Совиный сказ

Глава 4. Школа

– Тихон, просыпайся, тебе пора в школу, – сказала матушка, пару раз стукнув в дверь.

Школа… Тихон чуть было не застонал, вспомнив, что ему предстоит. Общий класс, лекции и практики, соединенные в уроки, четыре десятка детей одного с ним возраста. Только без памяти прошлой жизни. А, значит, со всеми вытекающими последствиями в виде детских обид, угроз, выяснения отношений и прочее.

Неизбежное зло массового обучения. Когда минимальная грамотность становится необходимостью развития страны, а не привилегией знати. Минимальный уровень знаний, максимальный уровень проблем межличностного характера. В пять лет начинают учить, в десять – первый отсев. В пятнадцать – выбор направления, в двадцать – завершение учёбы. Целых десять лет ещё Тихону предстояло провести в школе. Брр.

– Тихон? – спросила с тревогой в голосе Василиса Никитишна.

– Да, матушка, я уже проснулся, – поднимаясь с кровати, ответил ей Тихон. – Через пять минут выйду.

Весьма удобной кровати, кстати. В меру мягкий матрац, средней жёсткости подушка, не жаркое одеяло. Да, не княжеское ложе в полтора роста по ширине и длине, с периной из лебяжьего пуха, ворохом подушек всех размеров и таким же одеялом. Но и не жёсткая лавка обычного крестьянина, без тюфяка и одеяла, с подушкой из собственных рук. Нормальная деревянная кровать для одного, которой вполне было достаточно десятилетнему ребёнку.

Также в комнате присутствовал письменный стол у окна, сейчас занавешенного шторой и навесные полки для книг на стене, рядом со столом. Справа от двери стоял столик-умывальник с медным тазом, глиняным кувшином с водой и небольшим дешёвым подобием стеклянного зеркала: отполированной до блеска медной пластиной. Там же висело и полотенце с широкими полосами обережной вышивки по краям. Сундук для одежды всё там же, справа от двери, за кроватью. Обогрев комнаты зависел от стены печки, которая образовывала косую стенку слева от двери. Топка печки, скорее всего, находилась во флигеле, у слуг. Ну, сейчас ещё топить рановато. На юге, куда занесло Тихона, до ноября может быть тепло.

Так, хватит размышлять! Надо быстро умыться, одеться да пригладить волосы расчёской, чтобы не топорщились во все стороны. И выйти из комнаты, потому что общий завтрак – это святое. Вот только когда Тихон через пять минут вышел-таки в зал-столовую, то увидел на столе лишь один набор приборов. Нет, завтрак там тоже был. Гора оладий, миски с добавками к ним: сметана, мёд, варенье нескольких видов. Был и пузатый керамический чайник с заваркой, и кувшины с молоком и квасом. Но. Пустая тарелка, вилка с ножом и чашка – были лишь для одного.

– Доброе утро, Тихон, присаживайся, – с улыбкой сказала матушка. – Глеб Гориславович уходит рано, так что мы решили дать тебе немного дольше поспать. Что будешь? Чай, молоко, квас? Сколько оладушек тебе положить?

О, так вот почему только один прибор! Надо же, пожалели, дали отоспаться. Кстати, выглядела Василиса Никитишна сегодня гораздо проще, чем вчера, но не менее красиво. Мягкие домашние туфли, длинная рубаха из тонкого сукна под шелковым кубельком, на голове – повойник, прикрытый шелковым же платком с ярким набивным рисунком. Интересно. Это же домашний костюм, но почему из шёлка? Понятно, что дочери боярской в простом суконном кубельке ходить невместно, но… Почему не использовать дорогое сукно, а не привозной шёлк? Или это местные заморочки?

– Благодарю, – слегка растерянно сказал Тихон, опускаясь на стул. – Буду чай, четырёх штук будет достаточно.

О, вон и часы, напротив входной двери. Семь утра. Вот это Тихон разоспался. Видимо, стресс вчерашнего дня всё же сказался на молодом организме. Ну а иначе почему тело, привыкшее просыпаться в пять и полчаса разминаться, а потом только идти завтракать, сегодня позволило себе так долго спать? Только из-за этого.

– Благодарю за заботу, матушка, – сказал Тихон, когда Василиса Никитишна налила ему чай и положила оладушки на тарелку. – Только вы меня лучше будите пораньше. Мне приятнее будет завтракать со всеми. А оставшееся время я лучше потрачу на разминку во дворе. Я же правильно понимаю, что сейчас у меня время осталось лишь на завтрак и дорогу до школы, да?

