Два нашествия
- -
- 100%
- +
При свете чудом уцелевших габаритных огней, которые светили не ярче карманного фонаря, я заблудился, оказавшись около разрушенного дома.
Крепко выругавшись, повесил на шею автомат, за пояс заткнул пистолет и отправился искать место для ночлега.
Начал накрапывать дождь и я, подойдя к уцелевшему зданию, открыл первую попавшуюся дверь. Передо мной оказалось помещение парикмахерской с семью креслами по периметру. На двери справа висела табличка «Посторонним вход запрещен». Открыв ее, вошел и оказался в служебном помещении, где стоял кожаный диван, стол и несколько стульев. Здесь я и расположился на ночлег.
Проснулся я от яркого солнечного света, светившего мне прямо в лицо. Настенные часы показывали одиннадцать часов дня. Я чувствовал себя великолепно отдохнувшим и в хорошем расположении духа. Нога зажила и не беспокоила, на месте раны осталось только багровое пятно. Есть не хотелось. На всякий случай осмотрел содержимое ящиков письменного стола. Нашел несколько плиток шоколада и взял их с собой.
Выйдя из дверей парикмахерской, я подошел к машине, сел на сырое сидение, завел двигатель и при свете дня стал выбираться из запутанного лабиринта дворов.
Вскоре я выбрался на подозрительно оживленную улицу. Всюду находились люди, среди них было много военных, отдающих распоряжения.
Я остановился и спросил у одного военного: «Что здесь происходит?»
– Собираем народное ополчение! – ответил он.
– А кто здесь старший по должности? – спрашиваю.
– Иди к тому танку, он там. Не крутись под ногами, и колымагу свою убери, мешает!
Я подъехал к указанному месту и подошел к столу, где собралась толпа. Людей записывали и выдавали оружие.
Пробившись, наконец, к начальнику, я сообщил, что у меня в кузове антиквариат и ювелирные изделия, которые я желаю сдать. Он грубо и в резкой форме выразился, что не намерен заниматься побрякушками, когда с минуты на минуту сюда прибудут марсиане и здесь будет так жарко, что черти в аду застонут.
Бой
Меня оттеснили в сторону и стали записывать желающих вступить в ополчение. После таких речей я окончательно решил, что содержимое фургона оставлю себе.
Не успев проехать и ста метров, услышал странные звуки. Они не были похожи на шум от шагающегочетырехножника. Я даже остановился, пытаясь определить, что это такое. Спустя некоторое время я услышал уже знакомые звуки шагающей машины марсиан и даже не одной, а нескольких. Я видел, как танки стали разъезжаться по улицам, занимая боевые позиции. Гулко ухнули первые залпы орудий где-то далеко от места моего нахождения, затем стали раздаваться разрывы снарядов, послышался грохот рушащихся зданий, ясное небо стало затягивать черным дымом. Прошло некоторое время, когда я увидел, как в небе появились летательные аппараты марсиан, похожие на полусферы. «Господи, они и летать стали!»
С другой стороны появились вертолеты. Завязался воздушный бой. Полусферы выглядели невероятно маневренными. Вертолеты же брали числом. Появился и четырехножник марсиан с включенным тепловым лучом. С земли открылся шквал огня. Казалось, небо упало на землю. Я видел, как полусфера обрушила на танки разряды молний, которые сметали все живое. Люди стреляли в полусферы. Вертолет выпустил две ракеты, одна попала в дно полусферы, а вторая – в гладкий корпус.
Раздался мощный взрыв. Полусфера, пылая оранжевым огнем, рухнула прямо на дом, пробив его насквозь и обрушив строение прямо на прятавшихся в нем людей. Радостные крики заглушил грохот от разрушения соседнего здания. Четырехножник резал его как масло. Раздался гулкий залп наземных орудий. Землеход марсиан дрогнул, но устоял. Раздался второй залп и четырехножник пошатнулся, снаряд пробил его обшивку. Затем он загорелся, но прошагав еще несколько десятков метров, рухнул на площадь, погребя под собой два бронетранспортера. Три мощнейших взрыва потрясли воздух. Стрельба продолжалась.
