- -
- 100%
- +
– Ну нет, нужно сначала выяснить что случилось, может, наоборот, нужно подальше уезжать, – не согласилась Лида.
– Да куда уезжать, у нас у всех в городе родня! У тебя же там мама осталась. Хорошо хоть брат с женой вчера улетели. Но мама то там! – Возмутился Серый.
– Она взрослая и самостоятельная девочка, справится, – парировала Лида.
Степан, державший на руках Антошку, которого выловил у машин, когда они побежали к парням, обвёл всех взглядом и сказал:
– Ребята, у нас ребёнок. Если там что-то случилось, что может повториться или всё ещё опасно, мы лучше поедем в Ош. У меня там знакомые. Несколько дней перекантоваться пустят, а дальше уже что-то выяснится.
Маша смотрела в пол, а потом подняла свои светло карие глаза и взяв за руку Эрниса тихо проговорила:
– Мы хотели сказать, когда приедем в Сары Челек… У нас тоже. Будет. Ребёнок.
На лицах у всех проскочил весь спектр эмоций. Тут была и радость, ведь этот ребёнок был долгожданным, и вся компания была бы рада его рождению как своему собственному, и боль, потому как сейчас, в обстоятельствах совершенной неизвестности, это было так не вовремя. Опять же, кто мог подумать, что случится нечто, что поменяет стабильный ход событий.
– Поэтому мы не вернёмся, пока не выяснится, что там произошло, – подытожил Эрнис.
– Ясно, – качнул головой Серый, – Поздравляю. Пусть у вас всё сложится. Вы тоже не едете? – Направил он вопрос Владу и Лене.
– Едем, – Мрачно ответила Лена. Не забывай, у меня там сын и мама.
Влад только пожал плачами: «А какие варианты?», его мама тоже была в городе.
– В таком случае я думаю вы не против оставить нам машину? – Серый обратился к Эрнису, – правда я не знаю, чем дело закончится и сможете ли вы её потом забрать.
Эрнис молча отдал ему ключи. У него не было привычки бросать друзей в беде, а тут приходилось выбирать между жизнью будущего ребёнка и людьми, с которыми был вместе много лет. Машина была такой небольшой платой… Обсуждать больше было нечего. Дороги разошлись. Лида, Степан, Антошка и Маша с Эрнисом погрузились в Субару и отправились в сторону Оша. Влад с Леной, Серый и Женя на Тойоте – в обратный путь в молчащий город.
Серый гнал как сумасшедший. Как-то нужно было навёрстывать 7 часов уже пройденного пути. Женя пытался его урезонить тем, что если они убьются по дороге, то уже точно ничего не узнают и никому не помогут, но этого хватало ненадолго. Тем не менее они смогли добраться до Кара Балты очень быстро и без происшествий. Оттуда пришлось ехать осторожнее, но скоро стало понятно – дорога на Бишкек почти пуста. На встречу попадалось много машин, а вот в сторону города почти никого. В районе села Военно-Антоновка они наткнулись на блокпост. Солдатики, молоденькие, как будто ещё школьники, разворачивали всех, не пуская в город. На вопросы они не отвечали. Видно, было что и рады бы, да не знают, что случилось.
Развернувшись от блокпоста и проехав немного в обратном направлении ребята, решили свернуть на маленькую просёлочную дорогу. Она тоже выводила к городу, только немного выше, ближе к горам. Зато там вряд ли были блокпосты. Дорогой пользовались очень редко. Это было уже скорее направление, чем дорога. Проехать по ней удалось только пару километров, после чего машина заглохла и больше не подавала признаков жизни. Попытки её завести успехом не увенчались.
– Дальше пешком, – сказал Серый.
– Да, только вот темнеть скоро будет. Мы без понятия что там, – отозвался Влад.
– Там мой сын! – Буквально прорычала Лена.
