Летний дождь. Повесть-откровение

Пролог

Что вы знаете о любви?

Наверно считаете, что очень много. Я тоже раньше так считал. Ведь, если внимательно посмотреть, то вокруг нас полно информации на эту тему. Есть прекрасные книги о любви, фильмы, песни, картины и много всего ещё, что сходу не упомнишь, но его от этого меньше не становится. А какое количество существует высокопарных слов о любви. Вряд ли кому-то удастся сделать признание случайно либо специально не повторив кем-то уже не раз сказанное. Но кого это волнует…

Мало когда за это обвиняли в плагиате.

Вот, только, чего на самом деле стоят эти слова…

Знаете, у меня иногда мелькает мысль, что если бы за каждое нарушение этих клятв в любви, виновника поражала молния, то возможно наша планета снова обезлюдела, и я не уверен что это было бы для неё трагедией. Но никого за это сейчас молнии не поражают, по крайней мере нет такой информации, и мы продолжаем признаваться в любви, уверяя себя, что это так и есть, а нам делают вид, что верят, или, что ещё хуже, – пытаются убедить себя в том, что эти слова соответствуют истине. Может вам покажется, что мои слова – это слова прожжённого циника, но не спешите делать вывод, оставьте себе такую возможность после финала моего рассказа.

Да, я утверждаю, что настоящей любви очень мало, как бы мы не пытались выдавать за любовь – страсть, влюблённость, ревность…

У меня есть основания это утверждать. Послушайте мою историю и сделайте свой вывод.

Глава1. Немного о себе

Давайте, для начала, познакомимся, меня зовут – Кирилл. Сейчас мне тридцать пять лет. Для нашей истории очень важна точка отсчёта, тот момент, когда началась основная часть моей истории, с которой я хочу вас познакомить. Мы, конечно, будем возвращаться и в более ранние события моей жизни, чтобы показать картину во всей полноте, но точка отсчёта всё равно будет о себе постоянно напоминать.

Это произошло в июле, год назад. Прошло только две недели, как мне исполнилось тридцать четыре. Я, по гороскопу, – Рак. Те, кто разбираются в астрологии, знают, что Рак – очень семейный знак. Но я сижу у себя дома один и никого не жду. Да и никто не придёт. Я сам сделал так, чтобы сюда никогда никто не приходил. Это моя нора, где я прячусь от окружающего мира. Пожалуй, здесь стоит немного рассказать о себе и о своей жизни, чтобы вы лучше прочувствовали данный момент.

Со стороны я выгляжу очень хорошо. Молодой человек в полном рассвете сил, обеспеченный, аккуратный, вежливый, спортивный, хорош собой, – так говорят все знакомые девушки…

Можно сказать, что я выгляжу, как ходячая мечта большинства особ женского пола.

Я работаю менеджером высшего звена, по-простому – топ-менеджером приличной компании. Зарплата хорошая, да и премии часто бывают. Я в компании на хорошем счету, поэтому не обделяют в финансах. Кто же захочет потерять ответственного, собранного, своевременного руководителя крупного отдела. Это мне позволило купить себе хорошую квартиру в престижном районе, неплохой автомобиль и жить, не отказывая себе в жизненных радостях. Вот только с радостями как-то не задалось…

Нет, внешне всё прекрасно. У меня много друзей и они постоянно приглашают на различные мероприятия. Я среди друзей считаюсь редким бабником и на это есть основание. Я меняю своих девушек, как перчатки, даже – намного чаще перчаток. На каждое мероприятие я прихожу с новой девушкой и никогда не повторяюсь. Немного повстречался, чуть что не так – до свидания. Как же мне завидуют мои женатые друзья, искоса поглядывая на своих жен, вот бы и им такое счастье. А их жены часто смотрят на меня с вожделением, сравнивая со своими, уже частично расплывшимися вторыми половинками, либо с опаской, что потащу их благоверных налево, на подвиги. Но постепенно все привыкли к моему такому положению в общей компании, да и я никого из женатых в свои приключения не привлекал, поэтому оставили меня в покое. Меня это очень обрадовало.

