- -
- 100%
- +
Вика вбила в поиске город Озёрск. Женщин с таким именем было всего пять в этом городе. Трём уже далеко за восемьдесят, а двум как раз столько лет, сколько и должно быть матери Вики.
Навестить бы их. Жаль, фото никаких нет. Вика была уверена, что свою мамашу она узнала бы сразу. Внутри теплилась наивная надежда, что и родная матушка ищет её. А тут хоп, и она сама к ней явится.
Выключив компьютер, Вика отправилась было спать, как из комнаты дедушки Кристины еле слышный стон раздался. Не мешкая, девушка распахнула дверь. Старик лежал на полу и пытался хоть как-то привлечь внимание.
–Феликс Эдмундович, я сейчас …
Вика попыталась поднять старика, но не смогла. Ноги его совсем не двигались, а кровать высоко. Кристина, когда уходила, видимо, забыла бортики опустить, вот дед и свалился.
–Я попить захотел – прохрипел старик.
Вика разбудила Кристину, и они вдвоём погрузили деда на кровать. Обе чуть спины не сорвали.
–А почему ты его не отдашь куда-нибудь? – шепнула Вика, когда они вышли из комнаты Феликса – вот так каждый раз надрываться…
–Да куда же я его определю? Я всего лишь внучка. Такие вопросы мой папаша решать должен, а он живёт себе в Америке, и наплевать ему на меня, на деда.
Кристина на отца страшную обиду держала. Ладно она ему не нужна и особо никогда нужна не была, но про родного отца забыть?
– Тех, кто своих детей бросают и престарелых родителей, та же участь ждёт – глаза Вики стали совсем чёрными. Если Кристина думала в этот момент о своём отце, то Вика представляла себе родную мать. Не может человек, сознательно отказавшийся от своего ребёнка, быть счастливым!
Рано утром Вика отправилась на поиски работы. Москва уже не впечатляла, как в первый день приезда. А к шуму Вика уже начала привыкать.
Спустившись в метро, она приобрела в переходе газету и, пока ехала в электричке, изучала.
Всё не то. И везде с образованием требуются люди. А что делать, если его пока нет, но работать хочется?
Вика вышла из метро и направилась к рынку. Бесцельно бродила между рядами. Овощи, фрукты. Чуть подальше шмотки, мясные изделия. Тошнило уже от разнообразия всего.
Вдруг из киоска с рыбой выбежал коротконогий толстенький армянин.
– Вай, что делать? Что делать? Домой бежать надо, матери плохо, а мне рыбу оставить не на кого! День зазря пропадёт, ай-ай-ай!
– Чего орёшь? Давай помогу – предложила Вика. Армянчик ей смешным и добрым показался. Как такому дядьке не помочь? К тому же кучерявый, черноволосый и кареглазый, как она сама.
– Ты школу хоть окончила, помощница? Иди, иди куда шла, мне ещё с тобой проблем не хватало.
Вика сунула армянчику под нос свой аттестат, в паспорте на дату рождения ткнула.
– Восемнадцать есть, не дрейфь. Мне работа нужна. Любая. Я только в Москву приехала недавно.
– Вай, мёдом вам что ли намазано тут? Приехала она. Будто Москва для них резиновая.
Вика разозлилась.
– А сам ты не приехал? Так же небось за хорошей жизнью из аула своего уехал.
– Но-но! – помахал армянчик толстеньким коротким пальцем перед носом Вики – мой дед как в сорок пятом приехал сюда, пройдя до Берлина, так и осел. Так что коренной я, в отличие от тебя.
– Да пошёл ты. Хотела помочь тебе, услышав твои вопли, а ты…
– Ну куда ты пошла? Куда? Вот молодёжь, вот молодёжь! Иди сюда, объясню вкратце, что делать, и побегу. Если мама моя умрёт, то на твоей совести будет!
Армянчика звали Хасан. Он завёл Вику в киоск, по ценникам прошёлся, показал, как на весах взвешивать и считать.
– Только ничего не перепутай, из своего кармана недостачу, если что, платить будешь – строго предупредил Хасан.
– Да ясно всё, не дура вроде – Вика осмотрелась. Рыбой воняло до тошноты. Она надела на себя засаленный халат, фартук, волосы в конский хвост собрала и приступила к работе.
– Если до пяти часов на точку не вернусь, то сама закроешь. Ключи оставишь у соседей, я завтра заберу. И убежал. Его старенький " Жигуль" за воротами рынка стоял.
