Ловцы тумана

Глава 8

– Да…странноватая она какая-то стала.

Михаил Иванович зачем-то повертел в руках красный свисток, лежащий на столе, и положил обратно.

– А в чем странность? – спросила Юля.

Серебров, понимая свой уязвимый статус внештатника, прилежно сидел на гимнастической лавочке у стены кабинета. Хотя было видно, что его обуревает желание завалить тренера вопросами.

Михаил Иваныч поколебался, стоит ли говорить на эту тему или нет.

– Но только между нами? Договорились? Без передачи?

Юля кивнула – мол, само собой.

– Ощущение, что она, как не из нашего мира, – озвучил свои сомнения тренер. -Понимаю, звучит как-то мистически, – попытался он со смешком смягчить свою формулировку. – Я во весь этот бред, который крутят по РЕН-ТВ, про параллельные миры – не верю. Батя мой на этом канале зависает частенько и грузит меня потом рассказами из жизни инопланетян и прочих внеземных цивилизаций. Я хотел лишь сказать, что Настя вернулась, как не от мира сего. Потерянная какая-то, на стены натыкается, капоэйра откуда-то взялась. С одной стороны это вполне объяснимо, психическая травма, амнезия и все такое. Я понимаю. Человек от переживаний легко сдвинуться может. Но чисто внешне она выглядит совершенно нормально – девочка как девочка. Меня помнит, девчонок узнает. А больше и сказать нечего.

Серебров при упоминании параллельных миров непонятно хмыкнул, но сдерживался, преодолевая желание вступить в разговор.

– Она в больнице сейчас?

– Наверное. Мать ее прилетела, через забор больницы перелезала. Она врачом на «скорой» работает. Да оно и понятно. Два месяца девчонка непонятно где была. К слову, говорят, что там, где её нашли, в этот же день пацан пропал. Зять у меня в МЧС работает. Говорит, реку шарили вчера, но без результата.

Серебров, и до этого беспокойно ерзавший на скамейке, вскочил.

– Что, прям на этом же месте пропал?

Михаил Иванович слегка поднял брови на этот эмоциональный всплеск внештатника.

– Ну, не поручусь, что точно в этом месте, но где-то неподалеку. Сам я там не был.

– Ну, тогда это все объясняет! – вскричал Серебров. Но, что именно, объяснять не стал, и снова приземлился на лавочку худым задом слегка в обвисших брюках серого цвета.

– И вообще, вам лучше с ее матерью поговорить, – закруглил разговор тренер. – А вам я ничего не говорил. Сами понимаете, этика – дело тонкое. Девочка подросток, да еще не в себе. Вы опишите как-то не так, а ее потом одноклассники травить будут, сумасшедшей обзывать. Надо тщательно планировать, как слово наше отзовется. Ладно, господа, рад был поболтать, но у меня тренировка.

– Конечно, конечно! Мы поговорим с ее матерью. А насчет спорта может какие-то новости есть? Вроде в это время всегда зональные были. Я помню еще с тех пор, когда у вас в команде после универа играла. Помните, как мы каменских в финале раскатали?

– Дааа, были времена, – помягчел лицом тренер. – Ты – девушка рослая, помню твои трехочковые броски. А зональные уже лет пять по новому графику проходят. Новый министр спорта в области, новая метла, так сказать. Так что, новостями из области спорта, мне тебя побаловать не удастся. Сходи к скалолазам, там Леха Шевченко недавно команду со сборов привез.

Попрощавшись, журналисты вышли.

– Ну, что? Идем? – возбужденно спросил Серебров.

– К скалолазам? – спросила Юля.

– Зачем к скалолазам? – удивился внештатник. –В больницу. К девочке. У меня, кажется, есть документально подтвержденная теория по поводу ее исчезновения.

И он потряс перед собой своей папкой, давая понять, что она буквально набита доказательствами. Юля мысленно покрутила пальцем у виска.

– Ладно, сейчас поищу номер матери.

Путем сложных переговоров, через третьи руки друга друзей, нужный телефон удалось достать. В этом вся прелесть маленьких городков, где все друг друга знают. А уж врачей и подавно. Но на этом везенье закончилось. Мать девочки вежливо, но наотрез отказала в разговоре.

–Оно и понятно, – подумала Юля. –Я бы тоже не стала говорить с журналистами. Ладно, пойдем другим путем. Поговорю пока с ее одношкольниками и девчонками из команды. Может, и участковая что скажет. На первичный материал хватит, а там «следите за развитием событий»

– Может, в кофейню зайдем? – предложил Серебров. – У меня, кажется, есть рабочая гипотеза. Возьмем по капучино, и я вам ее непременно изложу. Естественно, я угощаю.

