Вне сюжета 2. Стихия огня

– Я, кажется, к вам обращаюсь! – гаркнул голос так, что мы вскочили с ящиков. – Решили меня не замечать? Ничего, сейчас заметите.

На стене появился чёрный профиль скелетоподобного существа, наподобие ящерицы. Да, прямо на стене, словно картинка. У существа была большая, зубастая, крокодилья пасть и яркие, рыжие, сияющие в темноте зловещим светом глаза. Длинные когтистые лапы напряжённо загребали стену под собой.

Не успели мы и разглядеть его, как монстр повернулся мордой к нам, присел и прыгнул. Он выпрыгнул со стены в комнату и стал так же материален, как мы с Рыжиком! Чёрные, будто обуглившиеся кости глухо стукнулись о деревянный пол, и в следующий миг монстр бросился на меня, едва не вцепившись челюстями прямо мне в лицо. Я вскрикнула, но уклонилась; потеряла равновесие, запнулась об лежащий ящик и упала на пол.

Затем я услышала крик Рыжика. В кровь выстрелил адреналин. Кто-то сильно стукнул меня в бок, затем в плечо, но я уже выпустила свои длинные, тонкие когти – моё маленькое, грозное оружие – и принялась беспорядочно махать ими в сторону, откуда исходили удары.

Но за это получила новый удар – на сей раз, по голове. Зазвенело в ушах. Я зажмурилась и съёжилась, схватившись за ушибленное место. Слёзы брызнули из глаз. Ещё пару раз меня ударили – и только после этого оставили, казалось, в покое.

Где-то с минуту я лежала, тяжело дыша и испуганно, напряжённо ожидая новой атаки, но её всё не было. Стало вообще как-то неожиданно тихо. Я рискнула, наконец, приподняться, чтобы оглядеться.

– Рыжик? – тихо позвала я.

В комнате стояла тишина, а хаос был уже похлеще того, что устроили мы с Рыжиком ранее. Ящики валялись как попало, банки и пакеты с их содержимым были разбросаны по всему полу. Рыжика видно не было.

– Рыжик! – позвала я погромче.

– А ну заткнись! – рявкнуло скелетоподобное существо.

Оно снова забралось на стену, и его сияющий левый глаз неусыпно теперь следил за мной.

Я рассвирепела.

– Урод, что ты сделал с Рыжиком? – яростно закричала я, схватила с пола одну банку и наугад запустила её в монстра на стене.

Существо снова соскочило со стены – банка бессмысленно стукнулась об её поверхность. Я попыталась закрыться когтями, но сильный удар снова сбил меня с ног. Посыпались ещё удары. Существо при этом глумливо приговаривало:

– На… На… Получай!…

Во рту появился металлический привкус крови. Было ощущение, что скелетоподобный монстр не один, а их минимум пять. И они окружили меня, и молотят ногами со всех сторон. Обороняться было уже страшно. Съёжившись калачиком, я надеялась, что однажды ужас кончится сам собой.

Затем новая волна знакомой слабости накрыла меня. В этот раз она была мощнее прежнего. Остатки света погасли, и в мире-Лабиринте наступила полная тьма и тишина.

Когда я пришла в себя, меня уже перестали бить. Но тело ломило и саднило так, что было трудно пошевелиться. Я заметила, что существо опять забралось на стену, и стояло в ней, будто зловещий чернильный рисунок, сверля меня своим горящим взглядом.

– Поднимайся! – приказал мне монстр, словно почуяв, что я в сознании.

Тяжело приподнявшись на руках, я потрясла головой. Она гудела. Руки дрожали, и сил было мало. Рыжика по-прежнему не было, и мне не хватило духа спрашивать, где он. Что-то мне подсказывало, что самое страшное – ещё только впереди.

– На ноги!

С великим трудом я поднялась и молча уставилась на страшного монстра, словно кролик на удава. Он выжидающе глядел на меня.

– А теперь – ну-ка, приберись здесь, – монстр кивнул на пол, где валялся всякий мерзкий мусор, оставленный после наших поисков еды.

Когда мы с Рыжиком исследовали ящики, то совершенно не задумывались о том, как и куда сваливаем содержимое. И уж тем более о том, что найдётся придурок, который будет заставлять нас всё это убирать.

– В смысле, приберись? – тихо переспросила я, недоумевающе окинув взглядом беспорядок.

– Тебя что, носом ткнуть? – разозлилось существо, угрожающе подняв когтистые лапы. – Сейчас ткну, погоди…

– Не надо! – испуганно затрясла руками я. – Извините, я действительно не понимаю, чего именно вы от меня хотите.

