- -
- 100%
- +
Все заулыбались и согласно закивали. Только госпожа Петтерсон недоверчиво посмотрела на своих друзей. Потом вздохнула, махнула рукой и отправилась сварить всем на дорожку вкусного кофе со сливками.
Ровно через час возле уже знакомого зелёного забора стояла целая делегация: пожилой мужчина в льняном костюме и шляпе-канотье, две старушки, четверо детей и рыжая собака. Худенькая невысокая дама нервно теребила ручку вязаной сумочки. Вторая – гораздо более крупная, полная, в ярком сарафане – тщетно пыталась прилепить к синему пылесосу провод, который случайно вырвала, зацепившись им за куст сирени.
– Я же говорил тебе, Ванесса, давай понесу! – выговаривал ей мужчина. На руках он держал смешную куклу в полосатом колпачке и коротких штанишках.
– Сама взяла, сама и отдам. – Дама с пылесосом прекратила утопические попытки починить домашнюю утварь и решительно нажала на кнопку входного звонка. Было слышно, как в помещении раздалась приятная трель, затем послышались быстрые шаги, калитка распахнулась, из неё выглянул уже знакомый собравшимся серьёзный рыжий мальчик и пригласил всех пройти в дом.
– Дедушка вас ждёт, – добавил он.
Странная компания прошествовала за пареньком через двор, поднялась по ступеням и, преодолев узкий коридор, оказалась в светлой и просторной комнате. Огромное окно, выходящее в сад, было открыто, невесомый белоснежный тюль колыхался под порывами летнего ветерка. Возле окна сидел румяный старичок в инвалидном кресле и делал вид, будто читает газету.
– Ваши вещи, – нарушила тишину дама в сарафане и водрузила перед хозяином дачи пылесос. Рядом она положила оторванный провод, задвинув его ногой немного за угол стоявшего рядом шкафа. На всякий случай, чтобы не слишком бросался в глаза тот факт, что эта деталь почему-то принесена отдельно от основного агрегата.
– Спасибо, что вернули. Мне было бы трудно объяснить невестке его пропажу. – Старичок отложил газету и указал вошедшим на диван и стулья вокруг большого круглого стола. – Присаживайтесь.
Все расселись по предложенным местам. Родион улёгся у ног хозяина.
– Разрешите представиться, – начал разговор дедушка Ксюши и Пети, – Петров Леонид Яковлевич, проживаю со своими детьми и внуками на соседней даче. А это наши друзья, они снимают один из близлежащих домов для летнего отдыха. Госпожа Розалинда Петтерсон, госпожа Ванесса Кобалье, Пётр, Ларри, Ксения и Роберта. А это наш пёс Родион. Хотелось бы узнать, как вас зовут и зачем вы пригласили нас на встречу, да ещё в столь ультимативной форме?
– Меня зовут Сметанкин Борис Аркадьевич. А почему вы не представили этого невысокого гражданина, который сидит у вас на руках и прикидывается куклой?
Господин Петров вздрогнул и прижал к себе игрушку.
– С чего вы взяли, что он прикидывается? Это кукла.
– Я думал, госпожа Ванесса рассказала вам, что я работал в особом отделе МУРа по борьбе с необъяснимыми явлениями. Мне много что известно про эльфов, правда, видеть их воочию ранее не доводилось. Представители вашего рода волшебных существ никогда не причиняли людям проблем, не лезли в чужие дела, не представляли опасности. Что же заставило вас сейчас явиться в наш мир? Рассказывайте, или мне придётся сообщить о вас в правоохранительные органы.
– Ой, Леонид, не прижимай меня так сильно, дышать нечем! – Господин Наггитс отпихнул руку друга и спрыгнул с его коленей на пол. – Если уж этот человек догадался, что мы эльфы, то не вижу смысла прикидываться куклой. Только зря послушался некоторых выдумщиц и нацепил эту дурацкую одежду. – Он указал на свой полосатый колпак и короткие штанишки, из-под которых торчали тоненькие, не очень прямые ножки, и так укоризненно посмотрел на госпожу Кобалье, что стало ясно, чьей идеей был его наряд.
– Зато в шортах не жарко, – парировала та.
– Позвольте поинтересоваться, – робко подняла руку госпожа Розалинда, – а откуда вы так хорошо осведомлены о том, как выглядят эльфы, если никогда в жизни с ними не сталкивались?
