Заблудившийся в мирах

На первое время он нас расположил в свободном номере, сердечно обещав, что после праздника предоставит нам свою гордость – королевские апартаменты со всеми удобствами. Мы и этому были рады.

Когда мы проснулись, солнце было еще невысоко. Я вышел в фойе, надеясь увидеть хозяина, а застал только слугу. Он протирал пыль с картин, висевших на стенах. На всех картинах были разные пейзажи. Видимо, художники были из разных миров. Ни одна картина не была похожа на другую.

– Скажите, пожалуйста, а торговые места здесь есть? – спросил я и поклонился. Я подумал, что о культуре народа можно судить по его сувенирам. А сувениры продаются только на рынках.

Слуга поклонился в ответ и ответил: «Вам, гость, надо на Агору идти, там вы все найдете».

–Благодарю вас, добрый человек,– ответил я, и хотел было уже идти на выход, но слуга предупредил, что сейчас Агора еще не работает и милому господину придется еще подождать часа два.

Вскоре спустился и Денис.

–Пойдем, позавтракаем?

–Не получиться, еще ничего не работает! Я уже спрашивал, – ответил я.

–Ну и что же делать, придется потерпеть?

–А у тебя есть другие предложения?!

Денис только пожал плечами.

Мы вышли во двор и вдохнули свежий, прохладный утренний воздух. На пустынной улице появились два всадника в доспехах. Они быстро приближались и вскоре были перед гостиницей. Увидев нас, остановились и, соскочив с лошадей, представились как рыцари порядка. После чего попросили гостевую грамоту.

Денис показал свиток. Внимательно его, просмотрев, рыцари пожелали нам хорошего праздника и, вскочив на лошадей, поскакали дальше по улице.

–Черт, это как паспортный режим? – обиженно произнес Денис.

Вернувшись в гостиницу, мы решили дождаться пробуждения

нашего земляка. Ждать пришлось долго, но, дождавшись, мы обратились к нему с вопросом, что надо для того, чтобы мы могли беспрепятственно ходить по деревням без постоянных встреч и бесед с рыцарями?

Вместо ответа он пригласил нас с ним позавтракать. Перед тем как повести нас в ресторан, он позвал двух служанок и отдал им ряд распоряжений. После того, как они, поклонившись, удалились, мы вошли в ресторан гостиницы следом за хозяином.

Завтрак был не менее изысканный, чем вчерашний ужин. За беседой время пролетело незаметно, когда в дверях появились служанки с какими-то свертками.

«А вот и ваш новый гардероб поспел!» – радостно сказал Антон Юрьевич. «Девушки вам помогут это все надеть! Вы только с ними не заигрывайте, а то знаю я вас, молодежь, сам таким был.

А вот с обувью, это вы сами разбирайтесь, Агора уже торгует. Как оденетесь, Муслим, вас отведет. Не забудьте только девушкам чаевые дать, я проверю».

–А сколько за одежду отдавать? – спросил я.

–Это вам мой подарок! – ответил он.

–Мы поклонились, поблагодарив его за щедрость, и направились в свой номер в сопровождении двух милых девушек. Ну что, Сема, давай первым, а мы посмотрим, как это вообще выглядеть будет? – подтрунивали надо мной ребята.

Мне было очень неловко, когда, у меня, раздевшегося до трусов, служанки стали рассматривать татуировку тигра на руке и, извинившись, ни с того ни с сего назвали меня господином и принялись одевать в новую и непривычную для меня одежду. Одевая меня, они объясняли, как и что в платье должно соответствовать общепринятому этикету. После окончания такого необычного для меня ритуала, я отдал по монете каждой из служанок, не разбираясь в символах, отчеканенных на монетах. По счастливому выражению их лиц догадался, что дал служанкам достаточно.

Одна из них потихоньку шепнула мне на ухо, что ничего набедренного на юноше моего положения находиться не должно. Я, честно говоря, ей не поверил и оставил все как есть. Тогда вторая шепотом повторила слова первой. Я не мог сразу решиться на столь странный шаг, но, помявшись немного, поступил по подсказке милых служанок. И все-таки был озадачен последним моментом в одежде и, немного смутившись, вышел из номера. Решил об услышанном из уст служанок проконсультироваться у Антона Юрьевича.

Я тихонько постучался в апартаменты Антона Юрьевича, пока не услышал одобрительное разрешение войти. Я сразу спросил его относительно трусов, когда услышал то, что сказанное мне служанками, чистая правда и это соответствует действительности.

