Иллюзия Монолита

Глава 10

Еще там, над городом, три матово-черные сферы синхронно сбросили скорость и сошлись вплотную. Раздался низкий гул магнитных захватов. Края корпусов дрогнули, нанополимерная обшивка потекла, смыкаясь, и три автономных модуля слились в один вытянутый темный челнок.

Остаток пути они прошли единым монолитом, идя низко, едва не цепляя верхушки реликтовых сосен.

Над глухой чащей транспорт сбросил скорость и тяжело провалился в сырой разлом оврага, вклиниваясь под самые корни и раскидистые лапы вековых елей. Жесткие ветки с сухим скрежетом проехались по матовому корпусу. Челнок мягко просел в глубокий мох, глуша грави-приводы. Здесь, в самом низу, царил глухой полумрак — плотные кроны деревьев надежно скрывали металл от воздушных патрулей.

Гладкий бок аппарата подернулся мелкой рябью. Нанополимер бесшумно разошелся в стороны, открывая широкий проем, и внутрь тут же ворвался влажный, холодный воздух, пропитанный запахом гниющей хвои и сырой земли.

Кай шагнул наружу первым, его ботинки беззвучно утонули во влажном мху. Темно-болотная ткань тактического комбинезона сливалась с тенями, глубокие протекторы мертво вгрызались в грунт. Он бросил короткий взгляд на тактический проектор запястья: пульсирующая граница зоны обнаружения инквизиторских сканеров горела в дюжине километров впереди. Дальше по воздуху было нельзя.

Привычным, экономным жестом Кай проверил магнитные фиксаторы оружия на бедре и поправил закрепленный на поясе компактный силовой резак для вскрытия бронированных панелей. Ничего лишнего.

Себастьян вышел следом, двигаясь более осторожно. Он методично, почти алгоритмично ощупал свои разгрузочные карманы. Сквозь плотную ткань угадывались жесткие грани — плоские чипы-дешифраторы и аппаратные шунты сидели в слотах туго, гарантируя, что при ходьбе ничто не звякнет.

Слева громко хрустнул валежник. Дамиан поморщился, стирая с шеи ледяную каплю смолы, упавшую с веток. Он вытянул из челнока два ударопрочных кофра. Компактные кейсы с изолирующей средой — временный сейф для хрупких двухсотлетних индукторов — были не больше дипломата, но Дамиан уже недовольно повел плечами, перекидывая ремни. Лес с его сыростью и грязью явно вызывал у него физическое отторжение.

Индикаторы на панели челнока мигнули в последний раз и погасли. Нанополимерный проем затянулся, и транспорт ушел в спящий режим, превратившись в безжизненный, сливающийся с лесом монолит.

Кай молча окинул взглядом группу, отвернулся и первым шагнул в сырую, колючую стену подлеска, прокладывая им путь.

Плотная стена леса сомкнулась за их спинами, отрезав даже тот тусклый свет, что пробивался сверху. Воздух здесь стоял неподвижно — тяжелый, влажный, пахнущий гниющей древесиной и мокрым папоротником.

Кай шел впереди, двигаясь с тяжелой, уверенной грацией. Для него этот рельеф был рутиной: он безошибочно выбирал, куда поставить ногу, аккуратно перехватывал колючие ветки, придерживал их, пока проходил сам, и только потом плавно отпускал.

Но идущий следом Дамиан этой негласной лесной этики не знал. Спустя всего двадцать шагов он глухо выругался, яростно оттирая лицо рукавом комбинезона.

— Кай, сделай одолжение, — выплюнул Дамиан, пытаясь снять с ресниц невидимую, но омерзительно липкую нить. — Собирай эту дрянь своим широким профилем. Я уже третью паутину лицом ловлю.

Кай не обернулся, молча продолжая тропить путь.

Дамиан раздраженно отпихнул от себя очередную упругую ветку орешника, протиснулся следом за силовиком и, не глядя назад, просто отпустил ее.