– Продавщица рыбы. Для начала неплохо – Вика поправила кепку, посмотревшись на себя в заляпанное зеркало. Кристина вечером обхохочется.
***
Влад был до глубины души оскорблён и мечтал эту девчонку, унизившую его на глазах у всех, проучить.
Задела она его, зацепила. Деревенщина понаехавшая.
– К отцу пойдёшь? – мать с утра пораньше макарон отварила, сосисок. Её Юрия Петровича вчера на скорой увезли в больницу с острым панкреатитом. Мать сетовала, что теперь навещать его придется после работы, да диетические продукты приносить. Иначе мамаша Юрика живьём её съест.
– Зачем ещё раз спрашивать, если ответ ты уже слышала? У меня варианты есть? К нему поеду, а потом в институт. Надо же папочке показать, какой я целеустремлённый.
– Это правильно. Образование в любом случае не помешает. Только ты сильно не прогибайся там и особенно Денису этому не позволяй командовать собой.
Влад зубами скрипнул. Дениса он вообще терпеть не мог. Наскоро позавтракав, он отправился в ванну.
– Ты как дела свои все сделаешь, минтай не купишь на рынке? Хочу Юрику сварить и с картошечкой-пюре отнести потом.
– Там его что ли минтаем твоим не покормят? – недовольно отозвался Влад, намыливая щёки, чтобы побриться.
– В больнице невкусно, а я так приготовлю, что пальчики оближешь.
Чтобы отвязаться от матери, Влад пообещал заехать. На вечер у него снова поход в клуб намечался. Он нутром чуял, что эта пигалица со своей подружкой где-то в этих краях живёт, неподалёку. Это вчера он осрамился, а сегодня спуску ей он не даст. Ещё бегать за ним будет, как собачонка.
Глава 7
Аня проводила Славу на работу. Он сегодня на сутках дежурит. Завтра утром придёт, отсыпаться весь день будет. У неё же выходной. Она в процедурном по сменам работает. Нравилось ей там. Поток людей, правда, бывает большой. Но так не всегда. Порой несколько человек всего за день заглянут. Кровь на биохимию из вены до десяти утра берут, в остальное время стандартные процедуры. Уколы в основном по назначению врача.
Аня, бывало, и на дому подрабатывала. С соседями-то уже со всеми обзнакомилась. Кому капельницу поставить, кому внутримышечно уколоть. Не бесплатно, соответственно, по определённому тарифу. А что делать? На её зарплату процедурной медсестры не разгуляться, на зарплату Славы тем более. Он же ещё и честный. Ни взяток не берёт, ни блатом не пользуется.
Раздражало Аню порой, что он такой вот весь правильный. Раскрываемость по району у него самая высокая. Не только по мелочи, но и серьёзные дела. А толку-то? Хоть бы зарплату прибавили. Премии, бывает, перепадают, только деньги что вода. Утекают сквозь пальцы, будто и не было их.
Бытовые расходы, продукты, школа. Самим обуться, одеться. Аня уже давно себе ничего не покупала. Всё старьё, из моды вышедшее, донашивает. Ни причёску сделать, ни покраситься. Руки неухоженные, на лицо не взглянешь. Зато у Верочки должно быть всё самое лучшее. От одноклассниц отставать не должна.
А она вон, на четвёрки съехала, а там, глядишь, и до троек с двойками недалеко. Двенадцать лет всего, а уже косметикой начала интересоваться. То глаза подведёт, то тушью ресницы мазнёт. Вот кем была её мать родная, а? Слава же никогда об этой своей Анжеле не рассказывал. А гены же пальцем не сотрёшь. Аня хоть из кожи вон может лезть и правильно воспитывать девчонку, но если из неё попрёт характер её матери, то тут уже Аня бессильна.
Время начало восьмого. Вот почему она не встаёт? Договорились же вчера пораньше на рынок съездить. Звание Славы так и не обмыли дома. Аня курочку запекла бы в духовке, салатиков нарезала. Весь вечер ему вчера испортила с этим скандалом, а потом всю ночь уснуть не могла. Пришлось к Вере пробраться тихонько и прощения попросить. Наверное, с оплеухами погорячилась она.
–Вера, вставай. Нам на рынок надо, ты забыла? – Аня приоткрыла дверь в комнату.
– Не хочу. Дай поспать – девочка накрылась одеялом с головой.
– Вера, собирайся на рынок. Я не могу оставить тебя дома одну.
