- -
- 100%
- +
– Главное, что оно у него есть!
– Есть! И он его уже встретил, да мимо прошел! – неожиданно рассердилась старуха. – Вот что я тебе скажу, молодой человек: если в следующий раз свое счастье упустишь, всю жизнь будешь локти кусать!
Принц остолбенел от такого нахальства, а Доротэо вдруг подобрался к старушке ближе и сладким голосом попросил:
– Ма-атушка Коринна, подскажи глупому, как ему свое счастье не упустить?
– Ох, Дори, хитрец! – фыркнула гадалка и перетасовала взявшиеся из ниоткуда карты. – Ладно, дам подсказку, вроде судьба не против… Счастье придет к этому юноше в красных штанах!
– В штанах? – не выдержал принц.
– В штанах, в штанах, – подтвердила гадалка и устало махнула рукой: – все, идите уже!
Доротэо вывел Розана из пещеры и вздохнул:
– Жаль, что ваше счастье не здесь, мой принц, но, думаю, эта встреча была вам полезна! Прощайте! – тут странный красавец зашел в ряд лозы и пропал из вида.
Принц оглянулся и увидел, что стоит совсем недалеко от шато, а из кухонной двери выходят гвардейцы из его охраны. Розан шагнул вперед, и внезапно налетевший ветер донес до него:
– Счастье в красных штанах, не забудьте, мой принц!
– Что за ерунда? – вполголоса проговорил его высочество, проводя ладонью по лицу.
Верно, то был сон. Он только подумал, что вышел из беседки. Всё это ему приснилось. Тогда как объяснить, что он стоит у шато?
Ответа на этот вопрос не было.
Вернувшись в свою комнату, Розан только и успел, что раздеться. Сон одолел его прежде, чем голова коснулась подушки. Принцу снились дамы, одетые во все оттенки красного. Платья, жакеты, шляпки и даже перья на них – всё было кроваво-красного цвета. Дамы проходили мимо него вереницей, обмахиваясь красными веерами.
– Может, я ваша судьба, ваше высочество? – проговорила одна красными губами.
– Нет, я, – перебила её другая, чьи красные пряди опускались ниже пояса.
– Нет, я.
– Я!
– Я…
Дамы толкались, пытаясь вырваться вперёд, к Розану. Тянули руки, стараясь коснуться его. Принц подался назад, но за его спиной была стена того же кроваво-красного цвета.
Когда его высочество обернулся, женщины уже не просто трогали, но дёргали его за одежду. Оторвали рукав, затем несколько пуговиц.
– Помогите, – просипел Розан севшим голосом, но его никто не услышал.
Принц уже лишился камзола и рубашки, изорванных в лоскуты, но обезумевшим женщинам этого было мало. Теперь их жадные пальцы с длинными красными ногтями щипали и царапали его плечи и грудь, оставляя там глубокие кровавые борозды.
– Нет, не надо, прекратите… – Розан метался по постели, не в силах вырваться из кошмара.
– Ваше высочество, – ладонь одной из дам снова прошлась по его груди. Принц с силой отбросил её, но ладонь вернулась вновь, прижала с неженской силой, и знакомый голос вдруг гаркнул прямо в ухо: – Проснись!
Розан со всхлипом сел на кровати, тяжело дыша и оглядывая предоставленную ему в шато комнату.
– Вам снился кошмар, – в голосе герцога ди Новайо лишь самый внимательный наблюдатель разобрал бы нотки беспокойства.
– Слава богам, вы меня разбудили, Алистер, – прошептал принц, расслабляясь.
– Расскажите мне, – велел герцог.
И Розану даже в голову не пришло его ослушаться. Он пересказал все события ночи, не забыв упомянуть и пробуждение в беседке, и странного работника по имени Доротэо, и безумное предсказание старухи, даже подробности сна с таким обилием красного, что этот цвет наверняка теперь для него станет синонимом ужаса.
– Дух лозы испытывает вас, мой принц, – вынес вердикт ди Новайо, внимательно выслушав рассказ.
– Дух лозы? – удивился Розан.
– Магия этого места, – повторил герцог слова смуглого работника.
– Этот человек, Доротэо, так и сказал, – вспомнил вдруг принц, – он обещал мне показать магию этого места.