На работе я тоже никаких романов не заводил, хотя по глазам женской половины персонала компании видел, что многие были бы не против, даже некоторые замужние. Я дал всем понять, что не собираюсь смешивать служебные отношения с личными, чтобы никакие возможные последующие обиды и разногласия не повлияли на деятельность компании. На корпоративы я неизменно приходил с новой девушкой, на которую мужская половина нашей компании тут же обращала внимание, – во вкусе мне не откажешь.

Со стороны я выглядел, как настоящий баловень судьбы.

Со стороны…

Человек так устроен, что предпочитает не пытаться внимательно посмотреть на факты всесторонне, а наградить окружающих своими иллюзиями и просто завидовать, что кто-то воплотил твоё желание в жизнь. Мой случай – не исключение.

Да, я менял постоянно женщин. Ни с одной я не провёл больше одного свидания. Можно подумать, что мне это и не нужно: получил своё, затащил в постель – и до свидания, пишите письма…

– Не дала – и не надо, вместо тебя найдётся другая, которая не будет изображать из себя недотрогу…

Внешне оно, конечно, так может и выглядело, только реальность сильно отличалась от видимой картинки. В реальности, если наше свидание не доходило до постели, я был только рад этому, потому что от такой физической близости не получал никакого удовольствия.

Если ещё в более молодом возрасте сказывались гормоны, то теперь я занимался сексом, просто чтобы не выделяться на фоне других, более сексуально озабоченных. Да и вообще, я встречался с девушками только для того, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, не плодить вокруг себя ненужные кривотолки.

Нас так приучили, что мы должны быть как все, и не важно насколько ты отличаешься от этих всех. Мы все играем в огромном театре разные роли, и никого не волнует, что какая-то роль вызывает у тебя внутренний дискомфорт, ведь ты должен обязательно вписаться в общую постановку. Да, безусловно, есть те, у кого хватает мужества и воли играть только тех героев, которые внутренне отзываются, но это – больше исключение, чем правило. Общество всё равно будет пытаться воздействовать на таких, хотя бы в назидание остальным, ведь никому не нужен общий хаос в пьесе. Режиссёру проще сломать сопротивляющегося актёра, чем переписывать сценарий под личные предпочтения каждого её участника. Поэтому те, кто сами выбирают себе роли, становятся либо великими, либо козлами отпущения для всех остальных. Я себя в великие не записывал, да и козлом отпущения быть не хочу, поэтому предпочёл играть отведённую роль, внутренне её ненавидя.

С точки зрения общества – я успешен и реализован. А как я себя ощущаю внутри – ну кого это волнует. Я обычный продукт всеобщего лицемерия. Разница только в том, что я это осознаю, не пытаюсь заниматься самообманом. Поэтому мой дом, моя рачья нора, – это то место, где я могу себе позволить быть собой настоящим, сняв на входе все надоевшие за день маски и небрежно бросив их на тумбочку для обуви. Там им только и место. Даже на новоселье в купленною мной квартиру я никого не пригласил. Это место – не для театра, я даже не хочу превращать свою нору в его подсобку. Я поэтому не пользуюсь дома соцсетями, без необходимости по работе, ведь они – настоящая ярмарка тщеславия. Пусть хоть мой дом будет местом, который максимально изолирован от этих пороков общества.

Один мой друг, Дима, как-то пытался напросится пожить у меня какое-то время, у него был конфликт с женой, Людой, но я с юмором парировал угрозу своему комфорту. Я ему сказал, что это место, куда приходят дамы для определённых занятий со мной, а он, при всем моем уважении к нему, не в моём вкусе. Пришлось ему, чтобы не мешать моей личной жизни, переночевать пару дней у Лёши на даче, а потом они с женой помирились. Я в одном ему соврал – в свою квартиру ни одну из своих многочисленных подруг, на один вечер, я не приводил. Мы снимали номер в отеле либо находили ещё какой-то подходящий вариант для двоих. Я старался быть честен со своими женщинами. Ни одной из них я ничего не обещал, ни в чём не клялся, всегда предохранялся, чтобы не принести последующих неудобств ни себе, ни им, в виде неожиданного зачатия. Это был их выбор, я никого не уговаривал, я даже не знаю, чем они себя обманывали для таких встреч.

