Бар «Волчий клык»
- -
- 100%
- +
Искупавшись, я оделась, покосилась на свою сумку и оставила ее в комнате. Вышла в коридор, покрутила головой и пошла на запах. Персонал завтракал в небольшой столовой, одна стена которой была окном, ведущим в кухню. К моему удивлению, тут находились мистер Джонсон и мисс Вайс.
– Доброе утро, мисс Брансуик, – поприветствовал меня управляющий. – Сейчас вы – единственная подопечная в клубе, поэтому сегодня будете завтракать здесь.
Я поблагодарила. Управляющий представил мне весь персонал – от повара до дежурной фаноры, и пригласил за круглый стол, уставленный блюдами. Здесь было практически все и на любой вкус. Мясо, рыба, овощи, фрукты. Каждый сам наполнял свою тарелку, чем хотел. Я сделала так же. В поселке все любили мясо, и я не была исключением, поэтому выбрала стейк, но к нему решила добавить то, что мне доставалось редко. Розовые креветки, зеленый свежий салат, маленькие помидорки, начиненные белым сыром и зеленью. В качестве напитка я выбрала морс.
Когда первый голод был утолен, за столом началась беседа. Спокойный разговор, но не о делах клуба, а о погоде, летних цветах, модных в сезоне тканях. На эти темы я разговаривать не умела. Подруг в стае у меня не было, а в баре больше говорили о железе, охоте, сортах спиртного и женских капризах.
Однако молчать мне не позволили. Мистер Джонсон заговорил о коктейлях, и у меня загорелись глаза. Эту часть работы бармена я знала и любила. Конечно, в стае мало кто ценил изыски. Волкам хватало пива, чтобы опьянеть. Более крепкие напитки вообще пить не стоило – мужикам срывало крышу, и драка была неизбежной. А вот коктейли… Что-то в них было такое, что позволяло затормозить хмель, сделать его легким, приятным, ненавязчиво-томным. Благодаря тонкому нюху я смешивала цветную “водичку”, от которой наши оборотни впадали в добродушное состояние и даже не пытались ломать столы и стулья.
Разговор затянулся – все уже поели и ушли. В какой-то момент халфлинг потер свои крепкие руки и сказал:
– Великолепно, мисс Брансуик! Я вижу, вы действительно имеете большой опыт, жаль, что несколько однобокий. Я предлагаю вам в эти три месяца поработать стажером в драконьем баре. Изучить технические карты, освоить новые коктейли. Тогда к следующему лету вы, несомненно, станете кандидаткой на открытие собственного заведения под патронажем клуба.
Я расцвела улыбкой, не веря своим ушам, а мистер Джонсон усмехнулся в ответ:
– Это не будет синекурой, мисс Брансуик, поверьте, но я вижу в вас несомненный талант, так что уверен, вам понравится. Идемте, представлю вас старшему бармену прямо сейчас!
Для того, чтобы попасть в бар, нам пришлось выйти на улицу.
– Бар и клуб имеют общую стену, мисс Брансуик, но в ней нет дверей, – сказал халфлинг. – Это диктуют соображения безопасности и приличий. Нашим кандидаткам ничто не угрожает, они никогда не встречаются с работниками бара.
Мы обошли здание и вошли через боковой вход. Тамбур с вешалкой для теплой одежды и обувницей, небольшой холл, заставленный коробками и ящиками с вином.
– Здесь вход на кухню, мисс Брансуик, – указал мне халфлинг. – Здесь санитарные комнаты для работников, в здесь выход к бару. Нам туда.
Через обычную дверь мы вышли прямо за стойку. Огромную стойку! Я замерла от восторга – именно такая грезилась мне в мечтах. Нет, стойка в баре Сэла тоже была хороша – высокая, прочная, отделанная камнем. Однако по ней нельзя было запускать кружки с пивом или шоты – несмотря на видимую гладкость, камень был шероховатым и тормозил стекло. А здесь стойка была обита крепчайшей красной медью и сияла в свете специальных ламп, словно огненная!