– Честно говоря, в основном из сказок и легенд. Нет ничего более правдивого и содержательного, чем фольклор. В нём можно найти ответы на все вопросы, нужно только внимательно читать. Многое из того, что считается выдуманным, на самом деле вполне себе существует. Вот те же призраки, домовые – обнаружить их совсем несложно! Просто политика практически всех государств направлена на то, чтобы скрывать неудобные факты. Ведь среди людей полно неуёмных, а порой и просто странных личностей, которые, узнав про существование рядом с ними волшебных сил, ринутся искать их и не успокоятся, пока не добьются цели. И кто поручится, что ни к чему плохому это не приведёт? Пусть уж всё будет так, как есть.
– А что это за МУР такой, в котором вы изволили служить? Чем он занимается? – поинтересовалась госпожа Розалинда.
– МУР – это Московский уголовный розыск. Разбирается со всякими уголовными преступлениями. Кражами, хулиганствами и прочими правонарушениями. А отдел, в котором служил я, изучает волшебных существ и старается предотвратить столкновения с ними людей. Чтобы было понятно – один пример. Несколько лет назад столичные оперативники ловили хулигана, исписавшего непонятными символами несколько станций метро. После анализа каракулей вдруг выяснилось, что они схожи с древними рисунками, обнаруженными тысячу лет назад в Грампианских горах Шотландии. Недалеко от этих гор находится разлом земной коры. Места так и кишат всякой нечистью. По официальной версии, происхождение наскальной живописи приписывают, конечно, древним людям, но изображены на них настоящие гоблины. Дело после получения информации передали в наш отдел. Не буду утомлять вас деталями расследования, но оказалось, что это действительно дело рук гоблина. Мы его поймали. Он зачем-то явился в наш мир, поссорился с одним шаманом, тот обиделся, наслал на этого чудака каких-то духов, а те взяли и частично стёрли его память. Бедный гоблин забыл, как ему вернуться домой, помнил только, что где-то в метро он должен то ли найти, то ли оставить специальный знак. А какой именно, на какой станции – без понятия. Вот и метался, пока мы его не отловили. Память вернули, домой отправили. – Старичок замолчал и обвёл присутствующих внимательным взглядом. – Наш отдел сотрудничает с подобными подразделениями во многих государствах, – продолжил он, – я бы вам мог такого порассказать! Но мне бы хотелось послушать вас. Обещаю, что, если то, зачем вы сюда явились, не принесёт вреда человечеству, я вас не выдам, а может, даже и помогу, если помощь моя понадобится.
Гости сосредоточенно молчали.
– А мы думали, что люди относятся к нам исключительно как к выдуманным персонажам сказок и уверены, будто на самом деле нас не бывает. А если какие-то случаи взаимодействия случаются, то волшебники просто стирают у человека малюсенький отрезок памяти, и всё – проблемы нет, – удивлённо произнесла Ванесса Кобалье.
– В принципе, так и есть. Отделы, работающие с иными существами, очень немногочисленны. Там служат совершенно проверенные люди, которые никогда никому не расскажут, чем занимаются. Да и как вы себе это представляете? Реши я выболтать тайну – за кого меня примут? За ненормального? Подумают, что из ума выжил, – этим всё и закончится. Моим коллегам легче всего выполнять обязательства и клятвы о сохранении в тайне своей деятельности, потому что им всё равно никто посторонний не поверит. Решат, что шутник или сумасшедший.
– Ну тогда, может быть, вы и в самом деле сможете нам помочь. – Госпожа Розалинда вопросительно взглянула на Леонида Яковлевича. Тот слегка наклонил голову, выражая согласие.
– Мне понадобится несколько минут, чтобы ввести вас в курс дела.
– Говорите, я весь во внимании.
Когда пожилая дама завершила свой рассказ, Борис Аркадьевич Сметанкин задумался на некоторое время и потом произнёс:
– Да уж! Дело-то действительно серьёзное! С нынешней сложной политической обстановкой в мире нам ещё злого колдуна не хватало! Такого может натворить, что и до беды недалеко. Постараюсь вам помочь. Сегодня же запрошу у друзей, которые до сих пор работают в МУРе, информацию обо всех странных происшествиях в Москве за последние два месяца. По дружбе должны подсобить. А пока… вот вам моё мнение: версия о заколдованных пирожных мне нравится, отрабатывайте её. Ещё посоветую составить фоторобот вашего Базила Патейто. У меня в компьютере есть специальная программа. Прямо сейчас этим и займёмся. Аркаша! Принеси ноутбук, пожалуйста!