– Верно, – кивнула матушка. – Тогда может тебя будить вместе с Глебом Гориславовичем? Он перед завтраком тоже разминается во дворе.

На секунду Тихон задумался, сделав вид, что тщательно пережевывает пищу. Комплекс упражнений, который собирался начать использовать Тихон, слегка отличался от того, что принят тут. Ну, в принципе, всегда можно отговориться, что этому комплексу его учили с детства. У княжичей и бояр техники подготовки могут отличаться. Так что батюшку подобное смутить не должно.

– Да, матушка, думаю, это будет лучше всего. Спасибо за завтрак, – вставая из-за стола, сказал Тихон с легким поклоном.

– На здоровье, сынок, – с тёплой улыбкой ответила Василиса Никитишна.

Тихон так и застыл. "Сынок". Как же непривычно это слышать не от великой княгини! А женщина, уловив состояние Тихона, слегка смутилась и сказала:

– Слишком рано, да? Прости, Тихон, ты просто так уверенно называешь меня матушкой, а Глеба Гориславовича – батюшкой, что я подумала…

– Нет, матушка, всё в порядке, – выпрямившись, перебил женщину Тихон. – Вы правы. Пора делать непривычное повседневным.

Часы на стене тихонько бумкнули, отбивая полвосьмого. Переключив на них внимание, Тихон вдруг осознал, что у него совсем нет времени на рефлексию. Если занятия начинаются в восемь – времени не осталось совсем.

– Да, точно! Тебе пора бежать, сынок, – спохватилась матушка и тут же сунула ему в руки кожаный портфель. – Там тетрадки, перья, карандаши. Ну и обед, конечно. Иван!

– Я тут, хозяйка! – крикнул с выхода дворник.

– Иван проводит тебя до школы. И встретит после уроков. Дождись его.

– Хорошо, матушка, – спокойно сказал Тихон, принимая подобную заботу с благодарностью.

И нет, ему будет не стыдно идти в школу в десять лет в сопровождении взрослого. Потому что для Тихона сейчас Кремны – чужой и неизвестный город. Потеряться среди кривых улочек старого города было бы гораздо позорнее, чем прийти в сопровождении взрослого. Пусть и дворника.

– Удачного дня вам, ваше благородие, – с поклоном сказал Иван, отступив назад. – После завершения уроков я буду ждать вас тут.

– Ага, до встречи, – рассматривая массивную кованную ограду школы боярских детей, сказал Тихон.

Школа, да. Дворец, занимающий целый квартал! Из кирпича и камня, как и все здания в Кремнах, с высоченным, не менее метра, цоколем, со ставшими уже привычными высокими остроконечными крышами-теремами-светелками, высоким крыльцом и парными оконцами. Здание, выполненное в форме буквы Н, было ориентировано по сторонам света. Главный вход, у которого сейчас и стоял Тихон, был направлен на север. Трехэтажные левое и правое крыло здания, они же – восточное и западное, тремя стенами выходили прямо на улицы, как и было принято тут. Так что та самая ограда, перед которой на мгновение застыл Тихон, начиналась там, где заканчивалась стена одного крыла, шла до середины школы, прерывалась на ворота и продолжалась до стенки другого крыла. Центральная же часть школы была четырехэтажной.

И, кстати, от ворот до парадного крыльца школы было меньше двадцати метров. То есть, совсем ничего. Некоторые из идущих в школу детей, буквально пробегали это расстояние за секунды. Торопятся, видимо. Тихону тоже пора бы поторопиться. Ведь ещё надо понять, в какой класс ему идти. А потом и найти саму классную комнату. Так что мешкать больше нельзя.

Радовало то, что внутренний двор не выглядел плацем. Всё свободное пространство двора, не занятое мощеной дорогой от крыльца к воротам, было превращено в небольшой парк. Деревья, кусты, клумбы. Красиво, ухожено, приятно посмотреть. И есть где подышать воздухом на переменке. Хотя… Орава детишек, которая взбирается по деревьям, срывает цветы на веночки и мутузит друг друга в поломанных кустах… Да не, не может такого быть, это же школа, здесь, как и в академии, учатся те, кто знает нормы приличия. И кого спокойно выпускают из дома, не боясь, что они порушат репутацию семьи.

