Клетка для соловья
- -
- 100%
- +
Девушка откинулась на подушку удобнее и задумалась – как это, наверное, здорово сидеть у костра, петь под гитару, и слушать шёпот ночного леса. Бабуля на такие мероприятия ее не отпускала. Стращала простудой «по-женски», комарами, пауками и всем, что могла придумать. Секлетинья сдавалась под яростным напором родственницы, но где-то в глубине души всегда мечтала, что однажды она пойдет в поход, и познает всю ту романтику, о которой шептались девчонки, которых родители отпускали.
Незаметно Секлетинья задремала, и не слышала, как бабуля вошла и накрыла ее пледом. Убедившись, что внучка крепко спит, Маргарита Александровна ушла к себе в спальню, и вынула планшет. Она искренне считала, что старость наступает, когда мозг становится ленивым, теряет любопытство. Поэтому не только внучке купила ноутбук для занятий, но и себе вот такую удобную игрушку приобрела. Карточку с контактами байкера Клеточка оставила на тумбочке. Вбить номер в поиск – дело минуты. Потом бабушка сосредоточенно листала фотографии, читала скупые строчки официальной биографии на сайте фирмы, покусывая карандаш делала заметки в блокноте. Все говорило о том, что Марк всерьез озаботился безопасностью дочери. Только вот почему? Потому что стал сентиментален? Или блюдет свою выгоду?
Отложив планшет Маргарита Александровна подошла к окну, приоткрыла его, вдохнула вечерний воздух. Она не оставит Клеточку одну, но да поможет Бог Марку Трунову и Антону Горецкому, если они посмеют обидеть ее девочку!
Утром, едва открыв глаза, Секлетинья принялась собираться. Ну что за ерунда – сходить на консультацию почти летом? Но это не годилось, то путалось, это полнило… В общем к восьми часам растрепанная, красная, едва не плачущая девушка вышла на кухню выпить воды. Есть от волнения совершенно не хотелось. Бабушка молча поставила на стол чашку мятного чая, пиалку с творогом и яблоко. Сначала сам собой выпился чай, потом ковырнулся творог, а яблоко Клеточка догрызала в комнате, решив наконец, что мешковатые брюки, кроп-топ и рубашка будут отлично выглядеть и на мотоцикле, и в школе! А еще кроссовки и… бандана! Да, красная в огурцах! Вот!
Маргарита Александровна молча смотрела, как внучка запихивает в маленький рюкзачок тетрадь, документы, телефон и пару батончиков мюсли. Теперь, когда спешить было некуда, она легко считывала с лица выпускницы волнение, предвкушение и робость. Да, этот странный мужчина на ревущем мотоцикле зацепил внучку. Теперь нельзя и слово против сказать – будет отращивать колючки, как Милена в свое время.
Нет уж, теперь Маргарита Трауб такой ошибки не совершит! Хочет Клеточка лететь мотыльком на огонь – пусть летит. А бабуля пока приготовить запасной аэродром. Благо деньги есть. Счет Секлетиньи все еще под ее управлением. Отец ведь не позволит девочке голодать или ходить пешком? А значит деньги можно использовать иначе!
Едва Клеточка вышла к воротам, и радостно улыбаясь вышла навстречу мрачному байкеру, Маргарита Александровна взялась за телефон:
– Алло! Галочка! Давно не виделись. Скажи мне, дорогая, твоя мама еще продает тот домик? Да? Отлично! Хочу приехать, посмотреть…
* * *Секлетинья вышла к воротам и опять невольно восхитилась огромным прекрасным мотоциклом и таким же огромным мужчиной в черной коже с алыми вставками. Он окинул ее взглядом и кажется одобрил брюки, рубашку и тяжелые кроссовки.
– Держи! – в руки девушки опустился мотошлем.
Она, благоговея и восторгаясь немного запуталась в незнакомой конструкции, но ей тут же помогли сильные пальцы, пахнущие кожей и железом. Потом ей вручили потертые перчатки:
– Надевай! Без них никак.
Следом на плечи упала кожаная куртка:
– Застегивай до самого горла!
Клеточка подчинилась. Куртка была новой – ее размера, и со специальными вставками на спине, на груди и в рукавах.
– После занятий заедем, купим тебе ботинки, штаны и «черепашку», – еще раз взглянув на ноги девушки пробубнил Соловей.
– Это обязательно? – Секлетинья оценила скованность движений в новой непривычной одежде и попыталась отказаться от обновки.