– Идём, идём! – Влад поднял руки вверх сдаваясь. Пасынка он любил, как и свою маму, но уверенности в том, что стоит идти в город не было.
Они вышли из машины, проверили рации, но те оказались бесполезны. Сигнала не было ни на одной частоте и ребята оставили их в бардачке. Взяв сумки и рюкзаки, предварительно выгрузив из них показавшееся лишним и оставив всё в Тойоте, они пошли к городу. Стояла жара, но не такая как предыдущие дни. Утром, когда они уезжали из города, было гораздо жарче. Вокруг не было ни души. С момента как заглохла машина они вообще никого не видели. Это было странно, ведь до города ещё далеко, разрушений никаких не видно. Только свет нигде не горел. Ни одно окошко частных домиков, мимо которых они прошли не светилось. Если бы ядерная бомба, то ещё там, по дороге в Сары Челек уже бы об этом узнали. Весь Интернет был бы завален извещениями. А тут, как и не было ничего. А ещё не было птиц. Вечер уже опускался на землю, но не было и летучих мышей, которых обычно в сумерках уже очень много. Стрекотали кузнечики в траве. Это было единственным звуковым сопровождением похода рисковой четвёрки. До города через сёла оставалось два с половиной часа хода.
Глава 6
По-другому
Ты растешь не по дням, а по часам
И скоро уже, наверное, догонишь маму
Как жить и быть счастливым не знаю сам
И вряд ли кто другой тебе подскажет
Как сложен и страшен порою этот мир
И как хорошо, что ты еще не знаешь
Ложишься спать и счастливые видишь сны
Я рад, что пока еще не все понимаешь
(с) Чёрный Обелиск «Посвящение»
Придя в себя, Лиза обнаружила что лежит на полу ванной комнаты. Ноги всё ещё были в тазу с землёй. Пар уже развеялся, дышать стало легче. Свеча ещё не догорела, значит прошло не так много времени. Хотя жара никуда не делась, но воспринималась как-то отстраненно. Кожа чувствовала жар, но мозг как будто игнорировал это ощущение, оставляя его где-то на периферии сознания. Лиза осмотрелась, дочери не было рядом. Значит жива. Позвав дочь несколько раз и не получив ответа, она попыталась встать, перекинув ноги из таза на кафельный пол влажный от конденсата. Встала и тут увидела, что в горшке с землёй по-прежнему сидит Заря. Она была жива, прерывисто дышала вывалив ярко-розовый язык, сложив голову на бортик горшка, но вот её лапы были зарыты наполовину в землю. Лиза попыталась вытащить собаку приподняв её, но ничего не вышло. Тогда она попыталась откопать лапы и тут подумала, что скорее всего это сон. Наверное, током ударило очень сильно, и она ещё видит бессознательный бред. Не может же быть такого: лапа собаки, которую она попыталась очистить от земли вытянулась и уходила глубже в цветочный горшок, а из самой лапы в разные стороны как корни у растения расходились отростки, покрытые тонкой кожей, под которой бились кровеносные сосуды. Когда она попыталась достать лапу из земли Заря утробно зарычала, предупреждая о намерении укусить если хозяйка продолжит свои действия. Лиза убрала руки от собаки, не веря своим глазам.
– Это как это? И что с этим теперь делать? – Спросила она у самой себя. – Если с собакой такое произошло, что с остальными? Где Ная?
Оставив свой новый лохматый «цветок» в ванной, она вышла в коридор. Там по полу стелились, переплетая ветки и шевелясь, выдернутые перед вспышкой из горшков цветы. Им было явно не плохо, они активно щупали пол и стены, пытались перебраться поближе к окну. Когда Лиза протянула к ним руку, они опасливо отдёрнули ветви, но потом, будто бы признав хозяйку потянулись к ней. Она погладила листья и спросила: «Вам на улицу нужно?»