Меньше всего мне хотелось теперь злить этого монстра.

Существо снова спрыгнуло со стены. В ужасе я приготовилась опять обороняться, вскинув перед собой руки. Но монстр только схватил банку с пола и запустил её в мою сторону. Я вскрикнула, вновь уклоняясь. Банка стукнулась об стену за мной.

– А теперь? – яростно спросил монстр. – Теперь, я надеюсь, поняла?

Он швырнул ещё банку, звякнувшую об пол прямо у моих ног. Она срикошетила бы мне в колено, если бы я не отскочила.

– Это, спрашиваю, кто убирать будет? – продолжало наступать существо. – Ну-ка, собирай давай всё, что понараскидали тут со своим дружком.

Сопротивляться и перечить казалось бессмысленным. И опасным. Тело очень явственно напоминало мне об этом ломотой от ударов. Нервно поглядывая на монстра, со стучащим сердцем, я подняла банки, которые он сам только что расшвырял.

– Шевелись!

Волнуясь, не желая вызывать у монстра новый приступ гнева, я собрала все банки и расставила их по продуктовым ящикам. Затем, покосившись на костяное существо, собрала и пакеты с коробочками. Ещё раз глянув на него, я поставила ящики примерно на те же места, где те стояли изначально.

– Ну… Кажется всё, – неуверенно произнесла я.

– Всё? – дьявольски расхохоталось существо, – Ну-ка, на колени!

– Что?..

– Встала на колени! Живо!

Я повиновалась, недоумевая, что ещё взбрело в голову этому придурку… На полу передо мной валялись остатки от раздавленных нами кусачих комочков, горстки белой перхоти, камни и бумага. Слизневые лепёшки расползлись по разным углам комнаты, оставив за собой мерзкие, влажные следы.

И тут до меня дошло – существо предлагало мне убрать и это…

– Очистить пол? – чуть не заплакала я. – Да каким же образом? У меня даже ни тряпки при себе нет, ни щётки…

– А кого это волнует? – ядовито спросил монстр. – Раскидала – убирай. Можешь языком вылизывать. Или тебя что-то снова не устраивает?

Я только судорожно сглотнула. В кармане пальто были только спички и нож – не самые подходящие предметы для очистки пола от залежей грязи. И вытаскивать их было страшно – слишком уж непредсказуемой могла оказаться реакция костяного существа.

Вздохнув, я принялась прямо голыми руками сгребать с пола грязь. Делать это было неописуемо мерзко и противно! Мои руки быстро стали липкими от слизи, перхоти и внутренностей кусачих комочков. Собирая это в кучки, я затем раскладывала их обратно по жестяным банкам и коробочкам – для этого мне пришлось заново разобрать сперва один ящик, а потом и второй.

Этот труд казался мне жестоким и бессмысленным. Но я не могла больше возражать костяному монстру, боясь, как бы он опять не начал меня бить или запугивать. Мои волосы растрепались от недавней борьбы с ним, и теперь постоянно лезли на лицо. Я откидывала их назад. Очень бы хотелось переплести хвост – но все ладони были в кишках, слизи и мелком мусоре.

Существо наблюдало за мной с явным наслаждением. Его голос стал чуть менее строгим, но не менее противным. Оно говорило, и слова, произносимые им, кусали меня словно стая голодных собак. Они буквально выгрызали части из моей души. Монстр, как будто чувствуя или читая мои мысли, запросто перевирал их и интерпретировал на свой злодейский, едкий вкус.

– Как только он живёт с тобой, – рассуждал монстр. – Тебя давно пора бы бросить. Никчёмное существо. Он просто добрый, и ты пользуешься его добротой. Нагло, хамски, без зазрения совести!

Я сжала губы, чтобы из них ненароком не вылетел ответ. При этом старалась делать вид, будто ничего не слышу. Я умоляла, чтобы очередной обморок вырубил меня сейчас, позволил переждать то время, пока это существо как следует не выговорится. Но ничего предательски не случалось. Да и чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что гадости у монстра для меня никогда не закончатся.

– Ну ничего. Однажды он одумается, и тогда тебя точно бросит. И ты – сдохнешь! – злой монстр ткнул длинным, костяным пальцем в пол передо мной. – Сдохнешь, ибо тебе двадцать пять лет, а контролировать себя ты до сих пор не умеешь! Ну ничего, теперь я буду тебя контролировать. Я тебя так проконтролирую, что тебе мало не покажется!