– От чего же? Вчера ты кричала мне, что я уже взрослая.
– Это было вчера. И вообще, мы с тобой помирились же. А кто старое помянет …
– Отстань, мама, я спать хочу.
Аня захлопнула дверь. Что она, в самом деле? Уговаривает её, как маленькую! Хочет дома сидеть, пусть сидит. Аня собралась быстро. Платьице надела, босоножки достала.
Волосы решила распустить и губы подкрасить. Так захотелось вдруг к себе той вернуться, какой до Славы была.
Семейная жизнь почему-то превратила её в унылую и скучную тётку. А ведь она ещё молода и довольно интересна противоположному полу.
Аня никогда не помышляла об измене. И так муж моложе неё достался. Но Слава к ней охладел давно. В их отношениях нет ни романтики, ни страсти. Обычный быт.
Подкрасив ещё и ресницы, Аня выпорхнула из квартиры. Она совсем позабыла, каково это быть просто женщиной. Волнующей, желанной.
Пролетев через весь двор, Аня вышла на шумную улицу и замедлила шаг. Ну куда летит? Опять эта привычка вечно куда-то спешить и не замечать ничего и никого вокруг.
До остановки оставалось пара шагов, как Аню подхватили под локоток.
– Не вы обронили случайно?
Обволакивающий мужской голос с первых же своих нот захватил Аню в плен. Она растерянно смотрела на свой носовой платок в его крепких руках.
– Мой, ой … Выпал, наверное, из кармана – пролепетала она. Их руки соприкоснулись, и её как током ударило. Аня подняла глаза. Испытующий взгляд темно-карих глаз словно в душу проникал, в самые потайные уголки. Мужчина не был красавцем, но обладал какой-то магнетической привлекательностью с первых же секунд знакомства.
– Прошу вас, не теряйте больше ничего – снова окутал он её своим завораживающим глубоким голосом. Рука его накрыла руку Ани и сжала.
– Спасибо вам большое. Я … Я спешу на остановку – вконец растерялась Аня. Казалось бы, всего лишь платок, незначительная и не столь важная вещь, а какая буря эмоций внутри всколыхнулась от соприкосновения с незнакомым мужчиной. Безумие какое-то!
– А давайте я вас подвезу? Только скажите куда? – незамедлило поступить вкрадчивое предложение.
Аня ещё сильнее смутилась.
" Да что с тобой! Соберись! Ведёшь себя как неопытная школьница! " – ругала она себя.
– На рынок.
– Отлично! Мне как раз в ту же сторону. Ну, что? Поедите?
Аня беспомощно осмотрелась по сторонам. День обещал быть жарким. Уже сейчас парило. Трястись почти через весь город до рынка, как в консервной банке, не очень хотелось.
– Поехали, если вам не трудно – согласилась Аня.
– Ну какие трудности? Не я же вас на себе повезу, машина! – легко рассмеялся незнакомец, и даже его смех был таким же чарующим, как голос.
Они дошли до его довольно-таки дорогой машины, Аня ещё в больший ступор впала. Она села на переднее сиденье и вдохнула аромат кожи и мужской туалетной воды вперемешку с запахом сигарет.
От волнения ладони вспотели.
– Меня Георгий зовут. А вас?
– Анна.
В голову Ани стукнула вдруг запоздалая мысль. А вдруг маньяк какой? Зачем же она так бездумно села к незнакомцу в его машину?
***
Вика торговала довольно неплохо. Народ возле её ларька толпился. Соседи-торгаши неодобрительно посматривали на бойкую девчонку.
– Килечки можно мне? Свежая, дочка?
Маленькая старушонка трясла руками, головой.
– Наисвежайшая, бабуля. А посол какой, язык проглотить можно. С картошечкой самое то! Берите, не пожалеете! Сколько вам?
Вика приветливо смотрела на пожилую женщину, заметив краем глаза какую-то знакомую до зубовного скрежета амбразуру. Он преследует её, что ли?
Влад со скучающим видом прошёлся по всему рынку и наконец набрёл на рыбную точку. Их тут было несколько, и он уже было шагнул в сторону улыбающейся рыжеволосой женщины с ярко-красными губами, как взгляд зацепился за другое.
В распахнутом проёме двери зачуханного ларька во все тридцать два зуба осклабилась та деревенщина, которая его так зацепила.
Решительно поменяв траекторию своего пути, Влад направился к объекту своего вожделения.
Вежливо выпроводив трясущуюся всеми частями тела старушенцию за порог, Влад по-хозяйски вошёл внутрь.