– Обязательно! Под них можешь шорты надевать или юбку в рюкзаке возить, но на байк садишься только в экипировке! – строго сказал Антон, в который раз проклиная поручение Финна.
Девчонка закивала, как китайский болванчик.
– Теперь смотри сюда! – Горецкий объяснил, как правильно садится на байк, как держаться, куда наклоняться, и почему в шлеме есть встроенные микрофон и динамик. Потом закинул маленький рюкзачок девчонки в короб и кивнул головой: – садись!
Первая поездка запомнилась Клеточке ощущением небывалого восторга, смешанного с ужасом. Точнее ужас был основной эмоцией. Полная зависимость от пилота. Встречный поток воздуха бил так, что девушке хотелось влипнуть в широкую спину. Соловей не гнал – вел байк плавно, избегая резких поворотов и узких промежутков между машинами. Опасался за девчонку, да и сам нервничал. Погонять он сможет вечером, когда пигалица будет видеть десятый сон. А вот приглядывать за той машиной, что «приняла» их на выезде из поселка – это надо сейчас.
Отдав голосом, приказ сменить канал, Соловей быстро перекинул информацию с номером преследователей службе безопасности Финна, потом подумал и набрал знакомого байкера из клуба:
– Алехан, привет!
– На связи, – серьезным тоном отозвался мужчина.
– Финн попросил присмотреть за его девчонкой, и нам на хвост упали какие-то мутные типы. Скинуть бы их и слегка помотать. Любопытно, кто это такой смелый…
– Ни вопрос, – в голосе Алехана прорезался азарт, – ты сейчас где?
– Из «Домостроя» в «Солнечный» качу без поворотов. Девчонке в школу надо, и очень мне этот шлейф не нравится…
Старый друг, услышав про школу запнулся, потом осторожно уточнил:
– Девчонка Финна – школьница?
Соловей с трудом удержался от крепкого словца. Их клуб составляли бывшие военные, поэтому мат во время операции они не одобряли. Вот потом если надо – отойди в сторонку и поливай бурьян как хочешь. А на связи будь короток и корректен.
– Это его дочь, – мрачно буркнул Антон, аккуратно проезжая мимо поста ГАИ на въезде в город.
– Дочь? Тогда понятно, – в голосе друга послышалось облегчение, а потом довольство: – вижу вас! Давай чуток ускорься и вильни, счас все будет!
Глава 5
Сердце Секлетиньи бухало как барабан. Поездка на мотоцикле напоминала полет – плавно, быстро, волшебно и дико страшно!
Иногда Горецкий бормотал себе под нос нечто короткое и экспрессивное, потом динамик щелкнул, отключаясь, а через несколько минут байк рванул с места, вильнул между машинами, и юркнул к заправке. Какая-то неприметно-серая машина тут же заметалась в потоке, но мотоцикл проскочил заправку, и рванул по дороге назад. Неизвестный автомобиль развернулся через двойную сплошную и помчался в догонку. Однако был тут же остановлен выскочившим откуда-то экипажем ГИБДД и дальнейшего, Клеточка уже не видела – Горецкий вернулся на нужную им дорогу и через две минуты остановился возле ее школы.
– Сколько часов длится консультация?
– Обычно два часа, – Секлетинья медленно сползла с сидения, чувствуя, как трясутся руки и ноги. Как ни старалась она говорить ровно, голос все равно дрожал. Сняла шлем и куртку, стянул перчатки, отдала все пилоту, и получила взамен свой рюкзак.
– Через два часа жди здесь! – приказал мужчина, захлопнув кофр, и в доли секунды умчался из школьного двора.
Клеточка посмотрела ему вслед, вздохнула и вошла в здание.
Одноклассники уже собрались возле кабинета. Сидели на подоконнике ожидая «Мимозу», так прозвали Милану Мстиславовну между собой.
– Клетка, привет! – к девушке подскочила бойкая Алинка и потянула к подружкам.
Еще две девушки стояли у окна и с любопытством смотрели на Секлетинью:
– Привет!
– «А кто этот накачанный красавчик?» – спросила Катя, тряхнув стильной ассиметричной стрижкой с выбритым виском.
– Какой красавчик? – решила немного потянуть время Клеточка.
– Который тебя привез на крутом байке, – не дала подружке «соскочить» Алина. – Мы все видели! Неужели ты себе бойфренда нашла? Такого крутого?
– Или это твой брат? – с надежной уточнила Лилька, поправляя разложенные по плечам светлые локоны.