Аркадий не заставил себя долго ждать, и через несколько минут вся компания с увлечением составляла фоторобот пропавшего злодея. Долго спорили и даже иногда ссорились, но в конце концов удовлетворивший всех образ Патейто был создан. Несколько копий распечатали на принтере, и каждый взял себе по экземпляру.
– Простите за нескромный вопрос: а почему вы в инвалидном кресле? У вас такой здоровый цвет лица, что ни в какие болезни поверить невозможно, – поинтересовалась перед уходом госпожа Кобалье. – Травма, полученная при выполнении опасного задания? – Её глаза от еле сдерживаемого любопытства стали ярко-зелёными.
– Упал с крыши сарая в саду, когда слушал соловьёв на рассвете. Задремал немного и скатился. Но это скоро пройдёт, гипс уже сняли.
– Я занесу вам вечером чудодейственную эльфийскую мазь. Пару раз намажете – и будете скакать, как молодой, – пообещала Ванесса.
– Спасибо. Хотелось бы ещё поскакать.
Все попрощались и ушли, договорившись встретиться, как только Борис Аркадьевич получит какие-нибудь сведения из МУРа.
Остаток дня дети провели на пруду. Купались, играли в футбол с Аркашей и его друзьями. Борис Сметанкин запретил посвящать мальчика в дела волшебного мира, аргументировав своё решение тем, что несформировавшаяся психика ребёнка не должна быть подвержена таким испытаниям. «Да он и не поверит ни за что. Нынешнее поколение верит только в науку и светлое компьютерное будущее». Раскрыв пылесос и не обнаружив там ни пыли, ни лорда Беккера, Аркадий и его друг решили, что пойманная голограмма самоликвидировалась, ведь, как ранее заметил паренёк, она была плохого качества.
Глава 8
На следующее утро вся компания отправилась в город на пятичасовой электричке. В половине шестого, выйдя на платформу Киевского вокзала, группа разделилась. Розалинда Петтерсон с детьми и Родионом пошли в кафе напротив Большого театра, чтобы проследить за тем, каким образом кондитерские изделия попадают на витрины заведения. Госпожа Кобалье и профессор Петров с коробкой из-под печенья в одной руке и господином Наггитсом в роли куклы в другой, взяв такси, поехали на улицу Пушкина, в кондитерскую, где выпекают волшебные пирожные. Хозяйка призрака сначала ни в какую не хотела отпускать питомца от себя, но лорд так категорично настаивал на своём присутствии именно в кондитерской, что в конце концов она уступила, вытребовав обещание у господина Петрова ни под каким предлогом не выпускать жестянку из рук, не отдавать Ванессе Кобалье и не открывать её, что бы ни случилось.
Было ещё не жарко, тёплый ветерок в центре Москвы играл листвой и прозрачными каплями театральных фонтанов. Поливальные машины проносились по широким улицам, наводя идеальную чистоту в городе и обдавая мелкими искристыми брызгами пока ещё малочисленных прохожих. Пожилая дама в сопровождении трёх внуков и большой рыжей собаки устроилась на лавочке напротив одного из самых популярных в городе кафе. Время тянулось медленно. До открытия заведения оставалось примерно полчаса, когда ко входу подлетел маленький юркий грузовичок. Появившийся из него белокурый юноша позвонил кому-то по телефону, дверь открылась, и он проскользнул внутрь. Сквозь огромное витринное окно сидящим на скамейке было видно, как навстречу молодому человеку вышла миловидная девушка в белом халате. Она взяла у парня бумаги, внимательно прочитала и что-то крикнула. Тут же на пороге возникло несколько сильных мужчин, они направились к автомобилю, взяли из кузова большие коробки и занесли внутрь. Доставщик пожал руки грузчикам, попрощался с девушкой, сел обратно в машину и уехал. Наблюдатели заметили, что часть коробок исчезла в глубине помещения, а часть – девушка раскрыла, вынула из них пирожные и торты и расставила в просторной витрине. Затем она отступила немного в сторону, ещё раз окинула взглядом результаты своего труда, удовлетворённо улыбнулась и скрылась в комнате для персонала. До открытия кафе оставалось несколько минут, но у дверей уже толпились самые нетерпеливые посетители. Ровно в девять миловидная девушка вернулась в зал, распахнула двери и запустила первых гостей внутрь. Старушка на скамейке озабоченно посмотрела на часы.