Я вздохнула. И была рада, что Рыжик не слышит этих слов. Где бы он сейчас ни был. Монстр умудрялся поднимать в разговоре те вещи, что тревожили и задевали меня, и делать их в десятки раз тревожней, неприятней.

– А вообще, незачем тебе жить на свете. Ты бесполезна!

Слёзы обиды запросились наружу. Накопилось. Монстр повествовал о нас с Жёлтым. Я действительно боялась, что однажды любимый бросит меня. Бросит, когда моё странное поведение его утомит окончательно. Несмотря на заверения самого Жёлтого, что это не так, я не прекращала думать об этом. И я чувствовала себя бесполезной. Бесполезной и беспомощной. Потому что была вынуждена отказаться от любимой работы, от общения – и всё из-за страха, что однажды мой неконтролируемый гнев вырвется наружу и смертельно укусит кого-нибудь за шею.

Или что я покалечусь сама, из-за своей непонятной, внезапной слабости.

– Вот все эти странности, – рассуждал злодей, – от бракованной породы. Некоторым, вроде тебя, не стоило рождаться. Нет в вас никакой пользы. Сидишь, понимаешь, на чужой шее, да ещё умудряешься создавать проблемы. Что, не жалко было того дерева, не? Ему бы расти сейчас и радовать других, а нет же…

Мысли стали ещё тяжелее. Костяной монстр как будто вешал на них гири. Я пыталась не заплакать, но могла сорваться в любой миг. Нос заложило, но мне было страшно даже всхлипнуть – выдать то, что я почти плáчу. Слезинка побежала по щеке. Я вытерла её рукавом незаметно, сделав вид, как будто просто снова убрала с лица волосы. А затем ещё и всхлипнула, притворившись, что меня настиг лёгкий насморк.

– Глупое и бесполезное ты существо, – продолжал мучитель. – Ты неадекватна. Просто повзрослеть уже давно пора, а не шляться чёрти где со своими воображаемыми друзьями. Я тебе всю дурь из тебя выбью.

Я молча терпела, сжав посильнее челюсти. Я пыталась сконцентрироваться на той мерзкой каше, что сейчас собирала с пола – она уже казалась менее противной, по сравнению со словами, доносившимися от костяного монстра. Но спина уже ныла из-за постоянных нагибаний-разгибаний, ныли вместе с ней и ушибленные ранее места. Теперь начала ныть и душа. Слёзы окончательно прорвали оборону моего самообладания и побежали одна за другой, и теперь было бессмысленно пытаться скрыть их.

Монстр заметил это:

– Что, не нравится кушать правду? А придётся. Слушай и мотай на ус. Никто не собирается тебя хвалить, дорогуша – потому что хвалить не за что!

Бросив то, что было в руках, я закрыла лицо рукавом пальто и окончательно разрыдалась.

– Во-о-о, – возликовал мой мучитель, – да, давай, реви. Реви больше. А я знаю, кстати, почему он тебя не бросает. Он такой же бракованный, как ты! Два ничтожных существа, встретивших друг друга, два беспомощных щенка! Вам просто так легче. И, раз он не видит, что ты глупая и пустая изнутри – выходит, что и сам он такой же глупый и…

«Заткнись,» – произнесли беззвучно мои губы. Но монстр этого не заметил и продолжил.

– И дружок твой, кстати, тоже глупый, – продолжал он. – А ещё трусливый. Вот, сбежал уже куда-то. Что ж, неудивительно – ведь твоё творение! Что ещё было от тебя ожидать… Хотя, знаешь, – монстр перешёл на особо гадкий шёпот, – всё-таки, я надеюсь, что однажды ты повзрослеешь. И оставишь свои глупые, детские фантазии. Никакого толка от них нет. И хотя бы одним глупым, несуразным существом во вселенной станет меньше. Я про твоего воображаемого дружка. Он же просто сдо…

– Заткнись! ЗАТКНИСЬ! Замолчи!!! – завизжала я на него.

Шлёп! Шлёп! Две лепёшки собранного с пола месива полетели в существо. Оно прыгнуло, но я уже выпустила когти и измазанных в кишках пальцев. И они блестели – своей чистотой и моей непередаваемой яростью! Разрезая воздух взмахами рук и забыв про боль – нынешнюю и грядущую – я стала наступать на существо. Я хотела изрубить его в порошок, растоптать тончайшим слоем по грязному полу – так, чтобы даже памяти об этом гадком кровопийце не осталось. Он должен был ответить за каждое, каждое сказанное им слово!