– Не брат и не бойфренд, – понимающе хихикнула Секлетинья, – друг отца. Присматривает за мной до переезда.
– Ты уезжаешь? В Москву? В Питер?
– Куда?
– Когда?
– Тихо-тихо! – снова улыбнулась девушка, делая вид, что шутливо отбивается от подруг. – Не уезжаю, а переезжаю. К отцу. Куда точно пока не знаю. У него дом в нашем городе. Поступать буду туда, куда собиралась – на филологический. У меня бабуля уже старенькая, так что ни в Москву, ни в Питер я точно не поеду.
– Кто же у тебя отец, если у него такие друзья? – с легкой завистью вдруг спросила Алинка, глядя в окно.
– Его зовут Марк. Марк Аркадьевич Трунов, – ответила Секлетинья, не подозревая какой эффект вызовут ее слова.
– Чтооо? Финн твой отец? – Алинка чуть не свалилась с подоконника, а следом и Катя с Лилькой сделали огромные глаза, подчеркивая свое изумление.
– Финн? Кажется, Антон его так называл.
– Антон? Какой Антон?
– Этот, который меня привез, – кивнула на школьный двор девушка.
– Держите меня семеро! – схватилась за голову подружка, и тут же наехала на Клеточку: – ты почему не сказала, что Финн твой отец?
– Ты что? – удивилась такой агрессии Секлетинья. – Да я и сама не знала! Мама же умерла. Я у бабули жила. А как отца зовут только в школе узнала, из документов. Прозвище только вчера услышала!
– То есть ты реально не знаешь кто такой Финн? – Алинка вытаращила глаза.
– Да откуда? – пожала плечами Клеточка, – вот кто сейчас режиссер в нашем театре – знаю! И кто будет дирижировать в филармонии тоже!
– А, ну да! – Синельникова приняла чуть высокомерный вид, давая понять, что сейчас будет просвещать глупенькую одноклассницу. – Финн, это же владелец сети «Финиш»!
Клеточка хлопнула глазами. Ого! Выходит ее отец владелец той самой сети туристической одежды? Финские куртки, туристические ботинки, рюкзаки, и что-то там еще?
– У меня же маман в администрации работает! Она мне рассказывала, что «Финиш» – это только вершина айсберга. Что на деле Финн давно уже половину города скупил!
– А я слышала, что отец очень доволен контрактом с «Финишем», – прибавила Катька, нервно дергая длинную прядь, – они там что-то перевозить для них будут!
Отец Катерины еще в начале двухтысячных выкупил разорённую автобазу, и теперь все грузоперевозки в городе и частично в области производились его фурами и «газельками».
В общем через пять минут Секлетинья поняла, что ей во многом завидуют не потому, что в ее жизни появился давно потерянный отец, а потому, что он весьма влиятельный и состоятельный бизнесмен. В какой-то момент ей стало неприятно, но тут по коридору быстро пролетела «Мимоза» и застрекотала:
– Бегом-бегом, сейчас разберем основные положения к экзамену, потом зададите вопросы!
Выпускники неохотно потянулись в класс.
Глава 6
За окном сияло солнце, легкий ветерок шевелил листву, а в кабинете было душно, пахло мелом, книжной пылью и перегретым компьютерным блоком. Клеточка тоже сморщила нос и устроилась на любимой третьей парте.
– Итак, достаем тетрадки, нужно будет записать…
Не успела закончить фразу, как дверь открылась, впуская Каменского.
– Милена Мстиславна! Простите за опоздание! – бодро прокричал он, ныряя в ряд между партами и моментально прячась за спиной Секлетиньи.
Девушка вновь поморщилась. Егор был слишком ярким и шумным парнем. Ей всегда казалось, что он чрезмерно красуется, лезет вперед, словно боится, что про него позабудут. Парень шумно рухнул за парту, и вынул из папки тонкую тетрадку и карандаш, приняв при этом самый деловой и комичный вид.
Учитель тоже поморщилась, но вернулась к изложению особенностей экзамена:
– Итак, повторяю еще раз! На весь экзамен отводится три часа пятьдесят пять минут. Ни минутой больше! С собой можно шоколадку и бутылочку воды. Маски обязательно. Ручки гелевые, черные. Обязательно берите запасные!
Секлетинья делала пометки, прикидывая, как все это собрать, уложить и не потерять в той суматохе, которая воцарилась в их доме.
– Трауб, эй! – Каменский воспользовался тем, что «Мимоза» повернулась к доске, чтобы записать что-то и ткнул Клеточку карандашом в плечо.