Я прекрасно понимал, что такие взаимоотношения – это естественный продукт нашей эпохи, которую один певец так и назвал: «эпохой большой нелюбви», возможно он тоже часто находился в состоянии, похожем на моё. Мой панцирь, защищающий меня от окружающего мира, с каждым днём становился всё толще, появлялись всё новые наросты, и мне уже начало казаться, что я когда-то даже не смогу выйти из своей норы, из-за его непосильной тяжести. Сколько же раз на Новый год мне хотелось выть от одиночества, смотря в потолок, либо выглядывая в окно и видя праздничную ярмарку всеобщего лицемерия и самообмана. Я не виноват в том, что сразу вижу эту ложь.

Я не знаю точно, когда я научился сразу обнаруживать несоответствие слов и поступков, но догадываюсь.

Когда мне было пять лет, мой папа ушёл от моей мамы к другой женщине. Да, я до сих пор помню те скандалы между родителями, что предшествовали этому расставанию. Я помню те громкие обвинения в измене и требование развода. Прошло пару лет и папа вернулся, а мама его простила. Может для них это и закончилось, но кто тогда думал о моей психике. Возможно та тяжелая душевная травма и повлияла на мою дальнейшую жизнь, а может и были какие-то другие спусковые крючки для запуска моей внутренней программы обнаружения множества несоответствий того, что мы называем в жизни любовью, от того, как мы описываем её в различных шедеврах искусства. Я с детства видел этот всеобщий самообман и с каждым днём становился всё более отдалённым от мира, им полностью пропитанным. Но я понимал, что с этим миром мне предстоит постоянно взаимодействовать, поэтому будучи достаточно умным, я подобрал необходимый набор масок для успешного взаимодействия.

Со временем ассортимент масок немного расширился, но суть его осталась прежняя – быть как все.

Этот способ существования в мире, оказался довольно действенным, и я полностью вписался в такую систему взаимоотношений. Я хорошо учился, пользовался уважением среди сверстников и учителей, мне все прочили блестящее будущее. Когда наступила пора взросления и мои друзья начали встречаться с девушками, я принял решение не отличаться от них, хоть никакого внутреннего желания для этого не было. Ну разве что гормоны напоминали о себе, но сквозь мой внутренний панцирь и они не могли оказать на меня сколь-нибудь действенного влияния. Так как я был хорош собой, всегда очень аккуратен и собран, то никогда не был обделён вниманием противоположного пола. Желающих встречаться со мной хватало. Только ни с кем не доходило до второго свидания. Все считали меня сильно переборчивым, что вписывалось в мой созданный внешний образ.

Я помню свой первый секс. Её звали Даша. Она была из параллельного класса. Худенькая, светловолосая, с большими голубыми глазами. Мы с ней погуляли в парке, поели мороженное в кафе, и она сказала, что её родители уехали на выходные на дачу, при этом сверкнув загадочно глазами. Я помню эти искры, мелькнувшие в её глазах в тот момент, как лёгонькое летнее платьице, скользнув по её белоснежному костлявому телу, заняло место на узорчатом паркетном полу её комнаты. Я помню её маленькие подростковые груди и угловатость ещё не полностью сформировавшейся фигуры. Первые поцелуи – такие, по-детски неуверенные и, в тоже время, – по-взрослому страстные. Мы потом ещё долго лежали в постели. Она положила голову на мою грудь и лёгкими движениями тоненьких пальцев водила по моему телу. А я лежал и ни о чём не думал и ничего не чувствовал, ведь я – в панцире. Потом мы простились у порога её квартиры и я при этом даже не поцеловал её, хоть ей этого очень хотелось, – я прочитал в глазах Даши. Больше свиданий с ней не было. Один раз в школе мы встретились глазами, я не знаю точно, что она прочитала тогда в моих глазах, но данная тема была, по нашему взаимному молчаливому согласию, окончательно закрыта. С тех пор я и предпочитаю такие расставания – без объяснения причин.