В голове зашумело как при смене давления, но в этом шуме она разобрала ответ. Это не было «да» на человеческом языке, скорее ощущение правильности принятого решения. И она, ухватившись поудобнее за окрепшие стволы лиан потащила их волоком к балкону. Поднять всю эту конструкцию, переплетённую в единый организм, она бы не смогла. Когда «Растение», как окрестила для себя Лиза это явление, почувствовало воздух улицы с открытого балкона, оно целенаправленно начало вытягивать ветки в сторону окна. Лиза подставила стул, и Растение заползло на него подтаскивая длинные «хвосты» лиан за собой. Затем, зацепившись за край балкона подтянулось и перевесилось на улицу, немного спустилось по балкону ниже и прицепившись к балконной решётке второго этажа стало медленно ползти к земле.
Лиза не понимала, почему она спокойно это всё воспринимает, но видимо изменения коснулись и её. Мозг работал на каких-то других частотах. Принимал и обрабатывал информацию иначе.
Закончив с отправкой монстра в «свободное плавание» она пошла на кухню. У них с дочкой была традиция – писать друг другу записки. Мессенджеры – это конечно хорошо, но живой текст был куда как приятнее. И вот на столе обнаружилась записка от Наи:
«Мама, током меня не убило. Ты тоже жива, я проверила. Заря меня хотела укусить я не стала её трогать, может это шок и всё пройдет. Мне очень хотелось есть, но у нас не оказалась мяса. Я очень хочу мяса, поэтому пойду в магазин. Я постараюсь быстро! Люблю, Ная»
Лиза перечитала записку ещё раз. Магазин? Какой ещё магазин сейчас. Видимо это у неё шок. Нужно её найти, вернуть домой, потом подумаем, что с этим всем делать. Столько фантастики всякой пересмотрела и малобюджетной в том числе, как-то разберёмся. Она перенесла собачью миску с водой и кормом в ванную, поставила их на столешницу мойки так, чтобы Заре было удобно дотягиваться если захочет и пошла собираться.
Она проверила вещи Наи, не было белого рюкзака, который дочь таскала с собой постоянно, голубого платья в белый горошек и горчичного цвета сандалий. Значит Ная ушла в этом.
Лиза проверила телефон – сдох. Городской тоже. Что же, значит без связи. Она взяла ручку и на первом попавшемся листе, оказавшимся квитанцией за коммуналку написала:
«Ная, я ушла тебя искать. Если мы разминёмся, и ты вернёшься раньше, дождись меня. Зарю не трогай, но следи чтобы у неё была вода. Корм я ей оставлю, не знаю, сможет ли есть. Если так выйдет что я не вернусь, дождись Серафима. Я уверена, что он найдёт способ вернуться домой. Люблю тебя, Мама».
Она положила записку на стол, придавила вазочкой с конфетами и пошла одеваться. Жара больше не волновала, и Лиза надела чёрные легинсы из кожзама, чёрную футболку и чёрную мантию-разлетайку с капюшоном. На ноги ботасы. Усмехнувшись тому, что точно также была одета, когда впервые повстречала своего теперь уже мужа, она закинула в карман мантии складной нож, зажигалку, в другой перечный газовый баллончик. Взяла со стены настоящий меч в заплечных ножнах, который ей подарили с своё время на свадьбу в память о ролевом прошлом (мало ли там сейчас сюрпризов на улице) и прихватив, сумку с ключами, пошла искать дочь.
Глава 7
Проникновение
Ближе, ближе, вижу твои глаза
Не чувствуем преград, нас не вернуть назад
Тоньше, тоньше голос в твоих ушах
Сотканный из руин, мир пал к ногам твоим
Нет
И не ищи ответ
Когда погаснет свет и стихнет боль
Мир нарисуем свой.
