художественной магией. И всячески показать господину директору свой… дар. Наш шеф очень избирателен в этом вопросе, – снова оценивающий взгляд на меня, – он уже многих отверг. Ходят тут всякие… бездарности, только драгоценное время отнимают.

У меня по спине пробежал холодок. Что-то мне все это перестает нравиться. Странная какая-то контора. Везде, где я была ранее, предлагая себя в качестве работника, до господина директора вообще не доходило. Кадровичка обычно требовала мой диплом, внимательно его изучала. Потом задавала несколько наводящих вопросов. И вот как раз на вопросе об опыте работы в данной области меня всегда и срезали. Никому не нужен был совсем зеленый работник. А тут даже в кадры не пустили, дипломом не поинтересовались. Сразу к шефу направили. Непонятно.

Мне в душу закралось нехорошее предчувствие, но я его подавила усилием воли. Вспомнила, что отступать мне таки ж некуда. Решила попытать счастья. Ну поговорю с самим директором. Что здесь такого? Не съест же он меня. В конце концов, сейчас белый день, кругом полно народа. И, выбросив все глупости из головы, я попросила:

– Тогда будьте так добры, проводите меня к вашему господину директору, пожалуйста.

Широкоплечий нагло ухмыльнулся:

– Ну идемте, если настаиваете.

Меня пропустили через турникет. Затем задержали у стойки. Другой охранник, с бандитской рожей, медленно провел детектором вдоль моего тела, просматривая с головы до пят на предмет обнаружения неизвестно чего.

– А что вы ищете? Оружие? – попыталась пошутить я, желая разрядить обстановку.

Меня смерили надменным и совсем не смеющимся взглядом. Потом и вовсе на полном серьезе спросили:

– А у вас оно в наличии?

Я опешила. Вообще-то свободно носить оружие с некоторых пор запрещено законом. У нас с этим строго. За такое можно и в шахты угодить. С другой стороны, я что, похожа на вооруженного грабителя?! Но тем не менее, я честно ответила:

– Нету.

– Это хорошо, – безэмоционально ответил охранник-дознаватель.

Потом все же соизволил добавить:

– Но вообще-то, проверка больше при выходе нужна.

Вот проклятые шестеренки! Я что, иду устраиваться на военный завод?! Вдохнула, выдохнула в попытке успокоиться и взять себя в руки. Полегчало.

– Так вы меня проводите к шефу? – вырвала я охранника из глубоких раздумий, напоминая о цели своего визита.

– Угу, – неопределенно буркнул тот, нехотя отрывая взгляд от моей груди, – пойдемте.

За мной и моим провожатым с громким лязгом захлопнулась дверь, выпуская нас на территорию завода. Впереди маячили громоздкие грязно-серого цвета строения. На много метров ввысь устремились, выпуская едкий черный дым, многочисленные красные кирпичные трубы.

Охранник повел меня к одному из зданий, нарочно близко прижимая к бетонной стене, в попытке избежать столкновений с роботами-погрузчиками. Их здесь было много. Управлялись они из кабины оператором-механиком, который то и дело активно выкручивал различные рычаги, нажимал на кнопки.

По территории с помощью этих самых погрузчиков перевозились какие-то огромные катушки, или, скорее даже, рулоны, завернутые плотной оберточной бумагой. Были также непонятного вида кубы в металлических каркасах, наполненные белой мутной жидкостью. А еще коробки. Множество коробок с изображением лисы на каждой. Их грузили в стоящий у дальних ворот вагон.

С интересом озираясь по сторонам, я следовала за провожатым. Вход в здание, где по моим предположениям должны были находиться кабинеты, располагался с обратной стороны. Охранник-дознаватель указал мне на довольно крутую железную лестницу, притулившуюся сбоку здания, и проронил:

– Кабинет господина директора на втором этаже. Секретарю скажете, что по объявлению пришли. Она вас дальше проводит.

– Спасибо, – кивнула я растерянно, задирая голову вверх и нервно соображая, как буду взбираться на каблуках и в пышной юбке по крутой лестнице, ступени которой состояли из сплетенных в сетку тонких прутьев.

Где-то на середине пути не выдержала, обернулась. Наглый охранник все еще стоял внизу. И хотя он быстро отвернулся и сделал вид, что его тут не стояло, и вообще, он уже ушел. Пошленькую ухмылочку я таки ж разглядела. И невольно покраснела, осознав, какой вид этому грубияну открывался. И тут еще назло мне, на радость охраннику, ветер рванул легкую ткань кружевных юбок. Вот проклятье! Этот, снизу, наверняка даже повязки от чулок разглядел. Стало совсем как-то невесело.

