Заблудившийся в мирах

Эршер

Первое что я увидел это желтоватый полумрак и грязную солому, на которой я лежал. «Вот зараза!» выругался я в душе, «Солому можно было, и подновить меня везёшь, не кого-нибудь, Я все-таки Король Северного королевства и ведущий тренер команды «Золотых Грантов» победившей в финале и это всё Я, в одном лице! Чёрт!» выругался я, когда повязка соскользнула с болта, и я больно ударился виском о борт повозки.

«Ну, ничего, где наша не пропадала, справимся», размышлял я, зацепившись за складку материи, и потянул голову вниз.

«Ничего, ничего, дай только срок я тут разберусь, со своим уставом в чужой монастырь не ходят, говоришь, ничего, ничего, мне бы только портал найти, и все! Черт опять соскочила! Болт можно было и побольше, оставить, еще чуть-чуть еще немножко, все! Готово!», ликовал я, когда грязная тряпка, была сдернута с головы и валялась радом на паршивой соломе, «Фу-у! Наконец-то».

Перевернувшись на спину, первое, что я увидел, это саму решётку и усмехнулся.

Она больше напоминала огромную корзинку для продуктов из супермаркета, только вместо продуктов, в ней лежал я. Осмотревшись, я понял, на чем это держалось? Она была просто прикручена болтами к какой-то телеге, а стенки стянуты самыми простецкими хомутами классического соединения болт гайка, и всё.

Толщина прутка решётки была не более двух-трех миллиметров, при наличии простых кусачек её можно было перекусить, дверка клетки выглядела так же.

Видимо побегов тут не случалось, раз пленников перевозили в таких хилых клетках.

Во-вторых, на что я сразу обратил внимание, это на высокий сводчатый потолок, выложенный выгнутыми широкими полосами из непонятного материала. Это сильно напомнило потолок станции метро или свод тоннеля, а местами и тоннель при Эриркаре пробитый прямо в горной гряде под названием «Шепард», разделявшего Северо-восточное королевство, и Средиземное. Улиц я еще не видел из-за высоких бортов повозки.

«Ну ладно надо ослабить веревку, а то руки уже онемели и болят» подумал я, чуть приподнимаясь на локте и нащупывая пальцами тот самый болт.

Нащупал его, достаточно быстро, и ощупав узел веревки, начал его осторожно перетирать, пытаясь сделать её потоньше и послабее.

–Госпожа Ния Мун а нам долго еще ехать?

–Сколько надо столько и будем! А ну шевелитесь ублюдки!» крикнула Ния и вновь ударила плетью тех, кто тащил повозку, те вскрикнули, и повозка дернулась, так что вместо веревки я порвал кожу уна руке, «вот чёрт и великий Тулутху» выругался я.

–Заткнись мерзкий раб! Крикнула на меня Ния, и кнут со свистом и звоном прокатился по сетке повозки.

«Ну какая же она все-таки стерва!» выругался, я в сердцах, нащупывая болт, и цепляясь за выступ его резьбы веревкой, и принялся её перетирать, нитку за ниткой. Все его судорожные движения на дне повозки оставались незамеченными из-за оглушительного городского шума и раскачивания самой повозки.

Не смотря на солидную спортивную практику в помешанном на спорте мире, я время от времени выдыхался и лежал по минуте по две отдыхал. Когда последняя нить перетерлась и распушилась я смог её разорвать и вздохнуть спокойно, скидывая с кистей разлохмаченную верёвку похожую на нейлон.

Кисти страшно болели и я начал их разминать, оставаясь незамеченным лежа на дне повозки.

Теперь можно наслаждаться экскурсией. Вскоре к пальцам вернулась былая чувствительность, и развязать оставшиеся узлы не составило труда. «Вот теперь можно осмотреться», и выглянул из-за борта.

Это было что-то невероятное, передо мной предстал настоящий подземный город со всеми его обитателями и строениями.

Мы ехали по небольшой улице, с одной стороны застроенной домами, а с другой стороны уровнем ниже, проходила железная дорога, по которой сновали шумные вагонетки и дрезины, заваленные ящиками, коробками и тюками. Некоторые из них перевозили целые группы невысоких существ в черных балахонах с капюшонами похожими друг на друга как однояйцовые близнецы.

