Заблудившийся в мирах

Заложник

Громкий хлопок обрушил часть штукатурки, затянув станцию подземки густым едким дымом. Сразу со всех сторон зазвенело оружие, и раздались крики боли. Для меня и Жака это было полностью неожиданным. Жак присел, в страхе закрывшись каким-то листом железа. Я привыкший к спокойной жизни сообразил не сразу за что и схлопотав от мелькнувшей черной фигуры краем одежды по лицу, мгновенно присел, услышав как над головой просвистела сталь. Ухватив незнакомца, за какую-то конечность, которой оказалась нога, я услышал, как нападавший рухнул на пол, крепко приложившись о каменную скамью, стоявшую на платформе, где-то что-то хрустнуло и, подергавшись, тип в балахоне затих.

«Знакомое оружие» мелькнуло у меня в голове, заметив откатившуюся от его тела блестящую трубу. Я словно кошка сделал выпад и перехватил трубку, поймав её за кончик, едва не уронив в открытый колодец.

Еще мгновение и рядом возникла другая темная фигура. Я схватил типа в балахоне, за капюшон идернул его вниз. Выдав разряд шекера в его тушку.

Крепкий удар сбил меня с ног, и прежде чем, я выдал два разряда в кого попало, я оказался обезоружен.

«Проклятие у этих типов во всех мирах одна и таже тактика» проскочило в моей памяти до того как, меня опрокинули и поволокли к пахнувшей бензином вагонетке, стоявшей на рельсах.

Вывернувшись из цепких рук, я оказался на мотодрезине, в которую запрыгивали люди в балахонах. Чтобы спрыгнуть с неё, мне нужно было расчистит себе путь.

Хватая их за одежду, руки, ноги все, что попадалось под руки, я скидывал с вагонетки, всех кто пытался на неё запрыгнуть и скрутить меня, вероятно, я выглядел, как разъяренный медведь, когда скидывал на рельсы черные вопящие существа.

«Эшеры, убийцы Эшеры!» слышалось среди черного населения. Через мгновение вагонетка была заполнена беглыми рабами с разного рода оружием отобранного у моей личной охраны, выхватив у растерявшегося типа в черном балахоне «трубу оружие», нажал кнопку. Яркая вспышка сбила с вагонетки пятерых, и в воздухе запахло паленой плотью, заполнив пространство платформы стонами боли, я палил с Вагонетки посохом оружием, когда обнаружил, бессознательное тело Жака.

Я практически освободил себе путь уничтожив и рабов и черные балахоны когда уже хотел спрыгнуть с вагонетки на платформу вагонетка пришла в движение а откуда-то сверху на меня навалились еще четверо, сбив меня с ног, я тогда крепко приложился о какой-то выступ.

Я даже подняться не успел, когда меня придавили к дощатому настилу вагонетки, заломив руки назад и крепко стянув запястья верёвкой. Кинули на пол. Я вновь увидел серокожих людей с миндалевидными, раскосыми глазами; «Эрны? Это же «Эрны» вырвалось у меня.

–Эрик этот тип знает о нас – произнёс парень в черном балахоне.

–Откуда?! неужели этот сказал?!

–Это мы выясним потом, Дари полный ход, иначе сюда примчится целая армия.

–Так вот кто развалил западный и южный Кий.

–Эй, Дак, кажется, мы умного Дива сцапал, Ния будет довольна.

–Что? Ния?!!! как она сюда попала?

–Слушай, заткнись а! Она предводительница восстания западного Кия, но тебе все равно ничего не светит. Это мы должны жить на верху, а не вы мерзкие дивы.

–А как же совет старейшин?

–Что-о?!!! Эрик, этот див о нас слишком много знает.

–Дак, Заткни ему пасть.

Оказавшись Заложником, Эрнов, командовавших беглыми рабами, я оказался в отчаянном положении.

«Не упустите пленников!» крикнул Эрн, по имени Дак, четверым рабам, которые оказались рядом и показал на меня и Жака, которого кинули на дощатый пол вагонетки рядом со мной.

–Убить Эшеров!» крикнул особенно разгоряченный раб.

–Отомстим Господам!»

–Заткнись Вальт и делай что говорят, господ тебе еще хватит, а эти нужны живыми.

