Оторва для Ангела

© Елизавета Соболянская, 2022

Пролог

По дорожке кампуса шла хрупкая блондинка в тонком форменном платье. Она куталась в простецкую серую шаль и прижимала к груди стопку учебников и тетрадей. Вид у девушки был откровенно жалкий, а тусклый серый цвет формы подсказывал понимающему студенту, что эта особа получала благотворительную стипендию, называемую «сиротской». Наверное, поэтому она шла через парк так поздно – возвращалась из бесплатного читального зала или с подработки в одной из университетских лабораторий.

Девушка шла осторожно, обходя наледь, чтобы не поскользнуться в легких суконных полусапожках, слишком тонких для зимы. Наверное, поэтому блондинка не заметила, как ей навстречу вывернула другая студентка. На этой юной лэри форма выглядела иначе, над ней явно потрудился мастер из дорогого ателье. Короткий плащ с глубоким капюшоном скрывал лицо, но дорогие перчатки, высокие сапожки из кожи ящера и палочка с лиловым кристаллом-накопителем говорили сами за себя – эта студентка явно происходила из состоятельной семьи.

Стоило блондинке заметить идущую навстречу лэри, как она неловко прижалась к присыпанным снегом кустам, пропуская знатную госпожу к посыпанному песком центру дорожки. Та презрительно фыркнула и вроде бы прошла мимо, но… кончик ее накопительного кристалла коснулся руки «сиротки», раздался легкий треск, в воздухе сильнее запахло озоном, а блондиночка как подкошенная упала на землю.

– Парни, готова! Забирайте! – в голосе благородной слышалось презрение.

Из-за сугробов вынырнули четверо молодых людей в богатой студенческой форме. Один из них сделал пасс волшебной палочкой, тело девушки взмыло в воздух и полетело вперед.

– Мирриса, ты чудо! – один из похитителей нагло чмокнул лэри в щеку и побежал догонять остальных.

Та передернула плечами, проводила их ненавидящим взглядом и двинулась в сторону женского общежития. Она ненавидела все – погоду, учебу, дурную «сиротку», шляющуюся по ночам по кампусу, но больше всего лэри Мирриса Лаудэнг ненавидела своих сокурсников.

Глава 1

Темные и Светлые живут рядом, учатся, служат, взаимодействуют, но… не встречаются. А если встречаются, то не признаются. А если признаются, то не живут вместе. А если живут вместе, то не заключают браки… А если такое все же случилось – у них не бывает детей.

Однако темный маг Алистер Агроданн плевать хотел на эти предрассудки. Стоило ему на задании встретить светлую магичку Эвелин Шайлих, как он немедля пригласил ее на свидание! Юная светлая так изумилась, что согласилась посетить театр в компании темного мага. А через месяц их подловили в темном углу магической службы за поцелуями!

Скандал был тихим. Обоих вызвали начальники отделов и пропесочили, напомнив незыблемое правило: «темные и светлые не встречаются». Алистер на это дернул плечом, но старый и опытный темный маг Драбодар отвесил любимому ученику отеческий подзатыльник и сказал:

– О девочке подумай, болван! Ее свои же без соли съедят за то, что ты на нее глаз положил!

Агроданн дураком не был. Вздохнул и пообещал оставить девушку в покое.

Эвелин то же самое пыталась вдолбить в голову светлая магесса Ула Финн:

– Детка, Темные, конечно, мужики хоть куда, да только для них все светлые – слабачки. Они к нам относятся, как к игрушкам. Не роняй родовую честь. Порви с ним, пока он не заставил тебя плакать.

Однако Шайлих вдруг притопнула ногой и заявила:

– Еще не родился тот мужик, который заставит меня заплакать! – и, хлопнув дверью, выскочила из кабинета.

Надо же было такому случиться, что в эту минуту Алистер вышел из кабинета своего начальника. Они остановились друг напротив друга, не в силах отвести глаз. Ну что такое месяц? Всего четыре недели, тридцать дней, за которые они успели прорасти друг в друга. Темный маг отвел глаза, припомнив слова начальства, а Эвелин вдруг шагнула вперед, схватила его за полы форменной куртки и дернула на себя:

– Не смей! – прошипела она не хуже змеи. – Если ты посмеешь меня бросить просто потому, что тебе кто-то что-то приказал, лучше убей!