У стойки стоял высокий крепкий мужчина с фигурой борца и распекал тоненькую девушку в черном платье с пышной короткой юбочкой. Белая кружевная наколка вздрагивала в черных волосах, черный язык скользил по алым губам. Я вздрогнула – ламия! Редкая птичка. Хищная. Женщины этой расы могут оборачиваться в змей.
– Лита, я же просил не пугать новичков! – строгим тоном сказал мужчина. – Сегодня ты наказана! Вместо зала работаешь на посуде!
Девушка потупилась, но черными глазами сверкнула так, что мне стало страшно.
– Эрик, – негромко позвал мистер Джонсон, и здоровяк тотчас отпустил ламию взмахом руки и повернулся к нам. – Познакомьтесь. Мисс Брансуик. Наша кандидатка. Как видите, прибыла рановато и хотела бы пройти стажировку в баре. Мисс Леда, познакомьтесь, это наш старший бармен Эрик.
Я вежливо кивнула. Мужчина был человеком с примесью крови старших рас, так что реверансов и поклонов ему не требовалось.
Старшего бармена я, конечно, не впечатлила – рослая светловолосая девчонка в джинсах и футболке. Особым интеллектом я, наверное, не блистала, но… я умела работать в баре.
– Что умеешь? – сухо спросил Эрик.
– Немного, – повинилась я, – кофе, безалкогольные напитки, коктейли…
Мужчина нехорошо прищурился, а мистер Джонсон отступил в сторону и словно слился с дубовой панелью. Потрясающее умение! Мне очень захотелось его перенять, но я вздернула подбородок и уставилась на Эрика. Тот внезапно хмыкнул и сделал пригласительный жест:
– За стойку! Сейчас у нас перерыв, покажешь, на что способна!
Я прошла за стойку и тщательно осмотрелась. Тут все было самым лучшим, но не самым новым. Например, нож для колки льда был из лучшей гномьей стали, с вычурной рукоятью и потертым узором. Бокалы сияли хрусталем, а серебряные подносы под ними потемнели от времени. На подносах красовались драконы. Крылатые змеи украшали все детали интерьера этого бара, но мне некогда было рассматривать. Я изучала бутылки с сиропами и настойками, кувшины с виски, декантеры для вина и трафареты для приготовления кофе. Мне нужно было прикоснуться ко всему, понять, что и где стоит, ощутить, запомнить запах, потому что в спешке, шуме и гомоне некогда будет искать сироп или фрукт глазами – все на ощупь, все быстрее!
Эрик прищурил глаза – понял, чем я занимаюсь, и оценил мою старательность. Дождался, пока я обойду все пространство за стойкой, и кивнул:
– Кофе по-ирландски!
Я улыбнулась и неспешно подошла к кофемашине. Проверила, ошпарила чашку, спустила кипяток. Положила ситечко на держатель кофемолки. Нашла среди бутылок ирландский виски. Заглянула в холодильник – там стояла банка со сливками. Две ложки в миксер. Результат сбивания – в морозилку. Вставила рожок в гнездо, с усилием довернула тугую ручку, чтобы не протекало, и щелкнула кнопкой. Выждала ровно двадцать пять секунд и выключила.
Две серебряные банки – белый сахар и тростниковый. Взглянула на плотную фигуру Эрика и выбрала тростниковый. Он хмыкнул. Баночки с пряностями тоже оказались особенными – рубиновое стекло. То, которое варят с золотом для получения восхитительного цвета. Выбрала корицу и тертый мускатный орех.
В чашку плеснула виски и поставила на маленькую жаровню с песком – согреть. Через минуту всыпала в горячий виски две ложечки самого мелкого тростникового сахара, размешала, позволяя раствориться. Добавила кофе, слегка не долив его до края чашки. Украсила ледяными взбитыми сливками и щепоткой пряностей. Поставила чашку на теплое блюдце, подвинула к Эрику и улыбнулась:
– Ваш кофе!