А вот и крыльцо. Меньше десятка ступеней, легкотня. И два старшеклассника, лет по восемнадцать-двадцать каждому, у дверей. Дежурные, что ли? Кстати, одежда на них такая же, как на Тихоне. То есть это школьная форма такая? Интересно.

– О, новенький? – спросил один из парней. – Чьих будешь?

Как же Тихон долго привыкал к этому вопросу! Так и подмывало ответить, что он – ничей, свой собственный. А ведь здесь это – всего лишь вопрос о том, из какой ты ветви рода. Фамилию и имя с отчеством тут так принято спрашивать.

– Совин я, Тихон Глебович, – представился парень. – Не подскажете, как узнать, куда мне?

– Да, как всегда, после отбора в равноденствие. К доске в общем зале подойди, там все списки, – и тут же переключил внимание на другого ученика, который только подходил к крыльцу. – Так, Прошка, чисть сапоги! Я не пущу тебя на крыльцо с такими комьями грязи! Меня девчонки убьют за это!

Опа. Взгляд Тихона сам собой опустился на сапоги. Свои. Не, нормально. В принципе, откуда грязи-то взяться, если он всё время по мощеной дороге шёл?

– Да тут и без списков понятно, – хмыкнул второй дежурный, осмотрев Тихона с ног до головы. – На второй этаж тебе, по левой лестнице и сразу справа увидишь дверь в класс. Там в прошлом полугодии сидели теперешние новички-западники, так же?

Тихон постарался сделать вид, что хоть что-то понял.

– Так, – подтвердил первый парень. – Им всем уже по пятнадцать стукнуло, так что их всех в западное крыло по направлениям раскидали. Да на двери табличку увидишь, шестой "А", осенний.

О, теперь стало понятнее. Западное и восточное – это крылья школы. И, судя по всему, в западном учатся старшие, а в восточном – младшие. И шифр класса тоже ясен. Шестой год обучения, буква класса и время поступления, то есть осень.

– Благодарю, – сказал Тихон и вошёл наконец-то в школу.

Школа. Класс. Доска для мела, стол учителя, вешалка при входе, парты на двоих с наклонными столешницами. Три ряда, по пять парт в каждом. Жёсткие лавки, большие окна, светильники под потолком. Небольшая табуретка у доски, для тех, кто ростом мал. Ну и дети, куда без них.

Уже по одному тому, как дети скучковались в классе, было понятно, что без лидеров и изгоев тут не обошлось. Хотя, это естественно. Если люди собираются группой больше десятка – это неизбежно. А здесь, в классе с двадцатью шестью учениками, таких лидеров должно быть больше, чем один. Тем более, что для этого есть все предпосылки.

Первое. В школах половина учеников – мещане. И эти мещане обучение оплачивают, в отличие от боярских детей. Второе. Постоянная конкурентная борьба за очки рейтинга, за место в классе "А" среди учеников. Да, класс "А" – привилегированный, в него попадают лишь половина лучших на потоке. И то, что Тихона приписали к этому классу – ожидаемо, учитывая его оценки на испытании ума. Плюс то, что он – сын боярский, а не мещанин. Ну и, соответственно, было ожидаемо увидеть с одной стороны класса громкую кучку хорошо одетых парней, а с другой – кучку хорошо сложенных и гораздо более тихих парней. А вот на галерке, в конце класса, по традиции собрались шалопаи и одиночки. Назвать их изгоями, учитывая то, что это был класс лучших, язык не поворачивался. Но вот то, что они не примкнули ни к одному из лидеров – и делало их одиночками. Естественно, из-за этого одиночки могли получить по шапке от обоих групп. Но это же их делало свободными от обязательств перед обоими кучками.

И такое положение одиночек вполне устраивало Тихона. Он не мог похвалиться богатством и не собирался поднимать до максимума свою силу, чтобы стать дружинником боярина. Он хотел закончить среднюю школу с лучшим результатом по знаниям и с посредственным – по силе. Выбрать в старшей школе направление "приказчик", а после окончания оной сдать экзамен на подьячего.

Именно поэтому Тихон, стараясь не привлекать к себе внимания, спокойно прошёл в конец класса и сел на последнюю парту среднего ряда. Успел вовремя, до звонка – ещё пять минут. Хватит времени положить канцелярию в стол. Надо бы ещё посмотреть, что там ему на обед матушка положила, но сейчас это не так важно. Тем более, будет невежливо рассматривать еду перед всеми. Да и запахи могут быть сильными, не стоит сейчас трогать свёрток.