Спустя некоторое время недалеко от меня с грохотом и лязгом рухнул сбитый марсианами вертолет. Неожиданно сзади себя я услышал странный скрежет. Я обернулся и застыл в изумлении. По улице шли люди странного облика в зеленых доспехах. Я нырнул в фургончик, достал автомат, закрыл дверки и прыгнул в кабину. Вынув из-под сидения второй автомат, запустил двигатель, шум которого потерялся среди грохота боя. Я впервые увидел марсиан. И тут-то меня обуяла такая ярость, что, казалось, готов был разорвать их голыми руками. Едва я об этом подумал, как по машине был открыт огонь. Зеленые лучи марсиан превратили фургон в решето. Я открыл ответный огонь. Из десятка марсиан свалил только троих, выпустив почти всю обойму из автомата. Панцири надежно защищали тела марсиан от автоматных пуль. Отстреливаясь, включил заднюю передачу и стал удирать. Выскочил на соседнюю улицу. И тут я почувствовал, как мне больно обожгло плечо, и увидел, как луч прошел дальше и растаял в телефонной будке.
С другой стороны на марсиан выскочили ополченцы, и между ними началась перестрелка. Над улицей возникла марсианская полусфера и направилась к площади. Я уехал из зоны боевых действий только через четверть часа. Рука стала плохо слушаться, но я все-таки выбрался на знакомую дорогу. Постепенно стал терять ощущение реальности. Видимо, этот луч имел двойное назначение, что даже при легком ранении он имел смертоносное действие. В глазах все плыло. Я потерял сознание.
Аланкелоки[2]
Я пришел в себя от сильного озноба. Первые минуты долго соображал, где я, как здесь оказался и какой это район города. Машина стояла посередине дороги, перед кучей искореженных машин, я же продолжал находиться за рулем. Видимо, перед тем как потерял сознание, я ногой нечаянно оборвал провод зажигания. Это, видимо, меня и спасло от страшной аварии, в которую мог попасть. Где-то вдали все еще шел бой, и не в одном месте, а в нескольких одновременно. Попробовал выбраться из машины, но ноги были как ватные, плечо было обожжено, но не беспокоило. Голова при каждом движении начинала кружиться. Действие луча имело паралитическое действие, и это я уже испытал на себе. Сколько времени надо для нормализации я не знал. И даже побаивался – вдруг это навсегда.
Было ощущение сильного опьянения: голова ясная, а ноги не идут. Но стоило немного походить, как постепенно это ощущение прошло. Я осмотрел машину со всех сторон, фургон был как сито, листы железа и кузова были точно проколотые огненными прутьями. Ровные круглые отверстия с обгоревшей по кругу краской как при электросварке. Я посмотрел сквозь дырки и понял, что спасло меня от верной смерти. Это здоровенные старинные часы, которые я привязал к задней стенке бечевкой. Они-то и приняли все выстрелы мне в спину на себя. Осмотревшись, я увидел что в одной из автомашин лежит карта города. Я достал ее, увидев, что женщина, прислонившая голову к рулю, мертва.
Отыскав место на карте, где я находился, наметил маршрут следования до своего дома. Затем осмотрел мотор. Увидел, что ремень вентилятора перебит. Однако решил потихонечку ехать. Я завел машину и поехал, делая частые остановки, чтобы мотор не перегревался. Добрался только к ночи. Уставший и голодный, хотя и довольный тем, что благополучно добрался, подъехал к сараю. Разгрузил машину, спрятав сокровища до лучших времен в погреба. До дома я уже шел пешком – мотор заглох на полпути от дома.
Я открыл дверь и обессиленный вошел в квартиру. Мне нужно было поесть и поспать. Первое я сделать успел. Хотя холодильник и растаял, но хлеб, сыр и масло были вполне съедобные. Перекусив, я уже собрался немного поспать, когда услышал гул летающей полусферы. Я выглянул в окно и увидел марсианский корабль, который освещал землю, выхватывая из темноты обгорелые останки автомобилей и развалины некоторых домов. Он летел в сторону Ботанического сада. Потом вдруг завис в небе и полетел прямо к моему дому. Я почувствовал что-то неладное, схватил автомат и стал смотреть, что будет дальше. Марсианский корабль пролетел над крышей дома и затих. Мне почему-то подумалось, что марсиане сели на крышу. Я вышел на лестничную площадку и прислушался. В глубокой тишине было слышно, как сверху доносится шорох. Не смотря на то, что я был вооружен, на геройство меня не тянуло. Я закрыл дверь и начал спускаться по лестнице вниз. Я прошел два этажа, когда на меня из темноты набросилось что-то огромное и лохматое. Я даже не успел нажать на курок, как был сбит с ног ударом приклада.