После того как увидел на платформе растерзанные тела в разорванных балахонах вперемешку с трупами охранников и гвардейцев, и мертвых рабов я понял что нас ждали. Мы угодили в засаду. Жак болван прежде чем с уверенностью говорить что тут все чисто перепроверь сотню раз.

Да и я хорош гусь, повелся как последний дурак.

По соседней линии прогрохотали две Вагонетки, направляясь к разрушенной станции, на которой видимо, разгорелся новый бой.

На последок я услышал как на станцию вбежали солдаты и выдав длинную очередь убегающей вагонетки срезали с неё несколько рабов и моих конвоиров свалившихся с вагонетки прямо под её колеса.

Мне стало ясно, что началось полномасштабное вторжение Южан, так же было ясно, что ими командовали трети силы. И что по стечению обстоятельств, оба правителя оказались не в том месте и не в то время.

Нас везли в неизвестном направлении по подтопленным тоннелям, залитой тухлой стоялой водой. Вскоре подземка вынырнула на поверхность, на многоярусную станцию. Только теперь стало ясно, что мы оказались за пределами Джорджии в военном лагере Южан, возле частично сохранившегося купольного здания, с которым у меня ассоциировался разве что только Цирк.

По всему городу шли погромы, восставшие рабы опьянение кровью и разбоем, тянулись к станции, на которой стояли вагонетки с награбленным добром.

Что вторжение было внезапным, стало понятно, к нему не были готовы не только на границе в Джорджии, но и местные жители северных границ южного Кия. Кто не успели уйти от нашествия или некуда было идти, в панике разбегались кто куда, или запирались в домах, с ужасом выглядывая на улицу, по дорогам всюду валялись тюки корзинки и ящики, брошенные во время поспешного бегства. Мы мчались по поверхности дальше на Юг.

«Хорошо, что я предупредил Динилу, что если пойдет что-то не так, пусть вводит военное положение и всеобщую мобилизацию, жаль что про третью силу, они не знают. Эти паразиты стравливают лбами верхних жителей между собой, а сами сидят в подземелье и командуют парадом».

Мы проскочили еще одну станцию, я почувствовал, что с нашей вагонеткой творится что-то не то. Уцелевшие и слегка раненые рабы, сидевшие на нашей вагонетке, только ругались и стонали от боли. Я решил действовать и как можно скорее продолжая наблюдать за происходящим вокруг.

Машинист оказался раненым в грудь и когда я повернулся к нему, то увидел как тот, держась за сердце, сползает на пол.

Машинист тоже был Эрном, как и Ния из первого Кяра, а его грудь была пробита несколькими выстрелами из огнестрельного оружия.

–Кто-нибудь знает, как этим управлять? – крикнул я.

Рабы замотали головой.

–А как вы собираетесь её остановить? –когда вагонетка, с грохотом промчавшись до конца, следую щей станции и вновь нырнула в подземку.

Рабы схватили мертвого Машиниста, и начали его трясти, пытаясь привести его в чувство. Они кричали, пинали и орали ему на ухо, «чтобы он перестал притворяться, и остановил эту штуку».

После долгого осознания произошедшего, и безостановочного проезда сквозь следующую станцию они запаниковали.

Рабы по очереди начали дергать все рычаги подряд, но мотто-дрезина только прибавила ход и рабы, в ужасе пнув панель управления, стали с неё прыгать на очередную платформу, мимо которой они мчались.

После того как одного из прыгунов просто размазало о колонну станции забрызгав кровью всех пассажиров попытки прыгать прекратились.

–Развяжите мне руки, я сам её остановлю, я знаю как! – перекрикивай шум мотора, и стук колес орал я, обращаясь к оцепеневшим от ужаса рабам.

Неуправляемая дрезина с грохотом нырнула в следующий тоннель, рабы не обращая внимания, на пленников которых они везли, продолжали спрыгивать с вагонетки. Обнаружив на полу возле тела машиниста некое подобие ножа, я подполз к нему, и, зацепив его пальцами, начал перепиливать веревку.

«У меня державу или я уже избавлялся от веревок таким образом», когда на меня сверху упало тело неудачно прыгнувшего раба с проломленным черепом.

«Ладно, сам попробую разобраться!» подумал я, когда на вагонетке кроме бесчувственного тело Жака и троих струсивших рабов, некого не осталось. Они не знали что делать, но и прыгать с вагонетки тоже боялись.