«Боже праведный! Это здоровенный город! Да по поводу устава я погорячился». Меня поразили трехэтажные дома, подпиравшие свод тоннеля они были очень странной архитектуры окна и двери имели треугольную форму, стены были с небольшим наклоном, а в окнах виднелись чудные горшки с ни менее, чудными комнатными цветами.

«Очень странный мир, с очень странными домами» отметил я про себя.

Меня окружала огромная пещеро-образная станция метро, на платформе которой были выстроены дома. Над треугольными входами висели шаровидные светильники, освещавшие крыльцо с одной и более ступеней. Над самой дорогой висели шары побольше, и светили они намного ярче.

«Страна вечной ночи» вспомнилось мне описание из какого-то фантастического рассказа.

На улицах царило оживление существ в черных балахонах с накинутыми на голову капюшонами. Среди них попадались и люди, резко отличавшиеся внешним видом и одеждой, полураздетых и босых. Они были невысокого росточка с бледной кожей.

Здесь всюду ощущался рабский труд.

По улицам следом за своими хозяевами следовали ободранные исхудалые бледнокожие люди, таскающие или толкающие перед собой тележки с какой-нибудь поклажей. Я уселся поудобней, и продолжал наблюдать за городскими действиями, и стал замечать, что в мою сторону тоже посматривают с улиц и из треугольных окон этих чудесных домов.

«Стоять!» скомандовала Ния, и только сейчас мне удалось рассмотреть тех кто был впряжён в повозку. Это были четыре бледных раба, а Ния восседая на мягком сидении, их погоняла как какую то скотину.

«Вот так бабы на мужиках и ездят» с какой-то долей досады подумал я.

В этот момент Ния обернулась и впилась своими миндальными глазами в моё лицо, на её лице выразилось изумление и недоумение одновременно.

–Ты…, Ты, был связан!

–Я просил развязать, не слушали, пришлось развязать самому.

–Гербион жулик! Вырвалось у неё.

–Это конечно ваши дела, но парень профессионал, мне долго пришлось возиться с его узлами – разводя руками, произнес я.

–Да-а-а! Ты явно не простой Белый Див. Я много ловила рабов, но ты самый несносный из всех, – возмутилась Ния. – Я за тебя выручу много Талов, но посмотрю, что ты можешь еще делать.

–Ния ибон Мун мое предложение всё ещё в силе я буду работать на тебя, но не как раб, в противном случаи я просто высажу решётку и буду бунтовать, и мне плевать, что будет дальше, но рабом я не был и не буду.

После этих слов Ния напоминала хищную кошку, собирающуюся сделать свой коронный прыжок на мышку, и прокусить Мышке шейку.

Меня привезли в огромный особняк, если его можно было так назвать, и открыли дверку клетки.

Когда я вышел из клетки, и прежде чем успел что-то сообразить, я почувствовал, как меня чем-то сильно укололи в руку.

Я обернулся, когда заметил как ловко, Ния, что-то спрятала в глубине своих рукавов блеснувшее в свете ламп шаров.

–Это еще, что такое?!– вырвалось у меня с ноткой возмущения.

–Расслабляющие– услышал я ответ Нии.

Разум затуманился, и в глазах все поплыло «Наркотик», догадался я, именно этого коварства я и не предусмотрел, вот же ….!

Перед глазами все поплыло, словно я был невероятно пьян, но руки и ноги работали нормально, хотя силы были такими, что я едва не засыпал на ходу.

Откуда-то вышли рабыни, взяли меня под руки и повели куда-то по узкому коридору шли недолго повернули в сторону и я оказался в комнатке со скамейками и тусклым освещением. Едва я остановился, чтобы мало майски осмотреться, как рабыни без лишних слов принялись снимать с меня одежду. Я попытался вырваться, но руки не слушались, а голова плохо соображала. Видимо укол препарата был сильнодействующим, а вместо сопротивления получились несколько неловких движений, которые только помогли рабыням снять с меня одежду. Потом втолкнули в маленькую полутемную комнату, где с потолка лилась теплая вода.

«Душ» всплыло в затуманенном мозгу; «Душ это хорошо, Даже очень, только пахнет странно, а то запаршивел совсем в этой генераторной».

