Воплощение судьбы

Ноги медленно, но уверенно начали движение в сторону входа. И вот уже стоя на пороге он сделал шаг как тут… Хрусь… Саша вздрогнул, это было разбитое стекло. Немного замешкавшись он продолжил ход.

Внутри заброшенной больницы царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом старых досок пола и каплями воды, стекающими откуда-то сверху. Свет вечернего неба едва проникает сквозь грязные окна, оставляя большую часть помещений погруженными во тьму.

Коридоры тянутся бесконечно, теряясь в полумраке. Стены покрыты плесенью и пятнами сырости, местами облупившаяся краска обнажает бетонные плиты. В воздухе висит тяжелый запах затхлости и гниения, смешивающийся с остаточным медицинским ароматом, который уже давно утратил свою лечебную функцию.

Пустые палаты напоминают сцены из кошмара. Металлические кровати стоят без матрасов, их пружины торчат наружу, как когти. Повсюду валяются обломки мебели, разбитое стекло и клочья старой бумаги. Из некоторых палат доносятся странные звуки — то ли ветер гуляет по коридорам, то ли кто-то невидимый шепчет что-то неразборчивое.

На стенах кое-где сохранились выцветшие плакаты с медицинскими инструкциями и объявлениями, которые давно потеряли актуальность. Полы устланы слоем пыли и грязи, перемешанных с осколками стекла и кусочками штукатурки. Иногда попадаются забытые предметы — старая медицинская утварь, брошенные инструменты, пустые флаконы из-под лекарств.

Лифты давно перестали работать, их двери зияют черными дырами, ведущими вниз, в темноту подвала. Лестничные пролеты покрыты паутиной, а перила скользкие от влаги. На каждом шагу чувствуешь, что здание дышит - живет своей собственной жизнью, полной тайн и загадок.

В операционной, где когда-то спасались жизни, теперь царит хаос. Хирургические столы покосились, а оборудование покрыто толстым слоем пыли и ржавчины. В углу стоит старый рентгеновский аппарат, его экран давно погас, но он все равно излучает какую-то зловещую энергию.

Каждое помещение хранит свои секреты, каждый угол скрывает нечто страшное. Кажется, что если задержаться здесь надолго, можно услышать шаги тех, кого больше нет, увидеть тени прошлого, блуждающие среди разрушенных стен.

Эта больница стала символом забвения и упадка, местом, где время остановилось, оставив после себя лишь страх и опустошение.

Войдя в очередную комнату, Саша увидел некую записную книгу, кажется подобные используют врачи для записей наблюдение за пациентами. Листая он наблюдал достаточно печальные диагнозы: некоторые были достаточно обычными и развирусившимися в интернете - шизофрения, депрессия, послеродовая депрессия, но некоторые звучали более злобно - диссоциативная фуга, синдром Котара, синдром МХФ, диссоциативное расстройство идентичности, обсессивно-компульсивное расстройство, синдром Фрегол. В целом данная “архивная книжка” не является чем-то интересным, просто обыкновенные записи советских врачей, которых уже давным давно нет в живых, как и вероятнее и их пациентов, ведь в графе года цифры шли от 1952 до 1932, получается эта больница просуществовала около 20 лет, если нету еще сотни таких книжек где даты ведут до эры динозавров. После этих мыслей он захлопнул книжку, что повлекло цунами пыли, которая изящно кружилась создавая красивые волнистые узоры. Эта картина менялась с каждым мгновением, и уже спустя небольшой промежуток времени пыль лежала снова на своем месте, ожидая очередного посетителя, который потревожит ее покой и ей снова придется станцевать в этом пыльном танце, чтобы возможно заинтересовать этого путешественника по старым заброшенным зданиям.

Александр направился к выходу из этой комнаты, он уже обдумывал как возвращаться домой, ведь в такое время не сильно хотелось идти пешком одному и в темноте. Однозначно он подумал что можно уехать на автобусе, как раз скоро поедет последний автобус в сторону его дома, да что тут говорить в сторону цивилизации и подальше от этой заброшенной больницы.