Юля знала, что внештатник на пенсии и беден, как церковная мышь, поэтому щедрость оценила высоко, но тут же отвергла.

– Каждый сам за себя. Хорошо, пойдемте.

– Каждый сам за себя, – засмеялся ее спутник. – Так шакал в «Маугли» говорил.

Потом понял, что сравнение с шакалом как-то неуместно в отношении девушки и смутился.

– Извините, это я что-то невпопад. Пойдемте. И я угощаю. Это мое обязательное условие.

– Шикуете? – съязвила Юля

– Ах, оставьте, – ухмыльнулся Серебров. – Гусары денег не берут. Тем более, у меня скидочная карта в «Бодрую чашку» есть. Вчера один ученик подарил. По ней две чашки на выбор бесплатно. Акция.

– Гусары денег не берут, а берут дисконтные карты. Куда катится мир. А где эта кофейня?

– На краю Африки. Пару месяцев, как открылась. До этого там пивнуха располагалась. Но здоровый образ жизни твёрдой поступью шагает по планете.

– Да уж, пивнуха для Африки норм, а вот кофейня… А почему ученик? Вы где-то преподаете? Вы же вроде не учитель.

– Да, попросили вести краеведческий кружок в местном доме детского творчества. Всякие туристические тропы прокладываем, интересные места на карту района наносим. Родники опять же.

Кофейня, куда пришли журналисты, была небольшой, но уютной. Даже в дневное время здесь был легкий полумрак, а атмосферу создавали небольшие гирлянды и лампочки.

– Миленько здесь, – подумала Юля.

Серебров подошел к стойке и залихватским движением завсегдатая подобных заведений выложил перед дюжим бариста свою карту.

– Будьте добры два капучино.

–И в один добавьте кленовый сироп, пожалуйста – сказала Юля, присаживаясь на мягкий диванчик у окошка, где уже расположился пушистый постоялец кофейни кот Васька. Он считал, что окажет честь посетителю, если заберется к нему на руки. Юлю он не заставил долго ждать и лениво, в полусонном состоянии, перебрался с дивана к Юле.

Бариста – атлетического вида мужчина неопределённого возраста «около сорока», с худым длинным лицом и медно-рыжей короткой стрижкой – с невозмутимым видом поизучал картонный прямоугольник

– К сожалению, могу сделать только один кофе. По этой акции бесплатно две чашки кофе в течении месяца, но не одновременно.

Юля про себя ухмыльнулась, глядя, как «гусар» суетливо извлекает из кармана мелочь.

– Присаживайтесь, сейчас принесу, – бариста смел мелочь в коробку, хранившуюся в недрах стойки, и пошел к аппарату.

Кроме штатного и внештатного журналистов в кофейне никого не было.

– А здесь очень даже ничего, – подумала Юля. – Нужно будет иногда захаживать сюда после работы.

И, аккуратно сдвинув уже задремавшего кота с колен, она подошла к стеллажу с книгами – это была изюминка «Бодрой чашки». Журналистка взяла с полочки потрепанный томик. Это оказался сборник Шекспира.

– Надо же, кофейня-читальня. Приют для эстетствующих интеллектуалов.

Второй эстетствующий интеллектуал шмыгнул носом и развязал тесемки папки, развернув ее на столе. Ему не терпелось начать разбор доказательств. Но, перед самым началом, Серебров, в молодости учившийся в эстрадно-цирковом училище, сделал классическую театральную паузу, создавая интригу.

Юля с интересом наблюдала за этим миниспектаклем.

– Тренер нечаянно оказался прав! – начал свой спич ее визави. – Именно не из нашего мира!

– Вы серьезно?

– Абсолютно! Сейчас сами убедитесь. Вот!

Он извлек на стол пожелтевшую топографическую карту района, всю испещренную красными крестиками и вопросами. Впрочем, часть крестиков была зачеркнута синим.

– Это что, пиастррры, пиастррры? – среагировала на крестики Юля. – Клад?

– Нет, это места нашего района, где пропадали люди.

– Но люди пропадают по сотне разных причин. От явно криминальных до сугубо бытовых. Убежал пацан из дома и пропал.

– Именно, – торжествующе поднял палец Серебров, чуть не выбив чашку из рук неслышно подошедшего бариста. Тот недоуменно покосился, но обогнул эмоционального клиента и поставил две чашки на стол. Юля тут же подтянула свой кофе к себе и сделала осторожный глоток. Внештатник свою чашку проигнорировал, увлеченный рассказом.

– Так вот, я собирал информацию по всем случаям. И у очевидцев, и из прессы. Те крестики, где пропавшие нашлись, в живом или мертвом виде, я зачеркнул.

– А что за вопросики на вашей схеме?

– А, это, так сказать, исчезновения наоборот.

– Как это наоборот?