Прошло примерно пять минут. Лужи, появившиеся на дороге после поливальных машин, ещё не успели высохнуть, поэтому за прохожими, спешащими перейти проезжую часть, тянулись по тротуару мокрые отпечатки обуви. Они причудливо извивались и путались, пока не высыхали на летнем солнышке. И только два следа от небольших детских ножек вприпрыжку перебежали дорогу на зелёный сигнал светофора, не за своим хозяином, а… сами по себе. Возникнув ниоткуда, они прошлёпали по воде и направились прямиком к скамейке, на которой сидела бабушка с тремя внуками.
– Бабуля, я тут. Прикройте, я шапку сниму.
Старушка облегчённо вздохнула, сделала знак детям, те сгрудились вокруг неё, а когда опять разошлись, то внуков было уже не трое, а четверо. Вновь появившийся вертел в руках красную панамку, остальные выжидательно на него смотрели:
– Ну, Ларри? Видел что-нибудь интересное?
– Нет. Никто к пирожным не подходил. Очевидно, их привезли уже заколдованными. Я прошмыгнул вслед за водителем и стоял очень близко от всего происходящего. Ничего подозрительного не заметил.
Мальчик потёр лоб, на котором отчетливо была видна красная полоса.
– Эта шапка-невидимка просто малюсенькая. Не понимаю, как министр её носил. Очень жмёт!
– Ну что ж! Отрицательный результат – тоже результат. Мы свою часть операции выполнили, теперь ясно, что чары накладывают на кондитерские изделия именно на Пушкинской. В награду за успешно выполненное задание угощу вас этими знаменитыми пирожными. За мной.
Госпожа Розалинда встала со скамейки и быстро направилась к летней веранде кафе, чтобы успеть занять столик на свежем воздухе. Ребята и собака в предвкушении угощения припустили за ней.
Примерно за два – два с половиной часа до этого остальная часть компании, не доехав метров двести до кондитерской фабрики, расположенной на улице имени Пушкина, вышла из такси.
Наблюдая за тем, как господин Петров с трудом вылез из машины, держа в одной руке куклу, а в другой вязаную сумку, Ванесса Кобалье предложила ему, указывая на господина Наггитса:
– Леонид, давай я его понесу, обещаю, буду внимательной и не потеряю.
– Не слушай её, Леонид, если не потеряет, то обязательно уронит, – эльф вцепился в руку господина Петрова.
– Отстань, я тяжёлый, – сердито прошипел он и попытался незаметно отпихнуть ногой протянутую руку подруги.
– Не очень-то и хотелось, – пожилая дама тут же обиделась и слегка ущипнула Наггитса за тоненькую ножку.
– Друзья, не ссорьтесь! Нам нужно пройти мимо кондитерской, посмотреть и подумать, каким образом мы сможем в неё попасть. Затем накинем плащ-невидимку и под его покровом проникнем на территорию. Идём, Ванесса, и, пожалуйста, постарайся не привлекать к себе внимания.
Пожилая пара под ручку прошествовала мимо симпатичного одноэтажного здания с ажурным кованым заборчиком и большой ухоженной клумбой у входа, завернула за угол и укрылась в тени растущих там высоких деревьев. Аромат от продукции, выпекаемой на фабрике, наполнял всю округу и пробуждал аппетит. Пахло ванилью, корицей, только что вынутой из печи сдобой. Госпожа Кобалье заметила:
– Пахнет вкусно. Так, что сразу хочется булочку с кофе. А лучше две.
– Не отвлекайся. – Господин Петров достал из кармана коробочку из-под монпансье, открыл, вынул из её недр нечто совершенно воздушное, серебристое, но в то же время переливающееся всеми цветами радуги, накинул это нечто на себя, госпожу Кобалье и… исчез. Наблюдавший за ними любопытный воробей удивлённо чирикнул и поспешил на всякий случай взлететь на ветку повыше. Послышался шум удаляющихся шагов, хихиканье и тихий шёпот: «Ванесса, держи меня крепко за руку. Ни в коем случае не смейся и не разговаривай!»
Через две минуты дверь симпатичного домика скрипнула, приоткрылась и вновь тихо закрылась.