Агроданн накрыл ее маленькие кулачки своими большими ладонями, легонько сжал и, глядя в глаза, пообещал:

– Никогда! Пока ты меня любишь, пока я люблю тебя, мы будем вместе!

После этого Шайлих разжала руки, уткнулась лицом в его грудь и с облегчением выдохнула. Плакать боевой лекарь магического патруля не умела.

Еще через месяц Агроданн снял милый домик неподалеку от здания патруля, а Эвелин въехала туда со всеми вещами – от любимого перегонного куба до ручной саламандры.

Скандал случился знатный. Давили на парочку со всех сторон. Алистера пытались подпоить и уложить в постель к продажной девке. Специально для Эвелин в патруль пригласили красавца-светлого с поколениями благородных предков. Тот неделю дышал лекарке в затылок, пока не получил острой коленкой по самому нежному месту.

– Уберите от меня эту психованную! – слезно молил Светлый лэри Финн, пока начальница светлой магслужбы прикладывала ему лед к паху.

Ула вздохнула, бросила мрачный взгляд на безмятежную Шайлих и в тот же день подписала новенькому магу приказ о переводе.

Через полгода все привыкли к странной паре и оставили Темного и Светлую в покое. Они жили в своем домике, служили в одном отряде, и понемногу все забыли о том, что они являются странностью. Ну парочка. Ну Темный и Светлая. С кем не бывает?

А через десять лет на одном из заданий Агроданн словил сложное многоступенчатое проклятие. Брали свихнувшегося мага, превратившего свою башню в некий паноптикум. Темный сумел пробить брешь в защите окна, а Светлая стояла за его спиной, страхуя и делясь магией. Увидев странную парочку, ветхий старикашка понял, что за ним пришли, и вдруг метнул под ноги патрулю колбу с непонятной жидкостью, а после выкрикнул несколько слов на незнакомом магам языке, дополнив свою волшбу предсмертным выплеском силы.

Эвелин среагировала первой. Она перехватила ветвистую молнию, рванувшую от мага к Алистеру, и забилась в судороге, словно поймала модифицированного электрического угря. Темный, наплевав на инструкции, не дал любимой женщине упасть с подоконника, дернул ее на себя и задохнулся от боли в конечностях. А потом их обоих вздернуло к потолку, и когда остальная часть отряда ворвалась в башню через другие окна и двери, они увидели горстку обугленных костей, оставшихся от мага. И пару патрульных, плавающую в странных фиолетовых искрах.

Срочно вызванные специалисты по аномальным магическим проявлением сразу выяснили, что искры – остаточный фон проклятия. Но что именно пожелал свихнувшийся маг, никто так и не понял.

Алистера и Эвелин сняли с потолка и увезли в лекарское крыло магуниверситета – для исследований. Патруль выгреб из башни все, что в ней было, и отправил туда же – изучать. Через недельку Агроданн и Шайлих пришли в себя, прошли полное сканирование и получили удивленный вердикт лекарей:

– Здоровы!

– А как же проклятие? – Темный был достаточно искусным магом, чтобы понять, чем зарядил в них сбрендивший магистр.

– Никаких следов, – заверил его старший лекарь. – Лиловые искры еще встречаются в ваших аурах, но они безвредны и не реагируют ни на какие раздражители.

– То есть мы безопасны и можем вернуться на службу в патруль? – уточнила лэри Эвелин.

– Я бы рекомендовал вам для начала отпуск, – задумчиво заявил маг-лекарь. – Съездите к теплому морю, отдохните. А когда вернетесь, загляните к нам еще раз. Тогда и решим, можно ли вам возвращаться к службе.

Сначала боевой маг и маг-лекарь приуныли, но потом решили, что идея с отпуском хороша.

– Мы же нигде не были вместе, кроме Аквилеи, – задумчиво заявила Эвелин, когда они вернулись в свой домик.

– О, смотри, – Алистер вынул из почтовой шкатулки свиток с печатью Патруля, – нам уже прислали разрешение на отпуск, два билета на курорт и жалованье за полгода авансом.

– Хм, – Эвелин недоверчиво вынула из его руки свиток и пробежала глазами. Потом опустила бумаги, чуть свела брови и спросила: – Что же такое они там нашли, если начальство так расщедрилось?