(с) Annodomini «Когда погаснет свет»
За два часа, окольными путями до города друзья прошли больше десяти километров. Сумерки уже сгустились, но глаза постепенно привыкали к темноте. Луна уже поднялась над горизонтом и помогала не сломать ноги на колдобинах. В какой-то момент вся компания почувствовала изменения в ощущениях. Они остановились, переглянувшись. Впереди явно что-то было. Что-то неуловимое и странное. Как будто сидишь в комнате спиной к двери и входит человек, а ты узнаешь о его приходе не слухом, а просто ловишь ощущение присутствия. Именно это и почувствовали ребята. Посветить фонариками и узнать, что же впереди не вышло, все батарейки были мёртвыми. Тогда Серый огляделся и в лунном свете заметил толстую длинную ветку что валялась у обочины тропинки, по которой они шли. Взяв ветку в руки, он осмотрел её, присел снимая рюкзак со спины и начал в нём ковыряться.
– Что ты ищешь? – Спросила Лена.
– Нужна тряпка какая-нибудь. У нас есть заправка для зажигалки, сделаю факел, подсветим, что там впереди чёрненьким белеется.
– Сейчас! – Лена резво скинула свой рюкзак и выудила оттуда хлопковый сарафан, – На, его можно смело на тряпки распустить – не жалко.
Серый быстро распустил сарафан карманным ножом на лоскуты и обмотав ими палку пропитал её бензином для зажигалки. Пока он возился с импровизированным факелом Женя и Влад нашли ещё несколько палок в окрестных кустах и принесли ему. Вскоре целая охапка факелов была сделана про запас. Поскольку электричества не было и в сёлах, которые они прошли и впереди город тоже не светился, приходилось предположить, что эти светочи сильно упростят им ночной переход. Серый поджёг один из пламенников и тот полыхнул ярко, а потом хорошо разгорелся и, хотя сильно чадил, но функцию свою выполнял достойно, разгоняя тьму и освещая путь. В свете стало видно, что на тропе колышется какое-то марево. Подойдя ближе, ребята увидели, что марево идет сплошной стеной в обе стороны и уходит в небо на сколько видит глаз. Они попытались пройти вдоль этого прозрачного «забора» стараясь пока не прикасаться к нему, но попытки обойти только доказали, что он тянется далеко.
– Скорее всего эта штука и захватила город, – сказал Серый.
– Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем… – попытался пошутить Женя.
– Если вспомнить книги про Сталкера, то это Зона, – криво улыбнулся Серый, – Столько раз ездил на игры по этой теме, столько книг перечитал из серии и вот на тебе. Настоящая Зона. Кто б мог подумать, что будет настолько страшно.
Они вернулись на тропинку и решили попробовать проникнуть через барьер.
– Там в твоих книгах не написано, как это проходить? – спросила Лена.
– В книгах такого не было. Там просто идешь и внезапно ощущения меняются: листья и трава желтые становятся и воздух другой, а при проходе границы Зоны часто люди сознание теряют, в голове шумит и всё такое. Но то в книжках. А тут я без понятия. Может током ударит, может вообще убьёт. Нужно пробовать варианты. Вы отойдите подальше, попробуем сначала чем-нибудь кинуть.
Все отошли на несколько метров от колышущегося маревом препятствия и Серый кинул в него камень. Камень долетел до «Завесы», как окрестил её Женя, замедлил движение проходя насквозь и упал сразу за ней потеряв инерцию.
– Так, не искрит по крайней мере и не рикошетит, уже хорошо! – Обрадовался он.
– Нужно чем-то ещё проверить, – сказал Женя и подошёл поближе к Завесе.
– Без резких движений, – посоветовал Влад, – видели, как камень себя вёл, значит при резком ударе идет не менее резкое торможение объекта. Если в него с силой ударить, скорее всего будет больно. Камню то пофиг, он не расскажет, а вот нам нужно осторожнее. Это что-то вроде ньютоновской жидкости.