– Это места, где были найдены люди с пропавшей памятью. Понятно, в тех случаях, когда о них стало известно. Вот сколько по вашему мнению таких людей должно быть?

Юля пожала плечами.

– Таких по всей России крайне немного. А вот конкретно в нашем районе их было неожиданно много. И это только по тем случаям, которые стали известны. Вот, взгляните на карту. Что скажете?

Журналистка слегка вытянула шею, заглядывая в желтый лист.

– Ну, что. Там четыре вопроса, и все они неподалеку от красных крестиков.

– Точно! – в восторге внештатник хлопнул тыльной стороной одной кисти по ладони второй. – А что это значит?

– И что же?

Серебров вдруг успокоился, и взял мхатовскую паузу, принявшись за свой кофе.

– Все просто, – сказал он чуть погодя, вытерев тыльной стороной пенку от кофе с верхней губы. – По моей теории, основанной, между тем, на исследованиях многих мастистых ученых, во вселенной существует множество параллельных миров. Они стоят друг от друга не в пространстве, но во времени. Достаточно одного хронофотона, и миры не пересекаются.

– Что такое хронофотон?

– Это мой термин. Моя научная находка, – с гордостью сообщил собеседник. – Это то крайне малое количество времени, которое позволяет мирам не пересекаться. Как листы в тетради. Вроде рядом, но каждый по отдельности. При этом, самые ближайшие из них, могут быть очень похожи. Иногда листы как бы склеиваются, и в этих местах образуются места для взаимопроникновения. Так называемые червоточины, используя терминологии Кинга. Но, поскольку закон сохранения вещества, открытый Ломоносовым, судя по всему, универсален, то из мира в мир должно попасть равное количество массы. Для равновесия. Если кто-то пропал, с той, другой стороны, приходит примерно похожий по массе человек. Ну, или другой материальный объект похожей массы.

– Интересная теория, – озвучила Юля, думая про себя, что собеседник точно с катушек съехал. Вон, как глаза горят, ни дать, ни взять, Наполеон в психиатрической больнице. – Ну, а как вы определяете, что это именно хронофотон? Его же как-то измерить нужно.

Но каверзный вопрос не поставил собеседника в тупик.

– А никак! – не смутившись ответил первооткрыватель хронофотона. – Приборы для измерения еще предстоит создать. Но это само по себе ни о чем не говорит. В конце концов, про микробов люди знали и до открытия Левенгуком микроскопа.

– Хорошо, оставим теорию и перейдем к практике. Как ваша теория поможет в объяснении странного появления девочки?

– Моя теория единственная, которая вчера раскладывает по своим логическим полкам. Девочка ведет себя странно, многие обстоятельства в ее объяснениях выглядят иначе.

–Мы же с ней не говорили. А тренер сказал, что она лишь не от мира сего. Да и, судя по вашей гипотезе, тогда у нее должен быть напарник с той стороны перехода. Ну, когда она пропала.

– А вы вспомните июль. Ничего странного не припоминаете? Ваша газета об этом ряд репортажей публиковала. Ну, или как там у вас, я не силен в классификации жанров в периодической печати.

И Юлю как озарило. Точно. Паренек, который ничего не помнил, пару дней ночевавший на лавочке у вокзала. Железнодорожники позвонили на скорую, а знакомый врач «скорой» позвонил замреду. Тот сразу выехал вместе с бригадой на вокзал. Фото и материал о потярешке получили широкий резонанс в федеральных СМИ. Для маленькой районной газеты это был небывалый успех. Буквально через день приехали столичные журналисты из передачи «Жди меня». Сюжет вышел тоже быстро, через неделю. И, что удивительно, нашлась мать. Она приехала в город, сына безоговорочно опознала. Правда, он ее так и не вспомнил. По рассказам матери, пацан пропал зимой, когда пошел провожать друга на ночь глядя. Друг благополучно дошел, а сын исчез. Она показывала фотографии паренька годовой давности, призывая собеседников убедиться, что это один и тот же человек. Паренек на фото был, безусловно, похож. Но, у найденыша глаза были карие, а у пропавшего светлые. Впрочем, мать тут же нашла объяснение феномену:

– Наверное, его бандиты в темной яме держали. Вот глаза и потемнели.

Сей довод у всех вызвал обоснованные сомнения, но спорить с женщиной, нашедшей свое счастье, никто не осмелился. В самом деле, всем от этого лучше. Парень обретет дом, а мать сына. Ну, а журналисты, само собой, получили, не высосанную из пальца, а самую железобетонную сенсацию.

–Но ведь его нашли на вокзале, а девочка пропала у реки?

– Вполне мог сам дойти. Там не больше десяти минут спокойной ходьбы.