В три быстрых шага преодолев оставшиеся ступеньки, юркнула за дверь. И оказалась в довольно просторном помещении с широкими окнами, из которых струился мягкий дневной свет.

Почти всю стену под окнами занимал огромный стол с полукруглой фигурной столешницей. От стола подняла голову и внимательно посмотрела на вошедшую меня молоденькая симпатичная блондинка. Приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, вы к кому? – вопросила секретарь приятным мягким голосом.

Я даже расслабилась на мгновение и с ответной улыбкой сказала:

– Добрый день. Мне бы к господину директору.

– По какому вопросу? – тем же приветливым голосом уточнила миловидная блондинка.

– По объявлению насчет работы, – заторопилась я, – претендую на должность специалиста по Художественной магии.

– Господина директора сейчас нет на месте.

Я расстроилась. Вот зачем этому невоспитанному охраннику нужно было водить меня за нос, рассказывать всякие байки. Какой смысл мне было подниматься в кабинеты по той ужасной лестнице, если начальства нет? Почему сразу не отослали?

Блондиночка, все это время наблюдавшая за мной, вклинилась в поток моих грустных мыслей, видно, пожалела меня, тихо уточнила:

– Он где-то на территории. Вы присядьте, пожалуйста, подождите. Господин директор скоро будет.

С надеждой взглянула в фиалковые глаза девушки. И снова удостоилась теплой улыбки.

– Спасибо, – с облегчением поблагодарила я, быстро огляделась по сторонам и, опустившись на краешек стула с мягкой спинкой, приготовилась ждать.

Минуты потянулись со скоростью садовой улитки. Так как ожидать вообще не люблю, то через какое-то время я откровенно заскучала. Я уже успела до мелочей изучить всю приемную комнату. Помещение было высотой в два этажа. На верхнем – с одной стороны имелись комнаты со стеклянными стенами, а с другой были отдельные кабинеты с плотно закрытыми дверями и табличками на них. Со стороны стеклянных комнат ни разу никто не спускался. А вот из кабинетов довольно часто выходили мужчины.

Проходя мимо стола миловидной блондинки, иногда задерживались, чтобы перекинуться парой незначительных фраз. Иные шутили и откровенно пытались флиртовать с девушкой. Та всем приветливо улыбалась и всегда отшучивалась. Представители сильного пола, все как один, искоса бросали заинтересованные взгляды на меня. Но никто никаких вопросов не задавал. Кто я такая и зачем пришла, не спрашивал. Каждый следовал строго по своим делам.

Несколько раз тишину нарушал неприятный, резкий, пронзительный звонок. Да, здесь в приемной, имелся самый настоящий, дисковый, переговорный аппарат. Ерина, так называли блондинку мужчины, аккуратно снимала трубку и громко разговаривала. Чаще всего просила перезвонить, извинялась за отсутствие руководства. А один раз заговорила не на имперском, а на международном языке! Причем общалась девушка довольно свободно.

После этого я стала с уважением поглядывать на нее. Оказывается, в этой белокурой головке под маленькой, кокетливо сдвинутой набок шляпкой, прячутся обширные познания в языках. Лично я могла похвастаться лишь набором стандартных, тупо вызубренных фраз на международном. У нас-то в основном на имперском все изъясняются, а иностранные языки никто не учит, за ненадобностью.

Когда в приемной становилось совсем уж тихо, я четко ощущала под ногами какой-то гул. Где-то из глубины доносились лязгающие звуки, тупые удары и постоянное шипение.

В первый раз, когда услышала это, в испуге посмотрела на Ерину. Однако, девушка с фиалковыми глазами ободряюще улыбнулась мне и никак странные звуки не прокомментировала. Ну, если она такая спокойная, тогда я, кажется, догадываюсь, что там может скрываться внизу.

Я томилась. Уже сотню раз сменила позу на жестком, поначалу казавшимся таким удобным, стуле. Ожидание затягивалось. Я уже хотела подняться и сказать секретарю, что приду в другой день. Но девушка, как почувствовала мой настрой, с очередной теплой улыбкой поинтересовалась:

– Вы чай пить будете?