–Кракен вас побери! Развяжите меня, я остановлю эту штуку! или мы все гробанемся, так что костей не соберем! – заорал я, пытаясь расшевелить дрожащих от страха рабов.

Самый сообразительный быстро подскочил ко мне, и распутал мою веревку.

Времени на раздумье не было, вагонетка проскочила четвертую станцию, когда тоннель начал изгибаться влево, а сама вагонетка, подпрыгивая на неровных стыках рельс, стала опасно раскачиваться из стороны в сторону, готовая слететь с путей в любой момент.

Держась за поручни, добрался до рычагов управления, когда вагонетка подпрыгнула на очередной неровности, и я ощутимо ударился о металлические углы псевдо кабинки машиниста.

Вагонетку начало швырять из стороны в сторону, а темнота тоннеля не давала возможности все рассмотреть.

Когда я разобрался, что к чему когда мы проскочили уже пятую станцию, управление оказалось простеньким, рукоять и пару педалей как на электро-погрузчике со стояночным тормозом, и прострелянной кнопкой аварийной остановки.

«Вот черт» – вырвалось у меня, и я потянул рычаг тормоза на себя и из-под колес долетел мерзкий скребущий звук сообщившей о контакте колодки с колесом.

Свист и писк заставил всех содрогнуться, а по телу побежал холодок, когда тоннельный полумрак осветился яркой вспышкой и рассыпающимся снопом ярко-оранжевых искр.

Вагонетка резко сбросила скорость, но звонкий щелчок ломающегося металла и последовавшим следом ударом с ускорением пронесся по корпусу мотодрезины а и из-под колес вылетел горелый кусок тормозной накладки, просвистевший со скоростью пули где-то позади.

–А чтоб тебя – выругался, я и навалился на рычаг Вагонетки.

Дрезина сбросила скорость и почти полностью остановилась, возле шестой станции, но стоило мне, повернулся, как я увидел лицо Жака и почувствовал сокрушительный удар в голову.

Я повалился на пол, а дрезина рванула с новым ускорением.

–Ты с ума сошёл?! – вырвалось у меня, когда второй удар меня вырубил.

Перед глазами мелькали лица знакомых и не знакомых людей, меня швыряло из стороны в сторону, словно я проваливался в гигантскую бездонную пропасть, меня охватило чувство полета мчавшего меня в бездну. Неужели это конец подумал я, и сердце откинулось болью.

Сквозь непроглядную тьму я почувствовал, как словно чья-то ледяная рука выхватила меня из темноты и потянула наверх еще мгновение, и я ощутил льющуюся на меня воду, будто меня поливают из душа с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Я очнулся.

Струи воды всё больнее и больнее хлестали по лицу, рукам и даже ногам.

Я вскрикнул, и инстинктивно увернувшись, откатился вбок.

Я лежал на каменном полу в полутемной пещере среди кучи камней.

Дул сильный промозглый ветер, все вокруг заполнял шум дождя. В глазах все плыло, зрение не могло ни на чем сфокусироваться. Слегка приподнявшись на локте, я посмотрел в сторону шума.

Я лежал в нескольких шагах от выхода, поросшего густым кустарником. Снаружи бушевал настоящий тропический ливень. Потоки воды, подобно водопаду скатывались с потока, заливая вход, и мутными ручейками стекали куда-то в её глубь пещеры.

Кряхтя и постанывая, я отодвинулся в сторону, от набиравших силу ручейков, мне было невыносимо больно и холодно. В глазах все еще двоилось.

Придя в себя после довольно длительного созерцания буйства непогоды, он приступил к своему собственному осмотру.

«Кости вроде целы, но все тело болит и саднит, дорожной сумки нет, видимо отобрали, рукав оторвали при нападении, ну с этим всё ясно. Ух, как голова гудит, ну сотрясение мозга гарантированное, даже подташнивает немного.

Как только символ власти Верховного правителя не сорвали, просто удивительно», подумал я, перебирая в руках драгоценное ожерелье, Может, не успели? или не стали? Непонятно, но оно и к лучшему», подумал я, убедившись, что кроме ожерелья, ножа и рваного адмиральского костюма у меня ничего не осталось.

«Ну что же, нож штука необходимая, хотя на дрезине это не помогло. Хорошо, хоть жив, остался» подумал я, продолжая себя ощупывать.