– Доротэо не человек, – вдруг улыбнулся Алистер, – это дух виноградника. Он особо требователен к представителям королевской семьи и при первой встрече всегда испытывает – достойны ли вы получить дары его лоз.
– И как узнать? – растерялся Розан.
– Всё зависит от того, как вы поступите с предсказанием старухи, дорогой племянник, – тон герцога вновь стал насмешливым. Поняв, что вверенному его заботам наследнику престола ничего не грозит, ди Новайо вернулся к прежней манере общения.
– Но почему именно красные штаны? – Розан же никак не мог отойти от своего кошмара. – Красный же никто не носит!
Герцог пожал плечами. Сие ему было неизвестно. Хотя принц прав – старуха выбрала весьма странный цвет. После разрыва дипломатических отношений с Визарией, красный цвет вышел из моды на государственном уровне.
Дамы высшего света предпочитал иные оттенки в одежде: в основном синий и все его вариации. Для юных дев шили платья пастельных и персиковых тонов.
Красными могли быть разве что драгоценные камни или детали вышивки, но подобное украшение позволяли себе далеко не все. Лишь женщины, свободные от предрассудков, чья репутация не могла быть скомпрометирована подобным вызывающе-ярким пятном.
В общем, задал дух задачку его высочеству.
Алистер усмехнулся, ему подумалось, что в намерения Доротэо входило привлечь внимание принца к деталям дамских нарядов.
Время показало, что герцог оказался прав.
Вернувшись во дворец, Розан не мог оставить мысль о загадке красных штанов. Каждую встретившуюся женщину он оглядывал с ног до головы, подмечая детали её наряда. Скромницы краснели, распутницы улыбались. А при дворе прошёл слух о том, что его высочество повзрослел достаточно, чтобы завести себе первую фаворитку, и теперь отсматривает кандидаток.
После этого дамы просто сошли с ума. Каждая старалась одеться так, чтобы максимально выгодно подчеркнуть достоинства, нивелировать недостатки и поразить принца в самое сердце.
Однажды прыткая кандидатка в фаворитки затолкнула принца в нишу, распустила завязки декольте и буквально ткнула Розана носом в свои весьма внушительные достоинства, едва не перекрыв несчастному принцу кислород! Наследник учел свои ошибки и передвигался по дворцу только в сопровождении телохранителей.
Его кошмар начал сбываться…
Отец и герцог только посмеивались на его жалобы. Мужчина, особенно его положения, должен привлекать женщин.
А король так и вовсе гордился сыном: тот не просто выполнил его поручение и проинспектировал виноградник, представив дельный отчёт, но и с первого посещения познакомился с духом лозы.
Из парня явно выйдет толк.
Если прежде Розан получал лишь теоретические знания об управлении государством. То теперь его величество начал погружать наследника в реальные дела, позволяя тому самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность.
Глава 5
Измениться сразу и вдруг у меня не получилось. День за днем я постигала науки. Не все мне давалось, кое-что приходилось просто зубрить, зато я наконец прониклась географией, математикой, а также тактикой и стратегией.
Немного странные предметы для принцессы, но отец, не дождавшись сына, решил дать своим дочерям достойное образование. И раз уж он назначил Оливию наследницей и нашел преподавателей, согласных учить всей этой премудрости женщину, грех было не втолковать хоть немного и остальным принцессам.
Я впитывала эти знания как губка. А когда цифры и даты начинали смешиваться в голове в неаппетитный ком, шла на плац, выбивать из головы лишнее с помощью тяжелых учебных палашей и кинжалов. Кроме того матушка требовала от нас ежедневной верховой прогулки и минимум часа танцев с весьма строгим учителем мосье Ландрином.
В конце дня мне так хотелось спать, что я тихонечко дремала над тарелкой и при первой же возможности уходила к себе, ведь в шесть утра нас уже поднимали гувернантки, ждали, пока мы оденемся, и вели поздороваться с родителями. Потом следовал скромный завтрак, и начинались уроки.
Классов было два – в одном занимались мы с Оливией, в другом – младшие сестры. Сообразив, сколько упустила, я выпросила у преподавателей списки полезных книг и все свободное время тратила на чтение.
