Диалектика как логика и методология науки

На необходимость диалектической обработки результатов и форм познания неоднократно обращал внимание Ленин. Один из основных недостатков старого материализма он усматривал в неумении применить диалектику к теории познания. «В теории познания, как и во всех других областях науки, – подчеркивал он, – следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным»[28].

Ссылка на приведенные положения Ленина нередко используется для обоснования правомерности истолкования диалектики как логики и гносеологии: «…Логика по необходимости должна рассматривать мышление и его формы – понятия, категории – диалектически, т. е. она должна быть диалектической логикой, и в этом смысле совпадать с диалектикой»[29].

/26/ Но такое обоснование, если им ограничиваться, вряд ли правомерно. Нельзя упускать из виду тот факт, что изучение познания с позиций диалектического метода не есть специфическая особенность одной лишь диалектической логики. Любое исследование познания – идет ли речь о рассмотрении определенных его аспектов в кибернетике, семиотике, психологии, физиологии, эвристике, формальной логике и т. д. – предполагает диалектический подход, соблюдение тех методологических требований, которые формулируются в материалистической диалектике. Если же полагать, что только диалектика рассматривает познание диалектически, а другие науки делают это как-то иначе, то с неизбежностью придется признать целый ряд научных дисциплин принципиально метафизическими, с чем, естественно, трудно согласиться.

Как известно, в литературе, особенно в 20-30-е годы, допускались отдельные ошибки в трактовке отношения формальной логики и диалектики, когда они противопоставлялись друг другу именно по своему методу, причем формальная логика отождествлялась с метафизикой. /25/ В настоящее время такого рода взгляды на отношение формальной логики и диалектики составляют редкое исключение[30].

Подавляющее большинство советских философов и логиков разделяет ту точку зрения, что современная формальная логика не является метафизической по своему методу и в этом отношении вовсе не противостоит материалистической диалектике.

Обвинение в метафизичности обычно выдвигалось в адрес формальной логики на том основании, что эта наука якобы не изучает изменение и развитие форм, методов мышления, познавательных процедур, ограничиваясь фиксацией лишь относительно устойчивых моментов мыслительной деятельности. Даже если согласиться с таким пониманием современной формальной логики (хотя само по себе оно далеко не бесспорно), то и тогда нельзя делать вывод о ее неизбежной метафизичности. Такая метафизичность будет иметь место лишь в том случае, если в теории не осознается достаточно четко, ясно и определенно смысл и значение абстрагирования от изменений и развития, что действительно характерно для некоторых представителей логики, но вовсе не для формальной логики как науки. Само же по себе абстрагирование от изменения и развития изучаемых явлений (в том числе и познания) на определенном этапе их исследования /26/ вполне соответствует требованиям диалектического метода.

Сказанное выше относительно формальной логики применимо в полной мере и к таким наукам, как психология, педагогика, эвристика, кибернетика, семиотика и т. п. По своему методу, подходу к мышлению, познанию в целом материалистическая диалектика противостоит старой традиционной гносеологии, формальной логике, психологии и другим наукам XVII–XVIII вв., которые метафизически, антидиалектически подходили к познанию. Но это ни в коей мере не относится к современным наукам.

Поэтому указание на тот факт, что диалектика должна рассматривать познание с позиций диалектического метода, не позволяет еще выяснить специфические особенности ее как науки о мышлении, о познании. На первый взгляд кажется, что отмеченные выше трудности можно преодолеть, если предположить, что предметом диалектической логики является изменение и развитие познания. Такая точка зрения очень широко представлена в литературе. Ее отстаивает, например, Б. М. Кедров в своих работах по диалектической логике. «…Для формальной и математической логики, – отмечает, в частности, он, – характерно такое рассмотрение познания, когда его результаты трактуются не как исторически возникшие и развившиеся, а как готовые данные, сформированные… В противоположность этому диалектическая логика выступает как логика развивающегося знания, как логика движения человеческого познания от незнания к знанию и от менее глубокого и неполного знания ко все более глубокому и полному»[31]. Д. П. Горский тоже исходит, как он сам отмечает, «из определения диалектической логики как науки о закономерностях формирования, изменения и развития наших знаний (понятий, законов, гипотез, научных теорий); о логических средствах и методах, использующихся при этом; о способах проверки наших знаний»[32]. По мнению М. М. Розенталя, диалектическая логика выступает как «учение о законах исторического и логического развития познания»[33].

/27/ Это, пожалуй, одно из наиболее широко распространенных и в явном виде формулируемых пониманий предмета материалистической диалектики как логики и методологии науки. И не удивительно. Ведь изучение изменения и развития любого явления – одно из важнейших требований диалектического метода. В реализации этого требования применительно к анализу познания и мышления наиболее ярко обнаруживается диалектический характер марксистской теории познания и логики в противоположность старой гносеологии и традиционной формальной логике. Не случайно современные позитивисты, /28/ претендующие на создание универсальной «логики науки», как правило, отказываются от анализа механизма образования новых научных идей, понятий, новых способов теоретического воспроизведения объекта, полагая, будто изучение развития научных знаний в принципе находится вне сферы логического анализа и должно быть полностью отдано на откуп психологии. Вот почему так часто особой задачей материалистической диалектики, выступающей в функциях логики и гносеологии, признается как раз анализ процессов изменения и развития научного познания.

Нет никакого сомнения в том, что это одна из важнейших задач теории диалектики. Именно поэтому она и выступает как генетическая логика, теория познания и методология науки. Отмечая это обстоятельство, Ленин писал: «А диалектика, в понимании Маркса и согласно также Гегелю, включает в себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеологией, которая должна рассматривать свой предмет равным образом исторически, изучая и обобщая происхождение и развитие познания, переход от незнания к познанию»[34]. Он неоднократно подчеркивал, что «продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической обработке истории человеческой мысли, науки и техники»[35].

/29/ В нашей литературе проделана значительная работа по реализации указания Ленина о разработке материалистической диалектики как генетической логики и теории познания и о необходимости «диалектической обработки» истории научного познания.

Однако нередко в тени остается вопрос о специфически диалектическом подходе к изменению научных знаний. Ведь такое изменение изучается (или, по крайней мере, может изучаться) не только в диалектике, но и в других науках, например в истории, физике, химии и т. д. Большую роль в исследовании процессов развития научного познания призвана сыграть психология научного творчества[36]. Определенные аспекты эволюции научных теорий можно выявить и при подходе к познанию с позиций кибернетики и теории информации[37]. Трудно обосновать также, почему исследование изменения знаковых средств выражения научных знаний, возникновения и развития формальных методов исследования (например, аксиоматического метода) должно осуществляться именно в диалектике. Скорее это составляет задачу семиотики, формальной логики и вообще логики научного исследования.

Примечания