Вокруг засуетились рабыни, обливавшие меня чем-то мыльным и ароматным, а узкие руки с Жёсткими мочалками доставляли смешанные чувства, но сопротивляться уже не хотелось, а хотелось только расслабиться, и получать удовольствие от душа и суетливых прикосновений.

Странное чувство блаженства охватило все тело, когда на меня обрушился поток горячего воздуха с запахом горелой пыли.

«Кажется это сушилка или фен» проникла догадка в моё сознание.

Но прежде чем я успел закрыться ладонями от навязчивого горячего ветра, на меня нацепили какие-то ремни, словно конскую упряжь, и втолкнули в следующую комнату.

Комната больше напоминала зоомагазин, везде висели ошейники плетки поводки банки бутылки и еще черт знает что, не поддающиеся ни описанию, ни здравому смыслу. В центре комнаты было нечто вроде постамента застеленного подушками и яркими покрывалами.

Сильный и неожиданный толчок опрокинул меня на жёсткий постамент, и передо мной возникла девица с миндалевидными раскосыми глазами длинными рыжими волосами, точеной женской фигуркой со всеми прелестями на показ и с плотоядной улыбкой.

–Ния?

–И-ия!– взвизгнула она, прыгнув на меня, словно кошка, причинив боль всему, что не защищала кожаная упряжь.

У меня было такое ощущение, что Ния решила оторваться на мне, по полной программе.

Она хлестала, пинала, заставляла делать странные вещи, выходившие за все рамки приличия.

–Да ты просто мазохистка – вырвалось у меня.

–Да я люблю жёсткость и силу – услышал я в ответ, при очередном нападении серо кожей дьяволицы с раскосыми глазами в проклепанных ремнях, не скрывающих её достоинства.

То что она вытворяла не поддавалось никакому описанию, она рычала, нападала как дикая кошка, впиваясь в меня как хищник.

Я пытался спастись от её напора, уползал, зажимался, спасая свои нежные части тела, но все тщетно, руки не слушались ноги тоже. Пока, в конце концов, разозленный до отупения, сам не начал на неё нападать, также наседая, хлестая её всем, что попадалось под руку плеть ни плеть, поводок не поводок.

Вколотый мне препарат видимо был двойного действия, все попытки очнутся собраться с мыслями или силой не давали результатов.

Это был как один сплошной пьяный угар, я не контролировал себя, словно меня лишили самого меня, превратив в безвольную игрушку.

В конце концов, измученные и уставшие окончательно, мы уснули в обнимку, после всего бесстыдства, что совместно вытворяли, и развалившись на мягких подушках на застеленном в центре комнаты постаменте и придались забвению.

Проснулся я всё в той же огромной перевернутой вверх дном «продуктовой корзинке» в своём старом спортивном костюме и под свист кнута и окрики.

«Неужели мне всё это приснилось» неуверенно озираясь по сторонам, подумал я, и посмотрел на восседавшую, на стременах Нию.

«Только как-то интенсивно снилось», протирая глаза, подумал я, и обратил внимание на свои руки, они действительно выли чистые. Расстегнул куртку и оттянул ворот футболки, на теле виднелись следы от плети, и мелкие ссадины, моё тело до сих пор саднило в нескольких местах.

«Значит, это был не сон, значит все, что мы творили с этой девчонкой, было на самом деле? Вот ужас!»

Ния, уловив мой взгляд, обернулась и плотоядно улыбнулась, обнажив передние вампирские клыки глядя мне в глаза, слегка приподняв капюшон, чтобы показать свое лицо и длинные рыжие волосы.

Я заметил еще кое-что, её руку.

При замахе кнута рукав задрался, обнажив бардовый рубец оставленный плетью.

Я засучил свой рукав и увидел, что на ней тоже багровели несколько точно таких же следов, присыпанных каким-то порошком. «Значит, все-таки не приснилось!». Но и раны не болели, они только ныли и всё.

Она отвернулась, и с гордым видом продолжила путь.

«Угораздило же меня попасть к девице с Садомазохистским уклоном», подумал я.

«Сам такой!» вторглись в мои мысли голос Нии.

–Госпожа Ния, от вашей телепатии очень неприятные чувства!

