Социальные проблемы современного спорта и олимпийского движения (гуманистический и диалектический анализ)

Вторая ступень соревнования – субъективная соревновательная ситуация. Склонность человека (его диспозицию) к поискам объективных соревновательных ситуаций Р. Мартенс называет соревновательностью или состязательностью. Она включает в себя целую группу мотивов, побуждающих человека участвовать или не участвовать в соревнованиях, и влияет на его оценку объективной ситуации состязания. Согласно данным экспериментальных исследований, указывает Р. Мартенс, состязательность тесно связана, а может быть, и является компонентом мотивации достижения, которая, в свою очередь, тесно связана с компетентностью, агрессивностью и склонностью к доминированию. Факторы мотивации достижения многочисленны. К их числу Р. Мартенс относит тревогу, боязнь неудачи, желание достичь высокой степени мастерства и компетентности среди окружающих, властвовать над другими людьми, стремление превзойти их достижения и т. д. Состязательность и мотивация достижения не только связаны, но и существенно отличаются друг от друга: «Мотивация достижения представляет собой обширную систему определения цели и не предполагает никакого конкретного способа ее достижения. Состязательность же подразумевает мотив достижения или успеха, а также то обстоятельство, что эта цель может быть достигнута в объективных соревновательных ситуациях. Таким образом, основное отличие состязательности от мотивации достижения заключается в том, что состязательность представляет собой склонность выбирать объективные соревновательные ситуации как способ достижения цели» [Мартенс, 1979: 77].

В подтверждение Р. Мартенс ссылается на работы М.Маер и Д. Шегрен [Maehr, Sjogren, 1971], а также Дж. Вероффа [Veroff, 1969].

После субъективной оценки соревновательной ситуации человек должен решить, будет ли он продолжать участвовать в состязании или нет, т. е. стремиться ли ему к участию в объективной соревновательной ситуации или избегать ее. Если человек принял решение участвовать в состязании, наступает третья ступень процесса состязания – реагирование человека. Оно проявляется на трех уровнях: физиологическом, психологическом и поведенческом и определяется как внутренними (способности человека и уровень его мотивации), так и внешними (погода, время, условия, обстановка соревнования, поведение противника и т. д.) факторами. Заключительная ступень процесса соревнования – последствия (положительные, отрицательные, а иногда, возможно, и нейтральные), вытекающие из сравнения деятельности человека с определенным стандартом. «Чтобы имело место соревнование, – пишет Р. Мартенс, – необходимы определенные условия и прежде всего – определенный уровень развития познавательной способности». Он ссылается на работу К. Шериф [Sherif С., 1976], согласно которой процесс соревнования требует от человека способности последовательно направлять свое поведение к достижению абстрактного стандарта или определенной цели. У детей эта способность проявляется в возрасте 3–5 лет [Greenberg, 1952; Heckhausen, 1967]. Р. Мартенс считает, что хотя соревнование не может начаться прежде, чем будет достигнут определенный уровень умственного развития, но это не значит, что в процессе социализации состязательность не формируется у ребенка младше трех лет [Мартенс, 1979: 76].

Соревнование как процесс, имеющий указанные ступени, Р. Мартенс отличает от соревновательного поведения. Последнее включает в себя: а) поиски объективных соревновательных ситуаций, что определяется диспозицией – состязательностью человека, и б) реакцию человека, когда он решил сравнить свое выступление с определенным стандартом, выработанным другим человеком (людьми). Соревновательное поведение имеет место в двух случаях: 1) когда человек сам ищет соревновательные ситуации и 2) когда человек непосредственно реагирует на них.

Р. Мартенс различает также соревновательное поведение и соперничество. При этом он ориентируется на то определение соперничества, которое дает М. Мид [Mead, 1961]. Соперничество – это поведение, направленное против другого лица, при котором человек стремится получить более благоприятную оценку своей деятельности, тогда как соревновательное поведение направлено на достижение определенной цели, а другие люди имеют второстепенное значение. Следовательно, соперничество направлено на людей, а соревновательное поведение – на достижение поставленной цели [Мартенс, 1979: 73–75].

Ряд важных аспектов соревнования как социального феномена характеризуют Дж. Лой и Гр. Хескет в статье под названием «Сущность агона: введение к исследованию агонального поведения» [Loy, Hesketh, 1984]. Соревнование рассматривается здесь в рамках анализа сущности (природы, основного содержания) агона («agon motif»’) и связанного с ним агонального поведения («agonetic behavior»).