«Да, но тогда я останусь совсем голый!» – недоумевал я.

Антон Юрьевич хитро улыбнулся и сказал: «Ты ведь не совсем голый, а в платье».

–Да, но под платьем-то ничего нет.

Антон Юрьевич на это возразил: «У девушек этого мира под платьем тоже ничего нет»

После этих слов у меня словно камень с сердца упал.

Муслим, находился у входа в запряженной коляске, ожидая, когда мы выйдем из гостиницы. И вот мы сели втроем в коляску и поехали вверх по улице, с любопытством рассматривая домики, стоявшие ровными рядами. С интересом заметили, что только некоторые из построек чуть выше второго этажа. Солнце еще только по-утреннему прогревало прохладный воздух, но на небе уже развеялись последние обрывки облаков. День обещал быть жарким. Примерно через час мы забрались на вершину холма. По дороге все чаще стали попадаться люди и повозки. Они спешили к вершине холма. На нас уже никто не обращал внимания, и это было нам по душе.

Агора воистину была «центром Вселенной», здесь вовсю кипела торговля. Мы сразу увидели ряды лотков, заваленных всякой всячиной. Муслим, остановил коляску и сказал: «Теперь дорогу вы знаете, Агора большая, сами видите. Постарайтесь вести себя естественно и не вздумайте кому-либо проболтаться, кто вы есть на самом деле. Хозяин просто влюблен в вас, поэтому не подводите его. И еще, на Агоре промышляют «черные охотники за технологиями». Если кто-то начнет вас расспрашивать, откуда вы, то лучше держитесь от этих людей на почтительном расстоянии. Это в ваших же интересах».

Поблагодарив Муслима, мы направились к первому лотку. На всякий случай мы договорились встретиться на углу Агоры, если вдруг потеряемся. Мы шли вдоль овощных лотков, разглядывая странные фрукты и зелень. Торговцы громко зазывали народ, покрикивая на тех, кто брал в руки тот или иной фрукт, чтобы его получше разглядеть. Отношение к студентам, видимо, во всех мирах было одинаковым и поэтому мы совершенно спокойно относились к порой оскорбительным выкрикам. Не привыкшие ходить босиком, мы то и дело ойкали, когда под ногу попадался засохший кусочек земли с овощей или осколок глиняной посуды. Каждый старался идти там, где было чуть посвободней и при этом смотреть под ноги. Только мне на ноги наступили, раз пять. Пройдя один ряд, во втором мы увидели сбрую для лошадей и уздечки. Полагая, что кожаные изделия должны быть где-то рядом, мы направились вдоль него.

Подойдя к торговцу лошадьми, я спросил у него, где можно купить обувь? Он указал на противоположный край Агоры. Я уже направился в указанную сторону вместе с Денисом и Максимкой, когда сразу за стойлом увидел вывеску с названием «Артефакты». Мне захотелось зайти в эту лавку.

Денис с Максимкой хотели поскорее купить обувь, чтобы как можно быстрее уйти с этой вонючей толкучки. Мне совсем не хотелось дважды протискиваться сквозь толпу, чтобы сначала идти покупать обувь, а затем снова возвращаться к этой лавке. Сказал ребятам, что пока они будут подбирать себе обувь, я успею посмотреть лавку и подойти к ним. На том и порешили.

Я вошел в полутемную лавку, увешанную разными украшениями, железными доспехами, странными пластинками наподобие граммофонных, и черт знает чем вообще. В лавке было тесновато, торговца на месте не оказалось, и я мог рассматривать вещи, беря их в руки. Здесь было все: начиная от мечей и кончая сотовыми телефонами. Наши магазины антиквариата выглядят просто пустыми по сравнению с этой лавкой. Я так увлекся, рассматривая ее содержимое, что нечаянно зацепился рукавом за двухсторонний топор, который с одной стороны имел зазубрины, а с другой – гладкое лезвие. Топор, на мгновение, повиснув на моем рукаве, задел пику, которая стояла рядом. Пика со звоном упала на стоявшие рядом доспехи рыцаря. Прежде, чем я успел руками на лету поймать кирасу от доспехов, я услышал треск рвущегося короткого рукава моего платья и звук падающего на пол двуручного топора, который успел царапнуть острым лезвием мою руку. Почти одновременно мне на большой палец ноги падает шлем. Я едва не взвыл от резкой тупой боли.