–А мне все равно, что ты чувствуешь» – ответила она, и я почувствовал, будто меня использовали как одноразовый носовой платок и выбросили в помойку.

–Это вообще что такое было?

–Спаривание!

–А ну понятно, а нормальные парни тебя не устраивают?

–Просто так надо!

–Кому?

–Мне! – ответила Ния, давая понять что диалог закончен.

–Значит смешанные дети здесь норма.

–Тебя это не должно беспокоить, по возвращению тебя отдадут в дом терпимости.

–Это что значит?

–Тебе нужно удовлетворить много Эйритянок. Но прежде мне нужно было удостовериться в твоей силе. Ты подрос в цене, ничего личного, только выгода.

Больше вопросов относительно моей участи, у меня не возникало, руки и ноги были свободными но и бунтовать как-то не хотелось, а может я все ещё находился под воздействием того самого препарата.

Вскоре мы вывернули на большую улицу и приблизились к краю платформы.

На рельсах стоял железнодорожный состав по габаритам не больше обычной узкоколейки.

На дрезине, состоявшей в голове состава, красовалась крупная фигура охранника, при полном боекомплекте.

Возвышаясь на защищенной, металлическими прутьями и листами железа дрезине, он выглядел весьма внушительно.

В самодельной башенке сидел еще один стражник, сжимавший в руках нечто вроде пулемета странной конструкции. Впереди, и по углам торчали остро отточенные стальные прутья. Дрезина больше походила на стального ежа на паровозных колесах, к которому цеплялся вагон с открытой платформой, где уже стояло несколько стражников и два и десяток рабов, вооруженных примитивными дубинами.

«Да, путешествие будет весёлым», подумал я, осматривая

тяжеловооруженную охрану и полуголых рабов с неким остатком интеллекта на лицах, «Видимо набрали тех, кого смогли».

–Госпожа Ния, может, вы меня все-таки меня выпустите? – попросил я, чувствуя, что это будет не простым путешествием на «свалку автозапчастей».

Но ответа так и не последовало.

Отправление

Дрезина рыкнула, и затарахтела, резко дернув прицепленную к ней платформу, и пассажиры качнулись едва, не свалившись с ног на пол платформы.

Дрезина, равномерно постукивая на стыках, устремилась в слабо освещенный тоннель, выхватывая из темноты арочные своды и блестящие железнодорожное полотно. Метров через двести тоннель раздваивался, блестящее полотно уходило влево, а в прямом направлении маячили оранжевые лампы, висевшие по центру тоннеля, и ржавые рельсы. Видимо по этим рельсам ездили крайне редко, что указывало не востребованность линии.

С дрезины слез стражник и взявшись за тяжёлую рукоять, перевел железнодорожную стрелку. Дрезина проехала вперёд и вновь остановилась. Стражник вернул стрелку в исходное положение, и залез на платформу, грубо отпихнув, мешавшего ему пройти раба. Он прошел мимо заготовленных ящиков, взглянул на меня, плюнул себе под ноги и вернулся на дрезину.

Дрезина проехала дальше и остановилась только перед оранжевыми фонарями, которые как, оказалось, обозначали герметичные железные ворота, судя по огромному количеству охраны, служили они также опорным пунктом пограничников.

Ния и пару Эрнов слезли с дрезины и вошли в боковую дверь тоннеля и скрылись в его недрах вместе с охранником железных ворот. Как мне показалось их не было минут десять а потом они вновь появились с парой охранников и погрузившись на дрезину заняли свои места по углам держа на изготовке оружие.

Видимо было, кого бояться предположил я, внимательно осматривая тяжёлую экипировку вновь прибывших бойцов.

В недрах стен загрохотало, заскрипело, и стальные створки ворот с оранжевыми фонарями дрогнули, и медленно разошлись в стороны.

За воротами начались совершенно заброшенные тоннели, это сразу было заметно. Ржавые гнутые трубы, оборванные кабели, обвалившиеся куски бетона, указывали на отсутствие элементарного технического обслуживание этой территории.