Иногда это выглядело забавно – на прогулке я тащилась за сестрами, не отрываясь от книги. Однако обложки с надписями “Тактика. Стратегия. Внутренняя война” смущали придворных. И гувернантка, которая прониклась моим желанием учиться, посоветовала мне вышить обложку-чехол с каким-нибудь сентиментальным узором, вроде целующихся над лирой голубков, чтобы не выдавать свои маленькие тайны.
Поступив, как она советовала, я расшила кусок бархата розами и спрятала свой секрет. А заодно научилась замечать секреты других. У самой леди Кастальво тоже была любимая обложка из строгого серого бархата с надписью “Этикет для юных”, только вот размер книги в этой обложке всегда менялся!
А еще подобная обложка, только из розовой тафты, была у маменьки-королевы. И уж что она умудрялась прятать за золотым шитьем, я даже угадать не пыталась!
Вообще, стоило мне увлечься науками, как я узнала, что при Дворе есть не только расфуфыренные щеголи и дамы.
Однажды в классную комнату заглянул наш местный звездочет, мы с ним разговорились и стали раз в месяц забираться на башню, чтобы наблюдать в телескоп падение звезд, смену созвездий и полнолуние.
Мне понравилось.
К тому же старик отлично пересказывал древние легенды и знал множество дворцовых анекдотов, которыми умело иллюстрировал исторические события, чтобы они лучше врезались в память.
Незаметно пролетел год.
Я внезапно вытянулась, и капитан Арен добавил к моим тренировкам стрельбу из лука и арбалета, купание в протоке и бой с шестом. Ная ворчала, что я снова хожу с синяками, прикладывала бодягу, замазывала фиолетовые пятна кремом и щедро запудривала, чтобы я могла выйти к столу в приличном виде. Но я не обращала на такие мелочи внимания – маменька сочла меня достаточно взрослой, чтобы помогать ей во время раздачи милостыни, так что обязанностей у меня прибавилось.
Еще через год Оливия начала нехорошо на меня коситься – я не только вытянулась, но и научилась носить платья со шлейфом, красиво садиться в карету и танцевать. И все благодаря матушке! Ее величество распорядилась поставить во внутреннем дворе старую карету, и перед обедом мы все дружно должны были войти в нее и выйти, не теряя достоинства. Для тренировки в танцах к старшим принцессам стали приглашать мальчиков-пажей. Каждый раз разных и непременно под присмотром компаньонок, но танцевать с ровесниками было интереснее и удобнее, чем с мосье Ландрином, и мы не ссорились из-за единственного кавалера.
На третий год моего увлечения науками я вдруг поняла, что не только помогаю матушке по четвергам раздавать хлеб, но и езжу с ней в приюты и работные дома, посещаю богадельни и нередко пишу от ее имени записочки, отдавая распоряжения прислуге.
На четвертый год родители собрались в Лигурию. Долго решали, кого из нас брать с собой. Отец желал взять Оливию – как наследницу и перспективную невесту. Матушка настаивала на моей кандидатуре, доказывая, что без моей помощи ей будет крайне нелегко.
К счастью, победил отец. И не потому, что ее величество не умела настаивать на своем. Просто… я так не хотела ехать в Лигурию и снова видеть принца, что простудилась буквально за день до отъезда! Нянька донесла новость до родителей, и меня оставили дома, в постели, велев выздоравливать как можно скорее.
Я лежала в кровати и горько плакала. Была просто уверена, что Оливия воспользуется моментом и уговорит Розана стать ее женихом. Мне снилось, как она подходит к нему – непременно в саду, среди цветущих роз, и, томно улыбаясь, протягивает руку, а принц припадает к ее пальцам поцелуем и надевает на палец обручальное кольцо. Я вздрагивала, просыпалась и снова плакала.
Испуганная Ная не выдержала и привела лекаря. Старичок снова выслушал пульс, заглянул в зрачки и выписал чайную ложку «Королевского лекаря». На следующий же день я проснулась совершенно здоровой.
После завтрака в мои покои явился капитан и строго хмыкнул:
– Ваше высочество, не слишком ли долго вас не было на тренировочном поле? Ваш палаш скоро заржавеет!
Я собралась было пожаловаться на слабость, насморк и головную боль, но… ничего этого не было.
– Через час буду на месте, капитан!
Арен отсалютовал мне и ушел, а я выбралась из постели, потребовала ванну, завтрак и одежду. Пока взволнованная Ная хлопотала вокруг, я глянула на себя в зеркало и решила, что больше никакой слабости!
