Обреченные на вечные скитания

Глава седьмая. НИИ

Всем, привет! Сегодня, мне повезло дважды! J

Удалось найти аналоговый источник питания для моего биометрического браслета, и даже перекусить, ни скажу, что от пуза, но нормально, кафе неплохое, и даже с вайфаем. И главное я в относительной безопасности, и могу продолжить свой рассказ.

Я давно перестал жаловаться на превратности судьбы, привык что ли? Ну в общем я продолжу если вам всё ещё это интересно.

По прибытии в непонятное учреждение под названием НИИ.А.Я, с меня глаз не сводили, спеленатого по рукам и ногам, состояние было омерзительное; Слабость, сухость во рту, и даже легкое головокружение. Тип в сером костюме поднялся на ноги и, звеня капельницей, сдернул с меня трубочки, я это понял, когда на щеку попало несколько капель, лекарства и скользнула одна из трубочек.

Но знаете, что меня больше всего бесило, это то, что моего согласия на подобное путешествие, у меня не спрашивали. Сопровождающий, не сводя с меня взгляда, тихо сообщил, маме, «Вот мы и на месте, профессор вас уже ждет, а вашего сына пока доставим в стационар. Там он придет в себя, и наш медперсонал, проведет с ним ознакомительный инструктаж. Наше учреждение очень высокого уровня и я вас попрошу об одной просьбе как и говорил ранее, не надо распространяться о нашем существовании. Покой советских граждан прежде всего».

Еще тогда валяясь под действием препарата, я решил, «что здесь я точно не останусь, пусть они трижды и квалифицированные, но если удастся отсюда выбраться то, скорее всего, я свалю куда подальше от города, в какую-нибудь заброшенную деревню или избушку и буду в ней жить.

Конечно, не «Простоквашино», но плевать свалю туда где буду чувствовать себя свободным, если к тому времени меня до смерти не залечат эти доктора и профессора. Эх мама, мама, как ты могла так поступить».

Когда распахнулась задняя дверка, мне удалось в пол прищура увидеть и вторую машину визжавшую в ворота, и заметил стоявших на крыльце людей в белых халатах, и поджидавших автомобиль.

Меня отщелкнули от металлических полозьев, и быстро подхватив вынесли из машины и прикрепили к подогнанной каталке не развязывая «конверта». Я вновь ощутил на своем лице чужие взгляды. Они не уходили с моего лица даже когда меня повезли в сторону крыльца.

Мой слух тут же уловил еще один приближающейся гул мотора, оказывается за нами следовала еще одна машина, что это та самая что я видел у ворот не капельки не сомневался «не иначе как охрана» подумал я когда услышал как захлопали дверки. Сопровождавшие меня люди на мгновение отвлеклись, видимо на вторую машину.

Вот я и воспользовался моментом. Мою силу что-то блокировало, но наблюдать мне ничего не мешало, тут то я и увидел ещё одну каталку, которую повезли ко второй машине. Я увидел как из нее вытаскивают медицинские носилки и закрепляют на каталке с лежащим на них человеком.

Тут то меня и осенило; во второй машине совершенно точно везли моего лучшего друга Вовку и, скорее всего также обездвиженного, как и меня. Взгляды сопровождения вновь обратились ко мне. Едва успел прикрыть глаза когда каталка на которой я лежал, дрогнула и покатилась в направлении здания.

Где-то сзади точно так же гремели и подпрыгивали на неровностях дороги маленькие колеса второй каталки, следовавшей за нами, и еще много, много шаркающих ног топтали пространство вокруг меня, двигая каталку не известно куда.

Машины вновь завелись и звук моторов, отсекла закрываемая за нами дверь, она хлопнула дважды.

Стук колес каталок о каменные стыки напольных плит сменился тихим шуршаниям по гладкому и судя по всему шумо-поглощаемому полу. Или линолеуму.

Короткие шепчущие команды невидимого руководителя процессии выполнялись четко и без проволочек.

Телу возвращалась чувствительность, но оно по-прежнему было «деревянным».

«Это чем же меня накачали»? В сотый раз я задавал себе этот вопрос, и в сотый раз не находил на него ответа.