Электрический прожектор дрезины освещал запыленные коммуникации и наполовину обвалившиеся своды тоннеля, время, от времени выхватывая из темноты побелевшие кости человекоподобных останков. Я оглянулся, поверх голов толпившихся рабов он увидел, как ворота медленно смыкаются, скрывая красные огни тоннелей. Внезапный треск электрического разряда и яркая вспышка молнии заставила посмотреть вперед по ходу дрезины. Возле стены, рассыпаясь искрами в сопровождении отвратительного запаха палёного мяса, и жженой шерсти на землю упало нечто двуногое, и покрытое неопределенного цвета шерстью, это нечто было похоже на крупного примата, если бы не крупный плавник, расположенный вдоль спины, я подумал бы что это горилла.

–Проклятые Гроклы, опять расплодились в затопленных тоннелях.

Надо предупредить старейшин о выросшей популяции – услышал голос стоящего рядом стражника.

–Да обязательно, если бы не протеиновая ферма давно бы обвалили бы весь этот тоннель – Услышал я голос второго стражника.

Единственное что меня страшно бесило это то, что меня везли как дикого зверя в повозке еще и в клетке.

–Это для твоей безопасности! – услышал я голос Нии, неожиданно возникшей возле клетки.

–Как это?

–Ты оказался очень ценным рабом, я даже не предполагала, что ты продержишься этой ночью, не всякий Див это выдержит, кроме того мне пришли неплохие комиссионные от технического совета, а я не хочу терять свои прибыль.

–И если какой-нибудь «дикий Грокл», оттяпает тебе руку, или ногу, или еще что-нибудь интересное, ты будешь абсолютно бесполезен.

А я не пользуюсь бесполезными рабами.

–Так значит, я тебе понравился?

–А не бери в голову! – ответила она, и также внезапно куда-то скрылась.

Дрезину начало раскачивать из стороны в сторону и впереди показался поворот вправо.

«Боевая готовность приближаемся к долине стариков» услышал я команду стражника из боевой башенки дрезины.

–Почему этот тоннель называется «долиной стариков» спросил я у ближайшего ко мне охранника, но тот только фыркнул в ответ.

–Сейчас сам увидишь!»

–Всем принять боевую готовность! – и все застыли в боевой готовности. Только рабы толпились в не принужденных позах, но, тем не менее, в их лицах наблюдалось некое напряжение.

Мне только оставалось сидеть в клетке и молча наблюдать, что будет дальше.

Дрезина выкатилась из тоннеля, и заметно сбросив ход, сопровождаемый подпрыгиванием на рельсах и мерзким хрустом костей под колесами.

Мы находились в огромной пещере, у которой своды терялись где-то в темноте, это тоже была подземная станция, древнего метро, но сильно разрушенная. Вся платформа когда-то была застроена очень крупным городом, примерно раза в три крупнее Эршера, но у него была одна странность, в домах виднелись точно такие же ящики что были загружены и на платформе.

Но когда я увидел в домах несколько разбитых ящиков, я понял, что мы везем на самом деле, зрелище было, малоприятное.

Это были прямоугольные гробы с останками мертвых Эрнов.

Всюду белели человеческие кости. У меня сложилось четкое ощущение, что тут была самая кровопролитная война этого мира, которая окончилась полным уничтожением обеих противоборствующих сторон, из разряда «Боевая ничья».

Среди всеобщего погребения наблюдались обрывки истлевших чёрных балахонов Эрнов лежащих в навал среди ржавых доспехов воинов.

«Ведущий что видно?» внезапно раздался голос командующего.

–Впереди путь заблокирован.

–Чем?

–Похоронным караваном.

–Четыре бойца и пять рабов осмотреть караван и расчистить путь, возможно, это прошлая экспедиция, судя по всему, они попали в засаду.

–Занять оборону, и уберите эту дрянь, с дороги!» скомандовал командир, указывая на что-то черное лежавшее на путях, между нашим караваном и тем, что застыл впереди.

Все быстро принялись выполнять приказы, и в итоге в обозе остался только я и Ния. По разрушенной станции сновали светлячки фонарей, в каком-то хаотичном и в тоже время упорядоченном темпе.

–Почему здесь столько скелетов? и почему эти развалины называются долиной стариков?» спросил я, умирая от любопытства, и, кроме того, мне нечем было заняться, сидя в клетке, когда остальные что-то делали, где-то суетились и бегали.