– Добрый день, ваши благородия, – сказал степенно зашедший в класс мужчина, как только минутная стрелка на часах стала на двенадцать.

И тут же группки учеников рассыпались по партам, на свои места, а спящий за соседней партой парень поднялся, приветствуя учителя. Значит, правила те же, что и в академии и Тихон правильно сделал, что поднялся, как только заметил учителя.

– Присаживайтесь. Поздравляю всех с успешным переходом в среднюю школу. А также с тем, что ваших очков хватило на то, чтобы оказаться в верхней части списка. Зовут меня Совинов Роман Елизарович, боярский сын. Я буду преподавать вам в средней школе все точные науки. Алгебру, геометрию, тригонометрию.

О, а вот и первый "почти" тезка Тихона. Кстати, в классе их приличное количество, судя по списку, вывешенному на доске объявлений.

– Что же, проведём перекличку, – открывая классный журнал, сказал Роман Елизарович. – Абрамов Пётр Якович.

– Тут, – привстав с места и дождавшись кивка учителя, сказал парнишка.

– Барсуков Ярослав Борисович…

Ну, да. Мещане. Имена предков, названия профессий и зверей, прозвища, что угодно.

– Белолобинов Гордей Жданович.

А вот это – боярский сын. Потому что есть такая птица, Белолобая сова. Белолобин и, как производная от него – Белолобинов. Боярских детей много, а родов самих сов – маловато. Вот и приходится изгаляться.

– Белолобов-Лиманов Егор Ярославович.

Вот так, допустим. Это Тихону повезло попасть в семью с короткой фамилией. Кстати, надо будет выяснить, есть ли у Тихона теперь дядья и двоюродные братья. А, может, даже деды и прадеды есть? Он же теперь не Филин, а Совин. У боярских детей смертность ниже, чем у князей, их работа находится в более спокойных районах.

А перекличка продолжалась по списку. Совиные фамилии перемежались с мещанскими, плавно подбираясь к букве С. И, наконец, Тихон услышал:

– Совин Тихон Глебович.

– Здесь, – встав с места, спокойно сказал Тихон.

Учитель внимательно посмотрел на Тихона, а потом молча кивнул. Тихон же, поняв, что его запомнили, просто сел на место.

– Совинов Горазд Романович, – спокойно сказал учитель.

А Тихон с удивлением посмотрел на отрока за соседней справа партой. Романович. И Совинов. То есть сын учителя. Вот же не повезло парню-то.

– Тута, – с ленцой поднявшись, протянул соня.

– Совинов-Порогов Иван Васильевич…

Ну, да. "Почти" однофамильцы. Порогов, Степняков. Всё? Да, всё, следующим стал Сплюшкин.

После того, как в классе прозвучали все двадцать шесть имён учеников, Роман Елизарович закрыл журнал и сказал:

– Что же, начнём наш урок с повторения пройденного в младшей школе. Записывайте условие задачи. Купец купил восемь локтей парчи…

Школьники недовольно загудели, зашуршали тетрадями, заскрипели металлическими перьями по бумаге.

– Итак, домашнее задание. Упражнения десять, двенадцать и четырнадцать. Комплект учебников после уроков получите в книгохранилище. Домашнее задание выполняете в той же тетрадке, что и классную работу. Не забудьте подписать тетради. Правильно подписать. Неправильно подписанные тетради не приму и поставлю двойку.

Тихон тоскливо посмотрел в тетрадь. Элементарное умножение трехзначного числа на однозначное. Он такое в шесть лет проделывал и то лишь потому, что был занят изучением ордынского языка и истории. Во дворце он с учителем точных наук уже до тригонометрических уравнений и объёмов простых геометрических фигур дошёл. А здесь…

– Привет! Меня Данияром зовут, я – сын Златослава Микитина, купца второй гильдии.

Тихон поднял взгляд на подошедшего к его парте парня. Ну, да. Купеческий сын во всей красе. Шёлковый кушак, расшитый серебром на концах, сафьяновые сапожки, шелковая же нательная рубаха. И на каждой руке – по серебряному колечку с охранными знаками по кругу. Глупость, конечно, носить два одинаковых кольца из храма Творца всемогущего, но как бы… Уровень примеров – показателен.