Притом мизерном освещении, которое проходило сквозь окна, я увидел, что это огромное лохматое человекоподобное существо с парой горящих злобных глаз, с металлическим нагрудником вроде бронированного жилета. В руках оно сжимало металлическую трубу с набалдашником на одном конце и стекляшкой на другом. Я видел как его оружие действует. Вложив в удар всю силу, я выбил оружие из рук пришельца. Тот извернулся, и я почувствовал ответный удар. Мы сцепились в смертельной схватке. Его оружие, ударившись о стену, проскользнуло между ступеней и упало этажом ниже. Примерно туда же последовал и мой автомат. Мы бились в рукопашной. Все перемешалось. В голове раздавались угрозы, одна задругой, предупреждающие, что он не один и смерть моя уже близка. На мне лопнул рукав рубашки, обнажив шрам от марсианского оружия. Увидев это, пришелец остановился и спросил, как это получилось? Нет, конечно, русского языка он не знал. Тут было нечто иное. Мы ругались и говорили с ним мысленно. Я, конечно, добавлял еще и голосом.
«Это ваши солдаты на площади в меня стреляли. А я не люблю, когда в меня стреляют и хотят убить», – ответил я.
И еще добавил, что это не его ума дело и вообще, кто они такие? И какого черта они сюда приперлись?
«Мы – аланкелоки и имеем главенство над низкими расами, и только вы, «мерзавчики», решили оказать сопротивление нам, как те немногие мертвые расы. Но у нас есть свои принципы, истребление непокорных, уважение к выжившим. Ты выжил после боя и я отпускаю тебя, но не попадайся больше, убью!» Его объятия ослабли и мы отошли друг от друга. Я стал спускаться на нижний этаж, чтобы подобрать автомат. Взглянув наверх, вдруг увидел как аланкелок выхватил откуда-то зеркальце и произошла яркая вспышка. Я увернулся и увидел, что от стены, рядом с которой я стоял, откололся и рассыпался на мелкие камешки небольшой кусочек бетонной стены.
«Так вот значит, какие принципы?!» – воскликнул я. Под руку в темноте мне подвернулось оружие, оказавшиеся вовсе не автоматом, а трубой аланкелока. Я потянул его на себя, когда оно само собой выстрелило, оставив пробоину в стене этажом ниже. Я почувствовал пальцами кнопку и, направив стекляшкой в аланкелока, нажал кнопку. Яркая вспышка сорвалась с кончика стекляшки и короткий зеленый луч, пробив панцирь, отшвырнул пришельца к стене и он гулко упал на пол.
Отыскав в темноте автомат и схватив его, бегом стал сбегать вниз. Я слышал, как сверху слышались торопливые шаги нескольких аланкелоков, задержавшихся на мгновение на этаже, где произошла схватка. Выскочив из подъезда, наткнулся на троих аланкелоков. Выпустив автоматную очередь, подобрал их оружие и, осмотревшись, спрятался за припаркованную напротив автомашину. Они тоже были не дураки, и открыли огонь прямо через окна.
Я уже знал возможности их оружия и спрятался за ту часть автомобиля, где находился двигатель. Луч ручного оружия аланкелоков проходил сквозь корпус машины как нож сквозь топленое масло. В салоне начался пожар. Я отстреливался, пока в автомате не кончились патроны. Затем применил уже трофейное оружие. И тут я увидел, что к нам приближаются полусфера и четырехножник. Перевес был не в мою пользу и я решил удирать. Приблизительно зная, где находится водопроводный коллектор, решил бежать к нему. Отстреливаясь и завалив еще двоих, я добрался до люка.
Откинув люк, спустился в сырое пространство и закрыл его. Благо было темно, и вряд ли кто увидел, где я скрылся. Сразу почувствовал, как ледяная вода охватила ноги до колен. Коллектор оказался полузатопленным. Мне на ощупь пришлось двигаться в противоположном от дома направлении. Марсианское оружие, которым я был просто увешан, то и дело ударялось о ноги и стенки коллектора.
Но я твердо решил, что оружие из рук ни за что не выпущу. Долго брел по колено в воде, но вот оказался в колодце.