Агроданн махнул другой запиской и довольно сказал:

– Риммель прислал птичку. В башне обнаружили столько всего, что ректор своей властью отделил самую большую лабораторию университета силовым полем. Там теперь работают лучшие умы столицы. А нам от щедрот отделили кусок, потому что влети это проклятие в одно из зелий, и от Аквилеи осталась бы воронка в земле. И столицу бы тряхнуло знатно.

Шайлих округлила глаза:

– Тогда почему он метнул заклинание в нас?

– А это тоже выяснили, – Алистер был страшно доволен тем, что друзья про него не забыли. – Менталистам удалось считать последние мысли того мага. В общем… он решил, что мы с тобой – големы.

– Големы? – у Светлой аж рот приоткрылся от удивления.

– Мы же были в одинаковых костюмах, – хмыкнул на ее вопрос Темный, – а этот старик так давно не вылезал из своей башни, что не знал о том, что патруль носит форму. Да еще такую. Во времена его молодости одинаково одевали только искусственно созданных слуг.

– То есть големов, – поняла Эвелин. – И запулив в нас проклятием, он думал запустить цепочку нестабильности. Раз големы созданы магами, резонанс заклинаний немедля вызвал бы реакцию и взрыв! – девушка поежилась, обхватив себя руками, и Темный немедля обнял ее, усадил на колени и уложил подбородок на макушку.

– Нам повезло.

– Да, но, пожалуй, я сегодня выпью, – все еще ежась, сказала Шайлих.

– Ничего не имею против, – крепче обнял ее Агроданн, – тем более билеты у нас на послезавтра.

Глава 2

Посиделки с вином удались. Придя в себя к вечеру следующего дня, маги покидали в дорожные сумки кое-какую одежду, аккуратно упаковали оружие, эликсиры и аптечки, а потом вызвали экипаж и поехали на вокзал.

В мире, полном магии, было много тех, кто обладал лишь крохами способностей. Поэтому в свое время обладающие властью люди решили, что параллельно с магическими искусствами должна развиваться техника. Вот и бегали между городами шустрые поезда на полумагической тяге. Есть маг, желающий заплатить за комфорт маной – и паровоз пыхтит на магической энергии. Нет мага, спешащего по делам – и в топку бросают уголь.

Мающиеся с похмелья маги охотно слили часть резерва в накопитель паровоза, чтобы проспать до самого курортного городка Миль-Байден. Их не беспокоили, только заносили в купе подносы с едой и графины с прохладительными напитками. Проводник деликатно разбудил пассажиров за час до прибытия и выдал им полотенца, мыло и фирменные амулеты для чистки зубов. Эвелин и Алистер воспользовались услугами компании в полной мере и выпали на платформу под горячее южное солнце вполне бодрыми и опрятными.

Их встречали. Стажер местного отделения Патруля, сияя от восторга, проводил почти столичных гостей к пролетке и всю дорогу рассказывал им о скудных местных достопримечательностях, теплом море и красивых видах.

Море пленило Эвелин. Вечером, сидя на берегу под светом звезд, она задумчиво намотала на палец локон Алистера и сказала:

– Хорошо бы поставить башню на берегу.

Темный сумел не вздрогнуть. Башни маги ставили, когда определялись с дальнейшей специализацией. В принципе, Эвелин, как магу-лекарю, будут рады везде. А вот ему… Агроданн был боевым магом. Да еще Темным. Кроме Патруля податься было некуда. Разве что на дальние границы – гонять нечисть, лезущую порой из заповедных лесов. Или в те же леса – браконьерствовать.

Чтобы избежать ненужных разговоров, Алистер поцеловал сладкие губы любимой женщины и бережно уронил ее на толстое одеяло, которое они вытащили из предоставленного им домика. Любить друг друга можно где и как угодно, а уж под звездами…

Эвелин поняла и разговоров о башне больше не заводила. Весь месяц они гуляли, пили сладкое местное вино, ели фрукты, купались в море и занимались любовью где и когда хотели.