Открыв дверь он увидел то чего совсем не хотел видеть в старой заброшенном здании, то что заставило его сердце биться чаще, а дыханию остановится, на пороге стояла овчарка достаточно крупных размеров, казалось бы всего собака, но встретить живую душу в бездушном мертвом месте не очень приятная новость.

Собака издала тихое, но четкое рычание означающее, что она тоже совсем не рада встречи.

В этот момент у Саши промелькнула мысль в голове “Но ведь собаки не едят людей…. Правда?”, ответа на эту мысль в его голове не последовало. Деватся было некуда и он начал действовать постепенно, прижавшись спиной к дверному проему, настолько сильно, что могло показатся, что еще чуть-чуть и он сольется с этим проемом и станет частью этого мрачного строения, он начал двигаться в сторону коридора. За каждым его пройденным миллиметром следила собака, что делало путь еще более напряженным. Но кажется все миновало и вот он уже стоял в коридоре, правда собака не сдвинулась с места, лишь наблюдала, словно выжидая чего-то. Как вдруг она начала лаять. От каждого лая Саша вздрагивал, а звук лая разносился эхом по всей больнице он был настолько громким, что появлялось ощущение что еще немного и по стенам пойдут трещины и все здание рухнет. Саша развернулся и принялся бежать, кажется это было ошибкой, но обратного пути уже нету. Остается продолжать свое бегство в надежде остаться сегодня с ногой.

Он бежал по темным коридорам заброшенной больницы, его сердце стучало в груди, как бешеный барабан. Лунный свет пробивался сквозь разбитые окна, отбрасывая причудливые тени на стены, которые когда-то были белыми, а теперь покрыты плесенью и грязью.

Сзади раздался громкий лай – овчарка, дикая и голодная, преследовала его. Каждый ее шаг отзывался в пустых коридорах, как громкий удар молота. Александр ускорил бег, стараясь не думать о том, что может произойти если собака настигнет его. Он знал, что у нее отличный нюх, и что убежать от нее будет крайне сложно.

Пробегая мимо старых палат, он заметил, что некоторые двери были открыты, и в них царила темнота. Внезапно он свернул в одну из палат, надеясь, что сможет спрятаться. Внутри было тихо, но воздух был насыщен запахом плесени и заброшенности. Он встал на цыпочки, стараясь не издавать ни звука.

Лай собаки становился все ближе. Александр прижался к стене, его дыхание стало поверхностным и быстрым. Он прислушивался к звукам, когда вдруг услышал, как овчарка остановилась у двери. Сначала ее дыхание было тяжелым, затем раздался звук, как будто она что-то учуяла. Собака начала скрести лапами по полу, оставляя за собой следы на пыли.

Александр понимал, что время на исходе. Он тихо отступил к окну, надеясь, что сможет выбраться через него. Но в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге появилась овчарка. Ее глаза горели в темноте, как два ярких огня.

Собака бросилась вперед, и Александр, не раздумывая, выпрыгнул в окно. Ничего не было видно, но одно стало понятно сразу, это не окно, вернее окно, но не то что ведет на улицу. Александр тяжело дышал, сердце колотилось где-то в горле. Он стоял посреди пустой и пыльной комнаты, которая когда-то служила укрытием для медицинских работников во время рентгеновских процедур. Сейчас это было лишь мрачное напоминание о былых временах, забытое всеми, кроме него.

В коридоре за дверью раздался громкий лай – овчарка приближалась. С каждым мгновением звук становился всё ближе, а у Александра не оставалось времени на раздумья. Дверь поддалась с лёгким скрипом, открывая путь в длинный коридор, освещенный лишь редкими проблесками луны через разбитые окна.

Он бросился вперёд, стараясь избегать осколков стекла и обломков мебели, разбросанных повсюду. Овчарка была уже совсем близко, её лапы стучали по полу эхом разносясь по пустым помещениям. В панике Александр свернул направо, надеясь найти выход или хотя бы какое-нибудь укрытие.