Но в приступе ярости я совсем забыла про ящики на полу. Наступив в один из них, я увязла в нём ногой и вывалила на пол несколько банок и коробочек с содержимым. Мой враг тут же этим воспользовался – сильно пихнув в бок, навалился на меня костяным телом и опять опрокинул на пол.

– Что, ещё не всё усвоила? – яростно прохрипел он мне на ухо. – Продолжаешь творить глупости? Хорошо. Я сейчас объясню получше, почему тебе не стоит мне перечить…

Удар, удар, удар… Но боль воспринималась уже тупо. Я отмахивалась от противника и резала когтями направо и налево, в надежде вернуть ему хоть малую толику тех страданий, что он причинил. Злые, рыжие глаза мелькали тут и там – это служило мне ориентиром, куда нужно бить.

Я пыталась…. Билась… Пока реальность снова не стемнела передо мной. Когда я отключалась, я всё ещё чувствовала отдалённо удары этого беспощадного, костяного существа.

– И запомни, – донеслось мне вслед, – так теперь будет всегда, если ты посмеешь меня в чём-нибудь ослушаться. Я тебя буду бить…

Глава 3 – Ночная проводница

Я чувствовала себя беспомощно. В безвыходном положении. Придя в себя, я искренне хотела верить, что всё случившееся оказалось просто страшным сном. С изумлением я вскоре обнаружила, что у меня уже нигде ничего не болит. Неужели мне и вправду всё приснилось?

Хотя нет, мои руки сушит – видимо, от засохших на них внутренностей кусачих комочков и прочей гадости. Значит, это всё не приснилось.

Но вот боль от слов костяного монстра оказалась куда более въедливой, чем от его ударов. Отдельные фразы до сих пор звучали у меня в голове, вытеснив оттуда всю радость встречи с Рыжиком. Вытеснив оттуда и самого Рыжика. Они жгли мне сердце, пожирали его, словно беспощадный, жгучий огонь.

Огонь…

– Огонь, – услышала я чей-то тонкий, мечтательный голос.

Он звучал над моим левым ухом. Не было сил повернуться и посмотреть, кто говорил. Но мне, к счастью, вовсе не потребовалось это делать.

– Не шевелись, Бести. Я тебя вытащу. Эк этот чёрт тебя отделал, пока я уводила Рыжика к выходу.

Я понятия не имела, кто со мной говорит, однако слова о Рыжике меня утешили. Значит, что с ним всё в порядке. Наверное. И ему не пришлось увидеть то, что пришлось увидеть и пережить мне.

– Кто ты? – прошептала я.

– Ты меня знаешь, – откликнулся голос. – Я старый друг, который уже покинул твой родной мир, но обрёл вторую жизнь на ночных небесах Фаэтона, благодаря тебе. Я умею зажигать звёзды и замораживать время. Но сейчас я здесь. И вновь рада тебя видеть. И я помогу вам с Рыжиком.

– Муся?

– Да. Но теперь меня зовут иначе. Ты знаешь как.

Я почувствовала, как кто-то большой и тёплый лежит за моей спиной. Большой, пушистый и приятно мурлыкающий. Спереди меня обволакивал его не менее большой и пушистый хвост, а большая мягкая лапа нежно обнимала меня сверху. Усы щекотали мою щёку.

Но когда я открыла глаза, то первое, что я увидела, оказались чёрные, зловещие челюсти костяного монстра, и я вздрогнула.

– Не бойся, – шепнула лежащая сзади, – он тебя не тронет больше, ибо я рядом.

Мусей звали серую, пушистую, большую кошку – моего лучшего друга, трагически ушедшего из моего мира незадолго до того, как в него пришёл Жёлтый. Теперь она обрела вечную жизнь на Фаэтоне, покровительствуя ночи и всему творчеству, под новым именем Большой Чёрной (и никогда не серой) Кошки.

Но для нас с Рыжиком она была просто Бигблэк. Для краткости.

Бигблэк умела замораживать время для существ, оказывающихся в поле действия её волшебных сил. Те тогда засыпали или отключались иным, более естественным для них способом. Но вот творческим существам Бигблэкки подыгрывала, отменяя эффект заморозки и давая возможность творить тогда, когда тем больше нравится. Таким образом, Большая Чёрная Кошка немного покровительствовала и творчеству.

Сейчас время заморозиться настало для костяного монстра, а для меня – настало время творить. Я встала на ноги. Ух, действительно нигде ничего не болит! Вот чудеса! Я уж думала, этот мерзавец на мне места живого не оставил. Неужели меня Бигблэк вылечила?..