Отпуск пролетел, и в последний день, упаковав вещички и сувениры, патрульные без приключений добрались до вокзала и сели в поезд. Накануне Эвелин перегрелась на солнце и поела несвежих креветок. Ее мутило, поэтому силу в накопители Алистер сливал один, а когда пришел, увидел, что Шайлих спит, и вид у нее самый измученный. Накрыв любимую пледом, Темный задремал и вдруг увидел ореол знакомых лиловых искр, мечущихся по тесному пространству купе. Алистер вскинулся, запустил сканер на себя и Эвелин. Не медицинский – магический, и снова замер. Его карта сканирования была чиста. А вот ее… Лиловые искры собрались в районе живота, груди и горла. Они двигались слишком упорядоченно, чтобы это было случайностью, и слишком хаотично, чтобы можно было вычленить рисунок движения и опознать заклинание.

– Эв, – замерев от ужаса, Темный осмелился потревожить любимую.

– Да? – слегка помятое от дневного сна лицо приподнялось в складках пледа.

– Скан. Сделай скан и посмотри. Я не знаю, что это.

Шайлих села, встряхнула руками, запуская полное медицинское сканирование. А потом замерла, словно голем с перерезанным энергоканалом.

– Эв, что? – не выдержал Алистер.

– Ты не поверишь, – на глазах магички вдруг собрались слезы. – Ал, я… мы… у нас будет ребенок! Дети!

– Дети? – растерянно и недоуменно переспросил Агроданн.

– Темный маг и светлый маг. Ну посмотри же сам! Видишь, два завихрения, тут, – Эвелин положила ладонь на низ живота, и Ал действительно увидел. Самым обыкновенным магическим зрением. Два крохотных комочка, окруженных тонкой пленкой магической защиты. Черной и белой.

– Это… это же невозможно!

– Значит, возможно, – пожала плечами Эвелин и тут же с подозрением взглянула на Темного: – Ты не рад? Ты… не хочешь наших детей?

– Что значит не рад? – немедля возмутился Алистер и, повинуясь интуиции, которая не раз спасала его в бою, упал на одно колено: – Прекраснейшая лэри Шайлих, я прошу вас стать моей женой и хозяйкой Темной башни.

Эвелин тотчас улыбнулась, утерла набежавшие слезы и ответила:

– Прекраснейший лэр Агроданн, я польщена вашим предложением и готова принять его, если вы станете моим супругом и хозяином Белой башни!

Вот тут Темный слегка сбился с курса.

– Эв?

– Ну, Ал, неужели ты думал, что я бесприданница?

– Да я как-то… не интересовался, – хмыкнул маг, немного смущаясь.

Эвелин закатила глаза и хихикнула как первокурсница:

– Вообще-то, Шайлих – древний магический род, ведущий свое начало от древесной феи, – нравоучительным тоном сказала она. – И, если помнишь, каждой наследнице полагается своя блуждающая башня, которая пустит корни там, где пожелает ее хозяйка, как только выйдет замуж.

– Ну-у-у-у, тогда проблема с жильем решена, – хмыкнул Темный.

– А где находится твоя башня? – задалась вдруг вопросом Светлая.

– Моя башня, видишь ли, тоже фамильная, – Алистер взъерошил темные волосы и снова хмыкнул. – Агроданн – старинный род, происходящий от некромантов. Так что наследник при рождении получает призрачную башню, которая обретает плотность, когда он решает обзавестись семьей…

Эвелин не удержалась и расхохоталась. Алистер поддержал ее смех, а когда нареченная невеста успокоилась, поведал о лиловых искрах, которые его напугали.

– А знаешь, – Светлая еще раз просканировала свой организм, – похоже, за этот нежданный подарочек мы должны благодарить то самое проклятие.

– Проклятие?

– Ну да. Оно запустило цепную реакцию воспроизведения магического контура. По образцу. По малейшей капле зелья или… семени.

– Гхм, – Алистер поперхнулся и жалобно попросил: – Давай без подробностей. Просто представь, что начнется в научно-магических кругах. И где нам придется поставить свои башни, чтобы укрыться от любопытных!

Эвелин минуту подумала, а потом спросила:

– А ты сможешь преподавать боевую магию студентам?

– Гонять новичков? – задумался Алистер. – Ну, почему бы и нет? Наверное, смогу.

– Тогда слушай…

Глава 3

Через месяц все знатные магически семьи столицы получили черно-белое приглашение на свадьбу боевого мага Алистера Агроданна и мага-лекаря Эвелин Шайлих. В магических кругах разразился скандал. Семья Шайлих публично отреклась от неразумной дочери, а семья Агроданн лишила наследства обезумевшего сына. Маги на это только хмыкнули и развеяли письма с фамильными печатями по ветру.