– Недурно! – старший бармен сделал глоток, прищурился и позвал: – Девочки! У нас новенькая на испытании. Всем разрешаю два бокала!
Из не замеченной мною двери высыпали девушки. Ошеломительно красивые, необычные, каждая была не просто яркой индивидуальностью – они были ограненными бриллиантами, сияющими в полутемном зале. И каждая хотела напиток! Кто-то кофе без кофеина с миндальным молоком и шоколадной стружкой. Кто-то витаминный коктейль со спирулиной, кто-то “Огненный смерч” – и непременно с оливкой!
При этом все девушки смеялись, болтали, звенели украшениями, щелкали хвостами, шуршали чешуей и платьями. Для тонкого слуха оборотней – настоящая атака, но… Я не зря жила в баре с младенчества. Улыбка, спокойствие и внимание.
Не следить за руками. Не суетиться. Дышать глубоко и ровно, не позволяя шуму лишать себя уверенности.
– Ваш “Смерч”, леди!
– Ваш кофе с миндальным молоком!
– Ваша “Лейка”…
Я не спешила. Делала напиток за напитком, не забывая украшать бокалы зонтиками, фруктами, цедрой, кристаллами сахара и веточками мяты. Когда девушки немного отвлеклись на напитки, я вспомнила фишку Сэла и повторила ее. Растопила на плитке карамель, окунула в нее край бокала, формируя изящное “крыло”, положила на дно шарик пломбира, залила шампанским, капнула лимонного сока, добавила на край лимонную дольку и протянула готовый коктейль Эрику.
– Шампанское с утра? – скептически хмыкнул он.
– Очень освежает, – улыбнулась в ответ я. – И… – сделала заманчивую паузу, – оно с мороженым!
Покачав головой, старший бармен покрутил нарядный бокал, сделал глоток и повернулся к мистеру Джонсону.
– Беру стажером! – торжественно объявил он, салютуя халфлингу бокалом.
Глава 5
Днем в баре было тихо и хорошо. Но я не обманывалась. Днем у Сэла летали мухи, мирно сохли столы и полы, да пыхтела старая морозилка, готовя лед к вечеру. А вечером бывало… всякое.
А уж бар при таком необычном клубе и вовсе мог преподнести сюрприз.
После принятия в стажеры Эрик повел меня в подсобку – показывать, где, что и как хранится. Потом под его контролем я пополнила запасы ингредиентов под стойкой, он сам прикатил пару кег пива и наполнил кувшины холодильника свежевыжатыми соками.
Я же изучала добавки для кофе, виды сахара, сиропы, запасы пряных трав и фруктов для приготовления коктейлей. Но самым важным были технические карты – по граммам, по секундам выверенные рецепты, немного отличающиеся в каждом заведении.
Конечно, если готовить капучино несколько дней или недель подряд, ты уже на глаз будешь правильно отмерять и количество кофе, и время варки, и толщину будущей молочной пены – но даже у такой простой добавки вкус может измениться, если на сантиметр повернуть рычажок кофемолки, если пену взбивать не миксером, а стимером…
Что уж тут говорить о сложных коктейлях, которые где-то готовят просто “построением” на лед, где-то наливают слоями по лезвию ножа, а где-то и вовсе смешивают в шейкере безо льда?
В общем, я занималась привычным делом и успокаивалась. Эрик подсказывал, если я чего-то не знала или не понимала.
Например, я не подозревала, сколько видов водки существует! У Сэла стояла обычная прозрачная водка не самой дорогой марки и еще одна, настоянная на корнях валерианы, – для нервных волчиц, пришедших забирать своих непутевых мужиков от барной стойки. Водку с валерианой Сэл наливал дамам бесплатно – чтобы не скандалили.