Первой реакцией было поблагодарить и отказаться. Но Ерина выглядела такой искренней в тот момент. Так что я просто согласно кивнула. Девушка грациозно поднялась, плавно обогнула длинную столешницу, на мгновение задержалась у огромного, до пола, зеркала в золоченой раме, поправила выбившийся из-под шляпки локон. Затем направилась к неприметной двери в глубине помещения.

Уже у самого входа обернулась и по-заговорщицки мне подмигнула, поманила к себе. Я была весьма удивлена таким поведением секретаря, но интерес все же победил. Быстро поднялась и заторопилась к ней. Девушка придержала мне дверь, пропуская в маленькую, но довольно комфортную и обустроенную кухоньку, и тихонько затворила за собой.

– Присаживайся. Можно на ты? – поинтересовались у меня.

– Да, конечно, – я улыбнулась.

По возрасту мы с Ериной точно погодки. И сама она такая приятная и располагающая к себе. Так к чему церемонии?

– Познакомимся? Как твое имя?

– Хельга, – представилась я. – А как тебя зовут, я слышала. Ерина?

– Да, – просто ответила блондинка, уже занимаясь приготовлением чая.

Девушка была здесь на своей территории, это было заметно в каждом движении. Она ни на секунду не задумалась, где что лежит. Достала из шкафчика небольшой ярко-красный кофейник, насыпала заварки. Затем повернулась к очагу. Там уже стоял большой металлический чайник. Ерина деловито покрутила рычаги. Снизу резко и мощно вырвалась струя раскаленного пара. Чайник вскипел вмиг.

Заполнив заварник кипятком, блондиночка прикрыла его белоснежным полотенцем и принялась раскладывать сахарные кусочки по чашкам. Чашки, если их можно так назвать, были примечательные. Сами круглые и прозрачные, они плотно сидели, как в гнездышках, в ажурных металлических каркасах с ручкой для пальца.

Я присела на низкий подоконник. И, пока Ерина занималась чаем, успела оценить открывающийся с высоты вид на территорию завода.

Внизу кипела деятельность. Сновали роботы-погрузчики, бесконечно перекатывали, переносили, перетягивали что-то. Рядом суетились рабочие. Было интересно за ними наблюдать.

Внезапно мое внимание привлекла мужская фигура. Его нельзя было не заметить. Просто этот человек настолько сильно выделялся среди серой массы работников, что глаз неизменно останавливался на нем. Нет, одет он был в такую же серую робу с фосфоресцирующими полосками на спине и груди. Но уверенная стать, мощный разворот плеч, широко расставленные ноги, гордая посадка головы. Вот могу поспорить, что это не простой работяга.

– Ерина, а кто этот человек? – осторожно обратилась я блондинке.

Девушка подошла и тоже глянула в окошко. Усмехнулась. Затем повернулась ко мне и с лучезарной улыбкой объявила:

– А это и есть наш уважаемый господин директор.

– Господин директор занимается погрузками наравне с рабочими?! – не поверила я.

– А наш шеф вообще большой оригинал, – хихикнула секретарь, присаживаясь рядом со мной на подоконник. – Он иной раз любит слиться с толпой. А еще больше ему нравится, когда его принимают за простого рабочего, его это забавляет.

– А какой он человек вообще? – невольно заинтересовалась я.

– Ээ-э, – протянула Ерина и как-то странно на меня покосилась.

Затем и вовсе поднялась, быстро выглянула из кухни, убедилась, что в коридоре никого, плотно прикрыла дверь и прошептала:

– Вообще-то характер у нашего руководства сложный. Должна тебя предупредить, что человек он прямой и может задавать тебе на собеседовании весьма странные вопросы. Не тушуйся и не бойся. Отвечай точно и честно.

– А какие такие странные вопросы могут прозвучать? – заволновалась я.

– Ну, например, как зовут твою бабушку? Или сколько лет твоим родителям?

– Это имеет какое-то отношение к моей работе? – изумилась я.

– Никакого, – подтвердила блондиночка, – однако, наш господин директор желает в подробностях знать, кого берет на работу. И умение рисовать иногда играет для него не главную роль.

Вот как?! Честно говоря, не ожидала такого услышать. Как можно взять человека на должность, которой он совсем не соответствует? Ведь способность к Художественной магии это действительно дар. Если у человека нет к этому склонности, такому нельзя просто научить! Я нахмурилась. Все мои сомнения и страхи, возникшие после разговора с охранником по поводу трудоустройства на этом заводе, вернулись вновь и прочно обосновались внутри.

