- -
- 100%
- +
Утренние сборы превратились в кошмар: новоиспеченные студенты проспали! Впопыхах пакуя младенца в кусок ткани, они судорожно пытались вспомнить, где лежат жетоны и что нужно взять с собой на первые лекции. Уже направляясь в Академию, они заглянули в расписание и простонали – у всех троих в первый день была работа на полигоне!
– Аурику будем передавать тому, у кого лекции! – постановил Дик. – У меня сейчас как раз вводная лекция по стихиям, возьму крошку с собой!
Люк на бегу сунул кузену сумку, собранную для малышки, и, махнув рукой, рванул направо – в лекарское крыло. Рик сочувственно похлопал родственника по плечу и легкой трусцой помчался налево – его ждал факультет растениеведения. Сам Дираэль прибавил шагу. Стихийный факультет, наиболее обширный и древний, располагался в центре территории.
У входа в корпус уже собрались первокурсники. Разноцветная толпа, состоящая из представителей всех рас, весело шумела, поджидая декана факультета и преподавателей. На высокого красавца асура сразу загляделись огненные южные девы. Мало того, что все огненные маги отличались темпераментом, так еще на юге считалось хорошим делом, если девица до свадьбы хорошенько погуляла, набралась опыта, а то и пару-тройку детишек родила. Вот и охотились юные джиннии за сильными магически и привлекательными сокурсниками – и время весело провести можно, и дитя понести. А уж там многочисленные родственницы помогут, ведь каждый малыш в семье – это дар богов!
Аурика, весьма чувствительно относящаяся к своим «папочкам», тут же закрутила головой и запищала.
– Тихо, тихо, – Дик погладил маленькую макушку, расцветающую огненным цветком алых прядей, и вздохнул.
Упорная крошка завозилась и снова мяукнула. Джиннии заинтересованно переглянулись и подтянулись поближе к асуру. Его синяя шевелюра говорила о том, что маг предпочитает воздух или воду. Водник мог стать проблемой для Огненной – если их силы вступят в конфликт, ребенок погибнет в утробе матери, лишив ее изрядного количества сил. А вот воздушников огненные девы любили. Они умели раздуть огонь, и дети получались сильными, яркими!
– Яркого пламени, – решилась поздороваться самая высокая дева, звякнув подвесками с огненным опалом.
– Глубоких вод, – вежливо ответил Дираэль, подчеркивая свою водную стихию.
На самом деле его магия соединяла в себе и воду, и воздух, и будь он свободен, не отказался бы закрутить с огненной головокружительный роман. Но на груди ерзала Аурика, и асур понимал, что совесть не позволит ему бросить малышку на кузенов, чтобы слегка разнообразить жизнь.
– Была рада знакомству! – джинния отошла, сделав подругам знак, и огненные девы разочарованно отвернулись, обратив свое внимание на эльфов.
Между тем на крыльце здания появился декан факультета – статный стихийник с кровью морского народа – и громко пригласил первокурсников пройти в аудитории:
– На ваши жетоны уже отправлена информация! Преподаватели вас ждут!
Студенты встрепенулись и потянулись в корпус.
Дик погладил алую макушку Аурики и взглянул на жетон. Аудитория сто двенадцать. Первый этаж главного корпуса. Что ж, посмотрим, с кем придется учиться!
Корпус стихийников поражал воображение любого не мага, попавшего внутрь. Впрочем, молодые маги тоже изумлялись от всей души. Каменные снаружи, внутри стены корпуса где-то стекали водопадом, где-то потрескивали пламенем, а в дальней части коридора явно крутились воздушные вихри. И все это было выполнено не просто красиво – а утонченно, с минимальными затратами энергии и на таком высоком уровне, что первокурсники вмиг почувствовали себя ущербными.
– Эй, чего носы повесили! – окликнул их веселый толстячок – магистр воды в профессорской мантии. – Это дипломные работы наших выпускников! Будете хорошо учиться – и ваш шедевр будет новичков изумлять! А теперь прошу за мной тех, у кого указана сто двенадцатая аудитория!
Первокурсники сдержанно загудели, и часть из них двинулась за профессором. Дираэль тоже пошел за магистром-водником, размышляя о том, как же ему представить Аурику. Для начала асур выбрал место у самой двери, чтобы иметь возможность покинуть аудиторию в любой момент. Потом извлек самописное перо, зачарованное им лично, и приготовился слушать.