* * *К пятому году после визита принца я окончательно повзрослела. Фигура приобрела необходимые округлости, и я добилась разрешения матушки самостоятельно заказать для себя гардероб. Конечно, мне пошили необходимое количество церемониальных, визитных и бальных платьев, а также полдюжины милых девичьих одеяний для утренних посещений родителей. Однако кроме этого у меня собралась обширная коллекция колетов, жилетов, камзолов и рубашек мужского фасона.
Для каждого жакета полувоенного кроя я заказала штаны и хитрую юбку с разрезами, чтобы прикрывать “это безобразие”. Туфель в шкафу нашлось всего с десяток, зато сапог, полусапожек и ботинок – больше двух дюжин, на любой вкус.
Поняв, что мой интерес к военным занятиям не проходит, отец стал брать меня с собой на различные смотры, учения и парады. Матушка, чтобы не выделять сестер, распорядилась каждой из нас назначить под опеку полк и пошить мундирные платья. Младшие очень гордились золотыми галунами и шляпами военного образца, а еще подаренными отцом седлами в цветах полков. Для них это все это пока было веселой игрой, в которой им разрешали красиво проезжать перед строем и кричать “ура” вместе с военными.
Оливия морщила нос – ей не нравилось то, что в обязанности опекуна входило посещение казарм и госпиталей, забота об инвалидах, их семьях и сиротах. Я же отнеслась к этому, как к очередной службе. Выделила время в своем расписании, изучила все, что нашла про опеку полков, и договорилась с отцом о регулярных визитах к подопечным.
Как-то незаметно пришла осень, настало время очередных учений. Когда отец позвал меня с собой, я не удивилась, лишь приказала уложить специальный дорожный сундук из обтянутой кожей лозы и проверила, как перековали коня.
Сюрпризом стало то, что учения были совместными. С Лигурией! Дорога до места маневров заняла почти шесть часов. Я привыкла к поездкам, но все равно успела устать, а на месте некогда было присесть – требовалось выбрать место для лагеря, разбить шатры, прикрыть обоз, установить мишени и чучела для соревнований, а также позаботиться об устройстве госпиталя и коновязи.
Не успели мы спешиться и умыться, как с визитом явился сам король Рикардо! Я молча стояла за спиной отца сжимая кулаки – ну надо же так влипнуть! Не дай боги, сейчас появится наследник! А я стою тут растрепанная, красная, в запыленном мундирном платье, остро пахнущая лошадью и потом! Да еще вестовые, заметив, что его величество занят беседой, регулярно подбегали ко мне, вручая записки от офицеров и интендантов, ждущих распоряжений.
Король Рикардо это заприметил и одобрительно сказал отцу:
– Вижу, Эван, ты воспитал себе отличную помощницу!
– Что есть, то есть, – гордо усмехнулся отец, и я постаралась расправить плечи, скрывая усталость.
Правители побеседовали еще немного, и наконец Рикардо отбыл, договорившись о новой встрече на рассвете.
На следующий день короли встречались уже официально – в огромной штабной палатке, в присутствии свиты и офицеров, призванных провести маневры. Я колебалась – не хотелось вновь попадаться на глаза королю Рикардо, но отец настоял на моем присутствии:
– Иоланда, – сказал он, – когда-нибудь ты будешь помогать с войсками сестре или мужу. Тебе нужно знать, как проходят такие маневры на самом высшем уровне!
И я сдалась.
Выбрала самое скромное – серое мундирное платье, отделанное черными и белыми шнурами, без золотых галунов и аксельбантов. Убрала волосы под треуголку и просочилась в шатер вслед за отцом.
Да только сразу поняла, что с нарядом я прогадала. Поскольку встреча была официальной, все офицеры явились в парадных мундирах. Короли тоже не пренебрегли галунами и эполетами. Даже вестовые и секретари сияли начищенными пуговицами и лычками. А я среди этой красоты и блеска выглядела скромным серым пятном. Весьма заметным серым пятном. Может, поэтому король Рикардо радостно меня приветствовал и не забывал делать комплименты моей внимательности.
После совещания гостей пригласили перекусить, а я радостно выпала из шатра и отошла в сторону – перевести дух. И надо ж было такому случиться, что офицеры моего полка устроили неподалеку соревнование с лигурийцами по стрельбе из лука!