Мокрая древесина с гудением спружинила обратно. Раздался глухой, хлесткий удар.

Себастьян, шедший замыкающим, резко остановился. На его бледной скуле, прямо под глазом, мгновенно налилась красная полоса. Он невозмутимо моргнул, снял с воротника прилипший мокрый лист и своим обычным, лишенным эмоциональных колебаний тоном произнес:

— Кинетическая энергия упругой деформации. Дамиан, если ты продолжишь отпускать ветки в момент их максимального натяжения, к концу маршрута я потеряю зрение.

— У меня руки заняты! — огрызнулся Дамиан, перехватывая ремни ударопрочных кофров. — Я тащу эти индукторы и чувствую себя так, будто мы пробираемся через желудок какого-то огромного, влажного зверя. Кто вообще ходит пешком по этой био-помойке?

Кай остановился. Он обернулся, окинув долгим взглядом двух городских жителей.

— Не отталкивай ветки от себя, — спокойно проинструктировал Кай, глядя на Дамиана. — Пропускай их по касательной вдоль тела. Дышите носом, меньше глотайте воздух ртом — мошкара не будет забивать горло. И ступайте след в след.

Раздался тихий, сухой хлопок. Себастьян убил на своей шее насекомое и посмотрел на пальцы.

— Около семидесяти видов кровососущих двукрылых на квадратный метр, — констатировал он. — Терморегуляция наших комбинезонов работает для них как инфракрасный маяк.

Дамиан передернул плечами, отгоняя невидимый рой.

— Замечательно. Просто подогретый шведский стол. Я видел нестерилизованную природу только из своей капсулы.

Он не договорил — Кай снова двинулся вперед, безжалостно сминая сухой кустарник. Дамиану пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать, и на какое-то время в лесу остался только хруст ломающегося валежника, тяжелое дыхание и тихое, раздраженное хлопанье по шеям.

Дамиан обтёр лицо рукавом, размазывая пот, и тяжело перешагнул через скользкий корень.

— Слушай, а вы с Эльзой так и не съехались? — спросил он, просто чтобы не слушать монотонный хруст шагов.

— Нет, — ровно ответил идущий следом Себастьян. Он аккуратно отвёл от лица колючую ветку и придержал её для Дамиана. — Так удобнее.

— А её дядюшки не пилят? — Дамиан хмыкнул, перехватывая ремни кофров. — Мне они в своё время весь мозг выели.

— Я их устраиваю. Стабильный, предсказуемый. И мы с Эльзой не мозолим им глаза общим бытом.

— И правильно делаете, — Дамиан поморщился, вспоминая. — Когда мы пробовали жить вместе, я её чуть с ума не свёл. Мне вечно нужно куда-то бежать, что-то делать. А ей нужна была абсолютная тишина. Твоя железобетонность — ровно то, что ей подошло.

Себастьян молча кивнул, принимая факт.

— Плюс мои родственнички тогда постарались, — Дамиан пнул гнилую шишку. — Мы же для них всех вечные наследники. Сдувают пылинки, улыбаются, а как только дело доходит до реального управления — мягко закрывают перед носом дверь. Боятся, что мы в нашей компании друг другу лишнего сболтнём. В итоге просто аккуратно списывают в резерв.

Дамиан покосился на широкую спину идущего впереди Кая.

— Хотя вон из Кая вообще сделали парадную витрину. Из-за их с Алисой связи дедов так перетряхнуло, что теперь только в лоб целуют на приёмах. А к решениям — ни на шаг.

— Меня это устраивает, — глухо отозвался Кай, не сбавляя темп. — Меньше внимания — больше свободы.

Дамиан невесело усмехнулся.

— Только ведь не деды вас развели.

Кай промолчал. Лишь чуть крепче сжал рукоять резака на поясе, срезая мешающий куст.

— Она и так неприкосновенна, Кай, — негромко добавил Себастьян. — А ты пытался превратить её жизнь в бункер.