Нии видимо тоже было немного скучно, и она ответила, но уже без пафоса и высокомерия.

–Раньше здесь был город «Эфирон»,когда белые дивы были дружны с Эрнами. Здесь был укрепленный и самый защищённый выход на поверхность.

Но потом случился обвал во время землетрясения, погибло много Эрнов и Дивов, но все было бы ничего, если бы не озеро, хлынувшие в этот провал, открывший доступ Тулутхам. Потом произошло восстание дивов, которые отказывались работать на восстановлении города, а Тулухи уже довершили дело. Проникнув в Город по воде, они уничтожили выживших жителей. Эфирон пал, таким образом, он превратился в кладбище наших праотцев, в Город призраков, город в котором зародилась наша цивилизация и наш народ.

–Мы верим, что все наши старики и воины встретятся в «Новом Эфироне» оставшийся в первозданном виде и сядут за один общий праздничный стол, а воины смогут похвастаться своей удалью и подвигами,– с грустью в голосе произнесла Ния.

Сюда приходят либо похоронные караваны, либо экспедиции, идущие на кладбище машин, что находятся по ту сторону моста, прервал рассказ Нии стражник, подошедший к командной башенке дрезины, а больше тут делать нечего.

–Господин Каин предварительный осмотр проведен!»

–Докладывайте.

–Похоронный обоз перебит, но сама дрезина в рабочем состоянии, но она стоит на нашем пути.

–Мост цел?

–Так точно! Цел! Но завален камнями, и его сейчас расчищают. Останки тутлуха сброшены на дно ущелья, путь через мост практически открыт.

–Отлично! Нападавшие дикари?

–Да! но живых не обнаружено, усопшие все еще в обозе, видимо тулуху появился в момент схватки между похоронным отрядом и дикарями, а потом и здох.

–Отлично! Всех Усопших снять, дрезину скинуть иначе из-за нее мы проедем.

Докладывавший уже хотел выполнять приказ, когда меня возмутила глупость командира.

–Сбрасывать рабочую дрезину вместе с обозом глупо, её же можно просто прицепить и все, и использовать как дополнительную тягу, защиту и грузовик.

Внезапно передо мной возник тот самый командир, который был облачен в тяжёлую броню с боевым жезлом и наглой усмешкой. Это был тот самый «таможенник» с оранжевых ворот.

–Заткнись раб, или ты отправишься следом за тулухом на дно ущелья.

–Дурак – огрызнулся я, видимо действия препарата вколотого мне Нией прекратилось, и на меня опять стала накатывать злость.

Сильный удар сотряс клетку, оставив одну из стенок выгнутой внутрь.

–Я тоже так могу!– и выгнул стенку обратно.

Командир свирепо посмотрел на меня и приказал; – очистить платформы, сцепить обозы вместе, охрана переходит на первую дрезину, вторая дублирует.

«Мою идею выдал за свою», мысленно возмутился я.

Воин скрылся в темноте, громко отдавая приказы метрах в десяти от дрезины. Светлячки огоньков сгрудились возле стоящей впереди дрезины и до ушей донеслись звуки заводимого мотора, а потом вспыхнули красно-белые огни, дрезина завелась. С обозов стали сниматься «ящики гробы» и растаскиваться по домам. Всё это действие заняло не больше десяти минут, как мне показалось на тот момент.

Обоз, на котором я находился, дернулся и медленно начал движение вперед, хрустя и ломая валявшийся на путях кости и постукивая колёсами на стыках рельс. Дрезина шла на сближение с ожидавшим её похоронным обозом. Звонкий удар сотряс грузовую платформу, и они остановились, кто-то спрыгнул на пути, помелькал перед сцепным устройством и влез на второй обоз. Это оказался тот самый докладчик и сообщил; «все готово, можно следовать дальше».

При близком рассмотрении похоронная дрезина ни сколько не отличалась от той, на которой везли меня, тоже вооружена, тоже ощетиненная стальной заточенной арматурой. «Бронепоезд да и только» с улыбкой в душе подумал я.

Дрезины, урча и постукивая колесами, перекатились через мост, нырнув в новый тоннель где-то в низу, громким водопадом шумела река.

Я сидел в клетке и внимательно следил за всем происходящим вокруг.