Проходная кондитерской фабрики представляла собой небольшую комнату, на её стенах висело множество красочных плакатов с изображением продукции, выпускаемой на предприятии. Тут были различные пряники, кексы, печенье, красивейшие и аппетитнейшие торты и пирожные. В одну из стен помещения был вмонтирован электронный турникет, возле которого в удобном кожаном кресле сидел крепкий мужчина средних лет, вахтёр. В проходной в это время было пусто, ранняя рабочая смена шла полным ходом. Охранник удобно устроился и мирно дремал. Вдруг он вздрогнул. В совершенно пустой комнате явно слышался тихий женский голос:
– Леонид, как мы попадём внутрь? Я не пролезу под турникетом. Боюсь застрять!
Охранник ещё раз обвёл взглядом комнату: в ней никого не было. Но голоса продолжали звучать. Теперь уже мужской шёпотом отвечал:
– Читай, вот на табличке написано: «Чтобы попасть на территорию фабрики, нужно приложить пропуск к специальному окошечку или получить разрешение у вахтёра, объяснив причину прихода и записав в специальный журнал свои данные».
Ошеломлённый вахтёр встал с кресла и сделал шаг в направлении странного шума.
– Ой! Он идёт к нам! Что будем делать? – испуганно, но уже довольно громко продолжила женщина. – Колданём?
– Давай, – ответил невидимый мужчина.
– Кто здесь? – охранник протёр глаза.
Прозвучало невнятное бормотание, щелчок. Вахтёр вздрогнул, счастливо улыбнулся, подошёл к турникету, достал из кармана свою карточку и приложил к нужному окошку.
– Прошу вас, – сказал он вежливо и указал на территорию цеха.
По проходной раздались тихие быстрые шаги. Турникет провернулся. Охранник снова улыбнулся и сел на своё место.
А двум пожилым невидимкам, вошедшим на территорию фабрики, открылся совершенно ошеломительный вид кондитерского цеха. Производство жило и кипело. Всё вокруг было механизировано. Машины месили тесто, дозированно добавляя туда муку, воду, яйца, сахар, цукаты, изюм, взбивали крем, варили помадку. Вокруг умных автоматов сновали пекари и кондитеры. Они поглядывали в духовые шкафы, доставали уже готовую продукцию, отправляли её остывать, украшать и упаковываться в другие цеха. Атмосфера вокруг завораживала. Госпожа Кобалье и её друг так долго смотрели на происходящее вокруг, что сидящая на руках Леонида Яковлевича кукла не утерпела:
– Алло! Господа, отомрите! На нас сейчас кто-нибудь наткнётся. Идёмте дальше. Выпечку заколдовывают явно не здесь, а на складе.
– Да, да. Пойдём, посмотрим, что там ещё.
– Подожди, Ванесса, давай наденем на обувь бахилы, гляди, какая тут чистота.
– Бахилы – это синие одноразовые тапки? Я у входа их целую коробку видела.
Благодаря шуму, стоящему на производстве, можно было не переживать, что тихий звук удаляющихся шагов кто-нибудь услышит.
В следующем цеху, в который заглянули невидимки, упаковывали продукцию. В нём тоже практически вся работа была механизирована. По длинным конвейерным лентам спускались многочисленные кексы, булочки, бисквиты, тут же заворачивались в прозрачную, приятно шуршащую обёртку и самостоятельно прыгали в коробки, которые по мере наполнения закрывались, заклеивались, ставились на самоходные тележки и ехали в следующее помещение, где хранили готовую выпечку. На другом конвейере точно таким же образом обрабатывались торты и пирожные. Поступая из кондитерского цеха, они шлёпались в уже собранные картонные коробки, которые соединялись по несколько штук в более объёмные, прыгали на тележки и отправлялись прямиком на склад.
Невидимки, тихо шурша бахилами, последовали за ними и оказались в большом и светлом помещении с множеством полок, разделённых широкими проходами, где были установлены подъёмные механизмы, представляющие собой металлические полосы с перильцами. Самоходные тележки заезжали на полосу, которая тут же поднималась на необходимый уровень, перильца опускались, и коробки с товаром съезжали на нужную полку. Затем этот лифт опускался, тачки скатывались с него и устремлялись в цеха за новой порцией товара. Двери склада являли собой огромные стеклянные ворота, и сквозь них виднелась вереница небольших грузовичков-фургончиков, с нетерпением ожидающих, когда их кузова заполнятся вкуснейшей выпечкой и можно будет помчаться по московским улицам, неся радость и удовольствие горожанам.