В этот момент штора распахнулась, и я увидел продавца, который смотрел на меня и ругался непонятными для меня словами. Я извинился и, превозмогая боль, принялся все расставлять на свои места. Продавец был в ярости. Он бросился на меня и схватил за руку, больно сжав предплечье, как неожиданно ослабил хватку, и, вытаращив глаза, уставился на проглядывавшую сквозь порванную ткань мою татуировку на плече. Он задрал рукав моего платья и долго изучал изображение.

И тут же отпустил мою руку и, пробормотав: «Простите меня, господин! Простите меня, господин!» – стал, кланяется мне в ноги.

-Я принял вас за одного из назойливых студентов, простите меня!

Я перестал что-либо понимать, тем более что жутко болела нога, а из пореза на руке сочилась кровь. Пытаясь разобраться, что к чему, я решил выяснить с каких это пор я стал господином.

–Это изображение, подобные нательные метки, носят только родовитые люди.

Я подумал; «что если здесь так приветствуется подобные вещи, то в моем мире половина земного шара родовитые».

Прежде всего, он представился. Его звали Назир. Он сказал мне, что хорошо знал моего отца и знает кто я. Дальше Назир рассказал мне следующее,«Много лет тому назад он верой и правдой служил Владыке.

Воевал против Темного совета, когда те хотели свергнуть настоящее правительство. В битве при Аркайде он познакомился с моим отцом. С тех пор они стали лучшими друзьями. Когда темные потерпели сокрушительное поражение, которое им нанес мой отец, они поклялись отомстить ему. Много было убито в том бою хороших рыцарей. «Светлый совет», в знак благодарности, за верность отчизне, наградил оставшихся в живых рыцарей земельными наделами. Мой отец был из старинного знатного рода. Его замок Вейлинвиль был самым почитаемым среди народа. Вернувшись после сражений к себе домой, мой отец начал править мудро и справедливо. Когда у него родился первенец, в мире ходила красная смерть, косившая людей прямо на ходу. Она не пощадила ни его первую жену, ни его первого сына. В то время отец находился в походе за святыми землями. Когда он женился второй раз, у него родился наследник с невероятно светлыми волосами. Когда ему исполнился год, в Вейлинвиль был приглашен Ведьмак, который нанес родовую символику на плечо будущего хозяина Вейлинвиля».

– А я тогда тут причем?! – спросил я.

«Дело в том, что родовая символика, нанесенная магическим путем, проявляется на теле только после совершеннолетия.

Но и в этот раз ему не повезло, через несколько месяцев после этого ритуала, карета с кучером, женой и ребенком Владыки просто исчезла во время ночной бури недалеко от замка»,– продолжил Назир.– «Ее очень долго пытались найти, но все было безрезультатно. Карета просто исчезла, растворилась в воздухе. Он долго был безутешен. Но в конце концов поверил в предсказание Ведьмака, что рано или поздно в Вейлинвиль вернется законный хозяин или его потомок. У тебя на руке точно такой же символ власти, как на его печатях. Значит ты его наследник!»

–Не-е-ет! Это уже перебор! – возмутился я и попятился назад, помня его железную хватку.

–Прошу тебя, не спеши, подожди мгновение, может это тебе что-нибудь напомнит о твоем происхождении?! – сказал Назир и нырнул вглубь лавки. Сначала мне захотелось броситься бежать прочь из этой лавки, но что-то меня остановило. Я продолжал стоять как приклеенный. Когда он вернулся, в руках у него был черный, покрытый резьбой деревянный ларец. Повозившись с крышечкой, он достал из него сверток материи и, развернув его, показал мне. Меня поразило идентичное совпадение рисунков. «Странно, но именно это я и просил когда художник делал подбор, как это вообще возможно. Невероятно было то, что мою татуировку действительно отчасти рисовали от руки, но ее рисовал художник моего мира, и рисовал тогда, когда я уже был взрослым, а не годовалым ребенком. У меня в голове все перемешалось. Пронеслась невесть откуда взявшаяся фраза: «Предначертание сбудется!». Дрожащими пальцами я взял кусочек материи в руки. Я не понимал, что со мной происходит, моя душа была в смятении.