– А теперь – пойдём! – позвала кошка. – Наш друг-бикинс уже ждёт у выхода. Идём, и я расскажу вам обоим, что вам нужно делать дальше.

– Хорошо. Но сперва, пожалуйста, покажи, где тут ближайший кран, – смущённо попросила я, показывая ей свои ладони с засохшей на них грязью.

Бигблэк легко поднялась и поманила меня за собой пушистым хвостом. Я поспешила следом. Костяной монстр на прощание зыркнул неусыпным взглядом, но ничего поделать сейчас уже не мог.

Бигблэк уверенно вела меня по тёмным коридорам, причём мне не раз казалось, что мы проходили уже ранее знакомые места, и в них почему-то появлялись новые проходы, двери… Видимо, мир-Лабиринт оказался во много раз живее, чем я представляла.

Или меня просто немного глючит.

А потом оказалось, что он вовсе и не бесконечен. Рыжик оказался прав, у мира-Лабиринта был выход. Воздух начинал свежеть, сквозняки подули сильнее. И я поняла – цель нашего пути близко! Поворот, ещё поворот, ещё…

И вот стены Лабиринта раздвинулись, и поразительный новый мир открылся нам – высокие, бесконечно-чёрные небеса с колючими, рассыпанными по ним крошками мелких звёзд, а также абсолютно ровный и безжизненный серый ландшафт с частоколом острых деревьев где-то на горизонте.

Здесь, как и в мире-Лабиринте, практически не было света, исключая только свет от звёзд. И, конечно, ещё тот, которым светились мы сами, в том числе и Бигблэк. Я увидела, что на земле росла жухлая сероватая травка, очевидно, никогда не видавшая солнца.

Позади остался чёрный, зияющий провал, из которого мы вышли. Мир-Лабиринт снаружи был отделан крупным булыжником, и его стены тянулись в обе стороны вдаль – им, казалось, не было ни конца, ни края…

– Бести! Бигблэк!

К нам подбежал Рыжик. Я заключила его в свои объятия.

– Как же долго вас не было.

– Пришлось немного задержаться, – улыбнулась Бигблэк и подмигнула мне. – Ну, теперь вас покормить бы надо, прежде, чем вы отправитесь в путь.

– В путь? – переспросил Рыжик. – Какой ещё путь?

– Очень длинный, необычный и интересный путь, – ответила Бигблэк. – Этот мир, что ты видишь, так и называется – мир Пути. И вам предстоит его пройти.

Путь, что предлагала нам пройти Бигблэк, вовсе не выглядел интересным, но был однозначно длинным и необычным. Этот ровный мир, поросший пепельной травой, казалось, тянется бесконечно далеко. И он поражал своим однообразием. Похоже, здесь не было ничего лишнего, вернее – здесь практически ничего и не было.

– А выход здесь есть? – спросила я, оглядев этот бескрайний ландшафт в поисках хоть малейшего намёка на дорогу. – Куда здесь идти?

– Выход там, – Бигблэк указала носом куда-то в сторону.

Мы пригляделись в том направлении, и я заметила, что одна из колючих звёзд на небе выглядела ярче и крупнее остальных.

– Где? – переспросила я, не совсем уверенная, что она указывает именно на звезду.

– Бестари, ты правильно смотришь, – ответила Бигблэк. – Выход находится именно у той звезды.

Я сделала удивлённое лицо.

– Как это? Нам что, надо дойти до звезды? – спросила я, не понимая, как это вообще возможно.

– А ты присмотрись к ней. Это очень необычная звезда…

Я присмотрелась. Сперва я не увидела ничего, что бы хоть немного ответило на мой вопрос. Но затем, как по волшебству, в небе под звездой очертился длинный, чёрный силуэт – словно высокая башня или статуя. И на её острии горела наша яркая звёздочка.

– О-о-ого! – воскликнула я. – Ну и хреновина!

– Бести, лапой дам, – рассердилась Бигблэк, – кончай ругаться.

– Эм… Ну хорошо, – смутилась я. – Просто я немного в шоке, сколько же нам до неё…

Но вдруг всё передо мной погасло. Исчезли Рыжик и Бигблэк, исчезла земля с травой под ногами. Исчезли звёзды. Мне показалось, что я падаю. Закружилась голова. Потом я услышала, как Рыжик испуганно позвал меня по имени. Звёзды вновь зажглись надо мной, но стали мутными, будто я смотрела на них сквозь мокрое стекло.