Как отмечают авторы, термин «агональный» («agonal») ввел Я. Бурхардт (Jacob Burchardt). Он использовал его для описания одной из важнейших характеристик эллинской культуры. В последующем многие ученые рассматривали агон как феномен культуры и приводили исторические примеры агональных социальных систем. Так, Й. Хёйзинга в книге «Homo Ludens. Опыт определения игрового элемента культуры» подробно анализирует агон, рассматривая его как состязание в виде игры, а игру и состязание в их «функции формирования культуры». По его мнению, «состязание и представление… не происходят из культуры как развлечение, а предшествуют культуре» [Хёйзинга, 1992: 62]. Исходя из этого, особое внимание он уделяет соперничеству и агональному поведению в культуре Древней Греции.

Американский социолог А. Гоулднер дал анализ культуры эллинского общества в рамках широкого социологического исследования социальных систем, основанных на состязании. Он пишет, что основой эллинской культуры являлся «…активный поиск славы ради славы посредством соревновательных достижений» и отмечает, что «все это составляет так называемую состязательную систему, по сути систему мобильности или способ распределения престижа или социального статуса среди граждан: это, если хотите, – «игра», в которой не могут участвовать рабы или инородцы» [Gouldner, 1965: 45–46].

Анализу роли соперничества в культуре Древней Греции посвящены и другие публикации [Аверинцев, 1989; Античная агонистика… 2002; Билинский, 1998; Зайцев, 1985].

Агон и связанные с ним социальные феномены изучались и в других аспектах. Так, Р. Кайуа, известный французский социолог, описал агональные игры в своей работе «Игры и люди» [Кайуа, 2007].

У. Морфорд и С. Кларк разработали общую модель агональных социальных систем, элементами которой являются: 1) воин и общество, 2) подвиг и поиски славы, 3) культ героя, 4) честь и 5) индивидуализм. На основе этого выделяются основные черты обществ, основанных на соперничестве:

• в качестве основы классической агональной социальной системы выступает аристократическая воинственная элита;

• две черты характеризуют природу агона в рамках данной социальной системы: дух конкуренции и крайний индивидуализм;

• наиболее ярко эти черты проявляются в соревнованиях между равными соперниками, где основным состязанием является агональная война;

• основным источником мотивации для членов агональной системы является стремление к превосходству и достижению славы;

• усиление борьбы за индивидуальное превосходство в агональных ситуациях рано или поздно приводит к анархическому государственному устройству, что не свойственно этико-нравственной структуре агона [Morford, Clark, 1976].

Дж. Лой и Гр. Хескет считают, что модель агональных социальных систем, которую разработали У. Морфорд и С. Кларк, является «ограниченной и неполной», так как выделяет основные компоненты лишь классических или «чистых» агональных систем и неточно описывает основные процессы развития или динамику агональных систем, что затрудняет анализ и современных агональных систем и подсистем [Loy, Hesketh, 1984: 34]. Поэтому они предлагают более широкую социологическую модель агона, агонального поведения и агональной системы («agonal system»).

Прежде всего Дж. Лой и Гр. Хескет сравнивают определения терминов, используемых для обозначения этих социальных феноменов, которые даются в словаре Вебстера, с первоначальным значением этих греческих слов. В словаре Вебстера даются следующие определения:

♦ Агон («agon») – «конфликт характеров в драме».

♦ Агонистический («agonistic») – «1. делать конвульсивные усилия; бороться. 2. быть в агонии; испытывать сильную боль».

♦ Агония («agony») – «1. сильная душевная или физическая боль. 2. смертельные приступы. 3. конвульсивная борьба. 4. внезапные сильные эмоции: агония радости» [Webster’s… 1958: 28].

Значение оригинальных греческих слов, приводимое в этом словаре:

• Агон («agon») – состязание.

• Агонистический («agonistikos») – подходящий для состязания («fit for contest»).

• Агония («agony») – борьба за победу.

Дж. Лой и Гр. Хескет употребляют термин «агон» в его первоначальном греческом значении. Он используется «для обозначения как специфического состязания или системы состязаний, так и в более широком смысле – для обозначения любой личностной борьбы за превосходство» [Loy, Hesketh, 1984: 35]. Аналогичное определение понятию «агон» дают У. Морфорд и С. Кларк [Morford, Clark, 1976: 163].