– Не бойся, – заметила мое состояние Ерина. – Ты должна ему понравиться, – в фиалковых глазах девушки промелькнуло что-то такое совсем не понятное.

Нервно сглотнув, я глянула еще раз в окошко. Господина директора уже там не наблюдалось. Вздохнув, вернулась к столу, присела. Обхватила двумя ладошками свою чашку в металлической оплетке. Потянула носом, вдыхая терпкий цитрусовый аромат, кажется, бергамота, пригубила напиток. И зажмурилась от удовольствия.

– Это невероятно вкусно! – похвалила я блондиночку и поинтересовалась: – Насколько я понимаю, это очень редкий и дорогой сорт чая, где вы его достали?

– Шеф привез, – отмахнулась секретарь. Потом со смешком, добавила: – Хозяин о нас заботится.

Неожиданно раздался пронзительный звонок. Мы обе вздрогнули, а Еринка в одно мгновение подскочила и выбежала из кухни.

Я с наслаждением сделала последний глоток чая, поставила чашку, разгладила юбки и тоже вышла в приемную.

Секретарь опустила трубку переговорного аппарата на рычаги и с улыбкой повернулась ко мне.

– Сейчас придет, – объявила девушка.

И не успела я перевести дух, как где-то лязгнула сталь, громыхнули цепи. Повернулась на резкий неприятный звук и увидела, как из проема, одним уверенным движением открывая тяжелую решетчатую дверь, выходит рабочий. Хотя нет, не рабочий, конечно же. Просто он одет в такую же серую форму. А в остальном… довольно высоко вздернут подбородок, слишком властная поступь, и взгляд с превосходством, пронизывающий, хищный. В каждом движении этого человека ясно читалось, кто здесь хозяин. В помещении внезапно стало абсолютно тихо.

– Господин Лиссан, – блондиночка вышла из-за стола навстречу директору, – к вам пришли, специалист по Художественной магии, – и кивнула на меня.

Господин директор повернул голову в мою сторону, иронично вздернув темную бровь. Быстро оглядел меня с макушки до пяток, кивнул каким-то своим мыслям и произнес:

– Жду у себя, – взгляд на наручные часы, – через пятнадцать минут.

И, утратив всяческий интерес ко мне, развернулся и направился в сторону кабинетов.

Я проводила взглядом широкоплечую фигуру, невольно залюбовавшись легкой, уверенной походкой господина директора. Затем вопросительно взглянула на Ерину. Та неожиданно мне подмигнула и с улыбкой поведала:

– Я же говорила, ты ему понравишься.

Непонятно чем взволнованная я, бессильно опустилась на стул.

Следующие пятнадцать минут, как мне показалось, длились больше часа. И я вздохнула с невероятным облегчением, когда секретарь наконец произнесла:

– Можешь подниматься. Дверь в торце коридора.

– Спасибо, – поблагодарила я и направилась к лестнице.

Этот подъем был вовсе не такой экстремальный, как на улице, что невероятно порадовало. Нормальные широкие ступеньки, покрытые керамической плиткой, как и весь пол на втором этаже. А к директорскому кабинету вела красная ковровая дорожка, которая существенно приглушала стук каблуков. Тоже неплохо.

Пока шла по коридору, успела вспомнить, что шеф явился вовсе не с улицы. А значит, в приемную можно попасть и другим путем. Но не успела я поразмышлять на эту тему, как ковровая дорожка закончилась, и я уткнулась в дверь с надписью “Господин Вальд Николес Лиссан. Директор”.

Вдохнула-выдохнула, попыталась успокоить опять почему-то расшалившиеся нервы. Затем постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Господин директор восседал за массивным столом из черного дерева, откинувшись на стул с высокой спинкой, и крутил в руках перьевую ручку, блеснувшую золотым острием. Сейчас я бы ни за что не спутала этого человека с простым работягой. В меня вперился пронзительным острым взглядом руководитель, настоящий хозяин. И никакого серого комбинезона на нем уже не было. Впрочем, равно как и приличествующего должности директора строгого костюма, что меня немного смутило. Он был одет в ярко-алый кожаный колет с множеством золотых пуговиц, ремешков, заклепок и молний.

– Доброго вам дня, господин Лиссан, – проявила я вежливость и взгляд не отвела.

– Доброго, – сухо ответили мне, – рассказывайте.

– Что? – изумилась я.

– Рассказывайте, – с нажимом повторил господин директор, – зачем пришли?