«Голова на месте», но возле макушки нащупал сгусток, запекшийся крови; «Интересно кто это меня так? Жак или кто-то из бунтарей рабов приложил». Осмотрев разбитые руки, и обнаружив кучу ссадин и царапин, немного успокоился; «Руки тоже целы, хотя и расцарапаны в кровь, ноги, конечно, болят, но терпимо», сделал я заключение, ощупывая руками свои ноги и осматривая их насколько это было возможным при слабом пещерном освещении.

Ощущения были такие, будто меня грохнули с большой высоты, а потом еще и попинали.

Ясность мысли постепенно возвращалась, хотя и отзывалась в каждом кончике нервных окончаний резкой болью.

Слабый свет, приникавший в пещеру сквозь густую зелень куста росшего на входе, и непогода, не давали определить, что было с наружи, день, или ночь?

Вторая мысль, которая возникла в моей ушибленной голове это; «А где вагонетка? где рабы? и где Жак?» тело отозвалось мучительной болью. Я даже шевелится, не хотел, так все болело.

Что мы угодили в ловушку, было ясным как божий день. И что это мог спланировать сам Жак, у меня не укладывалось в голове, но зачем? Ну, допустим, в теревшись в моё доверие, заключив со мной союз, Жак усыпил мою бдительность, что не исключено, но сдать меня восставшим рабам, это не укладывалось в схему похищения, я же наоборот практически отменил у себя это самое рабство. Неужели зависть? Вероятно, я слишком круто развернулся, в Северных воротах Эйлора, кому-то это сильно не понравилось.

Это было похоже на правду, если конечно Жак не сторонник Вершителей. Но возможно вмешательство третьей стороны, смешало все его планы.

Тогда Жак стал тоже заложником ситуации. Но тогда зачем он на меня напал, когда я пытался остановить вагонетку. Если конечно он сам не решил что это нападение спланировал я.

Но это не логично, приглашение было от него, и в месте нападения, я оказался впервые, что не укладывалось, в схему спланированного нападения на Жака с моей стороны.

Я конечно не исключал что после того как он пришёл в себя и увидев меня вместо машиниста решил что я угоняю вагонетку вместе с ним в южный Кий. Вот это укладывалось в причину его нападения, но спросить «что происходит?» у Жака не хватило ума.

Что касается Данилы, он парень умный, но пока он разберется, что к чему, я успею состариться.

Даже если он направит всю мою армию Северных ворот Элора и Северного Кия, на поиск похищенного правителя, отыскать меня, шансы ничтожно малы, даже если сметет всех рабов Южного и западного Кия.

Но если начнутся боевые полномасштабные действия, то «Новый Кияр» не скоро выберется из кровавой бани.

Ну ладно, это всё лирика, первый вопрос;«Где я? И как я оказался здесь? Ну, допустим, меня вырубили и отвезли в какую-нибудь заброшенную пещеру, или заброшенную шахту, для политических требований! Аа где тогда охрана?

Если мне память не изменяет, мы приехали на Юго-западные границы Дроджии и двигались приблизительно только в двух направлениях, северное направление я исключил сразу.

Смысл меня похищать и везти на мою же территорию? у меня в голове был неплохой навигатор, основанный на географических картах и плана города Кия. Следовательно, мы могли двигаться либо в сторону южных мятежных земель, либо в направлении Белобородовоских чумных земель.

Только на мотодрезине от места похищения мы отмахали по самым скромным расчетам километров десять, если не больше.

Пока я сообразил как остановить дрезину, и кроме того сколько мы потом отмотали еще после того как этот болван Жак напал на меня, если они вообще её остановили, а не слетели с рельс вместе с ней.

Ну, допустим, если первая моя версия верна, и меня похитили, то вполне понятно с какой целью, предположим, деньги власть, или какие то свои собственные выгоды.

Чтобы я особенно не брыкался, меня вырубили, и бросили здесь. Но почему тогда они, не позаботившись о моей охране, и даже не связали мне руки или ноги, я ведь и сбежать могу? Хотя, я, скорее отлежался бы, какое-то время.

-Эй, есть кто-нибудь?!– крикнул я – Я все-таки лицо государственное, взяв меня, в заложники вы можете пожалеть!

Но ответа не последовало, только раскаты грома и шум дождя.