Исходя из такого определения, агон характеризуется как «активный поиск превосходства и борьбу за обретение славы посредством достижений в соревновательных ситуациях, в которых человек проявляет чувство собственного достоинства, нравственные качества, а иногда даже рискует жизнью». По своей сути агон предусматривает: «(1) сильный дух конкуренции и соревнования; (2) акцент на индивидуализм и (3) ярко выраженное стремление к достижению славы, и победы». Примером могут служить спортивные соревнования, охота, физические и словесные дуэли, война [Loy, Hesketh, 1984: 32].

На основе такого подхода Дж. Лой и Гр. Хескет предлагают общую модель агона, для которой характерны следующие основные черты, структурные элементы и процессы.

1. Поиск превосходства, как черта, присущая агону, может быть осмыслен в виде четырехступенчатой модели совершенствования человека:

• совершенствование (becoming the best) посредством подготовки и тренировки, чтобы превзойти всех остальных;

• проверка совершенства (testing the best) в процессе соревнования с равными соперниками и против них;

• достижение совершенства (beating the best) по сравнению с равными соперниками в агональных состязаниях;

• сохранять совершенство (being the best), получив признание того, что являешься первым среди равных.

2. Поиск превосходства требует вовлечения индивида в особые виды деятельности в специфических ситуациях. Так, например, тренировка для достижения совершенства, проверка совершенства и закрепление (establishing) совершенства предусматривают активное вовлечение в разнообразные агональные состязания, такие как атлетические соревнования, охоту, словесные дуэли и война.

3. Все стадии достижения совершенства индивидом всегда соотносятся с равными соперниками. Например, тренировки для совершенствования проводятся среди равных соперников, состязания для проверки совершенства происходят между равными соперниками, совершенство по сравнению с другими определяется на основе сравнения с равными соперниками, и награды присуждаются также за совершенство среди равных.

4. Основной процесс, лежащий в основе агональных систем, – социальная стратификация. С одной стороны, участие в агоне ограничивается избранными группами элитных воинов. В классических типах «воинственных обществ» эти группы в равной степени представлены аристократией, этнократией, меритократией и теократией. С другой стороны, указанный иерархический порядок характеризует избранные группы как индивидов в процессе личной борьбы за превосходство среди равных.

Имеется в виду следующее:

♦ ролевая дифференциация между категориями воинов и невоинов;

♦ ролевое ранжирование среди воинов в том случае, если они оцениваются: а) по личным качествам, b) по уровню приобретенных умений и способностей, c) по эффективности выполнения своей роли;

♦ ролевая оценка в том случае, когда сравнительное ранжирование основывается на субъективной базе нечетких нормативных шкал нравственной и социальной значимости;

♦ ролевое вознаграждение – индивид за свои заслуги в агональном соперничестве получает бо́льшую власть, привилегии, престиж и психическое удовлетворение.

Поэтому Дж. Лой и Гр. Хескет согласны с мнением М. Тумина [Tumin, 1967] о том, что агональные системы, как и всякая другая социальная система, требует функциональной специализации и разделения труда.

5. Агональные состязания являются «нравственными играми» («moral games»). Они проверяют характер нравственных ценностей человека. Победа способствует повышению его репутации, славе и более высокому общественному статусу, тогда как поражение ведет к утрате репутации, бесславию и более низкому общественному положению.

6. Поиск превосходства управляется особыми предписаниями и запретами относительно того, что дозволено и не дозволено, которые включают в себя:

♦ личные качества, которыми должен обладать индивид перед допуском к участию в соперничестве;

♦ правила и предписания, контролирующие данные состязания;

♦ уровни и стандарты соревнования;

♦ вид и степень наград и санкций за достижении в состязании [Loy, Hesketh, 1984: 35–38].

Таким образом, при анализе понятия соревнования (соперничества, агона) высказываются различные точки зрения, основанные на выделении существенно отличающихся друг от друга социальных феноменов. Для позитивного решения дискуссий, возникающих в такого рода ситуациях, важно соблюдать указанные выше логико-методологические принципы введения, оценки и унификации понятий.

Опираясь на эти принципы при решении обсуждаемой проблемы, самое главное состоит в том, чтобы независимо от используемой терминологии в системе используемых понятий учесть по возможности все многообразие тех социальных явлений, которые указываются в различных определениях и других характеристиках соперничества, четко выделить, дифференцировать их, отграничить друг от друга.

Именно такой подход применяется в данной работе.

В системе понятий, которая используется в последующем тексте, прежде всего выделяются два социальных феномена, которые, как показано выше, фигурируют практически во всех определениях соперничества:

1) процесс сравнения (сопоставления) качеств, способностей одного человека с другими или с каким-то идеальным эталоном (стандартом);

2) оценка результатов этого сравнения.