Нащупав лестницу, стал подниматься наверх. Отодвинул люк и оказался на дороге под обгоревшим автомобилем метрах в ста от того места, где спустился ранее. Но вылезти было невозможно при всем желании. Снова спустившись в ледяную жидкость, я побрел дальше пока не уперся в кирпичную кладку. Нащупав лесенку, перелез через стену и оказался в подвале другого дома. Сон меня просто валил с ног. Через маленькие оконца просачивались отблески пожара, мало-мальски освещая трубы и другие коммуникации. Я нашел сухое и теплое место возле труб с горячей водой, где и расположился поспать. Здесь я был абсолютно уверен в своей безопасности, но оружие положил под руку.
Глава 2
Земля под властью аланкелоков
Заточение
В этой главе я расскажу о злоключениях, которые постигли моего друга Ромку, после того как мы с ним расстались. Я, конечно, постараюсь пересказать их со всеми услышанными от него подробностями.
Все началось с происшествия под мостом. Ромка проплывал под мостом в тот момент, когда марсианин пустил поезд под откос. При падении вагонов железнодорожная насыпь стала обваливаться, падая пластами в бурлящий поток реки. Поднялась волна, его швырнуло так, что ударило о свод моста. Удар был такой силы, что его оглушило. Последнее, что он увидел – это падающая машина марсиан, поднимающая клубы пара и грязи. Когда он очнулся, вокруг было темно. В голове все шумело. Ромка взялся за больную голову и обнаружил на ней внушительную шишку. Глаза стали мало-помалу привыкать к темноте. Оглядевшись, он понял, что лежит на колесе в яме, наполненной жидкой грязью. Вокруг были завалы из земли и камня. Над ним угадывался свод моста с обрушившимися пролетами. Дышать было тяжело из-за сырого и невероятно смрадного запаха, идущего от речного ила. Ромка стал приводить свои мысли в порядок, начиная вспоминать, что было с момента встречи со мной. Но мысли все время прерывались грохотом грома, и он слышал, как струи ливня беспощадно хлестали о землю. Спички промокли, и он выбросил их прямо в жижу. Ноющая головная боль страшно мешала соображать. Необходимо было определиться, что предпринять для своего освобождения из каменного плена.
Определить с какой стороны было течение, это было непросто. Видимо, в момент обвала одной части моста он находился уже без сознания, но вода успела уйти, прежде чем обрушилась вторая сторона. Как правильно определить путь к спасению? Если он попытается разобрать завал в сторону, где наверняка образовалась заводь, то он будет чего доброго затоплен массой прорвавшейся воды. Начать продвигаться в противоположном направлении – верный путь к спасению, на воздух. Ромка стал прислушиваться к шуму, доносившемуся снаружи, но земля глушила все внешние шумы.
Сидя в каменном мешке, где от одного только запаха выворачивало наизнанку, с капающей сверху водой, Ромка стал буквально каждый сантиметр завала ощупывать руками, пытаясь определить хотя бы степень влажности грунта.
Случайно нащупав струйку ручейка, вытекающую из стены завала, он понял, с какой стороны завал держит реку. Взобравшись по осыпавшейся земле вперемешку с щебнем почти под свод замкнутого пространства, Ромка начал голыми руками растаскивать завал. Ромка дважды спускался вниз и садился на колесо, чтобы передохнуть. Земля не спешила выпускать его из своих темных объятий. Долго разгребая сырую землю уже замерзавшими пальцами, он увидел первый луч света и ощутил дуновение свежего воздуха. Ромкиной радости не было предела. Он стал еще усерднее разгребать завал. Спустя некоторое время Ромка уже стоял на железнодорожной насыпи. Но зрелище, которое предстало перед его взором, было удручающим. Он стоял среди развороченных железнодорожных путей, с устоявшими каким-то чудом остатками железнодорожных вагонов. Верхушки росших рядом деревьев, выглядели пожухлыми и почерневшими, будто были опалены огнем. Русло реки имело вид котлована. Над вершинами деревьев Ботанического сада торчала какая-то антенна. Но внимание Ромки привлекло не это, а панорама, открывавшаяся с железнодорожной насыпи в сторону жилых домов. Начиная от этой насыпи, насколько хватало глаз, блестела поверхность воды. Вода блестела даже за домами. Ромка чувствовал себя измученным и покинутым, голодным и злым. Пока Ромка находился в заточении, он не чувствовал так остро голод, теперь он за корку хлеба отдал бы все что угодно. Он понимал, что добраться до дома стало его первоочередной задачей. Но преодолеть вплавь такое огромное расстояние было равносильно самоубийству. Надо было что-то делать. Он увидел, что почти у самой воды лежал достаточно большой кусок стенки разбитого деревянного вагона.