Магистр не торопился начинать лекцию:
– Для начала предлагаю нам все познакомиться, – сказал он, – меня зовут магистр Аттикус, я человек с примесью крови морского народа. Стихия воды – основная. Буду вести у вас начальный курс воды в этом году и часть практики летом. А теперь я буду называть фамилии, а вы вставайте и так же коротко представляйтесь. Ауфинн Элеори!
Где-то на задних рядах поднялся голубокожий русал:
– Чистых вод, – сказал он мягким голосом, похожим на журчание ручья, – я дитя морского народа. Матушка отправила меня учиться среди других рас, чтобы я лучше понимал тех, кто просит покровительства нашей семьи. Вода моя сильнейшая стихия, но есть немного анимагии и льда.
– Отлично! Садитесь, студент, следующий – Ариэль Таурилл!
Когда дошла очередь до Дираэля, он спокойно встал:
– Асур, владею всеми стихиями. Особенно сильно стихиями воды и воздуха.
– Позвольте вопрос, – профессор кивнул на сверток на груди студента.
Тот тяжело вздохнул в ответ, глядя, как алые волосы девочки под его рукой становятся бирюзовыми.
– Найденыш, метаморф… – Дик думал, что ему придется подробно объяснять про импринтинг и связь малыша с родителями, но его поняли сразу.
– Нелегко вам придется, сочувствую! Магполиция не нашла родительницу малыша?
– К сожалению, никаких следов, – развел руками асур, не поясняя, что они не обращались к властям, чтобы информация не добралась до родственников.
– Что ж, садитесь, студент, будем надеяться, ваше внезапное отцовство не помешает вашей учебе! – сказал профессор и вызвал следующего студента.
Дираэль вздохнул с облегчением.
Глава 4
Вообще, асур уже отметил, что его соплеменников в академии было мало. Во-первых, их раса отличалась малочисленностью, во-вторых, знатные семьи предпочитали учить детей дома либо у столь же долгоживущих эльфов. Дираэль в свои сто десять считался среди своих подростком, едва закончившим школу, а среди людей до такого возраста доживали единицы. Да и магически асуры превосходили практически все расы, соревнуясь на равных только с эльфами, дроу и драконами. Близко по силе стояли джинны, но этот вид огненных ифритов имел свои ограничения, так что обитатели южных пустынь не были столь уж серьезными конкурентами.
Межрасовую Академию Лестаж кузены выбрали для поступления еще и потому, что это учебное заведение славилось своим ровным отношением к любой расе.
Собственно, сама академия появилась, когда количество полукровок сильных магических рас стало таким, что они превратились в серьезную угрозу для всех магических рас. Поначалу высокорожденные отцы оставляли полукровок на воспитание матерям-человечкам и получили Первую Межрасовую войну. Оскорбленные дети шли войной на родителей, мстя за пренебрежение. Закончилось все плохо – необученных магов стало так много, что они превратились в угрозу безопасности долгоживущих.
Потом стали забирать младенцев в свои анклавы и получили Бунт Матерей. Женщины пришли за своими детьми, разгромив попутно несколько священных рощ и пещер. Тогда магические расы поняли, что раз не получается избежать рождения таких детей, нужно регламентировать их существование. И создали Межрасовую Академию Магии, написали магический кодекс, а дальше города «магорожденных» начали расти как грибы.
Да, полукровки были слабее родителей, зато легко смешивались с людьми, жили дольше и умело соединяли магию с прогрессом, не имея предрассудков. Со временем к ним привыкли, отыскали сильные стороны, и матери перестали бояться рожать таких детей. Напротив, некоторые полукровки и матерям умудрялись долголетия отсыпать, пока в утробе сидели. Так что иметь ребенка от эльфа или асура было даже престижно.
Отбросив в сторону мешающие сосредоточиться мысли, Дираэль приготовился записывать лекцию. Малышка вела себя тихо, а профессор четко и ясно обрисовал план занятий на ближайшее полугодие, предупредил о «подводных камнях» и посоветовал держать в шкафчике за пределами аудитории запасную одежду.