Праздновали в Патруле. В зале совещаний сдвинули к стене столы и выставили на них бутылки с вином и блюда с закусками, купленными в ближайшей таверне. Жених был в парадной форме, невеста – в фейском платье из цветочных лепестков. Звучала легкая музыка из магкристаллов, коллеги поздравляли, поднимали бокалы, а потом бросали на странную пару испытующие взгляды. Как так? Темный и Светлая? Готовы смириться с тем, что конфликт магических потоков не позволит им иметь детей? Или это всего лишь блажь долгоживущих? И лет через пятнадцать они разойдутся так же тихо, как поженились, чтобы связать свои жизни с теми, кто ближе им по силе и духу?

Начальники взирали на жениха и невесту особенно мрачно. Обоим не хотелось терять отличных специалистов, проведших и поодиночке, и в паре не один десяток операций. Тем более второй специализацией Алистера были точечные удары тьмы. А Эвелин освоила щит света и отлично прикрывала напарника в самые пиковые моменты. Однако на празднике надо веселиться, так что Драбодар и Финн старательно улыбались и пили. Много пили.

Все, кому было нужно, уже знали, что лэри Агроданн уходит из Патруля, чтобы открыть свою маленькую маглечебницу в фамильной башне. Лэр Агроданн от военной карьеры отказываться не собирался, поэтому переводился из действующих частей в учебный центр – гонять новичков и преподавать новинки магсыска провинциальным патрульным, приезжающим на курсы.

Официальной версией таких перемен был, разумеется, не брак, а то самое проклятие. Но Алистер и Эвелин знали, что отсчет начался, как только они подали командирам рапорты с просьбой о заключении союза.

О беременности они умолчали. Просто не собирались становиться подопытными кроликами. Так что после веселой пирушки Агроданн собрал в корзину свои немудреные пожитки и перенес их в общий кабинет преподавателей учебного отделения Патруля. Эвелин свои блокноты запаковала в саквояж и унесла в башню.

Патрульный маг-лекарь без особых проволочек сумела получить разрешение городского совета на укоренение родового наследства на одной из пустошей неподалеку от учебного центра Патруля. Желающих селиться поблизости от закрытой территории, где нередко что-то взрывалось, свистело и летело, не было, так что советники с радостью подписали разрешение. А через сутки рядом с нарядной, как конфетка, бело-розовой фейской башней выросла мрачная гранитная громада Призрачной башни некромантского рода.

Глава 4

Следующие полгода прошли для Темного и Светлой весьма плодотворно. Алистер осваивался в учебке и одновременно писал исследовательскую работу по отсроченным проклятиям. Эвелин набирала клиентуру, разрабатывала новые методы лечения и старательно скрывала свое положение за широкой зеленой мантией. Потом скрывать стало сложновато, магичка повесила на двери табличку «отпуск на время написания магистерской работы» и углубилась в бумаги.

Еще два месяца пролетели как один день и в бурную грозовую ночь бело-розовая башня содрогнулась от вопля:

– Алисте-е-ер!

Темный маг выронил самописное перо, с грустью взглянул на кляксу и поспешил к любимой жене. Эвелин стояла в просторном холле своего фейского дома и смотрела на лужу у своих ног.

– Что такое, дорогая? – Темный мысленно все еще пытался пристроить цепочку рун к заковыристому проклятию и был слегка рассеян.

– Агроданн! – вспомнив времена Патруля, рявкнула нежная супруга. – У меня воды отошли! А мы не продумали, где я буду рожать! Потоки!

Будущий магистр спал с лица. Ну конечно же! Как они не подумали об этом! Когда рожает светлая магичка, она, конечно же, рожает светлого мага. И очень хорошо, если при этом рядом собираются ее родственники-маги, создавая защитный круг, помогая унять боль и напитать новорожденного светлой силой. То же самое происходит и в темных кланах, только там сила иная. А Эвелин рожала не только светлого мага, но и темного!

Однако Патруль не зря славится своими бойцами.

– Наши башни! – сообразил Алистер. – Они же фамильные и стоят рядом! Тебе нужно быть между ними!

У Эвелин не было сил возражать. Почему-то схватки начались сразу, очень резко и быстро, так что молодая женщина с трудом держалась на ногах.