– Ты прав, – сказал Серый подойдя в плотную к Завесе и подумав, аккуратно начал погружать в неё факел. В руке почувствовалось небольшое сопротивление, как будто он проталкивал горящую палку через студень. Тем не менее огонь не погас, только выглядеть стал немного иначе, так, как будто по нему прошлись инста-фильтром для разглаживания кожи. Язычки сгладились, стали компактнее, чуть краснее и перестали выпускать искры.
Серый вынул факел обратно, и компания завороженно наблюдала за тем, как совершенно иначе горит огонь. Палка тоже стала другой. Она изменила цвет на более тёмный, как будто дерево облили водой, при этом её больше не пожирал огонь. Он просто горел, не повреждая древесину. А вот ткань догорала быстро, при этом огонь не погас, а так и остался плясать на конце палки. Сейчас это выглядело как пластиковая детская игрушка – волшебная палочка, с приклеенными красными лепестками, вырезанными из бархата, на конце.
– Круто! – Выдохнул Женя, интересно что будет с другими вещами?
Они раскрыли рюкзаки и стали экспериментировать с разными предметами. Ткань Завеса пропускала без проблем. Пластик давал сопротивление, но всё же пролезал на ту сторону, хотя и немного уплотнялся, а вот с металлом возникли проблемы. Он начинал сильно искрить при приближении меньше чем на 10 сантиметров, а когда Лена со злостью запустила в Завесу металлической походной кружкой, то та отлетела, обратно вызвав громкий треск, разлетевшийся по округе, и упала к ногам метательницы уже обгоревшей.
– Ясно, понятно, – пробормотала Лена наклоняясь за кружкой и тут же отдёрнула руку – металл был раскалён.
– Осталось выяснить как оно себя поведет с живым человеком, – резюмировал Серый, снимая с себя всё металлическое. Цепочка с кулоном, часы, кольцо, всё это было снято и сложено в тканевый мешочек от полотенца. Затем Серый начал срезать металлические пуговицы с многочисленных карманов штанов. Посчитав что закончил он было развернулся в сторону Завесы чтобы попробовать пройти, но его остановил возглас Жени: ШИРИНКА!
Серый аж вздрогнул. Он даже не хотел думать, что было бы если бы металл молнии на штанах соприкоснулся… Оу…
Он медленно развернулся к ребятам восстанавливая сбившееся дыхание. И так страшно до одури, тут ещё это, мог бы сейчас по собственной невнимательности инвалидом остаться даже внутрь не проникнув. Хотя, возможно, что его сейчас вообще убьёт этой непонятной аномалией и на этом дело закончится.
Тем не менее он снова поднял нож, отложенный на край тропинки, и взялся прямо на себе вырезать из штанов молнию.
– Прости, Лена, но придется немного насладится стриптизом.
– Ну, надеюсь ты таки в трусах. Давай помогу пока себе ничего не отпилил. Меня Лиза не простит потом если что-то приключится.
Лиза… Серый как-то сразу погрустнел, вспомнил за чем сейчас все эти старания. Ради неё. Не было бы её, и не полез бы. Да, свою падчерицу Наю он тоже любил, но роднее Лизы у него не было. В раздумьях он не заметил, как Лена закончила с дизайном штанов.
– Всё! Принимай работу! – Хлопнула она его по плечу и сложила нож.
Женя и Влад непочтительно заржали, разглядывая Серого, у которого на месте ширинки красовалась не хилая такая дыра, являющая миру трусы нежно фисташкового цвета.
– А вы чего ржёте? – Спросила Лена, я вам сейчас такую же красоту наведу!
Парни сникли. Классно было бы иметь с собой хотя бы шорты на завязках, но их они оставили в машине, рассудив, что не понадобятся. Знал бы, где соломку подстелить.
Сначала ребята покидали в барьер рюкзаки, также предварительно вытащив и убрав из них всё металлическое. Привели себя в соответствие с требованиями аномального «пропускного пункта».