Теперь же Эрик выкатил мне длинный список – можжевеловая, лимонная, на березовых почках, на воде с ледников и на кедровых орешках. Я твердила марки и названия, боясь перепутать, но бармен был добр – объяснил, как находить бутылки по цвету, форме и запаху, указал секцию, в которой стояла только водка, и добавил, что абсент, собственно, полынная настойка на водке, как и половина любимых девочками ликеров.
– Ликеры, правда, на спирту чаще настаивают… Не теряйся, Леда, у тебя все получается. Просто не торопись. Ты в баре сколько проработала?
– С семи лет помню хорошо, – призналась я.
– А тебе сейчас…
– Двадцать один!
– За четырнадцать лет можно все гвозди в баре выучить, а у нас ты первый день. Не спеши. Я страхую.
В общем, я выдохнула, отвлеклась от бутылок, протерла бокалы, сварила кофе, и наконец раздался удар колокола – именно так в этом баре подавался сигнал к открытию.
Принаряженные девушки выпорхнули из комнаты отдыха, и Эрик протянул им банку темного стекла. Каждая вынула из банки значок, и, кто хихикая, а кто морщась, все распределились по просторному залу. Я смотрела на это, хлопая глазами, а бармен мне спокойно объяснил:
– У нас девочки все талантливые и ленивые, вот мистер Джонсон и придумал тянуть жребий. Сейчас те, кто вытянул фишку с чепчиком, встанут у стойки. Их задача сегодня разносить напитки. Кому достались “ноги”, те на стойки для танцев. “Нота” – значит, сегодня поет. “Диванчик” – значит, на подмене в комнате отдыха или на приватных танцах. В общем, количество фишек одинаковое, банка магинейтральная, как и значки. Девочки не ссорятся. Единственное неудобство – бывает слишком много официанток или танцовщиц, но так даже интереснее.
– Так фишек вообще всегда одинаковое количество? – полюбопытствовала я, разглядывая банку сложной формы.
– По-другому не получалось зачаровать. Если теорию магии знаешь, то понимаешь – зачаровать весь объект проще, чем вносить два десятка переменных. А девочки у нас талантливые, жульничают виртуозно!
Говоря это, Эрик усмехнулся и подмигнул. Я прыснула, но тут прозвучал второй колокол – в углу возле музыкального пульта появился сонный эльф-квартерон, а над сценой мягко мигнули софиты, показывая наличие оператора. Девочки бегали туда-сюда, договариваясь о списке произведений, порядке выхода и прочем. Это их так захватило, что третий удар колокола они едва не пропустили. Из подсобки вышел важный швейцар-халфлинг и отворил двери. В открытую дверь сразу ворвались звуки и запахи летней ночи. Я вздрогнула. Мягкий шелест шин дорогих автомобилей, запах мокрого асфальта и бензина… Оказывается, там, за стенами бара, шел дождь, а я все пропустила!
Впрочем, переживать было некогда – в дверь уже входили первые гости.
Эрик заранее предупредил меня, что в бар ходят очень разные нелюди. В основном, конечно, мужчины – и чаще всего драконы. Но, во-первых, они приглашают гостей, во-вторых, существует так называемый “красный список” – тех, кому запрещено появляться в баре клуба, и “золотой список” – тех, кого тут всегда рады видеть, и нальют все, что пожелает гость, даже бесплатно.
Первыми, как и в бар Сэла, прибыли молодые парни. Кажется, вообще вчерашние школьники. Ломкие, громкие, они с важным видом требовали дорогой виски и пытались его смаковать.
Эрик с напускной серьезностью подавал им бокалы и подмигивал мне. Когда же парни насладились своей важностью и переместились за стол, бармен шепнул, что это драконий молодняк. Им разрешено посещать бар только летом, чтобы не отвлекать их от учебы, но летом разумные родители отправляют шустрых огненных мальчишек в кампусы, длительные походы или в замки к престарелым родственникам, так что наплыв таких посетителей случается как раз в последнюю неделю августа.