– Там гроза! – вспомнила она, когда муж распахнул дверь ее башни.

– Ерунда! – улыбнулся ей Алистер, скрывая, как стучат его зубы. – Сейчас сделаю темный полог и принесу одеяла!

В итоге Темному пришлось сначала ухнуть на мокрую землю кровать из собственной спальни, наплевав на расход магической энергии и последствия для антикварной мебели. Потом маг спешно накрыл постель темным пологом от дождя и ветра – и все это одной рукой! Потому что второй он держал испуганную жену, всем телом ощущая, как она дрожит. Остаток моральных сил Темного ушел на то, чтобы уложить Эвелин на подушки, ничем не выдавая своей паники.

– Светлые потоки видишь? – ласково спросил он, держа Эвелин за руку.

– Да, – дрожащим голосом ответила она, а через секунду ее голос окреп: – Башня! Она…

Теперь Алистер и сам видел. Над постелью без балдахина вдруг протянулся светлый полог, укрывающий роженицу, как палатка. С другой стороны ревниво протянулся темный полог. Он слился с его собственным защитным куполом, и в кровати вдруг стало тихо, тепло и уютно.

Эвелин выдохнула, расслабилась и погладила живот:

– Ну и пусть здесь нет круга, – с легким сожалением сказала она, – зато есть родовая сила! Она поможет малышам!

– Ты уверена, что круга нет? – как-то очень задумчиво спросил Алистер, разглядывая золотые и черные искры, слетающиеся к постели.

Светлая вдруг сдавленно охнула, схватилась за живот и отвлекла супруга от размышлений, а когда схватка кончилась, прошипела:

– Родовой плющ!

– Что? – не понял ее муж.

– На стене старейшей родовой башни вьется плющ! Внутри! Когда на свет появляется наследник, на плюще распускается цветок!

Алистер негромко выругался.

– Именно, – утерла пот со лба Эвелин, – ты думаешь, три десятка фей не заметили новый бутон?

– А ты знаешь, что на стене Первой башни есть мозаика из костей, – выдохнул Темный, – и когда на свет должен появиться наследник, мозаика складывается в маленький череп?

– …!

– Угу. Уверен, будущие бабушки и дедушки появятся здесь с минуты на минуту.

– Порталы на родственную кровь! – выдохнула Эв, пережидая очередную схватку.

– Что ж, думаю, их будет ждать сюрприз! – выдохнул Темный, разминая помятую женой руку.

– Надеюсь, они не полезут в драку! – пробормотала Светлая, откидываясь на подушки.

Два семейства почти полным составом – без стариков и детей – материализовались у постели роженицы, когда Алистер уже склонился между ног жены, собираясь принять ребенка.

– Свет! – моментально воскликнула матриарх рода Шайлих, узнав свою правнучку, встающую на лопатки, чтобы с усилием вытолкнуть на руки отца темноволосую и темноглазую малышку.

Алистеру было не до родственников жены. Поймав скользкое верткое тельце, он бережно накинул на ребенка пеленку, шепнул:

– Девочка! – и переправил малышку в черно-белый кокон, свитый из магии родителей.

Старая фея довольно вздохнула – она, конечно, не ожидала, что правнучка решится нарушить все традиции и выйдет замуж за темного. Но девочка молодец – договорилась с мужем и все же родила наследницу! Светлую фею! Вон как малышка потянула родовую силу из светлого круга! Сильная будет и красивая! Дочери и внучки радостно захлопали крылышками, приветствуя пополнение рода, а Эвелин с расслабленным стоном вытолкнула из себя послед и снова схватилась за живот.

– Двойня! – довольным тоном заявила лэри Шайлих, довольно потирая руки. Две сильные наследницы! Род прославится!

Пока Эвелин стонала и ерзала на постели, пережидая новые схватки, возле кровати сгустились темные искры. На раскисшую от ливня землю ступили Темные маги. Светлой было плевать на зрителей. Она несла в мир новую жизнь, расплачиваясь за волшебство момента кровью и болью, а ее муж не мог найти и секунды, чтобы поприветствовать родичей – второй ребенок рвался наружу, не позволяя родителям расслабиться.

Оценив ситуацию, тощий, похожий на седого ворона мужчина ударил посохом в землю, вызвав ветвистый пучок молний, и выкрикнул:

– Тьма! – каркающим скрипучим голосом.