– Чего тебе, – слегка обернулась девушка.
– Пойдем после тягомотины в кафешку? Угощаю!
– Не могу! – довольно ответила Секлетинья, – меня сразу заберут.
Каменский нахмурился:
– Кто еще заберет? Отец сказал, чтобы я тебя привез к нам на шашлыки!
– Камень, ты не понял? – зашипела Клеточка, которой одноклассник мешал слышать учителя, – меня сразу после занятий заберут домой! Я теперь под охраной!
Парень начал шепотом выяснять что изменилось в ее жизни, но ему неожиданно громко ответила Алинка:
– Каменский, отвали от Трауб! Ее отец нашел, тебе ничего не светит!
– Какой еще отец, – отмахнулся местный ловелас, – она ж с бабкой живет!
– А вот такой! Про Финна слышал?
Клеточка как раз повернулась, чтобы возмущенно шикнуть на болтунов, и потому заметила озадаченно-задумчивое лицо одноклассника. Камень дураком не был. То, что его толкали сблизиться с Секлетиньей, принимал за желание отца «стать ближе к городской культуре». Но услышав об отце, парень иначе взглянул на девчонку. Прежде он предполагал закрутить легкий романчик. Возможно, продинамить ее полгода-год, посещая всякие выставки и премьеры. Сыну уважаемого человека нужно увлекаться культурой и активно участвовать во всяких студенческих мероприятиях. Милая воспитанная спутница, имеющая влиятельную в культурных кругах бабулю, вполне годилась на роль «золотого билета». Ну и маман будет довольна, ее до сих пор качает при упоминания аристократического происхождения Маргариты Александровны.
Но Финн. Это меняет расклад. Динамить нельзя. Нужно хватать в охапку и тащить в ЗАГС, а если будет сопротивляться – трахнуть, да так, чтобы забеременела, а потом прийти к папаше с повинной головой и желанием создать ячейку общества.
Камень осклабился, и склонившись к увлеченно писавшей что-то в тетрадке Секлетинье прошептал с придыханием в самое ухо:
– А давай сбежим? Я знаю клевый суши-бар неподалеку!
Клеточка лишь нервно дернула глазом в сторону тяжело дышавшего парня. Какие суши? Ей надо определиться с темой! И Розенталя вечером почитать!
– Камень, отстань! Экзамены скоро!
Каменский разочарованно вернулся на стул и задумался. Ладно, не прокатило. Надо будет у Алинки узнать, что нравится этой Трауб. Может она любительница оригами, или экзотических бабочек? Схема давно известная – девушку надо удивлять, дарить подарки, и вести себя чуть нахальнее, чем она позволяет. Конечно, он уже не пятиклассник, тискать девчонку в коридоре, давно есть куда привести симпатичную тянку, но похоже придется вспомнить былые подвиги и для начала зажать Летку на лестнице. А там видно будет!
Девушка о планах одноклассника не догадывалась. Сидела, строчила, а когда выдалась передышка посмотрела в окно. Погода радовала. Сейчас бы на реку, или в лес! Сразу за их поселком вставал красивый сосновый бор, а к нему подступало не менее прекрасное озеро. Жаль, бабуля занята, а одной на озеро идти глупо. Всякие папенькины сыночки, вроде этого Каменского обожают приезжать на берег, ставить мангалы и цеплять проходящих симпатичных девчонок. Лучше уж не привлекать к себе такое внимание!
Секлетинья так задумалась о том, что еще нужно сделать, что на Егора и внимания не обратила. Едва объявили, что на сегодня – все, девушка закинула письменные принадлежности в рюкзачок и двинулась к двери. А расслабившийся Камень – опоздал! Он правда кинулся догонять пропажу, но легконогая девчонка выбежала на улицу, и радостно вдохнула свежий воздух. Даже пустая школа давила ей на плечи. Клеточка любила и умела учиться, но атмосфера их престижной школы порой казалась ей слишком напыщенной.
Каменский вылетел на крыльцо как раз в тот момент, когда рядом с девушкой остановился роскошный байк черного цвета, расписанный языками огня. Парни, с шумом вывалившиеся вслед сначала замерли, оценивая хищный дизайн мотоцикла и офигительную защиту пилота, потом оценили то, как смотрится на фоне «железного коня» хрупкая, но изящная фигурка их одноклассницы. Девчонки просекли этот выгодный контраст еще раньше, и теперь смотрели с откровенной завистью.