– У каждого из вас есть шкафчик с номером. Точно таким же, как на вашем студенческом знаке. Обычно там держат форму и смену одежды. Огневикам еще рекомендуют мазь от ожогов, а вам – амулет для быстрой сушки волос. Впрочем, в раздевалке полигона есть душ и стационарные амулеты. Сначала вы будете поливать друг друга водой нечаянно, потом специально, а к третьему курсу каждого промокшего я лично буду отправлять к ректору.
Тут профессор подмигнул слегка напуганным студентам и перешел к теме первой лекции:
– Итак, господа студенты, вода есть повсюду. Она течет в ваших жилах, разбавляя кровь, она вырывается микроскопическими капельками вместе с вашим дыханием. Она испаряется с вашей кожи и парит в воздухе такими крошечными частицами, что ее невозможно увидеть глазом. Эта же самая вода наполняет моря и океаны, плещется в кастрюле с супом и в корыте прачки. Мы не можем существовать без воды. И даже огненные джинны, дети пламени, нуждаются в воде, чтобы принять человеческий облик. А теперь давайте посмотрим, что из себя представляет капля воды…
Дираэль с удовольствием писал лекцию. Он, конечно, умел управлять водой на практике, но вот многочисленные определения и формулы вызывали у асура интерес и желание узнать больше. Наконец профессор положил мел и объявил:
– На сегодня занятие окончено, жду вас завтра в практическом классе!
Студенты зашумели, задвигались, собираясь покинуть аудиторию. Аурика тотчас открыла сонные глазки и выдала предупреждающий мявк. Дик уже знал, что вот это нежное «мя-я-я» означает «хочуестьвотпрямосейчаснемедленно»! И полез в сумку за фляжкой с молоком.
Перерыва Золотинке как раз хватило, чтобы подкрепиться. Синеволосый асур, не выпуская из рук сумку и фляжку с молоком, успел добежать до следующей аудитории, да еще подмигнуть встретившемуся в коридоре Люку, показывая, что все нормально.
Вторая лекция была у воздушников. Ее читала прекрасная сильфида, Ваэри Лиарен. Магистр общей и воздушной магии. Дик поглядывал на девушку с интересом, краем уха слушая, как студенты делятся сплетнями:
– Говорят, эта леди весьма родовита, – торопливым шепотом рассказывала немного шумная и взбалмошная орчанка-полукровка. – Никто не знает, почему она осталась в Академии. То ли от жениха прячется, то ли, напротив, мужа себе подыскивает!
Ее соседка – зеленокожая троллина – фыркнула:
– Если бы подыскивала, давно бы уже замужем была! Чтобы магистром стать, нужно лет десять материал собирать да научную работу писать! И защищать еще потом!
Орчанка надулась:
– Ну и не буду я тебе больше ничего рассказывать!
По счастью, тут раздался звон колокольчиков, развешанных на стене, и болтушки замолчали.
Магистр развернулась к студентам, отложила мел, которым записывала на доске свои имя и фамилию, улыбнулась и попросила всех представиться. Дираэль невольно залюбовался ею. Отточенные движения, сильный и ровный магический поток, а уж красотой сильфиды славились не меньше эльфиек и асур.
Просто все они были невысокими и хрупкими – из категории «ветром унесет», а такая красота ценилась не всеми расами. К тому же сильфиды, в отличие от тех же джинний, носили очень свободные одежды. И хотя шили их из легких и тонких тканей, женщины надевали по пять-шесть просторных одеяний, а на торжественные церемонии – все десять.
Еще одной особенностью сильфид были «игрушки ветра» – свисающие бусинки, бубенчики, фенечки, перышки – все, чем может «поиграть» ветер, кружа возле воплощения стихии. Магистр Лиарен не была исключением, но ее украшения были беззвучными и скромными. Словно она и правда… пряталась?
Дик не успел закончить эту мысль, как прозвучало его имя. Он встал, придерживая тихонько гулящую Аурику, представился и кивнул на ребенка:
– Метаморф. Подкинули. Буду посещать занятия с ней.
– А практика? – чуть свела светлые брови сильфида.
– Нас трое, – вздохнул асур, – будем передавать друг другу.
– Все понятно, можете садиться!
Дальше лекция пошла по накатанной. Единственное приятное различие с лекцией водника было в том, что светлые пушистые кудри магистра Лиарен игнорировали сетку и всплывали в воздух каждый раз, когда она показывала очередной пасс или рисовала на доске руну «воздух». Аурика сладко посапывала большую часть лекции, но к финалу начала беспокойно возиться, а в воздухе поплыл сладковатый запах. Извинившись, Дираэль ушел на задний ряд и на свободной пустой парте сменил крохе подгузник. Заодно и кожицу ополоснул и подсушил, благо флакон воды был с собой в «детской» сумке. Сокурсники оглядывались, но молчали. У многих были младшие братья или сестры, так что возней с младенцем студентов было не удивить.
Лекция завершилась, и Дираэль выскочил в коридор в числе первых. Следующей парой у него стояла физическая подготовка, и Аурику следовало передать Люку или Рику. Все трое столкнулись в просторном холле.
– У меня физподготовка! – напомнил Дик, отцепляя лямки «рюкзака».
– У меня занятие в морге! – грустно отозвался Люк.
– У меня лекция, – недовольно буркнул Рик, подхватывая Золотинку и сумку.
После чего асуры разбежались в разные стороны.
У зеленоволосого была лекция по ботанике, и Аурика ее внимательно слушала, мусоля завязки на модной рубашке «папаши». Риандель страшно злился на «довесок», но мужественно терпел. Ему казалось, что теперь ни одна девчонка в группе не посмотрит на него. Однако стоило лектору объявить перерыв, и все дриады, а позже и эльфийки собрались возле его стола, чтобы погулить с обаятельной крошкой. Аурика мило окрасила волосы в травянисто-зеленый с редкими бирюзовыми и алыми прядками и, глядя абсолютно прекрасными зелеными глазами на однокурсниц Рика, умильно пускала пузыри на моментально выращенные «для милой крошки» цветы. В итоге часть внимания досталась и довольному зеленоволосому асуру. Ему даже удалось договориться о свидании с одной любопытной дриадой! Так что день прошел не зря!
Между тем Дираэль взволнованно хмурился. Он, конечно, отпустил малышку с Риком, но что если это зеленое недоразумение забудет дать ей воды? Или не сумеет укачать? А подгузники? В общем, одолеваемый такими мыслями стихийник на полигоне аккуратно уложил все соломенные чучела «спать» и очнулся лишь от громкого хохота сокурсников.
Люк же не переживал за Золотинку. Он собирал информацию. Сначала пытал профессора, потом магистра, на последней лекции даже санитара в морге расспросил! И все говорили только одно – метаморф уйдет лишь к своему избраннику! А живут эти существа долго. Так долго, что никто не знает сколько. Может, как эльфы, может, как асуры. Точно дольше, чем люди, но сколько именно – неизвестно. У красноволосого слегка зашевелились на голове аккуратно собранные в три косы пряди.
– А когда же они взрослеют? – чуть не закричал он.
И получил исчерпывающий ответ. Оказывается, растут метаморфы несколько быстрее человеческих младенцев. К трем годам достигают возраста обучения, к десяти выглядят, как человеческие подростки, а вот дальше… Не развиваются, пока не встретят свою половинку. Тогда буквально за день-два достигают половой зрелости и фиксируют себя в том облике, который наиболее приятен объекту их желания. С этого момента метаморф может покинуть своих «родителей» без последствий для здоровья.
Люциус озадаченно потер лоб.
– Неудивительно, что метаморфов так мало! Чудо, что они вообще есть!
Профессор успокоительно похлопал перспективного ученика по плечу:
– После достижения зрелости метаморфы могут менять не только внешность, но и пол. Беременеть от любой расы или «сеять семена». Не каждый ребенок от человека или оборотня станет метаморфом, но ген закрепится. С высшими расами, там сложнее, но тоже случается. Поэтому если младенца не убивают сразу после рождения, у него есть хороший шанс выжить…
– Маскируясь под расу родителей! – сообразил Люк.
– Верно, верно! И если такой ребенок родится, скажем, в Запретном лесу, где все вокруг волки, или в Светлом лесу среди эльфов, он и знать не будет, что метаморф, пока не повзрослеет!
– Спасибо, профессор! – асур благодарно склонил голову и поспешил в столовую – настало время обеда и болтовни. Интересно, как отреагируют кузены на эти потрясающие новости?
Глава 5
Столовая в Академии была общей. Студенты быстро подходили к раздаче, ставили тарелки с выбранным блюдом, кружки с напитками и шли за стол. Кто-то сидел компанией, кто-то предпочитал есть в одиночестве – столов разных размеров и форм хватало на всех. Только стол для преподавателей размещался отдельно – на возвышении.