– Ну, здравствуй, цыпа. Давно не виделись.
– Леща? – тут же предложила Вика.
– Ага. Покрупнее желательно – ощерился Влад. Сейчас он эту пигалицу опустит как следует, чтоб не зарывалась в следующий раз.
Вика спокойно вышла из-за прилавка, продолжая улыбаться. Подошла к Владу. Ростом он, конечно, амбал. Но ничего. В детдоме и не таких учила.
Резко замахнувшись, Вика как следует врезала ухмыляющемуся Владу по лицу.
– Это тебе за цыпу. Леща. Да покрупнее, как и просил.
Глава 8
–Ненормальная, идиотка – бормотал Влад, несясь через весь рынок к выходу. Ему везде теперь запах рыбы мерещился и оттого тошнило. Послала мать. К чему он вообще пошёл? Кто ему этот Юрий Петрович? Это сожитель матери, её личная жизнь, вот пусть сама и заботится. А он больше к рыбе ни ногой.
Нет, ну надо же, как она его приложила! Ну, погоди. Тоже заслуженного леща ещё получишь, деревенщина.
Влад не желал признавать, что он влюбился в эту ненормальную девицу. Или не влюбился. Может, просто самолюбие задето?
Пусть попробует только в клуб сунуться и он ей покажет, как унижать Влада Тульского. В руке ожил телефон.
–Да! -рявкнул Влад, не посмотрев на экран.
–Влад, ты по всем точкам развёз документы? – раздался строгий мужской голос.
Боже мой, папаша родненький про сына вспомнил, который все ножки обтоптал, обегав пол-Москвы. Владу так и хотелось ответить что-нибудь резкое, да пока нельзя. Папенька ещё пригодится. Не Дениска же станет единственным наследником всего состояния почтенного Тимофея Сергеевича. Точнее, совсем не он. Влад костьми ляжет, но этому аферисту не достанется ничего с его мамашкой.
–Развёз, отец, и даже в институт успел. Осенью снова начну учиться. На втором курсе – соврал Влад. Ни в какой институт он не ходил. Бумажки развёз и полдня дурью маялся. Мороженого в парке поел. Потом сходил пива выпил в кафе, еле до туалета успел. Живот так скрутило. От злости сам на себя решил на рынок рвануть, вспомнив про поручение матери. Теперь ещё сильнее злым был.
–Молодец – в голосе Тульского-старшего послышалось одобрение – Влад, я же не со зла. Ты проявишь себя с хорошей стороны, и я тебя на другое место перекину. Только сможешь ли ты в дальнейшем совмещать учёбу и работу?
Влад почесал макушку. Да раз плюнуть, хотел было он ответить, но вовремя язык прикусил.
–Я постараюсь, отец – проникновенным, вдумчивым тоном ответил он, чем ещё больше порадовал доверчивого Тимофея Сергеевича, который уже мысленно планов настроил. Два сына у него. Да они втроём горы свернут. А потом он их женит, внуков будет ждать и уйдёт на покой. Пускай молодёжь бизнес дальше развивает.
–До завтра, сын – тепло попрощался Тульский.
Влад даже передразнил его, скорчив лицо. Его преследовал запах копчёного леща, и первым делом он пролетел мимо матери в ванну. Та уж было рот раскрыла, чтобы как раз про рыбу и спросить.
–Чего недовольный такой? Опять отец обидел? А я тебе говорила, наплюй на него и не мучайся. Было бы перед кем унижаться. Он нас бросил и на Ритке женился, подружке моей бывшей. Это она, я знаю, наш брак тогда разрушила. Пригрела змею на груди. Её мужик бросил, а она моего быстренько подхватила.
Владу надоело монолог матери слушать. Наизусть уже знал, что она скажет. Ничего нового. Как заученный текст. Иру Олеговну от гневных слов в адрес подружки-змеи отвлёк телефонный звонок.
–Да. Офелия Платоновна? Ой, здравствуйте – залебезила Ира, уходя с мобильником на кухню. У неё от звонка матери её Юры зубы свело, и она вспомнила, что вообще-то своей ротовой полостью хотела в самое ближайшее время заняться. Ну что это такое? Она женщина ещё в самом расцвете сил, и до пенсии ей далеко. Да и вообще! Какая пенсия? Она лет до восьмидесяти волосы в ярко-бордовый цвет собралась красить и губы тёмно-коричневой помадой, ведь это так подходит к её вишнёвым, чуть раскосым, как у лисички, глазам. Эх, молодость …
Заниматься зубами Ира, естественно, собиралась за счёт Юрика. Пусть раскошеливается для любимой женщины. Зря, что ли, она брюшко ему откормила? А то, что панкреатит хронический заработал, так это не её вина. Все вопросы к его царственной мамашке. Чем она там полжизни пичкала своего сЫночку ненаглядного.