– Как? – я опешила от такой постановки вопроса.

Но потом вспомнила напутствие Еринки и все же ответила, причем честно:

– Пришла на работу устраиваться.

– Зачем вам работа? – вопросы один страннее другого.

– Деньги нужны, – решила озвучить самую вескую причину я.

Господин Лиссан подался вперед, словно желая поближе меня рассмотреть. Несколько мгновений внимательно изучал мое лицо, затем произнес:

– А что, вас некому содержать?

На это я не нашлась что ответить. Только нахмурилась и возмущенно поджала губы. Вообще-то в приличном обществе таких вопросов не задают. А господин директор моего возмущения как будто даже не заметил, продолжал выпытывать:

– Родители у вас есть?

– Есть.

– Живут где? В трущобах?

Метнула на господина дознавателя испепеляющий взгляд. Он даже не впечатлился. Как можно такое спрашивать?! Какое ему вообще дело?

– Я угадал, да? – на губах господина промелькнула ехидная усмешка.

Молчу, кусая губы. Что-то мне уже совсем не нравится этот допрос.

В следующую секунду господин Лиссан грациозно поднялся, обошел стол и приблизился ко мне.

– Дар у вас есть? Рисовать умеете? – снисходительно поинтересовались у меня.

От возмущения у меня просто голос пропал. Но я все же нашла в себе силы утвердительно кивнуть.

– Показывайте, – с немалой долей скепсиса произнес господин директор и положил передо мной на стол плотный белоснежный лист, ручку с золотым пером, поставил чернильницу.

Недоуменно смотрю на него. Этот человек настолько далек от художественной искусства, что даже не знает, что это совсем не те предметы, с помощью которых творится магия?!

– Господин Лиссан, – собирая остатки самообладания в кулак, обратилась к руководству я, – а что мне с этим делать?

– Нарисуйте что-нибудь, – невозмутимо ответили мне, – или хотя бы напишите свое имя, если не сможете нарисовать.

И я разозлилась. Как можно судить о человеке, лишь только взглянув на него? Вообще странный какой-то этот господин директор. Задает неудобные вопросы, а про работу вообще ни слова не сказал. Даже на диплом не взглянул, а он у меня, между прочим, с отличием. И с какой стати он сделал вывод, что я ничего не умею?

В следующую секунду я решительно подошла к директорскому столу, смело уселась в высокое кожаное кресло. Разгладила перед собой лист. Ручку и бесполезную чернильницу отодвинула прочь. Вместо нее достала из сумочки свое волшебное художественное перо. То самое, которое выбирает себе каждый адепт-художник еще на первом курсе, при поступлении в академию. Это перо у каждого уникальное и, в идеале, будет служить одному человеку всю жизнь.

Свое перышко, моего незаменимого волшебного помощника, я очень любила. Острое, тоненькое, с ярким красным хвостиком. Оно всегда меня беспрекословно слушалось. Вот и сейчас, едва я установила волшебный инструмент на листе и активировала привычным жестом, перышко вздрогнуло и принялось выписывать на бумаге замысловатые кренделя.

Я подняла взгляд на господина директора. На его лице отразилось легкое удивление, левая бровь поползла вверх. Но я не отвлекалась. Мое перо тем временем все танцевало, вырисовывая крючки и завитки. Когда лист был полностью заполнен, повинуясь моему приказу, перышко остановилось и послушно прыгнуло в мою ладонь. Я же поднесла руку к письму, поставила острие в самый центр и активировала заклинание.

И случилось чудо. Впрочем, самое обыкновенное чудо, которое может сотворить каждый маг с художественным даром. Картинка ожила. Каждая строчка зажила своей жизнью. Из всего письма я выбрала лишь нужные мне буквы, остальные медленно уползли за край листа. Буковки соединились в красивую витиеватую надпись и заискрились горным хрусталем на солнце.

Более чем довольная своей работой, подняла взгляд на руководство. И натолкнулась на абсолютно насмешливый, полный превосходства взгляд.

– Я вас что написать просил? – прозвучал ироничный вопрос.

– Имя, – нахмурилась я.

– Чье имя? – издевательство в голосе.

– Ой!

Я снова взглянула на свое творение и неудержимо залилась краской. Надпись гласила: “Господин Вальд Николес Лиссан. Директор, задающий странные вопросы”. Как так получилось?! Наверное, из-за эмоционального всплеска мое художественное перышко выхватило из головы совершенно не ту мысль. Я расстроилась.