Между тем парням подали закуски. Я заметила, что их столик обслуживали девушки, выглядящие, как их ровесницы. Ни опасно-ядовитая ламия, ни каменно-шипастая горгулья к ним не подошли. Наверное, мое лицо было слишком выразительным, потому что Эрик снова принялся объяснять:
– Политика клуба. Мы не ломаем драконятам стереотипы и вкусы. Жизнь и так переломает. А еще мистер Джонсон говорит, что простых девушек для клуба найти проще, чем всяческую экзотику. Он уж в этом точно разбирается!
Я покраснела. Собственно, я сама была такой простой девчонкой из глухой провинции, в которой экзотические дивы вроде Литы не встречались вообще.
Глава 6
Пока мы готовили закуску мальчишкам, начали появляться мужчины постарше. Все они здоровались с Эриком и говорили что-то вроде “как обычно”, “как всегда”, “мне мой бокальчик”. Бармен, не задавая вопросов, готовил для них или что-то совсем простое – вроде бренди в подогретом бокале или виски со льдом, или, напротив, что-то сложное типа “дыхания дракона” – смеси трех самых крепких ликеров, рома и жженого сахара.
Некоторым драконам Эрик меня представлял, но каждый раз по-разному. Кому-то говорил небрежно: “Стажер”; кому-то интимно шептал: “Новенькая из клуба, практику проходит”; а кому-то просто называл мое имя. Я не понимала, в чем разница между мужчинами, одетыми в баснословно дорогие костюмы темных тонов, но каждый раз вежливо улыбалась и смущалась, что всеми принималось благосклонно.
Потом к стойке подсела знойная брюнетка в зеленом шелковом платье. Она тряхнула крупными кольцами кудрей, собранных в небрежную прическу, и приятным хриплым контральто сказала Эрику:
– Красавчик, текилу и орешки! Еле сбежала из этого дурдома!
Женщина показалась мне экзотичной, красивой и слегка развязной. Бармен быстро подал ей дощечку с шотами текилы – все варианты от “бланко” до “экстра аньехо”, а миндаль вынул из шкафчика – уже ошпаренный, и тут же принялся чистить. Затем сдобрил орехи небольшой порцией соли и жгучего перца, капнул оливкового масла и выставил тарелочку на стойку. Дива выпила первую рюмку – молочной, самой “юной” текилы, посмаковала, закусила орешками и уставилась на меня потрясающими зелеными глазами:
– Какой тут у тебя цветочек, Эрик! Себе присмотрел?
– Леди Шиара, это новенькая, из клуба, практику проходит, – сказал Эрик и, кажется, постарался прикрыть меня широким плечом.
– Вот как? – дама улыбнулась ярко накрашенными губами. – Интересный цветочек! – она потянула воздух ноздрями, кашлянула и рассмеялась: – Зубастенький!
Тут Эрик кивнул мне на подсобку, и я ушла, чтобы принести еще льда и фруктов для коктейлей. А когда вернулась с подносом и ведерком, обнаружила, что шотов у леди Шиары осталось только два, и она смотрит в толпу блуждающим взглядом, словно выискивает себе жертву.
Все – и посетители, и девочки – ловко уклонялись от ее взора, однако симпатичная полуорчанка не увернулась – леди уставилась на нее, всмотрелась и махнула рукой:
– Неинтересно! – после чего официантка, немного обиженная, удалилась в подсобку.
Я убрала лед в морозилку, разложила фрукты, взялась за нож, и тут леди Шиара зашипела, как рассерженная кобра, опрокинула еще один шот, перегнулась через стойку и уставилась мне в глаза.
– С-с-с-с-смотри на меня-я-я-я, девочка! – сказала она, и я невольно подчинилась приказу.