Может вам покажется, что я очень жесток в своих проявлениях, не спешите с выводами. Вы уверены, что другие проявления, которые вы наблюдаете в жизни, более человечные. Я, по крайней мере, всегда встречался только с теми, кто мне нравился, и по взаимному согласию. Вы действительно считаете, что клясться в любви и потом изменять – более честно? А ходить по проституткам либо пользоваться какими-либо средствами ослабляющими внутренний самоконтроль жертвы – алкоголем или жизненными трагедиями?

Конечно, намного проще искать соринку в чужом глазу, ведь твоё бревно – это другое…

У меня – совесть чиста, я никому ничего не обещал, никого не обманывал, всё только по взаимному согласию. Если кто-то думает, что я так оправдываю свой способ получения лёгких чувственных и плотских удовольствий, без несения какой-либо ответственности, – то он ошибается во многом.

Как уже упоминалось выше – никакого удовольствия мне это не доставляло. Даже придя домой после первого секса с Дашей, я долго не мог себе найти места. Меня внутренне выворачивало от произошедшего. Я два дня не мог восстановить душевное равновесие.

Да, я такая же жертва «эпохи большой нелюбви», – вы уверены, что вы лучше?

Я не собираюсь вас чему-нибудь учить или взывать к вашим внутренним судьям, адвокатам и прокурорам. Я просто хочу, чтобы вы лучше прочувствовали моё состояние, иначе вам будет сложнее понять ход дальнейших событий.

Итак, вернёмся к нашей точке отсчёта. Июльский вечер. На улице парит. Скорее всего, завтра будет дождь, о чем подсказывают и начавшиеся собираться тучи. Но мне не до них. Я опять сижу в одиночестве и рассматриваю потолок. Я страдаю. Да, я в этом честен с собой и признаю, что я по-настоящему страдаю. Где-то у соседей шумит весёлая компания, слышны громкие разговоры. Но мне не хочется туда. Там, скорее всего, такое же лицемерие. Мне противно такое времяпровождение. Я понимаю, что где-то глубоко внутри меня всё просит настоящей любви, а не различных эрзац-заменителей.

За что мне такое испытание?!

Почему я не могу, как все, закрыть глаза на эти несоответствия и просто предаваться утехам, в полной уверенности в своей любвеобильности?

Почему я должен постоянно испытывать такое стрессовое состояние, когда большинство даже не заморачивается на эту тему?

Почему другие могут себе позволить жить с философией кролика, а я, как будто, каждый день выхожу на внутренний душевный эшафот?

Я посмотрел куда-то вверх, значительно выше моего потолка и адресовал туда эти вопросы, в полном отчаянии.

Не видя никакой ответной реакции, я выпил бокал вина, посмотрел на медленно стекающие капли по стенкам бокала, и оставил ситуацию на совести тех, кто там наверху являлся получателем моего отчаянного набора вопросов.

После чего закрыл бутылку и поставил на место в бар, помыл бокал и отправился ко сну, в надежде, что может через него получу хоть маленькую толику ответов.

Но пришло утро и никаких ответов я не запомнил. Делать нечего, и я вернулся к привычному графику своей жизни.

Глава 2. Знакомство

Как и предвещали вчерашние тучи, сегодня днём пошёл сильный дождь. Я уже поставил машину на стоянку и дождь застал меня на полпути к дому. Дорога лежала через небольшой сквер. У меня конечно с собой был зонт, я – человек предусмотрительный, но так как мне не надо было куда-то спешить, суббота – законный выходной, я решил переждать дождь под навесом. А дождь не утихал, а весело с энтузиазмом барабанил по крыше какую-то зажигательную мелодию. Похоже, что он вошёл в настоящий раж. Я не знаю, кто заказал этот концерт по заявкам, но во вкусе ему не откажешь. Столько экспрессии было в этом звучании, столько страсти и уверенности в своём совершенстве…

Я стоял и наслаждался дождём, как будто он очищал всю накопившуюся душевную усталость вместе с придорожной пылью.