Юля поймала себя на мысли, что теория Сереброва выглядит, если не достоверно, то логично. Впрочем, насколько она знала из литературы, доводы шизофреников всегда логичны, но не верны, так как основываются на ложном посыле-фундаменте. Считать ли внештатника шизофреником она еще для себя не решила. Он, конечно, странный тип, но кто знает…В истории бывали случаи, когда великих ученых поначалу считали сумасшедшими.

– Ладно, – сказала она, допивая свой кофе. Здесь действительно есть над чем подумать. Но нужно переварить и по полочкам разложить. Попробую поговорить с участковой

Весь разговор кот Васька, снова вернувшийся на тёплое место, сидел на коленях у Юли и дремал. Или подслушивал.

– Васька, не мешай людям, брысь! Иди на улицу, погуляй – сказал бариста коту, открывая дверь кофейни. – Давай, давай.

– Он мне нисколько не мешал, – улыбнулась Юля. – Я кошек люблю. Но, мне пора, поэтому уйти Ваське все же придется. По крайней мере, с меня.

Кот неохотно и тяжело спрыгнул на пол и лениво поплелся на выход.

– А вы в редакцию то зачем приходили? – спросила Юля у Сереброва, уже собираясь уходить. – Только карту показать?

– Карту само собой. Но про нее позже, когда материал подкоплю и отсортирую. Сейчас мне стало ясно, что над этой информацией стоит еще поработать. А пока взамен заметочку возьмите. Мы с детьми в субботу родничок почистили. Вот, я тут набросал.

Попрощавшись с внештатником Юля пошла на выход, кивнув баристе. Тот в ответ подмигнул и взглядом показал в спину Сереброва, покрутив пальцем у виска. Краевед допивал свой кофе, вытягивая через трубочку остатки молочной пенки. Затем, суетливо собрал документы, тщательно завязал желтые от времени тесёмки папки и выскочил вслед за Юлей.

Дождавшись, когда гости покинут кофейню, бариста достал телефон, очень похожий на Настин «тамагучи», и сделал звонок:

– Марсело, Кочан на борзе марафон выиграл!

Глава 9

– Здравствуйте, Ирина Петровна, – сказала мама Насти. – Вам что-то удалось выяснить? Проходите на кухню, мы как раз ужинаем.

– Добрый вечер, спасибо за предложение, пожалуй, я им воспользуюсь. Разговор предстоит непростой.

Полицейская сняла тонкий бежевый плащ, под которым был все тот же форменный китель и, разувшись, прошла на кухню.

– Поужинаете с нами?

– Да нет, спасибо. А вот чайку с удовольствием выпью.

Настя взгромоздила чайник на плиту и потрещала кнопкой пьезоэлемента, поджигая конфорку.

– Сняли отпечатки на телефоне?

Ирина Петровна кивнула.

– Посторонних «пальцев» не оказалось. Только мои, Настины и вашего тренера. А по поводу технической части экспертиза еще идет. Отдала его компьютерщикам, дай Бог, что-нибудь нароют. Наверное, к завтрашнему дню, уже озвучат какой-то результат. Но фирма редкая, я бы сказала уникальная. На досуге порылась в интернете – ничего похожего нет. Хотя сейчас много «серых» телефонов ходят – непонятно где сделанных, и непонятно как переправленных в нашу страну, минуя таможню. И где вы все-таки его покупали?

– Да в салоне связи, на Парадной площади.

Возникла неловкая пауза.

– Да у нас, вроде, нет такой.

–Как? Ну, где памятник Ленину?

– А, поняла. Это Театральная. Да, там есть салон связи. Надо будет туда завтра заскочить.

Настя обрадовалась. По ответу полицейской она поняла, что салон связи на центральной площади существует, а не является ее ложной памятью. Правда, название опять перепутала. Всё страньше и страньше, как говаривала кэрроловская Алиса.

Чайник засипел, а потом засвистел, переходя на фальцет. Заварили зеленый чай, нарезали яблочный штрудель. Участковая осторожно отхлебнула из чашки и, чуть откашлявшись, перешла к сути разговора.

– Я, собственно, к вам не по поводу Насти. Вчера в нашем районе мальчик пропал, Настин ровесник – Миша Дроздов. Знаешь его? – обратилась она к девочке.

– Ну, так, не близко. В параллельном классе учится, пухлый такой. Только он Гроздов, вроде.

– Ты же с ним с детского сада вроде знакома, даже дружили – вспомнила Лилия Андреевна.

Настя пожала плечами, мол, не помню.

– Ну, ладно, не суть, – продолжала Ирина Петровна. – Я опросила ребят, с которыми он был на рыбалке. Все утверждают, что в тот момент, когда Миша пропал, увидели тебя. И что ты появилась как будто из неоткуда.