Мужик поднял забрало шлема, повернулся, что-то сказал и щелкнул замком кофра. Вынул шлем и подал Секлетинье, потом вручил куртку и перчатки. На освободившее место сунул ее рюкзак и терпеливо вынес ее попытку сесть на мотоцикл в шлеме. Тяжелый зеркальный конус изрядно мешал, так что девушка пару раз стукнула пилота по спине. Алинка и Катька фыркнули. Им казалось, что уж на высоченное седло байка можно было сесть изящнее и даже сексуальнее. Пусть непривычный шлем сбивает с толку, а куртка, хоть и подобрана по размеру, но своей жесткостью сковывает движения. Не важно! Есть же еще ноги – длинные и красивые, и танцевальная растяжка! Надо постараться превратить этот момент в шоу! Главное ведь – очаровать и соблазнить взрослого мужчину. Того, кто может открыть дорогу в мир больших денег и связей.
Правда одноклассницы Клеточки не ведали, что на всевозможно «красиво закинутые» ножки «Соловей» уже насмотрелся. Видывал он и профессиональных моделей, и простых девчонок, приезжающих на байкерские слеты. Давно не ловился на слезы, гримасы, поджатые губки и сладкие улыбки. А вот на эту естественную неловкость и смущение – вдруг дрогнуло сердце.
Секлетинья же садясь в седло байка и не помышляла о красивых движениях или соблазнительных улыбках. Она предвкушала полет! И «Соловей» не обманул ее ожиданий. Мотоцикл сорвался с места, вылетел на дорогу и помчался так, что девушке пришлось приникнуть к широкой спине пилота, чтобы ветром не отбрасывало назад.
Они выехали за город, промчались по трассе и остановились возле огромного молла. Клеточка была тут только один раз, когда торговый центр только открылся. Они приехали на специальном автобусе, который ходил из города, и долго бродили между бутиков, «островов» и магазинов, любуясь новенькими сверкающими витринами. Теперь же мотоцикл привез ее на подземную стоянку.
Оставив байк под камерой, и щелкнув брелоком охранной системы, Горецкий повел девчонку в магазин товаров для мотоциклистов. Куртку он выбрал сам, но уже видел, что сидит она на Клеточке не совсем так, как нужно. Да и шлем лучше подобрать точнее.
В магазине девушка с интересом крутила головой. Здесь пахло пластиком и кожей, металлом и красками. В углу притулился маленький прилавок, за которым расположился длинноволосый парень, аккуратно зашивающий кожаную куртку. Увидев Горецкого, он радостно вскочил и пожал ему руку:
– Соловей! Барышню привез? Что надо?
Антон не спеша озвучил пожелания, и указал на две скромные примерочные кабинки, скрытые пирамидой шлемов. Клеточка взяла охапку брюк задернула занавеску и долго рассматривала себя в зеркале. Как удивительно одежда ее меняла! Вот ее джинсы – красиво обрисовывают фигуру, но без излишеств, а плотные кожаные брюки с какими-то специальными ремешками и карманами в один миг превращают скромную школьницу в оторву! Но нет, штаны Горецкому не понравились. Вместо них он выдал ей джинсы с запредельной ценой на этикетке.
– Кевлар, – со знанием дела почти пропел продавец, – при падении примут на себя удар и сохранят ноги!
Секлетинье понравилась куртка с лихой росписью, но Горецкий опять поморщился:
– Летом будет жарко. «Черепашку» принесите!
Через минуту девушка примеряла водолазку-сеточку с жесткими пластинами в стратегических местах. Куртку выбрали ту, которая налезла на «черепашку».
Потом долго подбирали новые перчатки с защитными пластинами и мотоботы. Тяжеленные ботинки тридцать пятого размера не нашли, пришлось брать тридцать шестой плюс какие-то специальные носки, отводящие пот.
Финальной покупкой стал шлем. К этому моменту Клеточке хотелось упасть и умереть, однако она сразу приободрилась, когда длинноволосый присвистнул:
– Ну, Соловей, если с такой куколкой на фест приедешь, придется травмат таскать! – пошутил продавец.
Горецкий только дернул щекой, бросил на Клеточку короткий взгляд и лениво ответил:
– Не пугай малышку, на фестах к малолеткам не клеятся!
– Да я так, – смутился парень, – больно уж хороша!
Соловей мрачно глянул на болтуна и катнул по прилавку карточку:
– Берем!
Когда они вышли из магазина с парой больших пакетов, друг отца мельком глянул на часы и спросил:
– Есть, пить, в туалет?