Не на свою же копеечную зарплату библиотекаря Ире виниры вставлять?
–Ирина, здравствуйте. Где мой шалопут, который имеет наглость называться пока ещё моим сыном?
Уже по голосу матери Юрика стало понятно, что она пребывает в праведном гневе и едва себя сдерживает.
–Офелия Платоновна, а Юрик в хирургии лежит. Панкреатит обострился. Я к нему на завод сходила утром, всё объяснила. На больничном он пока. Вот подлечится и сразу же к вам. Вы его не навещайте, не беспокойтесь. С вашим-то давлением, я уж как-нибудь сама …
–Не трынди, как сорока – осадила Офелия Платоновна – как это Юрик на больничном? Какой ещё такой панкреатит у совершенно здорового мальчика? Ты что там, угробить моего ненаглядного сЫночку решила? Немедленно собери его вещи и отправь на такси ко мне. Из больницы он к тебе не вернётся. Я сама присмотрю за моим Юрочкой. Ведь говорила же ему, что такие ушлые бабёнки до добра не доведут. Ох, горе мне, горе, накрылся медным тазом мой санаторий.
По мере того как Офелия надрывалась взахлёб в трубку, Ира всё сильнее хмурила свои широкие и тёмные от природы брови.
–У нас с Юрой семья, Офелия Платоновна. Если вы забыли, то я вам напомню. Юра болен. Панкреатит у него хронический – чётко выговаривала каждое слово Ира – и почему это ваш санаторий накрылся? Езжайте с Богом. Юра в моих надёжных руках.
И это ещё Ира решила пропустить мимо ушей слова об ушлой бабёнке. А то бы она дала этой Офелии Платоновне словесного пон.са. Уши у почтенной мадам в трубочку свернулись бы.
–Какая семья, какая семья? О чём ты говоришь, женщина! Ты охомутала моего сыночка своими прэлестями, и мой наивный мальчик купился на твои хитрые штучки. Но меня тебе не обмануть. Штампа в паспорте нет, я тебе говорю, значит, и не имеешь ты никаких прав на Юрочку. А посему чтобы на пороге его палаты я тебя не наблюдала, ибо я немедленно отправляюсь к сыну.
И прежде чем Ира успела хоть что-либо возразить, довольная тем, что последнее слово осталось за ней, Офелия бросила трубку.
–Вот старая *** – выругалась Ира, сжав мобильник и усиленно подавляя в себе страстное желание его разбить. Всё ясно. Юрик наверняка мамашке своей пообещал деньжат на санаторий подкинуть, вот она и заколыхалась. Ну ничего.
Ира метнулась в прихожую и облазила все карманы одежды Юрика. Пусто! Метнулась в зал, дверцы шкафа распахнула. Всё перерыла, денег не нашла.
–Ну погоди у меня. Всё до рубля с тебя вытрясу – приговаривала Ира, засовывая ноги в старомодные туфли. Не до Влада ей теперь было и не до бывшего мужа с подружкой-змеёй.
Когда Влад из ванной вышел, то матери он своей в квартире не нашёл. Ушла, что ли, куда? Парень озадаченно почесал макушку. Это его любимым жестом было, с детства. Он полез в холодильник. Пусто. Юрика нет, и мать не позаботилась о продуктах. А сына кормить не надо?
Только холодная жареная картошка на сале и салат. Не густо. О! Запотевшая бутылочка водки стоит. Ну-ка … Поискав стопки, Влад уже более оживлённо засуетился на кухне. Картошку подогрел на плите, салат майонезом щедро заправил и, налив себе полную стопку, с наслаждением выпил.
Вечер обещал быть томным … Только бы пигалица эта в клуб пришла. За леща Влад на неё зло затаил и забывать такую обиду не собирался, а также и с рук спускать тоже.
Глава 9
Хасан, слюнявя свои пальцы-сардельки, подсчитывал выручку. Он примчался как угорелый, чтобы снять кассу.
–Неплохо, весьма неплохо. Вай, какая умница! – качал он довольно своей кучерявой головой.