Это навело Ромку на мысль использовать его как плавсредство. Для этого он спустил кусок стенки вагона на воду и опробовал на плавучесть. «Плот» массу его тела выдержал и этого, собственно, было уже достаточно, чтобы принять решение плыть. Оставалось только скрепить доски, чтобы они затем не разъехались под ногами. Материала было более, чем достаточно.
Домой на плоту
Скрепив доски, Ромка выловил из воды старый стул, взгромоздил его на плот и закрепил. Затем оторвал несколько досок для их использования в качестве весел. Тут его внимание привлек блеск в разбитом вагоне. Оказалось, что в нем перевозились ящики с велосипедами.
Порывшись в ящиках, он соорудил на плоту что-то похожее на колесный пароход, только вместо котла поставил велосипед, а вместо переднего колеса что-то типа рулевого киля. Свое изобретение Ромка назвал «Велоплот». Я не буду знакомить с особенностями «велоплота». Скажу только, что Ромка метр за метром приближался к домам. Вода затопила все вокруг. Несколько раз Ромка застревал на так называемых мелях. В грязной мутной воде под плотом не просматривалось ни сантиметра. Ромка даже хотел проведать наш сарай, но увидел обугленные крыши гаражей и ему стало ясно, что там могло от него остаться. День клонился к сумеркам. Плот то и дело натыкался на плававшие в воде предметы.
Местами над водной поверхностью торчали верхушки кустов или остатки каких-нибудь конструкций. Ромка старался их обходить, но часто встречались неприятные сюрпризы, не видимые под водой. Он много раз ходил этой дорогой, и казалось, знал каждый камень, но при таком затоплении был словно слепой. То расстояние, которое он проходил за пять минут пешком, он проплывал за пятнадцать. Уже стемнело, когда он, застряв в очередной раз на подводной преграде, увидел шагающий на него четырехножник. Ромка был в панике. На водной поверхности он был как на ладоне. Не дожидаясь, когда его заметят, Ромка спрыгнул в воду и почувствовал под ногами что-то твердое и железное с небольшим покатом. Первая мысль, которая пришла ему в голову, это крыша гаража затопленного водой, на котором и застрял рулевой киль. Марсианский вездеход не обратил внимания на Ромкино сооружение и прошел мимо, подняв волну, которая смыла плот вместе с державшимся за него Ромкой. Дождавшись пока марсианин не исчезнет из вида, Ромка забрался на плот и продолжил свое плавание на «велоплоте» в направлении своего дома.
Над водной гладью все чаще стали выступать островки земли и некоторые останки автомобилей. До дома оставалось метров сто, когда плот уперся в грунт. Спрыгнув с него, Ромка встал на скользкую землю. Привязав «велоплот» к ближайшему обгоревшему автомобилю, он, загребая ногами воду, направился к своему дому. Местами из воды проступала асфальтированная дорога и газон. Ромка шлепал по полузатопленной улице с брошенными автомобилями. Дождь продолжал идти, хотя уже не с такой силой, как прежде. Войдя в подъезд, Ромка увидел, что двери на первом этаже взломаны. Видимо здесь побывали мародеры. Про лифт и говорить было нечего – ясно, что он давно не работал.
Поднявшись пешком на свой этаж, Ромка подошел к двери, достал ключи и открыл ее. К счастью, сюда грабители не добрались.
Все было на месте как всегда. На столе белела записка, оставленная мамой. В ней говорилось что «в городе началась эвакуация, и она намерена уехать к дальним родственникам на родину и если он сможет отправиться следом, то пускай едет немедленно». Отыскав еду, Ромка принялся утолять голод. После плотного ужина (иначе не назвать) он закрылся в квартире и лег поспать. От безумной усталости он уснул, едва коснувшись головой подушки. Много ли, мало ли он проспал – не знает, но проснулся он от грохота канонады. Вскочив с постели, он выглянул на улицу.
Небо было ясным и безоблачным. Вдали стояли три марсианских четырехножника и взрывали что-то за домами, ближе к центру. Появились вертолеты. Порывшись, Ромка отыскал старый бинокль и стал в него рассматривать место боя. Он видел, как один из вертолетов загорелся и рухнул где-то за деревьями, а затем взорвался. Крайний четырехножник качнулся и, взорвавшись, упал на жилой дом, находившийся позади него. Зарево становилось все ярче и ярче. На земле продолжало все время что-то взрываться. Неожиданно в поле зрения попал спешащий на подмогу очередной четырехножник марсиан. Бой разгорелся с новой силой. Было сбито еще три вертолета и столько же уничтожено четырехножников. С земли продолжался огонь и только после того, как подоспел еще один марсианский вездеход, все стихло. А марсиане отправились дальше, хотя и в другую сторону. «Побили!» – расстроено произнес Ромка вслух. Вокруг воцарилась тишина, только ветер доносил дым пожарищ.
Он так и просидел возле окна с биноклем, пока его опять не сморил сон. Проснулся он оттого, что бинокль выпал из руки. Встряхнувшись, Ромка решил, что сидеть на одном месте ему не пристало и необходимо что-то предпринять. Взял остатки еды, плотно упаковал их. Он решил отыскать людей и попытаться выяснить, что же все-таки происходит.
Добравшись до велоплота, Ромка заметил, что вода начала быстро подниматься. Забравшись на плот, он поплыл в сторону центра. Неожиданно увидел, что навстречу ему движется четырехножник. Ситуация для него была катастрофической. Прятаться было поздно. Зеркало на марсианском вездеходе вспыхнуло, и… Ромка, даже зажмурился, представив, как его могут убить.
Но каково было его удивление, когда тепловой луч с гулом буравился в железнодорожную насыпь, подняв в воздух клубы пара и грязи. Раздался оглушительный взрыв. Разметав вагоны, бурлящий поток с ревом хлынул в образовавшуюся брешь. Поток хлынул в старое русло реки, сметая и ворочая завал, в котором Ромка был в заточении около двух дней. «Какое счастье, что я выбрался раньше», – мелькнуло у него в голове. Плот понесло по течению. Как он не старался работать ногами, против него бороться было невозможно. Ромка был в отчаянии. Бурлящий поток, вырвавшейся на свободу реки, понес плот с такой стремительностью, что Ромка только заметил, как промелькнула мимо него насыпь. Сильный водоворот развернул плот и швырнул о деревья. Дерево, не выдержав такого мощного напора воды, с треском упало в воду. Один сук при падении расколол плот, едва не скинув Ромку в воду. Впереди замаячил пешеходный мост через речку, плот стремительно несся на него. Бурлящий поток, сметая все на своем пути, с бешеным ревом ударился о мост, накрыв волной перила моста. Плот врезался в стойку перил, раскрошив ее в щепки. Ромку сбросило с осколков плота на мост. Но не успел он даже опомниться, как мост под ним вздрогнул и стал крениться набок. Его стало выворачивать вместе с опорами. Ромка изо всех сил схватился за дальние перила и попытался спрыгнуть на берег. Но мост, вывернутый со сваями опор, понесло по течению. Сильнейший поток, обрушившийся на мост, смыл его как пушинку. Ромка стал отчаянно грести к берегу. Очертания берегов определялись только по верхушкам деревьев и кустарников, которые кое-где выглядывали из бурлящего потока и выглядели как водоросли вьющиеся по течению.
Течением Ромку несло до тех пор, пока он не наткнулся на толстенное дерево. Оно имело огромное дупло внутри, в которое, при желании, мог поместиться взрослый человек. Борясь с водой, Ромка стал карабкаться по его ветвям, стараясь быть как можно дальше от воды. Вода все прибывала. Ромка понимал, что он здесь застрял и решил, что стоит переждать, пока вода спадет. Отдышавшись после безумной борьбы со стихией, Ромка стал вылавливать проплывающие по течению доски и палки, которые могли сгодиться для его спасения. Течение несло множество поваленных деревьев, ящиков и множество различных искореженных предметов.
Ромка не мог даже передохнуть спокойно. От каждого удара о ствол, дерево содрогалось, заставляя волноваться его седока. Постепенно в ветвях стали застревать стволы других меньшего размера деревьев и кустарники, проплывающий мимо мусор. По словам Ромки, дуб, казалось, рос посередине русла реки и основная масса мусора просто проносилась мимо. С каким сожалением он смотрел на многие полезные вещи, проплывающие в недосягаемости от него. Ромка рассказывал, что почти неделю он торчал на этом дереве, пока не спала вода. Запасы, которые он взял с собой, как не растягивал, хватило только на три дня. Остальное время он питался прошлогодними желудями и орешками, запасенными, видимо, белкой. Чтобы не сойти с ума, он принялся вылавливать разный мусор и строить шалаш на дереве, переплетая доски ветвями.