Клеточка хотела было возмутиться – она не дитя! Но потом поняла, что да, надо бы все это, только в обратном порядке! Мужчина, к ее удивлению, неудовольствия не высказал. Довел до ближайшего фуд-корта, сгрузил пакеты на столик и кивнул на значок с синенькой женской фигуркой:
– Беги, куда надо, потом перекусим, у тебя аллергии нет?
Вот теперь Секлетинья удивилась очень сильно. По ее опыту мужчин такие «мелочи» вообще не интересовали.
– Есть, на речную рыбу.
Горецкий поднял брови, но от вопросов воздержался, а Клеточка не стала делиться историей поездки в деревню, рыбалки, ухи и длительного отравления. Аллергия на речную рыбу и точка!
Пока девушка мыла руки, Антон осмотрел ближайшие закусочные и остановился на палатке, в которой предлагали вок. Взял себе порцию стеклянной лапши в устричном соусе, дополнительную порцию рыбы и кофе с десертом в соседней палатке. Девчонка успела вернуться вовремя, чтобы одобрить лапшу и красную рыбу, а вместо кофе и чизкейка взять молочный коктейль с вишневым сиропом.
Потом они молча ели – сказались усталость и голод, да и говорить не хотелось. Когда коробочки опустели, Клеточка собрала все на поднос и унесла к мусорке, оставив мужчине перенос тяжестей. Горецкий без лишних слов подхватил пакеты и двинул к лифту. Во второй половине дня ему нужно было заехать в офис, проверить работу своей службы, ну а пока следовало доставить девчонку домой и узнать, что она делает завтра.
Глава 7
К родному дому Клеточку привезли только к семи вечера. Кажется, они совсем недолго пробыли в магазине, но потом их задержали в гараже – туда ввалилась целая толпа мотоциклистов в ярких куртках. Один из них отвел Соловья в сторону и долго что-то ему втолковывал. В результате с подземной стоянки выезжал не один байк, а целая «стая».
– Прокатимся, – голос Горецкого прозвучал в динамике шлема так ровно, что клеточка напряглась.
Ее попросили переодеться в свежекупленную одежду, и спрятать волосы под шлем. Потом рядом очутилась девушка, такая же невысокая и худенькая. Она постояла рядом посмотрела, как Секлетинья сидит за спиной у друга отца, потом что-то показала знаками, и ушла к своему мотоциклу. А дальше…
Байкеры вырвались со стоянки торгового центра, как дикие варвары! В реве мотоциклов и панике прохожих как-то потерялся тот факт, что компания разделилась на три части. Две свернули на боковые улицы, одна полетела по центральному проспекту. Соловей был в той, что свернула налево. Потом они разделились еще раз, и еще. Когда осталось два байка из переулков вдруг вынырнули еще несколько «железных коней», раскрашенных почти так же, как байк Горецкого, и у всех парней позади сидели худенькие девушки в полном снаряжении.
Еще несколько поворотов – Клеточка вдруг поняла, что они едут на противоположный конец города! Забыв про динамик, она закричала:
– Что происходит?
– Тише! Все нормально, – ровный голос на этот раз почему-то успокоил. – Заедем на несколько минут к моей сестре.
У девушки даже уши задрожали от любопытства. Ее внезапный «нянь» впервые что-то сообщил о себе!
– Хорошо, – сказала Клеточка, уже немного успокоившись, – только бабуля будет волноваться.
– Ее предупредят, – ответил Соловей, резко перестраиваясь в соседний ряд.
Через десять минут они остановились возле симпатичного двухэтажного коттеджа, с красивой красной кровлей. Горецкий щелкнул брелком, и ворота поехали в сторону. Закатив мотоцикл во двор, и убрав его в тень, мужчина закрыл ворота, кивнул кое-как сползающей с седла Секлетинье, убедился, что она стоит на ногах и только тогда снял шлем:
– Войдем в дом, передохнем, моя сестра будет рада гостям.
Оставив куртки и шлемы на байке, они вошли на просторную веранду, а уже через нее – в дом. Их встретила приятная молодая женщина в светлом платье.
– Тоха! – обрадовалась она шепотом, – мальчишки спят! – предупредила сразу.
– На кухню? – так же тихо уточнил Горецкий, сворачивая налево.
Там, за красивой витражной дверью обнаружилась просторная кухня, набитая техникой. Молодая женщина зевнула, щелкнула кнопкой кофеварки и представилась: