День, когда мы увидели Бога

– Подумать только, три месяца, три месяца беззаботной жизни мы угробили ради этого комка шерсти! Ты только представь, вместо него можно было бы абсолютно легально снять квартиру в ПЗ! С чего ты решил, что нам нужна собака? Я мог попросить, к примеру, старенький автомобиль, это вышло бы дешевле! – сильно жестикулируя, говорил Мортимер с явно недовольным видом.

– Потому что так сказал Бог, – ответил Филипп, засмущавшись, и его спутник тут же осёкся.

– В последнее время он все чаще тебе помогает, я уже и забыл, какого это, – неожиданно смягчился мужчина, нагнувшись к щенку и взяв его на руки. Веселые щенячьи глаза блестели, и он невольно улыбнулся ему, поцеловав в черный нос. – Я ведь, знаешь, не из Его любимцев. Да и таких как ты я знаю очень мало. Если быть честным, только тебя.

Филипп заулыбался и, убрав со лба пряди светлых волос, по-дружески толкнул в плечо старшего собрата.

– А почему ты не сказал ей, что это за «Достоверные источники» такие у нас, м?

Тут мужчина резко посерьезнел и, освободив одну руку, дал мальчишке подзатыльник.

– Не задаем глупых вопросов, уважаемый! Сегодня мы отправляемся в госпиталь Св. Марии и не дай бог твой Бог не поможет избежать охраны!

– Но я ведь не приказываю ему говорить!

– Лучше подумай, как ты с ним договоришься, – настоял мужчина и затем резко остановился, когда прямо перед ним, едва не задев ноги, промчалась телега, груженная всевозможной кухонной утварью. Человек на козлах что-то крикнул ему, потрясывая кулаком в воздухе, но Мортимер уже не обращал на него внимания. По ту сторону узкой одноколейной дороги начинались серые армейские палатки. Их было много, но не больше, чем лавочек торговцев – идеальный баланс силы и бизнеса.

Проходя мимо развешанных прямо на столбах курток, носков и маек, мужчина спустил пса на землю и тот, повиливая хвостом, послушно затрусил вслед своим новым хозяевам. Раздвинув занавески из армейских штанов, они вышли к небольшому деревянному столу, за которым сидело несколько человек. Июньская жара заставила их хорошенько попотеть и теперь они, щеголяя боевыми ранами на голых торсах, играли в карты, громко ругаясь.

– Доброе утро, рыцари круглого стола! – поприветствовал их Мортимер и те дружно загоготали, приглашая гостей сесть с ними под сень шатров.

– И тебе доброго утра, «господин Вернесский»! Слышал, слышал, как ты вчерась с самой Хозяйкой постель делил! – заговорил крепкий мужчина лет сорока, загорелый, с широкими плечами, раза в два превосходящими плечи Мортимера. Тот в ответ хохотнул и, нахально достав из ящика под столом бутылку с водой, ловким движением открыл крышку.

– Слухи на то и слухи, что верить им нельзя! Дело у меня было, и никакую постель я не делил, а спал отдельно, Хозяйка вообще ушла на ночь к своему генералу!

– А ты попробуй докажи! Кстати, что это за парнишка-то? И собаку какую заимели, поди, дела идут хорошо! – присвистнул тот, указывая на любопытного щенка, который уже успел залезть в чью-то палатку и вышел оттуда, гордо подняв голову, застрявшую в сапоге. Один из солдат помог ему освободиться и тот снова поскакал вокруг стола, радостно виляя хвостом.

– Были бы еще лучше, если бы ты дал нам боезапас. Что на счет мальчишки, то это Филипп, мой очень хороший друг, помог мне когда-то с одним важным делом.

Тут в диалог вступил другой мужчина, черноволосый, со старым шрамом поперек лба:

– Что бы ты, да заводил друзей? Не смеши меня, я скорее носок свой съем, чем поверю в это!

– А ты соусом его полей, так вкуснее будет! – съехидничал Вернесский и тут же гогот снова заполнил узкие палаточные проходы. Филипп же все это время робко сидел на углу стола, пока, наконец, первый из мужчин, по всей видимости, местный командир, не подошел к нему и по-отечески не потрепал за шею.

– Ну, герой, чтоб хоть единая душа нашего Мортимера из его гнезда вытащила, это кем же надо быть! Садись поудобнее, что как не свой, а? Ну же, выпьешь?

– Я не пью, – неуверенно ответил Филипп, разводя руками.

– Ну, не пьешь так не пьешь. Тогда сам сходи в мою палатку и принеси оттуда что вам там надо.

– Он не разбирается в оружии, давай лучше я, – ответил Мо и замер, увидев, как удивленно на него смотрит его старый товарищ.

– И где такого взял? Не пьет, не стреляет, на что он годен-то у тебя? Хоть портки тебе может постирать?