— Запер в сейф, — тихо согласился Дамиан.

Кай остановился.

Он не стал оборачиваться. Просто стоял, тяжело дыша, и смотрел куда-то в сырую мглу леса. Желваки на его скулах дрогнули. Ему не нужно было ничего объяснять — он прокручивал это в голове тысячу раз.

— Я знаю, — голос Кая прозвучал так глухо, будто он выдавливал из себя это слово вместе с воздухом. — Я знал это тогда.

Он опустил голову, глядя на тяжелые носки своих ботинок, утопающие во мху.

— Но я не умею иначе, — добавил он почти шёпотом. — Не умею оставлять двери открытыми. Не знаю, как это.

Дамиан открыл было рот, чтобы перевести всё в привычную ироничную шутку, сбросить это внезапное напряжение, но осёкся.

Кай вдруг замер. Вся его расслабленная тяжесть мгновенно исчезла.

Его рука взметнулась в сторону — резкий, жёсткий жест. Кулак застыл в воздухе.

Дамиан и Себастьян остановились как вкопанные, едва не налетев друг на друга. Только сейчас Дамиан понял, что из-за разговора они вообще перестали контролировать периметр.

Кай бесшумно опустился на одно колено, сливаясь с тенью папоротника.

Впереди, сквозь клочья тумана, проступала глухая, геометрически ровная плоскость матового бетона. Над ней, рассекая влажный воздух, медленно плыл синий луч сканера.

Они вышли на точку.

Кай остановился в тени деревьев и указал рукой на уродливый, выпуклый нарост ржаво-бурой бионакипи, тянущийся по монолиту снизу вверх.

— Наша точка входа, — негромко произнес он. — Видишь этот заросший слой? Под ним стык композитных плит. Это коллектор внешнего контура. Мы пойдем внутрь через него.

Дамиан нахмурился, брезгливо вглядываясь в толстую, влажную слизь, намертво забившую стену. С такого расстояния это казалось просто грязной аномалией на идеально гладком нанополимере, но никак не шлюзом.

Он открыл было рот, чтобы спросить, как именно они собираются вскрывать эту заросшую монолитную дрянь, но Себастьян, не отрываясь от экрана сканера, тихо констатировал:

— Пошло скачкообразное давление в ядре.

Кай мгновенно поднял руку, приказывая замереть.

Ожидание повисло в липком, пропитанном серой воздухе. Дамиан переступил с ноги на ногу, чувствуя, как влажный, жесткий мох мягко пружинит под подошвой. Тишина казалась неестественно плотной. Он сверлил взглядом бурый нарост на полимере, пытаясь разглядеть хоть намек на технический стык, но видел лишь сплошную органическую массу.

Где-то глубоко под землей зародился низкий, утробный гул.

Земля под их ногами мелко задрожала. Вибрация ударила прямо по подошвам, отдаваясь в коленях. Гладкий монолит стены дрогнул. Две массивные створки с натужным, гудящим скрипом разошлись в стороны, тяжело скользя по плотно притертой бионакипи. Спрессованная в пазах вязкая масса подалась с влажным, чавкающим звуком, и из образовавшегося зева с оглушительным ревом вырвался слепящий столб белого пара.

Ударная волна обжигающе влажного жара накрыла группу.

Выброс длился целую минуту. Бесконечную, давящую на барабанные перепонки минуту. Всё это время Дамиан стоял как вкопанный. Оцепенение намертво сковало мышцы — он не мог заставить себя даже поднять руки, чтобы прикрыть лицо от горячих брызг. Широко раскрытыми глазами он смотрел на ревущий поток, кожей ощущая, как этот плотный термический удар сварил бы их заживо за пару секунд. Мозг просто отключился от первобытного шока.

С тяжелым, плотным ударом синтетики гидравлика сомкнула композитные плиты обратно. Оглушающий гул мгновенно оборвался, а белое облако пара начало стремительно таять в прохладном воздухе, оставив после себя лишь мокрый блеск на темном полимере.