– Привет, – с лёгкой улыбкой ответил Тихон. – Совин Тихон Гордеевич, боярский сын.

Говорить о том, кто стал его названным отцом он не стал. Тихон считал, что глупо хвастать тем, чего добился не сам. А к их разговору прислушивался весь класс, между прочим. То есть паренёк что, для всех сразу старается, так?

– Так это, и так понятно, – с улыбкой сказал Данияр. – Ты до этого где учился? В каком городе?

Опа. Опасный для Тихона вопрос, хотя и естественный для любопытных детишек. В принципе, Тихон имел полное право отказаться отвечать на подобные вопросы, сославшись на тайну усыновления. Княжьим уложением и традицией Рода прописывалось, что отрок, по итогам испытаний оказавшийся на пиру, теряет прошлое и приобретает новое будущее.

– Далеко отсюда, – с той же мягкой вежливой улыбкой ответил Тихон. – А что? Почему интересуешься?

– Да вот интересно стало, где тебя учили так, что у нас тут лучшим в осеннем наборе стал.

Ох, ну да. Количество очков у Тихона по точным и изящным наукам такое было, что даже полупровал на испытании силы позволил стать лучшим здесь. Лидеры увидели в нём угрозу? Беда-беда. Как бы так мягко навести их на мысль, что ему эти все игры в политику не интересны? Конечно, попасть в разряд "ботаников" бывает опасно, но как бы… Лучше уж так, чем стать частью чьей-то свиты.

– Ну, это потому, что я книги люблю, а драки – не очень, – искренне сказал Тихон. – А ты? Любишь читать?

– Не то, чтобы да, – протянул Данияр, почесав макушку. – Батька заставляет. Слушай, а может ты, это, сможешь помочь мне с учёбой? А я тебя отблагодарю.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Тихон. – Подходи, объясню, что тебе непонятно.

– Не… Не то… Мне бы так, чтобы… Ну… Посмотреть… Образец, да.

Ага, то есть списать. Тихон лишь тяжело вздохнул. Какую бы систему люди не выстроили – всегда найдутся те, кто захочет обойти её. Взломать. В принципе, это нормально. Иначе как определить, хороша система или нет? Вот только Данияр забыл об одной мелочи. Хотя, даже не об одной.

– Отец узнает, – тяжело вздохнул сосед справа. – И накажет обоих. А то и весь класс, если таких любителей образцов будет много.

О, коллективная ответственность – это весомый стимул. Но ведь таким любителям шатать систему всегда нужны более весомые доказательства.

– Да как он узнает-то? – тихонько сказал кто-то с первых парт. – Или ты, как послушный отрок, ему обо всём доложишь?

О, вот об этом Тихон и думал буквально только что. Тяжело приходится детям учителей в школе, очень. Можно подумать, нет других способов узнать правду, только у сына выпытать.

– Больно мне надо ябедничать. Да и не станет меня отец спрашивать о таком. К доске вас вызовет и всё, – зло ухмыльнулся Горазд Романович. – Контрольную каждому свою даст. Так что советую не списывать, а разобраться. Ну, или перевестись в "Б"-класс. Там уж точно проще будет. Ребят, я ещё полгода назад говорил, средняя школа – это не шутки. У меня два старших брата через неё прошли, это ужас и кошмар. А в старшей и того хуже будет. Там такая муштра – не продыхнуть. Это нам, боярским сынам, от этого не отвертеться. Обязаны. Но вам-то это зачем? Сумасшедшие же деньги на это тратите.

О как. Нет, насчёт платы за обучение Тихон знал и полностью разделял подобную "несправедливость". Потому что знал о бесплатных приходских школах при храмах, где мещане могли научиться грамоте и счету. Проявил талант – тебе помогут найти благодетеля из числа прихожан или предложат принять сан и стать священником. Одно время Тихон даже всерьёз раздумывал над тем, чтобы пойти по этой стезе. Но вовремя понял, что священник даже в глухой деревне – представитель Творца, к которому приходят ВСЕ для того, чтобы решить СВОИ проблемы. Так что спокойной жизни у Тихона не выйдет.

Но то, что кто-то может относиться к обучению, как к непосильной ноше, которую нужно перенести и с облегчением выдохнуть после этого – Тихон был не готов. Не в этом возрасте. Вот в старшей школе – да, там можно было ожидать подобное. Но не тут.