Ее зрачок сузился, вытянулся и стал вертикальным и узким, как у дракона или… как у змеи! На скулах проступила чешуя, из-за алых губ вырвался раздвоенный черный язык! Я застыла марионеткой, сердце глухо бухало от ужаса, но шевельнуться я не могла. Кажется, именно это называется “гипноз”? Тонкая полоска языка потрепетала возле моего лица, но не коснулась кожи, зрачки леди расширились и снова сузились, с губ раздалось шипение:
– Интерес-с-с-сно!
После этого леди меня отпустила, вернулась на свой стул и выпила новый шот, закусив орешком.
Окружающие делали вид, что не заметили преображения гостьи. Я некоторое время стояла столбом, потом взялась дальше резать фрукты. Оставался только один вопрос – как же гостья стояла, перегнувшись через стойку? Рост у нее средний для женщины…
Ответ я получила очень скоро – допив последний стаканчик, дива тряхнула копной кудрей и заявила:
– Эрик, маякни мальчикам, я хочу спеть! Эта малышка меня вдохновила!
Бармен тотчас нажал кнопку на маленьком магофоне, прикрепленном к его фартуку, и забормотал что-то в гарнитуру. Через пару минут свет на сцене погас, потом зажегся вновь, и эльф-квартерон объявил с придыханием:
– Дамы и господа, сегодня наше скромное заведение посетила дива Шиара! Она пожелала спеть для вас!
Тут же раздались бурные аплодисменты, и леди, покачивая бедрами, вышла на маленькую сцену. Стихли звуки, откуда-то сверху полилась мелодия скрипки, а платье леди вдруг слегка вздулось и опало, превратившись в изумрудно-зеленый хвост!
Я замерла, не веря своим глазам. Про нагов я слышала вскользь, но никогда не видела! В нашей деревне даже люди появлялись редко, а в школе “расоведение” вел заспанный старик, давно забивший на работу.
Впрочем, Сэл учил меня – приносил откуда-то журналы, показывал ролики по истории государств, требовал, чтобы я знала географию и расоведение лучше, чем требовалось в школе. Даже политические беседы со мной вел и очень сожалел, что я не обучена “женским делам”. Старик даже водил меня к одной старой волчице на окраину, чтобы она научила меня готовить и шить. Старая Альма была разумной женщиной – она научила меня штопать дыры, пришивать пуговицы и делать петли. Еще варить похлебку, жарить яйца и блины.
– Этого тебе хватит, детка, а остальному научишься, если захочешь, – сказала она, отпуская меня к Сэлу.
Почему-то я вспомнила все это, когда леди Шиара поднялась на хвосте, распахнула абсолютно змеиные глаза, уставилась мне в лицо и запела.
Клянусь, вся моя жизнь промелькнула передо мной! А чарующий голос между тем рассказывал о боли, разочаровании, обидах… Слезы выступили на глазах! А ведь я не плакала уже много лет!
Потом мелодия стала тревожной. Послышался рев мотоцикла, вой волков, испуганный стук шагов и… Я могла поклясться, что я слышала смерть. Ужасную, одинокую смерть на дороге, в окружении равнодушных существ.
Слезы вскипели сильнее. Захотелось свернуться в клубок, поплакать, но… Упрямо сжав губы, я шмыгнула носом и вытерла глаза – не дождутся! Я не буду рыдать! Я убежала! Я сумела! У меня впереди новая жизнь!
Голос нагини взвился и опал, а потом… тихо-тихо, едва слышно начал новую историю – о любви, тихом семейном счастье, благополучии и удаче.
Я почти не слушала – скорчилась под барной стойкой, размазывая по лицу слезы, а Эрик меня не трогал – он, как и все посетители, не сводил взора со сцены.
Когда мелодия оборвалась на какой-то особенно чистой, хрустальной ноте, зал взорвался аплодисментами, а потом все потянулись к бару – выпить.