Было страшно, но тем не менее Серый был готов пройти первым. Металлических супинаторов в обуви не было. Подвязав штаны шнурком и прикрыв безобразие футболкой, он шагнул к Завесе. Медленно и без резких движений он приблизился и аккуратно выставил вперёд пальцы левой руки, на всякий случай. Правая всё-таки нужнее. Когда пальцы погрузились в марево он почувствовал сопротивление, как будто пытаешься порвать пальцем резиновый воздушный шарик, но чем глубже погружалась рука, тем меньше чувствовалась преграда. Он медленно и плавно вошёл в марево целиком. Было тяжеловато дышать, как будто в киселе застрял, но в какой-то момент он понял, что это дарит потрясающе приятное ощущение, не просто приятное, а возбуждающее как никогда. Поймав себя на этой мысли и почувствовав, что тело тоже начало реагировать соответственно, он сделал ещё шаг и буквально выпал из зоны действия Завесы и оказался внутри.
– Ну, здравствуй, Зона, – прошептал он. Обернувшись, увидел, что ребята машут ему с той стороны и стыдливо прикрыл результат воздействия Завесы руками. Собрав в кучу рюкзаки, заранее закинутые внутрь, он осмотрел себя, подышал, попрыгал чтобы проверить своё состояние и после этого махнул друзьям: «Идите!»
Женя пошёл вторым, за ним Влад и Лена.
Она выскользнула из объятий Завесы последней с широко открытыми глазами и припала на колени:
– Ого-го себе! – Выдохнула она. Парни старались держаться к ней спиной. Всё-таки даже в ситуации полного Армагеддона людей людьми делает стыдливость. А прикрыть было что. На всех проход через марево повлиял одинаково.
– Если бы такая стеночка была не большого размера на ней можно было бы сделать не хилые деньги просто пропуская людей туда-обратно! – Пришёл в себя Влад.
– Наверняка, когда её начнут исследовать через пару дней и выяснят какие она дарит ощущения, так и будет. Паломничество пенсионеров со всей планеты с туром в стиле «Вспомни молодость», – сказал Женя.
– Звучит как план, – усмехнулся Серый уже приведший себя в порядок глубоким дыханием и закинувший рюкзак на плечи, – Поздравляю всех, мы теперь официально сталкеры, хотя и поневоле. Оклемайтесь, да пошли дальше. Впереди ещё долгий путь, и мы не знаем, что преподнесёт нам Зона.
– Не плохо бы понять можно ли выйти теперь обратно, – оглядываясь на Завесу сказал Влад.
– Потом разберёмся, если будет кому выходить, – отмахнулся Серый.
Глава 8
За пределами Зоны
Разрывает сумрак странный дождь
Город фонари
Поздний листопад
Гонит ветром
Я иду куда-то наугад
Не ведая пути
Становясь в дожде
Незаметным
Я хочу укрыться за стеной
От любопытных глаз
Побыть наедине
За этой дверью
Превратиться в дождь и падать вниз
Стать мутною водой
Стекая на асфальт
Акварелью
(с) Сатисфакция «Я ненавижу этот мир»
В трубке телефона, которую начальник Ошского аэропорта держал по одаль от уха, истерично кричала женщина. С Аяной Эркин развёлся ещё семь лет назад. Тогда их сыну Арслану, было 12. Будучи подростком, он тяжело пережил расставание родителей, но отец сделал всё, чтобы мальчик и бывшая жена ни в чём не нуждались. Он ежемесячно переводил на счёт бывшей жены суммы с пятью нулями. Обеспечивал сыну учёбу в лицее и все его хотелки. Мальчик рос избалованным и без авторитетов, но Эркин чувствовал себя перед ним виноватым. Это ведь именно он в своё время нашёл себе вторую жену. Так многие делали на Юге, но Аяна, будучи женщиной современной, такого традиционного устройства не приняла и забрав сына вернулась к родителям. Те приняли её без нотаций в стиле «что люди скажут» и предоставили самой выбирать свою судьбу.