– Он хороший лазутчик… – неуверенно ответил Вернесский и тут же стал травить совершенно похабные анекдоты, чтобы как-то сгладить ситуацию, а тем временем кое-кто из бойцов уже успел сходить в палатку и таки принести им патроны, пару ножей и старый электрошокер. Выложив все это на стол, он показал жестом, что пора платить.

– Сколько? У меня золото.

– Это хорошо, две золотые.

– Не дороговато? В прошлый раз было вполовину дешевле за более хороший набор.

– Так и ты был не так уж богат!

Мортимер улыбнулся и, подкинув в воздухе две золотые монеты, поймал их, накрыв ладонью.

– Орел или решка? – спросил он и мужчина, лукаво улыбнувшись, похлопал его по плечу своей широкой мозолистой ладонью.

– Я знаю твои трюки. Две решки, старый жулик!

Открыв ладонь, он продемонстрировал всем два орла и гордо положил их на стол, забирая добро.

Дружественно помахав на прощание, они вышли из лагеря и, свернув по сухой вытоптанной тропе, продолжили свой путь. В одной из придорожных лавочек Филипп упросил своего товарища купить какой-то красивый желтый платок и теперь Вернер шел, чуть не наступая на край нового ошейника. Ветер был тихий, совершенно неважный, и напарникам пришлось расстегнуть вороты рубашек, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Подойдя к воротам, Мортимер снова вытащил из кармана красную карточку и караульные, почтительно поклонившись, открыли им проход. Там, за тяжелыми дверьми, далеко на юг шла бывшая автомагистраль, на которой еще не стерлись до конца полосы разметки. Она просматривалась на мили окрест, а воздух, разгоряченный и душный, колыхался над горячим как угли асфальтом. Щенок, ступив на него, вскоре стал скулить, и мальчишка поднял его на руки, обдав бока и лапы ледяной водой из фляги.

– Сегодня мы срежем дорогу, – после недолгой паузы сказал мужчина, проверяя кобуру и заряжая пистолет, – вместо лодки наймем попутку, тем более, что у нас пока есть деньги, а там, рядом с полями, выйдем и пешком дойдем до сетки. Кстати, ты взял кусачки?

– Так точно! – звонко ответил юноша, похлопывая по сумке на плече.

– Хорошо, тогда в путь!

Путь оказался длинным. Два часа шли они по автомагистрали, обливаясь потом, но не смея свернуть и только завидев вдалеке очертания радиовышки, взяли правее, уходя в высокую траву. Здесь росли небольшие деревца и вскоре напарники увидели первые муниципальные автобусы, грязные, покосившиеся, мутные стекла которых напоминали собою пеленчатые глаза слепых. Рядом с каждым автобусом стояли как на подбор усатые южане и, зазывая наперебой людей, поминутно бранились друг с другом, выясняя отношения. На остановке было полным-полно самых разных людей. Это были и пожилые леди с небольшими саквояжами, и торговцы с баулами, и совсем еще юные искатели приключений, только выпущенные из материнского гнезда. Взяв себе по талону у хамоватой кассирши, они заняли очередь на посадку.

– Автобус №2! Автобус до ПЗ №2! Шесть свободных мест! Подходите! – кричал с явным акцентом водитель, и путники прошли мимо толпы, пробираясь ко входу.

– На полдороги высадить можно? – спросил Мортимер, и водитель согласно кивнул, хотя и удивился странной просьбе богато одетого пассажира.

Войдя в душный салон, они заняли два задних места на возвышенности и, опустив собаку на пол, стали вполголоса беседовать.

До точки назначения они ехали чуть больше часа, что было измерено теми же часами на цепочке, коими измерялось время вчерашней поездки на поезде и многих других интересных временных отрезков. Попросив остановиться с помощью колокольчика, они слезли с ободранных сидений и вышли. Вокруг было одно лишь поле, да вдалеке, среди горячей ряби воздуха, виднелся неясный силуэт высокого здания, за которым расстилалось что-то серое, безликое – дома Правительственной Зоны. Автобус за ними, громко крякнув, затарахтел и вскоре скрылся за металлическим забором, круто свернув по бетонному мосту в сторону своего пункта назначения.

– Вот и приехали. Будь начеку и, молю тебя, спроси у своего невидимого друга где сейчас дозорные.

– Не знаю, он молчит.

– Плохо! Значит, придется работать самим. Предлагаю засесть под мостом и переждать жару, а там посмотрим, – недовольно ответил Мортимер и, сняв жилет, повесил его на сумку.

Солнце было высоко, и там же, среди ясной голубизны неба, летали хищные птицы, кружась в замысловатом танце, точно желая заполучить двух людей под ними в свои острые когтистые лапы. Они хрипло кричали, пугая свою добычу, пока она, наконец, не скрылась с их глаз, спрятавшись в раззявленной черной пасти старого моста, под которым протекал совсем уж неприметный ручей, бывший когда-то давно полноводной рекой.