–Сердце подскажет! – произнес Назир и достал из ларца стальную цепочку, на которой висел бронзовый круг, украшенный красными рубиновыми камнями, а в центре круга, расправив крылья, красовался медный дракон. Я стоял в оцепенении. Таких украшений я еще в жизни не видел.

–Это твое! – сказал Назир.

–Да я не тот, за кого вы меня принимаете! – начал протестовать я.

Я был так обескуражен, что готов был рассказать этому человеку, до какой степени я не господин. Но, боясь, что это может быть уловкой «черных охотников» и, помня наказы Антона Юрьевича, не стал раскрываться.

Назир надел мне на шею цепочку с драконом и со словами: «Правь тем миром, что принадлежит тебе по праву!» – протянул мне ларец Назир.

–Приходи завтра в лавку, я отвезу тебя домой!

Спрятав дракона под платье, я протянул Назиру монеты. Но он наотрез отказался, сказав, что делает это не ради денег, а ради светлой памяти о моем отце. Я вышел из лавки, стараясь разобраться, что к чему. У меня       никак не укладывалось в голове все, что со мной случилось. Как-то слишком всё гладко получается, я вспомнил слова служанок; «прошу вас господин».

«Надо спросить у Дениса как к нему обращаются в гостинице, и сделать вывод ловушка это или нет.

«Может, он сказал правду? Может, мы с мамой действительно с этого мира? Может, она также попала из этого мира в мой, как мы попали из моего мира в этот мир?»

«Тогда где мой, настоящий мир?!» На меня все натыкались, извинялись и кланялись, я старался кланяться в ответ, но у меня от растерянности это не очень-то получалось. Я подошел к обувному лотку, и немного приведя свои мысли в порядок, принялся выбирать себе сандалии. Денис с Максимом стояли в соседнем ряду и рассматривали на лотке глиняные поделки и сувениры, разрисованные глазурными красками. Увидев меня, они улыбнулись и помахали рукой, я дал знак, что сейчас куплю обувь и подойду. Выбрав себе сандалии, я обратился к торговцу и спросил: «Сколько это стоит?!»

«Три форинта!» – ответил он. Я к своему удовольствию узнал у Назира, как определяются деньги и, выбрав три мелкие монеты, отдал их продавцу. Тот, пожелав хороших дорог и мягких сандалий, поклонился мне. Я поклонился ему в ответ. Я в жизни столько не кланялся, сколько пришлось поклониться в течение этого дня. Стряхнув песок с подошв ног, я надел обновку и подошел к друзьям. Они разглядывали поделки, когда я неожиданно услышал, как меня кто-то зовет по имени. Оглянувшись на зов, я увидел возле лавки с игрушками черноволосую статную девушку, которая смотрела в нашу сторону и кричала: «Сема! Семочка, иди сюда! Иди же скорее!» Я отошел от прилавка и сделал шаг в ее сторону. В глубине души что-то шевельнулось, в памяти возникали какие-то туманные образы. «Кажется, я эту девушку когда-то видел или встречал, но когда и где?». Что-то в ее лице было удивительно знакомое и близкое. Как сквозь туман я вспомнил ряды кроватей лазарета, покрытые белым материалом, рыжую девчонку, кровать которой стояла в самом углу палаты, и черноволосую девушку, королеву палаты.

«Не может этого быть?! Мне тогда показалось, что она мне только снилась. Но ощущение ее близости было так реально, так ощутимо. А что было потом? Потом мне было нестерпимо обидно, что это оказался только сон. А если это не сон, тогда что?! Может, она мне кого-то напоминает, или может, я влюбился, влюбился с первого взгляда в девушку из сна. А что если она просто очень похожа, на кого-то другого?! Я был в смятении. Но она произнесла мое имя. Здесь таких имен я не встречал, так никого не зовут, кроме меня.

Я сделал еще пару шагов, и меня точно молнией ударило, я вспомнил имя, ту девушку из сна звали Лилия. «Надо выяснить!» – подумал я и пошел к ней навстречу. Денис с Максимом оглянулись и что-то между собой переговорили, я только услышал краем уха фразу: «Он был здесь». Приближаясь к девушке, я заметил, как пристально она рассматривает меня. На мгновение мне показалось, что все вокруг исчезли и были только Я и Она. Черноволосая красавица перестала меня звать по имени и только молча следила за моим приближением. «Неужели это Лилия, живая и реальная?! А что если это опять сон?!» Но для сна жутко болела нога, и щипал порез на руке. Она стала пристально смотреть прямо мне в лицо. На моих глазах ее розовое лицо сперва немного побледнело, а затем в глазах заискрились печальные искорки.