Сейчас женщина находилась на грани истерики. Оказалось, что Арслан без спросу поехал с друзьями в Бишкек. Он просился в поездку, но Аяна ему запретила. Тогда сын взял её джип, и они с весёлой компанией четырёх его друзей укатили в столицу. Девятнадцать лет, без царя в голове, этого стоило ожидать.
Когда Аяна из слухов узнала, что в Бишкеке произошло что-то непонятное и связи с городом нет, она позвонила бывшему мужу и сначала просила, а теперь уже требовала на повышенных тонах чтобы Эркин действовал.
– Верни мне сына! – Раздавался женский крик, переходящий в ультразвук, – Ты отец или нет! Ты начальник аэропорта! Пошли самолёт! Делай что хочешь, но верни мне ребёнка!
– Я сейчас ничего сделать не могу. Я же тебе объясняю, мы не можем туда отправить рейс, нет связи с Бишкекским аэропортом. Как только что-то выяснится я тебе сообщу, – Эркин старался держать себя в руках и говорить спокойно.
– Ты бестолочь! Не понимаешь, что он там может погибнуть! Вдруг это ядерный взрыв!
– Если это ядерный взрыв, то я уже точно ничего не сделаю и тогда там уже все мертвы! Это ты за ним не доследила! – Выпалил он с горяча и тут же пожалел об этом.
Аяна молчала.
– Прости, – сказал Эркин стараясь успокоиться, – Я сказал лишнего. Он жив. Всё будет хорошо. Это не ядерный взрыв точно. Да, пока ничего не понятно, но он выживет. Он у нас сильный и умный. Я сделаю всё что смогу.
Трубка молчала. Потом послышались гудки.
Эркин положил телефон на стол, устало провёл по лицу ладонью и глубоко вздохнул. В дверь кабинета постучали.
– Войдите! – крикнул он.
Дверь распахнулась, и он увидел на пороге одного из пилотов и по совместительству своего друга – Сергея Крылова.
– Заходи, – устало проговорил Эркин, – присаживайся.
Сергей вошёл и сел в кресло напротив стола начальника.
– Я слышал, что у тебя произошло, там, в «предбаннике» пока сидел. Прости, сложно было не услышать, как Аяна разорялась.
– И? – Коротко спросил Эркин.
– Я вот думаю, что аэропорт от Бишкека в 27 километрах. Вспышка что накрыла город шла в сторону гор. Скорее всего аэропорт в порядке, просто там нет связи. Все рейсы на Бишкек отменены, небо чистое, – рассуждал Крылов.
– Нам никто не даст полететь, – отрицательно покачал головой Эркин.
– Допустим не нам, а мне. А если ты правильно мотивируешь спецслужбы, то тогда мы организуем рейс, я их повезу и в качестве пилота попаду максимально близко к городу. А если ещё правильнее, то ты им напомнишь о моем боевом опыте и тогда, возможно, удастся и в сам город попасть с разведкой.
– План, конечно, интересный, но что, если они не согласятся? Информации нет, риски огромные.
– В таком случае я просто угоню самолёт, – спокойно пожал плечами Крылов, – У нас там стоит BАe 146-200, который для внутренних рейсов. Он обслужен, дозаправить и полетели. В случае если не удастся сесть, то топлива и на обратный путь хватит.
– Это всё конечно хорошо, только ты уверен, что помехи, которые ты слышал в эфире не от какого-то устройства, которое собьёт тебе все приборы. А то и двигатели заглушит и самолёт просто рухнет?
– Вообще не уверен! – Честно сказал Сергей, – но тебе придётся убедить в том, что уверен тех, кто может решить судьбу этого вылета. Я ещё когда загоризонтную РС под Бишкеком стоили говорил, что это не к добру. Но кто ж слушал. Да теперь уже не важно. Будем разгребать по мере поступления. Если проложить маршрут в обход города, может обойдётся.