В рамках обсуждаемой системы понятий вряд ли целесообразно отождествлять соревнование (соперничество) с любой процедурой сопоставления качеств (способностей)[1], ибо в этом случае понятие «соревнование (соперничество)» оказывается просто лишним: оно дублирует понятие «сопоставление качеств (способностей».

Более целесообразным представляется подход, при котором понятие соревнования (соперничества) вводится как одно из комплекса понятий, характеризующих различные объективные и субъективные аспекты процедуры (ситуации) сопоставления и оценки индивидом своих качеств и способностей с соответствующими качествами и способностями других людей, с самим собой в прошлом или с идеальным эталоном.

Комплексный анализ процедуры (ситуации) сопоставления и оценки качеств и способностей одного человека с соответствующими качествами и способностями других людей выявляет широкий круг различных субъективных и объективных аспектов данной процедуры (ситуации).

Еще Аристотель писал о том, что процедура сопоставления разных людей может вызывать у проигрывающего в этом сопоставлении одно из двух противоположных чувств: «чувство зависти» и «чувство соревнования» [Аристотель, 1978: 90–91].

Зависть – негативное чувство огорчения, досады человека по поводу наличия у других людей «благ, которые связаны с почетом».

Чувство соревнования – позитивное чувство человека, основанное на признании того, что у него отсутствуют такого рода благи, и связанное с этим «ревностное желание сравняться» с теми, у кого они наличествуют: «Чувство соревнования есть некоторое огорчение при виде кажущегося присутствия у людей, подобных нам по своей природе, благ, которые связаны с почетом и которые могли бы быть приобретены нами самими, возникающее не потому, что эти блага есть у другого, а потому, что их нет у нас самих. Поэтому-то соревнование как ревностное желание сравняться есть чувство хорошее и бывает у людей хороших, а зависть есть нечто низкое и бывает у низких людей» [Аристотель, 1978: 95].

На возможность противоположных реакций (ценностных установок) у человека, проигрывающего при сравнении его качеств и способностей с качествами и способностями других людей и желающего сравняться с ними в этом отношении, указывал и Ф. Ницше: «Жажда равенства может выражаться в том, что стремишься либо перетянуть всех к себе вниз (через умаление, замалчивание, подножку), либо самому подняться ко всем (через признание, помощь, радость от чужой удачи)» [Ницше, 1990: 396].

М.М. Бахтин писал: «Во всем, чем человек выражает себя вовне (и, следовательно, для другого), – от тела до слова – происходит напряженное взаимодействие я и другого: их борьба (честная или взаимный обман), равновесие, гармония (как идеал), наивное незнание друг о друге, нарочитое игнорирование друг друга, вызов, неприятие… и т. д.» [Бахтин, 1979: 320]. Он обращает внимание, следовательно, на то, что обсуждаемая процедура сопоставления и оценки способностей одного человека с другими может порождать такие существенно отличающиеся друг от друга отношения ее участников, внутренние установки, в соответствии с которыми они воспринимают друг друга, как неприязнь, вызов, борьба (честная или посредством обмана), взаимное согласие и т. д.

Кроме того, важно иметь в виду, что процедура сопоставления качеств (способностей) может быть элементом различной деятельности человека.

Так, она может быть вплетена в процесс познания, когда человек изучает себя (или себя и других людей), сопоставляя те или иные качества (способности), выявляемые в ходе этого анализа. Сравнивая себя с другими людьми, с самим собой в прошлом или с идеальным эталоном, стандартом, он стремится выяснить, есть ли в этом плане какие-то отличия и если есть, то как их можно оценить — как позитивные или как негативные. В этом случае сопоставление выступает как субъективная процедура сопоставления определенных качеств (способностей).

Но процедура сопоставления способностей может быть вплетена в деятельность человека, связанную с сопротивлением (физическим, психическим и т. п.) противостоящих ему сил (данного человека с другим, одной группы людей с другими и т. п., а также человека с какими-то силами природы и т. д.) и стремлением соперников (хотя бы одного из них), преодолевая это сопротивление, добиться определенного результата.

Для характеристики такого поведения человека, его действий в указанной ситуации чаще всего используется термин «борьба» («борьба соперников»).

Цели борьбы могут быть разными. Такой целью может быть, например, достижение превосходства над своим «соперником» (другим человеком, предметом природы или идеальным эталоном, стандартом и т. д.).