– Каждый раз, как леди Шиара поет судьбу, меня до костей пробирает, – пожаловался один из гостей. – Налей-ка мне “Дыхание дракона”, друг, а то до утра ознобом колотить будет!
Эрик проворно наполнял рюмки, а я утерла слезы, тихонько высморкалась в подсунутые мне бумажные салфетки, провела по лицу кубиком льда, чтобы убрать покраснение и отек, и встала рядом с барменом – насыпать орешки на блюдца, забирать пустые бокалы и протирать стойку.
Леди Шиара – потускневшая, утомленная, допивала свой шот, глядя куда-то за плечо Эрика. Ее никто не трогал, но смотрели все с благоговением – еще бы, такой талант!
– А что значит “поет судьбу”? – осмелилась я спросить у бармена, когда гости разбрелись по бару, а леди Шиара ушла.
– То и значит! – отозвался он. – Иногда леди Шиара выбирает кого-то и поет о нем. Все-все, от рождения до смерти. Если ей не нравится то, что она видит, леди способна изменить будущее, но только если сама захочет. Такое случается не часто, так что гордись, сегодня ты слышала чью-то жизнь.
Я молча кивнула. Неужели никто не догадался, что нагиня пела обо мне? Я обвела взглядом просторный бар. Кажется, нет. Все заняты своими делами – пьют, курят, обнимают девчонок… Спрятав довольную улыбку, я ушла в подсобку – на стойке кончились орешки и оливки, пора обновить запас!
Глава 7
Мистер Джонсон, как обычно, проводил вечер в своем кабинете. Лето. В клубе тишина. Большая часть сотрудников в отпуске. Он и сам недавно вернулся с русалочьих островов, поверив предсказанию пряжной пророчицы, и не прогадал – мисс Леда Брансуик оказалась крайне интересной девушкой. Несомненно, красивой, как и все кандидатки клуба “Огненный дракон”, но еще необычной и талантливой. Не каждая девица двадцати с небольшим лет сумеет правильно смешать Б-52, не испортив красивые слои! А уж привлечь внимание леди Шиары – это надо обладать изюминкой. Шармом.
За спиной управляющего открылась дверь, пропуская мисс Вайс. Полусильфида вошла, как всегда, принеся с собой волну тонкого аромата. Склонилась, целуя халфлинга в макушку и одновременно заглядывая в мониторы:
– Новенькая? Как держится?
– Неплохо. Отработала смену, помогает Эрику прибирать стойку. Видно, что действительно работала в баре. Нервы крепкие, темперамент холодноватый. Вот только… у нас нет под нее заказа.
Мисс Вайс всмотрелась в девушку, провела кончиком пальца по нагретому пластику, обрисовывая контур ее лица, и кивнула своим мыслям:
– Есть вариант. Лорд Вердан.
– Вердан? Вдовец?
– Ему не нужны эмоции, только результат. Леда желает избавиться от сородичей. После ночи с драконом ни один волк к ней не подойдет.
– Это мысль! – мистер Джонсон повернулся и поймал губами длинные белые пальцы своей помощницы. – Раз уж вопрос решен, мы можем уделить немного времени себе?
– Почему немного? – чувственно прошептала полусильфида, встряхивая головой, чтобы шпильки вылетели из строгой “ракушки”, и светлые волосы рассыпались по плечам. – У нас есть целая ночь!
Мистер Джонсон со стоном запустил руку в блестящий бледным золотом водопад локонов и потянулся губами к нежно-розовым губам мисс Вайс.
Только в клубе “Огненный дракон” их отношения не вызывали вопросов. Став управляющим, халфлинг собрал под свою руку тех, кому нелегко было в окружающем мире – редких полукровок и квартеронов, странных оборотней и тех, кого изгнали “свои”.
В число сотрудников клуба входили полуптицы-фаноры, полукровки горных троллей, странные смески нагов, людей, волков, лепреконов и прочих обитателей планеты. Только полукровок-драконов не существовало – дети драконов всегда рождаются драконами.