И только тогда спало оцепенение.

Глава 11

Дамиан резко отшатнулся. Его ботинок скользнул по влажной слизи налета, он едва удержал равновесие и рефлекторно вжался спиной в шершавый ствол ближайшего дерева, пытаясь разорвать дистанцию.

— Вы с ума сошли! — его голос сорвался, гулко отскочив от глухой стены. — Я туда не полезу! Я не самоубийца!

Себастьян даже не поднял головы от экрана сканера.

— Это единственный сектор внешнего контура без камер, — монотонно произнес он. — Сопло остывает.

— Остынет?! — Дамиан замотал головой, вцепляясь побелевшими пальцами в ремни своего кофра. — Это варочный котел! Нас там сварит живьем!

Кай шагнул вперед, тяжело вминая рифленые подошвы в серую корку. Он не сделал ни одного резкого жеста, просто встал между Дамианом и лесом, молча перекрыв ему путь к отступлению.

— Таймер сброса — ровно два часа, — отрезал Кай.

— А если выброс пойдет раньше?! — Дамиана затрясло, по бледному лицу покатились капли пота. — Вы видели эту бионакипь в пазах?! Механику клинит, нагрузка сумасшедшая! Если цикл сброса сбился из-за этого дерьма и пар пойдет не по графику... Одна ошибка — и мы трупы!

— Створки могут клинить, но клапан сброса зависит от давления, а не от таймера, — ровно бросил Себастьян, не отрывая взгляда от прибора. — Клапан в ядре реагирует только на критический порог. Внеплановый выброс пара невозможен без скачка давления в котле. Я вижу ядро. Давление падает.

— А датчики внутри?! — голос Дамиана сорвался на хрип. — Залезем, перекроем трубу своими телами, система зафиксирует засор и врубит аварийную продувку! Нас выплюнет оттуда вареным мясом!

— Аварийная продувка не автоматизирована, — Себастьян коротко ткнул пальцем в экран. — Она запускается только вручную. С пульта в диспетчерской.

— А внутренняя телеметрия?

— Внутри коллектора нет электроники. Она не выдерживает термических ударов, там только голый полимер, — Себастьян наконец поднял глаза. — Труба слепа. Я контролирую ядро, и мы не двинемся с места, пока цифры не станут безопасными.

Дамиан шумно, со свистом втянул влажный воздух.

— Одно неверное реле... — пробормотал он, глядя на сомкнутые створки. — Один сбой в ядре...

Кай сделал полшага вперед, сокращая дистанцию и заставляя Дамиана поднять глаза.

— Посмотри на меня. — Голос Кая прозвучал тяжело, но без капли агрессии. Только железобетонная, давящая уверенность. — Мы когда-нибудь тащили тебя вслепую?

Дамиан судорожно сглотнул, но промолчал.

— Всё просчитано до секунды, — продолжил Кай. — Ты не один. Мы держим контур. Ты просто делаешь свою работу с техникой, мы — свою. Понял?

Тишина у стены стала абсолютной. Дамиан тяжело дышал, глядя в спокойное, немигающее лицо Кая. Рациональность Себастьяна и непробиваемость командира словно тяжелым прессом придавили его панику.

Он крепко зажмурился. Коротко и зло выругался сквозь зубы.

Сорок пять минут удушливого ожидания. Нанополимер глухо щелкал, сжимаясь от потери тепла.

— Сорок градусов, — Себастьян смахнул едкий пот со лба и коротко глянул на экран тепловизора. — Терпимо.

Кай проверил фиксаторы на разгрузке. — Твой выход, Дамиан. Вскрывай.

Дамиан опустился на колени у стены. Металлические замки кофра сухо лязгнули. Пальцы сноровисто забегали по сенсорам терминала.