Войдя в столовую, Люциус покрутил головой и быстро обнаружил кузенов. Они сидели за небольшим столом у окна. Аурика играла ложкой, пуская разноцветные пузыри, Дираэль быстро сметал с тарелок еду. Риандель потягивал холодный компот. Красноволосый асур быстро наполнил свой поднос на раздаче и присоединился к родственникам. Дождался, пока все поедят, и… поделился новостями.
– За что? – плаксиво взвыл Рик, оторвав свой взгляд от симпатичных дриад, шагающих мимо стола. – Хочешь сказать, нам с этим цыпленком еще десять лет возиться?
– У тебя всегда было плохо с математикой, Риандель, – вздохнул Дираэль, – к десяти Аурика подрастет, но жить с нами будет, пока не найдет себе мужа.
– Она не сможет жить одна, – подтвердил Люк, – в этом главная слабость метаморфов. Если погибают родители, вместе с ними погибают все дети, не имеющие пары.
Зеленоволосый схватился за голову, залпом допил свой напиток, еще раз с подозрением покосился на кузенов – а вдруг шутят? И… смирился.
– Ладно, я понял, это надолго. Надеюсь, вы все же не превратитесь в седобородых старцев, и мы будем иногда устраивать вечеринки и ходить на свидания!
Синеволосый и красноволосый переглянулись и вздохнули: кузена только могила исправит!
* * *Потихоньку родичи начали втягиваться в учебный процесс. Аурика смирно каталась на «папочках», ей очень нравилось, когда асуры передавали ее друг другу на бегу в просторном холле Академии. Но оставаться с кем-нибудь другим девочка отказывалась абсолютно. Даже на несколько минут! От ее плача со стеклянного купола Академии стекали огненные слезы, сыпались розовые жабы, новорожденные котята и цветы из ближайшей оранжереи. После парочки попыток оставить малышку с няней или сокурсницами асуры смирились и порой брали Золотинку с собой даже на полигон.
К окончанию первого семестра очаровательная малышка крутила уже не только «родителями», но и всем преподавательским составом. Хитрец Рик любил прикинуться страдающим папочкой, чтобы уговорить понравившуюся девушку на свидание. Люк писал монографию «Развитие метаморфов от рождения до…». Дик просто жил так, как привык – с вечно сопящим под боком младенцем с нестандартными магическими проявлениями.
Сессию асуры сдали быстро. Теорию – с Аурикой на руках, а практику сдавали, сменяя друг друга. Когда же гонка с зачетами и экзаменами завершилась, Риандель довольно хлопнул кузенов по плечу:
– Все! Гуляем! Отказов и отговорок не принимаю! Завтра же идем в приличную ресторацию, а потом в кабачок при Академии. Мне птичка нашептала, что девчонки со второго курса завтра там молодняк посвящать будут!
Дираэль криво усмехнулся и протянул зеленоволосому родственнику письмо:
– Боюсь ничего не выйдет! Родители решили нас навестить!
– О, не-е-ет! – Риандель развернул послание и вчитался. – Еще и бабушка с дедушкой! И дядя с тетей! За что???
– Ну, не расстраивайся так, – Люциус задумчиво пожевал губу, – возможно, мы сумеем всех убедить, что ты ушел в загул…
Зеленоволосый с надеждой вскинул изумрудные глаза и тут же понял подоплеку предложения:
– Прятаться с ребенком? Да вы!!!
Дираэль нахмурился и заявил:
– Никаких пряток! Аурику покажем всем и расскажем, как все было. Ни одного запрета на магию мы не нарушили, ничего не разрушили, скандалов и пьянок не устраивали. Вины на нас нет!
Красноволосый тонко улыбнулся. Все излишки магии кузенов уходили на Аурику. Во-первых, малышку приходилось экранировать – ее стихийные выплески могли всерьез повредить Академии. Во-вторых, на маленького метаморфа несколько раз покушались, и теперь ее одежда пестрела защитными и обережными вышивками, амулетами и артефактами.