Им не хватило участников, и эти остолопы со всем почтением пригласили меня! Ну разве могла я отказаться под насмешливыми взглядами гостей?
Пришлось послать вестового за моим оружием и вставать к линии. Вообще, стрелять из лука я не очень любила – с этим оружием у меня получалось по настроению. То в “яблочко”, то мимо. То ли дело арбалет! Достаточно найти подходящую опору, и стреляй в свое удовольствие! Однако капитан Арен продолжал меня тренировать со всеми доступными росту и весу видами оружия, а еще учил это самое оружие разбирать, собирать, ремонтировать и правильно хранить. Поэтому, получив от вестового свой лук и колчан, полный стрел, я не спеша открыла чехол, пробежалась пальцами по изогнутым плечам лука, проверяя – нет ли трещин, помятостей или заломов? Неторопливо осмотрела тетиву – если перетянутая жила лопнет, я могу остаться без глаза, зуба или пальца. Последняя проверка досталась стреле – даже слегка примятое перо может увести снаряд в сторону, а уж размотавшаяся нить или трещина в древке совсем испортят выстрел!
Моя неторопливость раздразнила молодых поручиков. Они начали зубоскалить про долго собирающихся дам, намекать на женскую забывчивость и косорукость. Я молчала. Знали бы они, что мне устроили оруженосцы, когда я впервые взяла в руки лук, и мои стрелы летели, куда угодно, только не в мишень!
Закончив подготовку, я натянула защитные перчатки, выбрала пристрелочную стрелу с ярким оперением и показала, что готова к выстрелу. Соперником мне стал безусый мальчишка с длинными руками и широкими плечами лучника. Двигался он красиво, плавно, и чувствовалось, что его юный вид уже не раз приносил парню выигрыш, ведь мало кто верил в его победу. А я понимала, что соперник передо мной серьезный, и не спешила.
Парень отстрелялся выше всяких похвал – три стрелы и все в “яблочко”! Я одобрительно ему похлопала и принялась выцеливать самую серединку “яблока” – “бычий глаз”.
Ррраз! – первую стрелу увело чуть в сторону, но в “яблоко” она все же попала.
Два! – вторая вошла как надо, в самый центр мишени.
А вот третья… я не спешила. Выровняла дыхание. Представила весь полет стрелы до смазанной слоем глины доски, а потом просто разжала пальцы, отправляя острие в полет.
За спиной зашумели, значит, все получилось. Третья стрела – самая коварная. После точного попадания мало кто уделяет достаточно времени следующему прицелу, и потому третий выстрел часто бывает хуже первого. Но капитан Арен учил меня жестко и требовал понимания каждого действия. Вот я и не спешила.
Развернулась с легкой улыбкой, чтобы уступить место у линии другому офицеру, и почти с ужасом увидела обоих королей со свитами, стоящих в пяти ярдах от стрелков!
– Браво, ваше высочество! – похлопал в ладони король Лигурии, – вы сумели меня удивить!
Я коротко поклонилась и поспешила отойти в сторону – соревнования продолжались, и мой выстрел не особенно влиял на результат.
И всё же было приятно, когда команда Заревана победила с разрывом в одно очко. Когда настало время получать традиционный кубок, наполненный монетами, меня разыскал вестовой. Я было заупрямилась, но подросток передал мне послание от капитана – без меня они откажутся получать приз!
Пришлось мне вновь явиться перед очи монархов, произнести благодарно-подбадривающую речь и получить кубок. Все грянули “вива”, и меня отпустили в свой шатер.
После этого почти шутейного соревнования маневры пошли своим чередом. Я выполняла все команды вместе со своим полком и только ночевать по возможности уходила в шатер, ибо негоже девице с мужчинами на одном поле спать. Но когда мы на сутки застряли в болоте, я, плюнув на все, растянула плащ между двумя чахлыми деревцами и, как все, уснула, просыпаясь только для своей череды караула.
И все время маневров меня не отпускало ощущение, что за мной следят. Вроде и нет рядом посторонних – все те же корнеты, поручики, капитаны, а не отпускало.
Когда вернулись в ставку, и Ная, причитая, организовала мне ванну, я постаралась успокоить камеристку:
– Не переживай, со мной все хорошо, немного грязи еще никому не повредило!
