В свободном полете. Мелодрама с элементами эротики

– «Ну, уж нет дорогой папочка, – решила Виктория, – на этот раз ты не отвертишься! Я дождусь и всё выскажу – пусть даже после этого ты перестанешь мне давать деньги на карманные расходы!»

Как только Вера Максимовна появилась в приёмной, Виктория вновь хотела зайти в кабинет отца, но секретарь остановила её одним взглядом, успев шепнуть:

– Не спеши, девочка. Отец скоро освободится… Я сейчас по быстрому схожу в бухгалтерию, чтобы главный бухгалтер поставил свою подпись и печать на договор. Анатолий Иванович очень спешит – у него совещание в мэрии… Подожди ещё немного, не накаляй и без того взрывоопасную обстановку.

Не говоря ни слова в ответ, Виктория вернулась на диванчик, с которого недавно соскочила, и уставилась в окно, понимая, что секретарь, как никогда, права.

Она дождалась, когда Вера Максимовна вернулась из бухгалтерии, дождалась, когда Антон Иванович, наконец, покинул кабинет отца и, тепло попрощавшись с дамами, отбыл восвояси. Выждав ещё пару минут девушка подошла к двери и неожиданно для секретаря так же перекрестилась на правый угол, вызвав её улыбку. И только после этого открыла двери в кабинет отца.

Олег Викторович сидел за столом с видом человека чем-то сильно расстроенного. Виктория словно впервые увидела его со стороны. Ещё совсем нестарый мужчина – всего 52 года, с почти совершенно седой головой, невероятно усталыми глазами, в которых печаль соседствовала с тяжелыми раздумьями.

– Папа, прости меня, – неожиданно даже для себя произнесла Виктория. – Ты прав: я глупая девчонка… И, конечно, была неправа.

Она медленно приблизилась к столу за которым сидел отец, но присесть не решилась, а остановилась напротив, глядя на него с волнением.

– Ну, и что это было вчера, Виктория? – спросил Олег Викторович, вглядываясь в лицо дочери.

– Он смотрит на неё голодными глазами, как волк на бедную овечку, – выдала Вика первое, что ей пришло на ум. – Всем показалось, что он сейчас набросится на неё… Он меня просто не любит, и не любил никогда. Я для него всего лишь выгодная партия.

– С мужчинами такое иногда случается, – усмехнулся Олег Викторович, – когда их держат на голодном пайке… Но это не его вина – скорее его беда… Всё зависит от женщины. Когда у неё постоянно «болит голова», мужчина становится голодным и злым.

Виктория с удивлением смотрела на отца, потеряв дар речи.

– Что смотришь, как Ленин на буржуазию в восемнадцатом году? – поинтересовался Степнов. – Ты уже большенькая девочка – двадцать пять через месяц. И Марат – не первый мужчина в твоей жизни… Должна бы уж знать неписанный закон жизни: мужчина не комнатная собачонка, которую можно, по настроению, приблизить к своему драгоценному телу, или отселить на диван… Не бери пример с матери – она в этом отношении – не эталон совершенства… Ты уже год водишь Марата за нос! Я удивляюсь его терпению: на его месте я давно бы отказался от тебя.

– Он совсем не любит меня! Поэтому и флиртует с серыми мышками на глазах у всех. – акцентировала Вика слова, которые отец, видимо, пропустил мимо ушей.

– А, что ты сделала для того, чтобы он тебя полюбил? Закатывала скандалы, унижала, пыталась доказать, что ты – пуп земли, а все остальные мелкие пресмыкающиеся у твоих элитных ножек? Так за это не любят. Скажи спасибо, что Марат тебя ещё не возненавидел.

– Спасибо, – буркнула Вика.

– Не мне – ему скажи, – усмехнулся отец. – Мне говорить спасибо ты не привыкла, считая, что я обязан вам всем. Только ты ничем и никому не обязана…

Виктория попыталась остановить отца, досадуя, что как всегда, не она высказывает всё, что накипело, а отец, но тот остановил её жестом руки – словно прихлопнул:

– В последнее время вы с мамой просто беситесь с жира. Вот посажу вас самих «на голодный паёк» – бзык и пройдёт.

– Папа! Ну, папа! – пыталась остановить поток красноречия Виктория. – Как ты можешь так говорить? Это же я – твоя маленькая девочка.

– Моя маленькая девочка давно выросла в глупую кобылу, позорящую меня почём зря! Чему интересно учат вас в этих специализированных школах?! Неужели только вертеть хвостом, строить глазки и устраивать скандалы по любому поводу и даже без него?

– И этому – тоже! – окрысилась Виктория, понимая, что ей не удастся перехватить инициативу.

– Дочь, тебе уже четверть века, а ты всё порхаешь, как бабочка! Я в твоём возрасте…

– Хватит, отец! – оборвала его Виктория. – Я уже множество раз слышала, каким ты был в моём возрасте. Надоело! Во-первых всё с тех пор изменилось, а во вторых – я не мужчина!

– Ну, знаешь ли?! – закипел Олег Викторович. – Времена видите ли не те?! И поэтому я должен обеспечивать тебя до старости?! Не пора ли самой начинать зарабатывать на жизнь?

– Как скажешь, папочка, – усмехнулась в ответ Виктория. – Как скажешь!

Она поднялась с места и бросилась из кабинета.

– Стой! – крикнул отец. – Я ещё не закончил разговор! Из-за тебя талантливую девочку мы были вынуждены перевести в Тьмутаракань!

– Зато я закончила, – бросила через плечо Вика и скрылась за дверью. Ей во след полетел дырокол. Олег Викторович не просто сердился – он был взбешён. Только два человека могли довести его до такого состояния: жена Ольга и дочь.