Природа обновлялась под струями дождя и я, вдруг, почувствовал себя частью её. Даже захотелось выйти из-под навеса, чтобы дождь ещё лучше почистил меня от всего наносного. Но понимая, что на мне хорошие вещи и сумка с документами, я отказался от появившегося внутреннего порыва. Да и мне не пять лет, чтобы вести себя, как ребёнок, надо быть более солидным.

Но, как оказалось, были и те, кто считал по-другому. По аллее, босиком по лужам, держа в руке туфли, шла девушка, в полностью промокшем платье, что называется «до ниточки», и улыбалась. Она светилась как солнце, что даже казалось, будто капельки дождя её так и воспринимают, создавая вокруг неё радугу. Мокрое платье подчеркивало её великолепную фигуру, но похоже, её это нисколько не смущало. Вдруг я почувствовал, как моё сердце сильно забилось, гармонично влившись в мелодию дождя. Я смотрел и любовался ею, не в силах отвести в сторону свой взгляд. В этот момент я, скорее всего, ей улыбался, потому что мне показалось, будто наши улыбки соединились в прекрасном вальсе. Она всё шла в мою сторону, с каждым шагом сокращая дистанцию между нами. Но это внешне, внутренне никакой дистанции уже не ощущалось. Мне показалось, что моё сердце своим стуком полностью заглушило все остальные звуки в мире. Я такого состояния не испытывал никогда. А она всё шла, как будто еле касаясь кончиками пальцев своих прекрасных ног образовавшихся водных преград и они, словно расступались перед ней. Я даже был не в состоянии пошевелиться, а просто, как завороженный, наблюдал за этим чудом.

Мне казалось, что время замедлило свой ход, давая мне изумительную возможность полностью проникнуться этим волшебным действом. Между нами расстояние медленно сокращалось. У меня внутри возникли порывы выскочить ей навстречу, снять свою обувь и, взяв её за руку, продолжить с ней путь хоть на край света, не обращая внимание на любые капризы погоды. Но я сдержал свои порывы. Я не смог пересилить свои внутренние стандарты поведения.

Вдруг дождь резко закончился. Тучи мгновенно рассеялись и позволили лучам солнца заискриться на застывших капельках дождя, добавив в общую картину дополнительного волшебства.

Дорожка, по которой шла прекрасная незнакомка, в десяти метрах от меня делала изгиб и плавно уходила в сторону от моего навеса.

И вот девушка подошла к этому изгибу.

В этот момент я испугался, что сейчас дорожка навсегда разорвёт только возникшую между нами связь, и я останусь лишь со своими воспоминаниями.

Но девушка не свернула, а подошла ко мне.

– Вы даже не представляете себе, как много можете потерять стоя под своим навесом!

– Что, например?

– Ну, например, меня и навсегда…

Эта её фраза, сказанная так легко и непринуждённо, но при этом с загадочной улыбкой, вывела меня из возникшего перед этим ступора.

Но она продолжила.

– Я ведь вижу, что у вас происходит на душе, на вашем лице всё написано, да и есть достаточно много других способов это определить. По вам видно, что вы очень одиноки и я вам понравилась, – так чего вы собираетесь ждать? Когда я скроюсь от вас за горизонтом?

В этот момент она рассмеялась.

Я посмотрел с восхищением на такую смелую, счастливую и полностью мокрую незнакомку. Но не выдержал, и тоже рассмеялся.

– Я просто впал в ступор от вашей красоты. Спасибо, что спасли меня и вытащили из этого ступора, а то вы бы сейчас скрылись за горизонтом, а я так бы здесь в ступоре и оставался. Вот в парке и появилась бы новая скульптура, достопримечательность. У вас случайно, по линии родственников, медузы Горгоны не было, а то что-то в вашем взгляде есть такое…

Она загадочно ухмыльнулась.

– Как знать, всё может быть.

– Меня зовут – Кирилл.

– Милана.

– Какое необычное и красивое имя.

– Твоё имя тоже нельзя отнести к очень популярным, хотя стоит признать, что оно тебе полностью соответствует.