– Да как же грязь, ваше высочество, – Ная чуть не плакала, – а комары? А оводы? А змеи?
Я невольно передернула плечами. Действительно один корнет неудачно наступил на гнездо ос, и меня несколько раз больно ужалили в руку, которой я прикрывала лицо. И змеи были – в первый раз спас кавалерийский сапог из толстой кожи, а второй – быстрый палаш прапорщика, шагающего рядом.
– А откуда ты узнала про змей? – подозрительно поинтересовалась я, садясь в лохань с теплой водой.
– Да так, – Ная смутилась, отвернулась, принялась перебирать сухую простыню, но меня было уже не остановить.
– Признавайся, а то расскажу отцу, что ты у штабной палатки подслушивала!
– Ой, ну вы скажете тоже, принцесса! – всплеснула руками служанка.
Потом смешалась под моим строгим взглядом и призналась:
– Батюшке вашему докладывали, а я слышала.
Я немного расслабилась – значит, просто кто-то из солдат или офицеров докладывал, только как? Неужели что-то придумали хитрое? А что? Костров мы не разводили, солнца не было, да и кто бы стал пускать “зайчиков”, имея возможность демаскировать отряд? Может, просто записки оставляли по маршруту?
Так я и не придумала, как могли докладывать обо мне отцу. Да и вода уже остыла. Быстро помылась, переоделась в чистое и, спрятав волосы под черный платок и шляпу, отправилась в штабной шатер – узнавать, как справились с заданиями другие отряды.
Оказалось, непросто пришлось всем. Если мой отряд угодил в болото, то другому пришлось бежать по руслу ручья, текущего в овраге. Еще один отряд угодил в ловушку, а два других банально заблудились, не сумев правильно прочитать карту.
Я расстроилась, но к моему удивлению по очкам армии Лигурии и Заревана разошлись вничью!
Короли похлопали друг друга по плечам и разъехались. А вот офицеры сделали выводы, и следующие несколько месяцев после учений в армии царила муштра.
А еще в Зареван приехал подарок от короля Лигурии – для меня. Да-да, не для отца, не для матушки, а для “принцессы Иоланды, поразившей мишень и сердца моих солдат”. Причем подарок был таким, что отказаться не было никакой возможности! Король Лигурии подарил мне лошадь! Грациозную белоснежную кобылу! С длинными ногами и густой гривой. Я поднесла её яблоко на раскрытой ладони и с восторгом ощутила осторожное прикосновение бархатистых губ.
– Белоснежка, – прошептала я её имя. И лошадка закивала головой, словно оно пришлось ей по нраву.
Так что я была вынуждена не просто принять подарок, но еще и сочинить благодарственное письмо.
В ответ король снова написал – спрашивал, как я назвала новую любимицу, и езжу ли с ней на тренировки в поле. Оставить такое письмо без ответа было бы невежливо, поэтому с одобрения маменьки, которая читала все эти письма, я ответила. И постепенно, как это ни странно, между нами завязалась переписка. Король Лигурии был страстным охотником, как и мой отец, я же в охоте не разбиралась, поэтому прислушивалась к мнению его величества и читала трактаты, рассказывала о выученных Белоснежкой трюках и наших тренировках.
Письма были редки – не чаще раза в месяц, а то и в два. Писать незамужней девице чаще было верхом неприличия. Однако я почему-то радовалась этим весточкам, но для мамы показывала недовольство и утомление.
– Снова писать об охоте? Мама, почему его величество не пишет отцу?
– Потому что отцу он пишет политические опусы и официальные известия, – вздыхала королева. – Не ленись, детка, это отличная тренировка! Не каждой принцессе доводится переписываться с королем!
Я делала кислую физиономию и садилась выписывать нарядные завитушки в ответном послании.
А потом… для Оливии нашелся жених!
Глава 6
Отец объявил об этом за ужином.
– Девочки, через месяц нас посетит делегация из Мурадии, – сообщил он, намазывая булочку маслом.
Ужин был семейным, поэтому прислуга только принесла и расставила кушанья. И в самой малой столовой остались лишь члены королевской семьи.
Мне очень нравились эти уютные сборища, когда от ужина мы переходили к посиделкам в соседней гостиной. Играли, разговаривали и чувствовали себя обыкновенной семьёй.