Створки натужно поползли в стороны, дохнув им в лица спертым, влажным теплом. Но не успела щель расшириться, как тяжелый полимер с глухим скрежетом рванул обратно. Стык содрогнулся, наглухо перекрывая проход.

Дамиан разорвал линк связи и с силой захлопнул крышку кофра.

— Всё. Программно не пройти, — он торопливо перекинул ремень через плечо, поднимаясь с колен. — Низкоуровневая аппаратная защита. Мы попробовали, у нас не вышло. Уходим.

Себастьян напряженно промолчал, переведя взгляд на Кая.

Командир молча выхватил тяжелую механическую распорку.

— Повторяй, — ровно приказал Кай, перехватывая рифленую рукоять.

— Зачем? — Дамиан попятился, прижимая кофр к груди. — Система блокирует взлом!

— Нам не нужен взлом. Нам нужно, чтобы створки заклинило, — Кай шагнул ближе к стене. — Если гидравлика встанет намертво, автоматика зафиксирует физическую преграду. Решит, что пазы заросли бионакипью.

— И откроет внутренний технический люк, выслав дрона для очистки, — понял Себастьян, не отрываясь от своего сканера.

— Идеальная приманка, — кивнул Кай. — Запускай.

Дамиан тяжело, со свистом выдохнул. — Отличный план, ребята. Просто блеск, — он нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. — Давайте так: вы лезете в эту парную, разбираетесь с дроном, а я пока подожду снаружи. Буду на стреме. Как расчистите путь — маякнете.

Он сбросил кофр обратно на землю и снова ударил по клавишам.

Створки дрогнули, расходясь. В ту же секунду Кай с размаху вбил кусок металла прямо в расширяющийся паз.

Внутри монолита надсадно взвыл привод. Система попыталась захлопнуться, шестерни с жутким лязгом попытались раздавить помеху, но распорка намертво заклинила механизм. Образовалась узкая, дышащая густой влажной духотой щель.

— Заходим, — коротко бросил Кай и первым протиснулся в темный зев коллектора

Себастьян скользнул следом, быстро впечатался лопатками в скользкую, покрытую конденсатом стену. Дамиан остался снаружи, у заклиненных створок.

Внутри влажный жар моментально осел на экипировке липкой испариной. Кай плавно опустил руку к стыку плит. Пальцы в тактической перчатке с силой отковырнули тяжелый, чавкающий ком вязкой бионакипи.

Пневматические замки глухо лязгнули. Толстая броневая плита внутреннего люка с громким шипением поползла вверх. От ее нижней кромки потянулись, с чавканьем обрываясь и шлепаясь на пол, густые нити запекшейся слизи.

В проеме показалась массивная сенсорная морда ремонтного дрона. Визор только начал мерцать, как Кай коротким, хлестким броском впечатал заготовленный ком прямо в оптический блок машины.

Дрон дернулся. Гироскопы внутри корпуса тонко взвыли. Ослепшая, сбитая с толку машина по инерции сделала несколько тяжелых шагов вперед, вглубь коллектора, полностью освобождая дверной проем.

Оказавшись на середине трубы, робот остановился. Из его бокового паза с лязгом выдвинулся широкий технический скребок — штатный манипулятор для снятия нагара. Дрон с силой провел им по визору. Основной комок отвалился, но жесткий валик лишь вмазал вязкие остатки в стекло, наглухо перекрыв линзы мутной, непроницаемой пленкой. Машина натужно загудела, слепо водя манипулятором из стороны в сторону.

Себастьян времени не терял. Как только дрон освободил проход, он скользнул за спиной слепой машины, ухватился за края узкого технического лаза и рыбкой нырнул головой вперед в темную дыру, протаскивая тело внутрь базы.

Кай, контролируя периметр, негромко бросил в сторону заклиненных створок: — Заходи.

В узкой щели внешнего контура показался Дамиан. Он протискивался боком, тяжело дыша. Толстый ремень массивного кофра, висящего у него на спине, натянулся. Жесткий полимер с неприятным скрежетом проехался по краю рамы. Дамиан ввалился в пышущую жаром трубу, судорожно глотая влажный воздух, и тут же вжался в стену. Его трясло.