Вместо этого я чувствовал только неприятные ощущения, от которых меня просто выворачивало на изнанку и мысли, о своей абсолютной беспомощности.

При всем раскладе Мне, только и оставалось, что притворяться спящим, хотя у меня было четкое ощущение, что моя уловка уже раскрыта.

Я чувствовал, как пристально они всматриваются в моё лицо, словно изучая его.

Улететь тоже было нереально во-первых мое тело было крепко привязано к каталке, во-вторых едва приподняв себя с каталкой тут же почувствовал как несколько пар рук надавили на неё с верху вниз. Бороться с таким массивным противовесом, было глупо. Эти парни знали свое дело.

В то время подобные заскоки у нас случались и довольно часто, к нашему разочарованию мы не могли полностью контролировать эту силу, способность, дар, проклятье, и по этой же причине её частенько зашкаливало, независимо от наших желаний.

К телу стала возвращаться былая чувствительность, и теперь руки и ноги сильно ныли, видимо отходя от перевязок державших меня на каталке.

Причина нашего невольного присутствия в стенах этого учреждения, была очевидной, «это наша левитация».

Мои невеселые мысли прервал разговор чуть слышным шёпотом, женский голос прошептал; «Ребят в шестое отделение, а их Мамы идут со мной. Ангелина Михайловна, Татьяна Николаевна вам сюда.

Я не буду утомлять читателей своими наблюдениями и заметками, которые нам в последствии очень пригодились.

Вскоре Я оказался в прохладном помещении, с громким щелчком открылась вторая дверь, прокатили вперед и остановились. Судя по шагам меня, сопровождали четыре человека. Впереди дверь открывала одна женщина, это было слышно по легкости походки, легкий шелест ковра под колесами, а следом ещё один шелест каталки, только что выкатившийся из лифта.

Далеко позади уже щелкал закрывающийся замок двери, от которой пошла тучная женщина в солидных годах, её походка была тяжеловата, и по этой самой причине она страдала отдышкой.

Определить это на слух было плевым делом, она пыхтела как паровоз, что указывало на ее избыточный вес, а тяжесть движений с которой она закрывала за нами двери, солидный возраст.

Всё это делалось в глубоком молчании, как по четко отрепетированному сценарию, ничего лишнего ни движений не звуков. Даже переговаривались редко, и тихим шёпотом, что мне не удавалось даже расслышать о чем шла речь. Сквозь веки я чувствовал отсвет дежурного ночного освещения насчитал около пяти ламп дневного освещения первый горел желтым светом, вторая белым, а третья утробно гудела. Сопровождение остановилось где-то по середине. Вероятное всего около дежурного стола где я услышал перелистывание бумаг.

Сзади послышались ещё шаги и перешептывание; «Вы уверенны, что они спят?»

«Конечно», послышался ответ.

«Тут сказано, что у одного во время сна изменяется пигментация кожи, приобретая серебристый окрас, а у второго мальчика золотистый.

А какой из них какой?»

Вот тогда мне стало ясно, кто нас сдал. Только мама могла это знать только она заметила то о чем я даже не подозревал.

Занесите в журнал, а с их пигментацией разберетесь позже - ответил хриплый мужской голос, и по бумажному журналу заскрипело перо авторучки.

Я думаю, вы тоже догадались, что в какой-то момент мой друг тоже проснулся, и выбрал тактику скрытности, хотя какая там скрытность, когда дежурная сестра, или кто она там, раскрыла наше притворство по щелчку пальцев. Мы оба прекрасно понимали, что в этот раз мы крепко влипли и вопить и орать бесполезно для нас обоих. Мы были в плену.

Нас провезли по бесконечно длинному коридору, остановились, открыли дверь.

Кто хотя бы раз проходил медосмотр и мерил артериальное давление у врача, знают это неприятный звук, снимаемый с руки шины после окончания измерения.

Здесь были ремни липучки, это сейчас они самая обыденная и распространённая вещь, а в то время это была редчайшая, редкость.

Меня сняли с дурацкой каталки и уложили на кровать. Тело по-прежнему было обездвижено, и еще я услышал, как под весом моего тела заскрипели пружины, а тела коснулась, прохладная накрахмаленная постель.