–Как ваша мама? – вежливо поинтересовалась Вика. Случай с Владом вылетел у неё из головы, и она о нём даже не вспоминала.
–Мама? А что мама? Нормально мама – не поднимая головы, ответил Хасан. Любовница его ждала у себя дома в шелках, да в лепестках роз. Потому и спешил он к своей красавице. Единственная отдушина в его жизни. Отдыхал он у этой пышнотелой русской женщины от жены сварливой да пятерых детей, мал мала и меньше. Крутился как белка в колесе, обеспечивая всех, даже любовнице перепадало. Неужели не заслужил?
–Ну? Берёшь меня на работу? – снова перешла на "ты" Вика. Торговать ей понравилось. От скромности и смущения она никогда не страдала. Заболтать могла любого, потому и выручку сегодня Хасанчику хорошую сделала.
–Ай, ладно. Беру! – махнул рукой армянчик – только на работу приходишь к семи утра. Поняла? И до трёх часов ты на точке. Потом я снимаю кассу, проверяю остатки и домой.
–Каждый день, что ли, остатки проверять собрался? – усмехнулась Вика, снимая с себя халат, фартук и косынку. Надо бы постирать их взять, чтобы поопрятнее выглядеть. Запах рыбы её ничуть не коробил.
–Каждый день, а то мало ли – прищурился Хасан и погрозил Вике пальцем – знаю я вас, таких молодых да ранних. Обманешь наивного добрячка Хасанчика и сбежишь.
–Да как обману-то, Хасанчик, дорогой? Рыбу, что ли, съем у тебя? – расхохоталась Вика и, похлопав армянчика по плечу, со всей серьёзностью заявила – я хоть и детдомовская, чужого никогда не возьму. Запомни, иначе не сработаемся, ищи тогда другого продавца.
–Вай, какая обидчивая – другим тоном заговорил Хасан – мне какая разница, детдомовская ты или нет. Работай хорошо и не обманывай. Если только на весах можешь схитрить и лишнюю копейку себе в карман положить.
Вика нахмурилась, брови сдвинула.
–Я же тебе сказала, чужого не возьму. Что заработала, то и отдашь.
–Ну, держи тогда. Заработала за сегодня. Будешь получать оплату в конце каждой смены. Работать не каждый день. Три через три, пойдёт?
Хасан протягивал смятые бумажки, по-доброму глядя на Вику. Она всё ещё раздумывала. Деньги, что со счёта сняла, спрятала в надёжном месте. И брать из них она ни рубля не будет. Мало ли как жизнь повернёт, пусть лежат на чёрный день, а она прокрутится как-нибудь.
–Ариведерчи – схватив деньги, Вика послала Хасанчику воздушный поцелуй.
–Вай, бестия какая. Завтра-то придёшь?
–Приду.
Вика спешила на остановку. На метро добираться не хотела. Хоть на автобусе и дольше. Только сейчас она поняла, как устала. Ванну примет и спать. Кристина и сегодня в клуб собиралась, но Вика желанием не горела. Не понравилось ей там. Шумно слишком и пьяные все. Кто-то обкуренный. Тем более встречаться с олухом двухметровым опять … Бесит он её уже.
–Куда ты устроилась? – переспросила Кристина, когда Вика наконец добралась до дома.
–Рыбой торговать на рынке буду – повторила Вика и уши заткнула от оглушительного хохота Кристины.
–М-да уж … В таком месте ты себе точно олигарха не найдёшь и удачно замуж не выскочишь – заключила она, отсмеявшись.
–Ну ты же, сидя дома, нашла – съязвила Вика – учись уважать любой труд. А в Москву я не за олигархом приехала.
–А зачем тогда? Сюда за другим не ездят.
–Откуда тебе знать, зачем сюда ездят? Сидишь вон в квадратных метрах деда своего и сиди. Шикуй на его пенсию. А у меня на жизнь другие планы. Сначала с малого начну.
–Так значит, да? – Кристина сощурила глаза и, взмахнув рукой, указала на дверь – манатки тогда собрала свои и пошла отсюда. Я ей жильё бесплатно предоставила, а она ещё поучает меня тут уму-разуму. Яйца курицу не учат, ясно тебе?
–Да и пойду – гордо вскинула подбородок Вика – напугала. Без твоего бесплатного дивана обойдусь.
–Посмотрим-посмотрим, как ты обойдёшься – крикнула вслед Кристина, оскорбившись от слов какой-то провинциальной детдомовки.