Я продолжал строить догадки. Это единственное что я мог строить, потому – что любое мое телодвижение доставляло мне массу болезненных ощущений.

Может они хотели устранить меня физически, но потом по какой-то причине передумали, решив, что со мной не стоит заморачиваться – размышлял я, тоскливо наблюдая за разгулом ливня, пригибавшего к земле зеленые ветки кустарника и время, от времени открывая обзор на густо заросшие развалины какого-то здания.

Вода тем временем стала подтекать под камни, среди которых я лежал, навязчиво холодя ноги.

Чтобы не валятся в луже я, превозмогая боль во всем теле, и всех сочленениях рук и ног оперся на соседний валун, приподнялся на ноги, но едва я выпрямился, как ноги задрожали, а голова закружилась, и я плюхнулся на валун, ощущая дикую слабость.

Я поежился от прохладного ветра, но сильная слабость тоже давала о себе знать; Наверное, надо поспать – подумал я – Главное не простыть.

Выбрав сухую площадку в нише пещеры, я взобрался на ворох наметенной ветром сухой травы и листьев. Изнеженный на мягких постелях я долго устраивался, наконец, устроившись, поудобней я задремал.

Спал плохо, часто просыпался от холода, но странная слабость меня не отпускала; «Вымотался я за последнее время», подумал я в полудреме, «Но теплый плащ сейчас бы, мне не помешал».

Проснулся я от пронзительного и навязчивого свиста.

Когда открыл глаза, то сразу увидел тот самый источник раздражения.

На ветке куста сидела пестрая похожая на волнистого попугайчика птичка и неистово свистела подобно закипающему чайнику со свистком.

–А ну кыш! – зашипел я в её сторону, махнув рукой, словно на кошку.

Птичка, не прерываясь ни на секунду, посмотрела на меня своими маленькими наглыми глазками, и продолжила свою сверлящую мозг песню.

–Вот зараза! – выругался я, подобрал камешек и метнул им в птичку….

И попал.

Птичка свалилась с ветки и, трепыхаясь, скачкообразно вылетела из пещеры.

Я помассировал, сначала правый весок, потом левый, а потом оба и одновременно, и перевел дыхание.

Боль слегка отпустила, но не до конца. «Мне бы сейчас чего-нибудь обезболивающие», пробормотал я, продолжая массировать виски.

Ноги и руки все еще болели, а туловище было как один сплошной синяк.

Сейчас я себя чувствовал значительно легче, хотя отдых на камнях был хуже некуда, но даже он немного восстановило мои силы.

«Надо осмотреться», подумал я и поднялся на ноги, меня все еще шатало, а перед глазами по-прежнему плыли жёлтые круги; «Наверное, с голодухи», подумал я и услышал, как забурчал мой живот.

–Точно с голодухи!

Пещера, в которой я находился, была внушительных размеров, её непроглядная темнота скрывала её реальные размеры.

–Да-а фонарик мне бы сейчас не помешал,– произнес я вслух, и услышал свой собственный голос, – все-таки простыл, черт!

В глубине пещеры явно что-то поблескивало.

«Потом посмотрю», решил я, переведя взгляд в сторону выхода, «сперва сориентируюсь, где я вообще нахожусь».

Дождь закончился, и стало значительно светлее особенно у входа в пещеру. Появление надзирателей или похитителей я тоже не обнаружил. У меня было такое впечатление, что я здесь один. Вообще один.

Первая мысль, вылезти из пещеры и осмотреть ближайшие окрестности на предмет полезностей и сориентироваться на местности, мне казалась более целесообразной чем, осмотреть саму пещеру с той же целью. Но таинственный блеск, в глубине пещеры, тоже подогревал мой интерес. Но желудок перетянул чашу весов в сторону первого варианта.

Судя по яркому свету, пробивающемуся сквозь кусты, там был полдень, и светило яркое солнышко. Желание погреется в его теплых лучах, была более здравой, чем спустится в прохладные глубины этой же самой пещеры.

Осторожно раздвинув заросли кустарника, я оказался на ровной площадке, явно искусственного происхождения.

Возле входа из двуногих представителей типа Охранников или злоумышленников здесь не было.

«Абсолютно дикое место», сделал я вывод. «И где же я, очутился на этот раз?»

То, что я принял за руины здания, во время дождя, на самом деле оказалась колоннада, обрамлявшая ступени, ведущие вниз к подножию горы.