Она так легко и непринуждённо перешла на «ты», мгновенно убирая ненужные барьеры для общения. Я увидел, как на её белоснежной коже появились первые пупырышки, означающие переохлаждение организма.

– Милана, я здесь живу неподалеку, в пяти минутах ходьбы от сквера. Предлагаю тебе зайти ко мне в гости. Гостеприимство, тёплую сухую одежду, горячий чай с вкусным имбирным печеньем гарантирую.

Она мне мило улыбнулась.

– Ну кто же устоит перед вкусным имбирным печеньем!

Я в ответ радостно улыбнулся и взял её нежно за предложенную мне руку.

– Ну, тогда в путь!

Мы шли по дорожке в сторону моего дома и весело болтали ни о чём.

Она так быстро перескакивала с темы на тему, что я просто не успевал за полётом её мысли, поэтому больше наслаждался звучанием её голоса, чем улавливал суть. Мне показалось, что с каждым новым сказанным ей словом, всё сильнее растворяются мои наросты брони от окружающего мира, настолько лилась её речь легко и непринужденно.

Она так и шла, босиком, напрямик, через бегущие ручьи дождевой воды. Я пытался переступать через водные преграды, не отпуская при этом её руки, как будто если я сейчас её руку отпущу – она мгновенно растворится в пространстве, как наваждение.

Как же я наверно глупо выглядел со стороны!

В конце концов, мне это надоело, и я форсировал все оставшиеся водные преграды в своих туфлях. Снять их я всё-таки не решился.

Мы подошли к моему дому.

– Вот и мой дом, добро пожаловать, милости просим!

Она опёрлась на мою руку и одела свои туфли. Всеми своими движениями она показывала, что мне полностью доверяет, даже намного больше, чем, пожалуй, я доверяю себе сам, хотя я достаточно в себе уверен.

Мы зашли в мою квартиру. Я показал ей ванную комнату и пошёл искать для неё вещи. Так как женщин здесь до этого момента никогда не было, по крайней мере с тех пор как я здесь поселился, то выбор одежды был очень ограничен. Я подобрал свою длинную полосатую рубашку и спортивные штаны. Она взяла, с благодарностью, рубашку, а от штанов, вежливо, взглядом, отказалась. Предоставив ей возможность принять тёплый согревающий душ и привести себя в порядок, я отправился на кухню делать обещанный чай.

Какие странные чувства в этот момент я испытывал…

Я понимал, что моя квартира теперь теряет тот сакральный смысл, который я в неё вкладывал. Это было моё убежище от окружающего мира, что-то такое интимное, глубоко-личное. Огорчался ли я по этому поводу или радовался?

Как сложно себе ответить на этот вопрос. С одной стороны я всей душой тянулся к Милане, с другой – я боялся остаться теперь незащищённым от окружающего мира, стать беззащитным. Да, я испытывал сильный страх, я это признаю. Если есть желание, можете посмеяться надо мной, я действительно испытывал страх. Пусть это выглядит, мягко говоря, странным, Милана пришла к малознакомому мужчине домой, сейчас принимает душ, а боится именно он, хотя по логике, страх должна испытывать она. Но у меня не стоит задача показать себя в лучшем свете, масок мне достаточно и без этого, просто я хочу быть честен с собой. Вы уверены, что в вашей жизни не бывает таких моментов?

Вскоре Милана вышла из душа, на ходу продолжая просушивать полотенцем свои волнистые русые волосы. На её лице была какая-то детская непосредственность. Моя рубашка на ней великолепно смотрелась, как будто они были созданы друг для друга. Она выглядела очень сексуально.

Поймав на себе мой много говорящий взгляд, она нисколько не смутилась. Снова загадочно улыбнувшись, она спросила, где можно повесить сушиться вещи. Я показал на балкон и подойдя к нему открыл дверь, после чего, с улыбкой, сделал приглашающий жест рукой. Милана сделала веселый реверанс, при этом с помощью рук превратив рубашку в платье, а затем быстро развесила на балконе свои вещи.