– Леонид, мне кажется, мы на месте. Предлагаю подождать здесь. Лучшего места наложить чары разом на всю продукцию не найти. Хотя по ароматам, источаемым этими пирожными и тортами, я вообще допускаю, что волшебство тут ни при чём! Всё и так очень аппетитно.
– Ты права. Давай присядем вон там, в уголочке, и понаблюдаем.
Невидимки устроились на диване и принялись ждать. По цеху туда-сюда сновали самоходные тележки, время от времени заходили какие-то люди в белых халатах и колпаках. Они пересчитывали коробки, обсуждали производственные вопросы, но никто и не собирался колдовать. Прождав около часа и уже отчаявшись, друзья вдруг обратили внимание на пожилую уборщицу, тщательно натиравшую стеклянные двери. Это была худенькая женщина небольшого роста в белом халате. Такие носили все на этом предприятии. Её волосы были подвязаны белым платком, низко опущенным на лоб. Тщательно протерев створки, она удовлетворённо оглядела свою работу. Затем неожиданно для наблюдавших за ней невидимок воровато оглянулась. Убедившись, что поблизости никого нет, уборщица взяла в руки ведро, швабру и с несвойственной её возрасту прытью подбежала к двери, плотно её закрыла и замкнула на ключ. Замерев, невидимки наблюдали за действиями странной сотрудницы фабрики.
А та встала посреди помещения, сорвала с головы косынку и принялась совершать руками сложные пассы, шепча при этом длинное заклинание. Комната наполнилась розовым светом, коробки на полках задрожали, сделались на миг прозрачными и… всё стало прежним. Старушка вытерла ладони о халат, обернулась лицом к невидимкам, и те вдруг обнаружили, что это совсем не бабушка, а совершенно молодой мужчина. У него были густые каштановые волосы, собранные в длинный хвост, ярко-зелёные глаза и слегка заострённые уши.
– Да это же эльф! – вскрикнула от неожиданности госпожа Кобалье.
– Это не Патейто! – одновременно с ней заключил господин Наггитс.
Услышав голоса, незнакомый эльф испуганно оглянулся по сторонам, схватил ведро, швабру, быстро открыл ключом дверь, выскочил наружу и закрыл склад со стороны коридора.
Господин Петров с Ванессой Кобалье быстро встали с диванчика, рванулись за ним, но запутались в плаще-невидимке и повалились на пол, выронив из рук господина Наггитса и коробку с лордом Беккером. Коробка от удара раскрылась, призрак, получив свободу, в секунду оценил ситуацию, бросился к выходу и, просочившись в замочную скважину, скрылся из глаз.
– Лорд! Стой! – Первой поднявшись на ноги, госпожа Кобалье достала из причёски шпильку, поковырялась в замке и распахнула дверь. Леонид Яковлевич с Наггитсом на руках только успел подбежать к подруге и закрыть её мантией, как в склад вошли грузчики, въехали самоходные тележки. Началась погрузка готовой продукции в маленькие фургоны для отправки в кафе и магазины. Совершенно не зная, что делать дальше, невидимки растерянно стояли посреди коридора.
– Куда они могли деться? – в отчаянии спросила пожилая дама.
– Понятия не имею. Давай осмотримся.
Послышался шум шагов и замер возле узкой двери с надписью: «Техническое помещение».
– Интересно, что там? – раздался шёпот госпожи Кобалье.
– Тише! Слушайте! – прервал её Леонид Яковлевич.
Из-за стены доносился грохот ведер и чьи-то вскрики: «Нет-нет! Не надо! П-п-прошу вас!»
Знакомый голос отвечал: «Ага! Узнал меня! Видел по телевизору, как я Крона де Мрака заколдовал! Сейчас и тебя заколдую! Будешь ёлочной игрушечкой, пока не сдадим тебя министру Дундичу!»
Ванесса Кобалье решительно постучала.
– Лорд, открывайте, это мы.
– Давай открывай, – приказал кому-то призрак.
Было слышно, как кто-то приблизился, дверь отворилась, и взорам наших героев предстал испуганный молодой человек в белом халате и с шваброй в руке. Высоко под потолком с угрожающим видом висел лорд Беккер и не сводил свирепого взгляда с уборщика.
Войдя в комнатку, где хранились разные вёдра, тряпки и бытовая химия, и закрыв за собой дверь, невидимки сбросили волшебную мантию и предстали перед перепуганным незнакомцем.