«Видимо эта пещера была культовой», подумал я, рассматривая обломки величественного сооружения из белого мрамора.

Это явно не Новый Кияр, или я очень далеко за его границами, возможно даже дальше «Южных Земель» о которых говорили рабы Джорджии. Если конечно меня не перекинуло в следующий мир через неведомые ворота портала.

Насколько хватало глаз, меня окружали, дикие, густые джунгли.

«Как в индии», пробормотал я, вспоминая иллюстрации из книги «Маугли»

«заброшенный город обезьян».

Осмотревшись, мне на глаза попались пару мраморных статуй, и небольшой прямоугольный постамент, засыпанный старой жухлой листвой. Постамент буквально купался в солнечном свете, из чего я сделал практический вывод на нем можно позагорать. Можно конечно в качестве бельевой веревки подвязать к статуям какую-нибудь лиану да простят меня создатели, и повесить на неё мокрые шмотки а пока они сохнут немножко побалдеть.

–Судя по запущенному виду не похоже на посещаемое место – сделал я вывод, и, сняв с себя влажную одежду, держа её на руках произнес;

«Надеюсь, это не будет богохульством? или осквернением святого места?!»

Естественно ответа я не услышал, вместо этого вокруг бушевала, пела, свистела, шелестела и порхала всякая тропическая живность.

–Ну что же, будем считать, что разрешение получено – произнес я и, подойдя к одной из статуй женского пола, повесил сырую одежду на её выставленные вперед руки.

-Наверное, какая-нибудь жрица, по крайне мере эти статуи нормальные человеческие, без раскосых миндалевидных глаз как у Эрнов.

Сделав несколько шагов, вперед стряхнул с постамента жухлые листья,«Удивительно всю ночь лил дождь, а постамент сухой и даже теплый», ощупывая теплый мрамор, удивлялся я.

–Вот, хоть поясницу погрею, и шмотки заодно подсушу, – пробормотал я, и улегся на теплый камень, всецело отдавшись теплым ласковым лучам солнца.

–Это определённо не Кияр,– сделал я для себя вывод; – в Кияре значительно холоднее, а местами вообще стоял лед.

Балдеж на солнышке был бы полноценным, если бы не подкатывало чувство голода.

Увы, плодово-ягодных кустов и деревьев здесь явно не хватало, кругом росли сплошные дикие цветы.

Солнце жарило не хуже Черноморского, и вскоре я решил уйти в пещеру и осмотреть уже её. Одежда высохла и нагретая жарким солнцем приятно коснулась тела.

Но прежде, чем отправится прохладную темноту, я решил разведать, куда ведет столь шикарная мраморная лестница.

Спустившись до следующей красивой площадки, я остановился. Она представляла собой небольшую круглую площадку, выполненную в виде беседки как в ленинских горках с каменным полуразрушенным забором опутанного колючим вьюном, и зарослями из странных лиан. Её крупные бутоны цветов, выглядели как нечто средние между нашими колокольчикамии бутонами мухоловок, со сладким удушающим ароматом.

Наличие живой и жутко колючей преграды меня несколько расстроило, и я остановился.

–Да с голыми руками здесь не пройти. Похоже, вторую ночь я тоже проведу здесь» подумал я, прорабатывая в голове план следующих действий:

–Для начала надо соорудить мягкий лежак, так как на голых камнях спать неудобно, жёстко и холодно и вообще погано.

–Дальше насобирать сухих дров и сварганить костер, а там посмотрим по ходу действия.

Я надергал мягкой травы, уложил её на постамент что бы её высушить, и вернулся к пещерке.

–Нус-с, посмотрим, что интересного в этой пещерке? – произнес я и, раздвинул кусты, и тут же оказавшись в прохладе пещерного полумрака. Подождав пока глаза, попривыкнут, осторожно начал двинулся в глубину.

К счастью уклон пола оказался не большим, и я аккуратно спустившись, обнаружил главный сюрприз.

В центре пещеры, лежала перевернутая мотодрезина, с куском рельсы и телами моих попутчиков включая самого Жака, и один из четырех разрушенный каменный столбов, исписанных рунами с замысловатыми узорами.

Именно кусок рельсы и блестел в глубине пещеры от попадавшего на него луча света.

-Минус портал! – разочарованно произнес я, осматривая уничтоженную дрезиной колонну.