Но возможна ориентация и на другие достижения: например, не уступить «сопернику» (быть равным с ним) или уступить, но незначительно, показать максимально возможный для себя результат, превзойти свои прежние результаты и т. д.

Для иллюстрации вновь используем пример, который приводит Р. Мартенс. Допустим, вы – весьма средний игрок в теннис, но у вас появилась возможность сыграть с профессиональным теннисистом. Совершенно ясно, что выиграть вы не можете и что ваша цель совсем не в этом. Вы решаете про себя, что если сыграете сравнительно неплохо, то будете вполне удовлетворены, или что если вы выиграете два гейма в сете, то достигнете своей цели. При этом очевидно, что ваша цель совсем другая, чем у вашего противника.

С учетом указанных различий в процедуре сопоставления способностей в системе понятий может быть введено понятие «соревнование (соперничество)». Оно фиксирует две особенности процедуре сопоставления способностей:

✓ сопоставление качеств (способностей) осуществляется в процессе борьбы соперников;

✓ цель, которую участники этого процесса (по крайней мере один из них, если речь идет, например, о борьбе с силами природы) ставят перед собой в данном процессе, – добиться превосходства над своим соперником, быть первым, лучшим по сравнению с другими, одержать победу над ними.

Борьбу человека за превосходство многие исследователи рассматривают как важную особенность соревнования (соперничества).

Так, Й. Хёйзинга в своей книге «Homo Ludens. Опыт определения игрового элемента культуры» [Хёйзинга, 1992], рассматривая соперничество как основополагающий элемент культуры, связывает его со стремлением человека к превосходству. Д. Хиланд понимает соревнование как «совместное устремление к превосходству» соперничающих друг с другом лиц [Hyland, 1988: 237]. Дж. Лой, Б.Макферсон и Дж. Кеньон характеризуют соревнование как «борьбу за превосходство между двумя или несколькими противостоящими сторонами» [Loy, McPherson, Kenyon, 1978: 8].

Значит, соревнование (соперничество) – такая разновидность процессса сравнения определенных качеств (способностей) двух или нескольких противостоящих сторон (одного человека с другим, одной группы людей с другими и т. п., человека с какими-то силами природы, с идеальным эталоном, стандартом и т. д.), в котором имеет место борьба за превосходство: стремление каждого из соперников (или хотя бы одного из них) быть первым, лучшим по сравнению с другими, превосходить других, одержать победу над ними.

Важно учитывать диалектически противоречивый характер соревнования, о чем свидетельствует уже исходное значение термина «соревнование»: ««Соревнование» (com-petitio) означает «совместное устремление к чему-либо» («to question together, to strive together»)». Данное слово означает, следовательно, «совместное стремление, то есть каждый участник достигает совершенства, которое не может быть достигнуто в одиночку, без общего устремления, без соревнования». Тот же смысл имеет и родственное слово «состязание» («contest»), т. е. «совместное испытание [Hyland, 1988; Kretchmar, 1975].

Диалектическую природу соревнования отмечают другие авторы: «Качественную определенность соревнования… образует противоречивое двуединство: стремление превзойти других и стремление помочь им в сфере одного и того же объективного аспекта деятельности… В основе стремления превзойти других лежит потребность отличить себя от других по отношению к одному и тому же объективному аспекту деятельности; в основе готовности помочь – потребность в отождествлении себя с другими участниками соревнования как представителями одного и того же целого – трудового коллектива…» [Социалистическое соревнование… 1978: 67–68].

Иногда к числу соревновательных ситуаций относят только такие, когда наряду с теми, кто сопоставляет свои способности, присутствуют другие люди, дающие оценку этому сопоставлению на основе определенного критерия. Как отмечено выше, такой точки зрения придерживается Р. Мартенс. Однако М.Шериф полагает, что состязание не требует присутствия указанных лиц.

В системе понятий, используемых автором в данной монографии, учитываются две существенно отличающиеся друг от друга ситуации процедуры сопоставления: в одной из них наряду с теми, кто сопоставляет свои способности, присутствуют другие люди, дающие оценку этому сопоставлению на основе определенного критерия; в другой таковые отсутствуют.

Термин «соперничество» используется для обозначения как первой, так и второй ситуации (разумеется, при наличии других указанных выше признаков соперничества).

В рассмотренных выше определениях соперничества выделены и некоторые другие субъективные, а также объективные аспекты соперничества, которые учитываются и фиксируются в соответствующих понятиях. Это, к примеру, понятия соревновательного (агонального) поведения, соревновательных отношений, мотивации соперничества и др.