– А ты сам чего в "Б"-класс не перешёл, с таким-то отношением к учёбе? – ехидно прокомментировал речь паренька кто-то из правого ряда.

– Отец сказал, что в Холмогоры сошлет, – мрачно нахохлился Горазд. И, увидев, что его не поняли, добавил: – Которые в Архангельском воеводстве. Дядька там на медведей охотится. А я холод не люблю.

О как. Что же, теперь понятно, почему этот парень такой мрачный. Надо будет присмотреться к нему. Возможно, сможет стать неплохим товарищем.

– Весомая причина, – на полном серьёзе сказал Тихон. – Я тоже холод не жалую. Так что прости, Данияр, с образцами помочь не могу. Но если сам не разберёшься в чём-то – обращайся, помогу, чем смогу.

– Итак, к доске пойдёт… Захаров Рустам Юрьевич, – сказал учитель основ логики в конце урока.

О, теперь лидер купцов-мещан попал в оборот доброго и улыбчивого бульдога. Потому что хватка у учителя была подобна этой легендарной породе. Вцепится в ученика, замучает вопросами и выпустит только тогда, когда полностью поймёшь, почему правильный ответ именно такой. Двадцать минут назад этот Ивар Храбрович уже вызывал к доске Красноухова Траяна Радимовича, вожака боярских сынов. И Тихон понял, почему многие ученики шептали одними губами мольбы о том, чтобы учитель вызвал не его.

– Итак, записывай на доске условие задачи. В доме у купца Весёлова живут четыре кота. Каждый кот утром съедает две рыбины. Сегодня кухарке купца не хватило одной рыбины, чтобы накормить всех котов. Сколько рыбин было сегодня у купца Весёлова?

Основы логики. Третий предмет на сегодня. Вторым была география, первый вводный урок, который был до умопомрачения скучен. Княжество, соседи, деление самого государства на тридцать воеводств, их названия и расположения. Короче, для Тихона, узнавшего всё это ещё года в четыре-пять, было скучно.

Кстати, эта задачка попроще предыдущей. Ивар Храбрович играет на стороне купцов или просто понял, что слишком высоко поднял планку в начале? Ну, потому что требование отмерить одну кружку (прим.авт.: кружка – мера объема жидкостей, равна 1/10 ведра, которое равно 12-15 литров), имея в распоряжении два горшка, один – ёмкостью пять кружек, а второй – на три кружки, поставит в тупик даже некоторых взрослых. Это же надо додуматься дважды перелить из малого горшка в большой и по итогу получить в малом же ровно одну кружку.

Если первое – то Тихону не стоит беспокоиться. А вот если второе – то ему лучше к доске не попадать. Ну, потому что не решить задачку он не сможет. А если решит слишком сложную – поднимет сложность для всего класса. И придётся уже самому Тихону после уроков подтягивать весь класс до своего уровня. А это хлопотно. И не нужно большинству детей. Ну в самом деле, у детей, нормальных, обычных, в голове должна быть не учёба, а игры со сверстниками до упаду. Это Тихону всё это неинтересно. Салочки, догонялочки, попади мячом в корзину, спрячься лучше всех и прочее. Ну не интересно это Тихону! Лучше уж книгу почитать.

– Неплохо, неплохо. Молодец, Траян Радимович, молодец. Что же, у нас осталось немного времени до конца урока. И я хочу напомнить вам о некоторых приёмах, которые помогут вам в жизни. Все помнят про дневники? По лицам вижу, что все. Начался новый учебный год. Появились новые предметы. Многие из них будут у вас лишь раз в неделю. Так вот о чем я. Просмотрите расписание уроков, которое будете переписывать в дневник. Продумайте заранее, в какие дни у вас нагрузка по домашним заданиям будет больше, а в какие – маленькой. Составьте план, в какой день недели какое домашнее задание вам надо выполнить. Облегчите себе жизнь этим.

Тихон лишь улыбнулся. Учитель молодец. Совет хорош, жаль, что ему последуют лишь единицы. Домашку, заранее? Когда стоят последние погожие осенние деньки? Хотя да, тут юг, так что снег не заметет улицы по самые крыши, тут даже зимой лютых морозов не будет. Влажность, правда, сумасшедшая, холодно…

– Итак, записывайте домашнее задание. Задачи пять и шесть. По традиции, задачка повышенного уровня сложности, необязательная. Номер двенадцать.

Глава 5. Груз знаний