Где-то рядом отстегнули Вовку и пружины соседней кровати, заскрежетали уже под его весом.

Каталки выкатили в коридор, дверь закрылась и как только шаги за дверью стихли, Я попытался пошевелиться, но ватное безвольное тело никак не поддавалось.

Но у меня осталось неприятное чувство, что люди вышли, а бдительный взгляд остался.

Как не пытался занять хотя бы какое-нибудь положение, лечь на бок или перевернутся, успехом не увенчалось.

Язык получил своё изначальное ощущение, я попытался заговорить с другом, но речь получалось странной и непонятной.

- Ы-ы шпишь?

Ответ был не менее чудной; «Ни-и вно-о ни шплю! Е-е мы-ы?».

Ни-и ш-наю?

Ненавижу транквилизаторы и прочую медицинскую лабудень, способную из нормального человека, сделать овощ.

Именно так мы ощущали себя, валяясь в кроватях тупо моргая глазами и пялясь в потолок, когда услышали легкое шипение, которое нас вырубило.

Проснулись мы как-то сразу и одновременно, руки и ноги в порядке голова на месте только кружится, ощущение похмелья разве что не тошнит и в туалет не тянет.

Кое-как усевшись на кровати, не с первой попытки но сесть нам все же удалось. Потом перевели взгляд на остальное помещение, но в глазах все плыло а мысли путались. А наша реакция была настолько заторможенная, что на осмысление происходящего, у нас ушло значительно больше времени, чем в обычной жизни. Да и мысли определённой ясности не прибавляли.

Мы прекрасно осознавали что первые вопросы возникнут именно по странному загару, доставшегося нам после той грозной ночи с ураганом. Ну а левитация это что-то побочное. А сам загар за пару месяцев не побледнел как это обычно случается после южного солнышка а наоборот, еще и потемнел.

Еще некоторое время мы смотрели друг на друга, волосы растрепаны под глазами синяки как с похмелья, в общем, тихий ужас да и только. Так выглядел Вовка его помятый вид, и слегка искривленная улыбка, указывала на то что я выгляжу и того хуже. Да и чувствовал себя соответственно внешнему виду.

Что касается комнатки, она была сравнительно небольшая.

Две кровати, между ними небольшой квадратный стол, над которым находилось небольшое окно, убранное с наружной стороны решеткой, на противоположной стене располагалось средних размеров зеркало и входная застекленная дверь, возле кроватей стояли две тумбочки.

На тумбочках уже лежали пижамы аккуратно сложенные стопочкой ядовито-зеленого цвета.

А вдоль стен стояло немногочисленное медицинское оборудование, неизвестного предназначения, в котором мы ничего не понимали

На полу возле кроватей мы обнаружили наши домашние тапочки. В общем, все говорило о заботе и нашей неволе одновременно. И ещё, не покидало чувство больницы, и что еще противнее, это что за нами следят. И я поспешил поделится своими подозрениями с другом. И это уже не паранойя.

- Вовка, - обратился я к своему другу пялясь в сторону зеркала, - мне приходилось быть в больнице, и что-то не припомню чтобы в палатах висели зеркала таких размеров.

Друг понимающе кивнул головой, - Мне тоже кажется что оно тут не для красоты висит.

Не буду вдаваться в подробности захлестнувших нас эмоций, и не все они были литературного содержания.

Если Вам доводилось бывать в какой-нибудь больнице в качестве пациента, тот прекрасно меня поймет. А если нет, то в нее запросто может уложить пирожок с капустой со школьной столовой, или привокзальной площади. Ну бывает еще не очень свежая рыба из престижного ресторана, или скверный алкоголь. Ну это в лучшем стечении обстоятельств, в худшем в деревянный ящик обитый бархатом.

Мы смотрели в окно думая каждый о своем.

Мрачное осеннее утро, белые стены, зарешёченное окно, за которым лил мерзкий осенний дождь, радостных мыслей не прибавлял.

- В итоге, и где мы оказались на этот раз? -начал Вовка, нормальным голосом.

За окном стало ещё темней, а дождь, стал более настойчиво стучать о стекло, словно пытался пробиться к нам сквозь него, и сообщить в какой жону заднице мы оказались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.