Он замер, расширенными глазами уставившись на гудящего в полуметре от него дрона.

— Оно нас видит? — сдавленно просипел Дамиан, намертво вцепившись в ремень на груди.

— Оптика залеплена, — Кай уже ухватился за края лаза, готовясь скользнуть внутрь следом за Себастьяном.

— А слышит?! — Дамиан не двигался с места, напряженно следя за механическими взмахами скребка.

— У него нет микрофонов, — жестко отрезал Кай.

Дамиан судорожно сглотнул. Жар трубы давил на легкие, пот заливал глаза. Чтобы попасть на базу, ему нужно было протиснуться вплотную к брыкающейся металлической туше и буквально ввинтиться в тесную дыру, таща на спине неповоротливый кофр.

— Внутрь, Дамиан, — Кай не повышал голоса, но от его тона тянуло холодом. — Живо.

Над гладкой поверхностью стола с тихим зумом развернулась плотная, осязаемая голограмма. В воздухе повисла детальная трехмерная схема внешнего коллектора, где один из секторов начал пульсировать тревожным желтым светом.

— Внешний контур, — молодой дежурный подобрался, всматриваясь в зависшую над столом проекцию. — Створки. Они открылись или их заклинило?

Старший смены даже не поменял позы. Он медленно отпил из потертой термокружки. — Не закрылись вовремя. Заклинило.

— Но система выдала сбой только сейчас! — молодой развел пальцы в воздухе, укрупняя схему.

— Они постоянно так глючат. Конденсат и перепады.

— А если кто-то лезет?

Старший хрипло усмехнулся и со стуком опустил кружку на стол. — Пересидел в боевых сферах иллюзий, парень? Насмотрелся правильных симуляций про диверсантов?

— При чем тут сферы? — молодой упрямо поджал губы. — Это буферная зона. Я работаю по инструкции.

— Инструкции пишут для парадов. А мы с тобой здесь не охранники, мы техники.

— Протокол безопасности один для всех.

— Наша единственная задача, — ветеран тяжело оперся локтями о стол, — следить, чтобы этот долбаный котел вовремя сбрасывал давление и нас тут всех не бахнуло. Охранять эту дыру не от кого.

— Если есть сбой контура, мы обязаны...

— Я сижу в этом кресле двести лет, — жестко перебил его старший. — Двести. И за эти два века в кипящую трубу не сунулась ни одна живая душа. Там сваришься за минуту. Отправляю ремонтника, пусть счистит нагар.

Ветеран сделал короткий, смахивающий жест в воздухе. На объемной карте появилась синяя метка дрона, медленно ползущая к желтому сектору. Но уже через десяток секунд схема резко мигнула. Прямо над картой вспыхнула четкая, налитая красным надпись: «СЕНСОРЫ ПЕРЕКРЫТЫ. ПОТЕРЯ СИГНАЛА». Вся секция трубы на проекции окрасилась багровым.

— Потеря видеосигнала! — молодой дернулся вперед. — Я же говорил!

— Там биослизь, — ветеран тяжело вздохнул, раздраженно потирая переносицу.

— Слизь не вырубает оптику мгновенно! Там что-то не так!

— Она нарастает на сводах пластами. Очередной кусок отвалился и залепил жестянке линзы.

— Я все равно обязан сообщить наверх, — молодой упрямо потянулся к сенсору связи. — Это нештатная ситуация.

— Сообщи, — ветеран откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Давай. Жми.

Молодой замер, не касаясь голограммы.

— Только знаешь, кого начальство сделает крайним за то, что коллектор зарос до состояния болота? — старший усмехнулся. — График плановой очистки помнишь?

Молодой дернул кадыком.

— На прошлой неделе, — жестко напомнил ветеран. — Как раз когда ты брал отгул и летал домой.