Ох, как непросто здоровенному мужику вышить символ солнца на детской распашонке! У Люка были навыки «штопки» ран, у Рика – умение протягивать натуральную нить в узор через память о растении, из которого она была изготовлена, а вот Дику приходилось все делать самому – руками! Но синеволосый асур не сдавался. Именно его магия – водная и воздушная – могла спасти малышку в случае похищения. Вот и корпел над вышивкой и плетением иногда и по ночам, а еще ведь задания, подготовка к семинарам и зачетам… Вот и получалось, что весь избыток сил уходил на то, чтобы утром открыть глаза и бодрой трусцой рвануть в Академию. А уж когда у Золотца начали резаться зубки…
Остаток дня после экзаменов асуры провели в суетливой подготовке к приезду родственников. Для начала Дик и Люк отмыли все, до чего сумели дотянуться, даже окна блестели, а занавески шуршали от крахмала. Затем кузены заставили Рианделя навести порядок в личной спальне угрозами, шантажом и частично физической силой.
Помятый и смертельно обиженный зеленоволосый асур вошел в свою комнату, вздохнул, взъерошил зеленые пряди и… одним жестом вызвал плющ, растущий у окна. Растение моментально сгребло все, кроме кровати и письменного стола, и принялось оплетать. Через пять минут возле смятой постели стоял симпатичный зеленый пуфик. Осталось закинуть кровать покрывалом и собрать учебники и бумаги в более-менее аккуратные стопки. А одежду или разные мелочи… Ну, их можно и заново создать или купить!
Между тем Люциус занялся готовкой и на нервах напек огромную корзину пирожков с самыми разнообразными начинками. Дираэль в это время наводил порядок в детской и подбирал для Золотца самые красивые платьица и чепчики с кружевными оборками, а когда все было закончено, асуры рухнули в кресла, собираясь отведать пирожков с холодным медом, но… в эту самую минуту раздался настойчивый стук в дверь!
– Кому не спится в ночь глухую? – недовольно пробурчал Рик, выходя в крохотную прихожую. Открывать дверь было его обязанностью, как младшего. – Дядя? Тетя? Бабуля?
Услышав кузена, асуры вскочили и уставились на входную арку, как кролики на удава. Три прекрасных юных женщины и трое мужчин с разноцветными волосами вошли в кухню-гостиную и радостно принялись тискать здоровенных парней, как младенцев:
– Ди-и-ик, как вырос!
– Люциус, ты похудел!
– Дираэль, Риандель, мальчики, я вам фруктов привезла, думала, питаетесь в тавернах тухлятиной, а у вас тут, гляжу, пирожки!
Общий бестолковый разговор продолжался минут десять. Потом все уселись на диваны, взяли по пирожку и по стакану меда и приготовились обмениваться новостями. И тут раздалось первое предупредительное «а-а-а-а-а»!
Рик моментально подскочил и направился в детскую, оставляя старших кузенов объясняться с родственниками.
Первой отмерла бабуля:
– Ребенок? Мальчики, когда вы успели? Еще и полугода не прошло!
– Ну, может, парни пошли в меня! – хмыкнул дед и получил от бабули локтем в печень. Притворно охнул (вы видели, какой пресс у асуров) и показал внукам большой палец на человеческий манер.
– Мама, папа, тетя, дядя, бабуля, дед, я сейчас все объясню, – вздохнул Дик, поднимаясь, чтобы видеть сразу всех. – Этого ребенка нам подкинули…
– Подкинули? А где же его родители? – сразу вскинулась тетушка. До рождения Люка она работала в службе магического поиска и недавно вновь вернулась к работе.
– Мы не знаем, – вмешался Люк, – но скорее всего, они погибли. Девочка…
– Девочка? – восторженным хором воскликнули матери Люка и Дика.
И подгадав лучший момент, в гостиную вернулся Рик, держа на руках золотистое облачко кружев и лент.
– Наше Золотце! – представил он немного подросшую кроху.
Женщины сразу умиленно заахали, мужчины же среагировали быстрее.
– Метаморф, чтоб меня разорвало! – дед в молодости служил человеческому королю и никак не мог избавиться от дурных привычек и словечек.
Малышка уставилась на статного широкоплечего асура с бордовыми волосами, и ее глазки превратились в лиловые, точь-в-точь как у бабушки! Тут уж сомнений не осталось, но тем не менее кроха продолжала очаровывать гостей, улыбаясь и пуская пузыри. Ее передавали с рук на руки, угощали свежайшими тропическими фруктами и внимательно слушали рассказ трех студентов о том, как они обнаружили Аурику у своих дверей.