Коридоры переплетались между собой, создавая лабиринт из мрака и тишины. Каждый поворот казался бесконечным, каждый шаг отдавался гулким эхом. Вдруг перед ним открылась лестница, ведущая вверх. Без колебаний он ринулся туда, прыгая через несколько ступенек сразу.

Овчарка тоже взбежала по лестнице, не отставая ни на шаг. Её клыки сверкали в тусклом свете, а глаза горели яростным огнем. На втором этаже Александр едва успел увернуться от прыжка собаки, нырнув в одну из комнат. Здесь было еще темнее, чем в коридорах, и он на мгновение замер, пытаясь осмыслить происходящее.

Собака снова оказалась рядом, рыча и клацая зубами. Не имея другого выбора, Александр бросился дальше, прорываясь сквозь завалы старых кроватей и медицинского оборудования. Наконец, он добрался до следующей лестницы и взлетел на третий этаж.

Здесь было немного светлее благодаря большому разбитому окну, через которое проникало большее количество света. Но и здесь ему не удалось отдохнуть: овчарка продолжала преследование, словно одержимая. Она неслась за Александром, оставляя за собой следы когтей на полу.

Третий этаж оказался длинным и узким коридором, заканчивающимся тупиком. Александр понял, что загнан в угол. Он обернулся, готовясь к последней схватке, но тут заметил небольшое окно в конце коридора. Оно было слишком маленьким для человека, но достаточно большим для того, чтобы пролезть собаке.

Схватив ближайший стул, он разбил стекло и начал выбираться наружу. Собака рванула следом, но зацепилась лапой за острые края рамы. Это дало Александру драгоценные секунды, чтобы выбраться.

Оказался он в очередной темной комнате, но на этот раз было заметно что посередине есть какая-то мини комнатушка в которой был большой сгусток темноты. Её стены упирались вверх, а потолок у этой маленькой комнаты словно уходил куда-то выше. Благо из-за большого количества проведенного времени в темноте глаза привыкли и стали видеть более отчетливо.

Собака оказалась уже за спиной. “Какая же ты неугомонная” — подумал Саша. Понимая что выхода нету он начал пятится спиной вперед к этой маленькой комнате, собака медленно, но уверенно шла, словно главный злодей в истории, оттягивает сладкую расплату.

Шаг, второй, третий, четвертый, но стоп нога не чувствовала упругости бетонного пола, осознание пришло быстро, когда собака начала двигаться резко вверх.

Через мгновение уже не было видно ни собаки, ни хоть вообще чего-то, лишь темнота. И не более мгновения потребовалось для полного понимания того что это не комната, а лифтовая шахта и сейчас была нажата кнопка первого этажа, но вот только проблема, лифта не было, это было свободное падение и оно скоро закончится. И…….

Александр медленно пришёл в сознание, когда солнечные лучи пробились сквозь трещины в запыленных окнах заброшенной больницы. Он лежал на холодном, затянутом пылью бетонном полу, и его тело ныло от боли. Придя в себя, он почувствовал жжение в запястьях и коленях — следы от падения с третьего этажа по лифтовой шахте.

Открыв глаза, он увидел вокруг себя обрушенные стены и облезлые потолочные балки. Паутина сплеталась в углах, а мрак который был ночью, растаял как мороженное в тридцатиградусную жару. В голове звенело, как будто кто-то ударил по ней молотом. Он попытался встать, но резкая боль пронзила его спину, и он снова упал на пол.

Александр осмотрелся, пытаясь вспомнить, как он оказался здесь. В памяти всплывали смутные образы: он читал книжонку, овчарка, побег, падение. Теперь ему нужно было выбраться отсюда.

Собравшись с силами, он встал на колени и, опираясь на стену, начал медленно подниматься. Каждый шаг давался ему с трудом, но желание выжить двигало им вперёд. Он знал, что не может оставаться здесь долго — нужно найти выход и помочь себе.

Саша прислушался к звукам вокруг. Тишина была подавляющей, лишь изредка доносились звуки капающей воды и шороха, которые могли принадлежать только теням этого заброшенного места. Кажется собаки совсем уже не было и она явно не ждала его у лифтовой шахты до самого утра.

Примечания