–Привет! – сказал я, пытаясь придумать продолжение разговора.

–Это ты?!

Я узнал ее по маленькому рубцу под ухом. Я очень хорошо запомнил этот изъян. Откуда – сам не знаю.

–Лилия, это ты? – тихо спросил я, все еще не веря своим глазам.

–Сема! – тихо произнесла она.

–Вдруг она переменилась в лице, стала злой, но от этого еще более красивой, и как залепит мне пощечину, что я едва не упал на корзины с фруктами. Ты чего?! – недоумевал я.

–Это ты – чего?! После последней ночи со мной ты просто исчез! Растворился на много лет. И ты еще спрашиваешь «чего»?!

–Я не могу ничего понять в последнее время! А тем более объяснить!

–Ах, какие слова ты мне говорил, как я влюбилась в тебя! А ты добился меня и бросил. Я за тобой в этот мир пошла, а ты и здесь исчез!

–Да я сам сюда случайно попал два дня назад!

–А это кто? – спросила она, указав на Максима и Дениса.

–А это просто мои друзья! – ответил я.

Тут подбежал к ней маленький мальчишка, лет шести-семи и, не обращая на нас внимания, сказал: «Мама, мамочка я нашел игрушку, про которую рассказывал, пойдем!»

–А это просто твой сын! – сказала она.

–Лилия, я же серьезно! – произнес я, чувствуя, как мои ноги начинают подгибаться.

–Я тоже серьезно! Я даже назвала его именем моей любви, а ты оказался не тот, кто есть на самом деле. Она презрительно фыркнула и пошла следом за своим сынишкой.

Я почувствовал, что мне необходимо присесть, но упустить ее я тоже не хотел. Я бросился за ней следом и остановил ее. Чувства взяли верх над неуверенностью. Обняв ее, крепко поцеловал в губы под одобрительные крики окружающих, ставших невольными свидетелями скандальной сцены. Лилия даже не сопротивлялась, она просто обмякла в моих объятиях. Денис с Максимом даже присвистнули.

– Парень, тебе сказочно повезло с женой! Береги ее и сынишку тоже! -кричали торговцы.

–Вот тебе и тихоня Сема?! – сказал Денис. А мы-то думали что это он все неженатый, а у него в этом мире уже готовая семья есть.

–Это еще не все,– сказал я друзьям. Подозвав их поближе, вытащил дракона на цепочке и показал его друзьям.

– Ничего себе! Клевая штучка! Купил, что ли?!

Ты даже с друзьями не откровенен! -недовольно произнесла Лилия. И оттолкнула меня, когда подбежал сын.

-Я сам это получил только сейчас!

–Не обманывай себя и не обманывай других!

–Что это значит?! – спросили Денис с Максимом буквально в один голос.

–Это значит, символ власти! – сказала Лилия и поклонилась мне.

Менестало, очень обидело. Лучше бы я не показывал этого дракона Лилии. Парни отнеслись к этому совершенно спокойно, но Лилия…

–Где ты живешь, Лилия? – спросил я.

–На другой стороне холма, в крайнем доме.

–Скажи поточнее, пожалуйста, я хочу с тобой встретится с глазу на глаз. Я многое хочу тебе рассказать, но не здесь и не сейчас.

Она подошла ко мне и спросила: «Можно, я поцелую моего господина?!»

–Лилия, не называй меня господином. Прошу тебя.

–Хорошо, господин!

–Лилия не надо, зови именем своей любви, и пойдем, купим нашему сыну игрушку.

Когда мы подошли к игрушечной лавке, сынишка вскочил на деревянного коня и стал на нем раскачиваться.

–Тебе это понравилось? – спросил я у него.

–Да! Только мама не купит, я ее давно прошу.

–Сейчас узнаем причину!

–Какая цена у этой игрушки? – спросил я.

–Вам, студентам, не по средствам,– сухо ответил торговец.

–Ты скажи цену!

Десять форинтов! – это действительно было слишком, но я решил поторговаться, рынок все-таки, хотя и другого мира. Мы долго пытались сойтись в цене, ребята даже подталкивали меня и шептали: «Сема, Дракошу покажи и все!» Злоупотреблять символами власти мне не хотелось даже тату, я старался прикрывать или вставать так чтобы её не видели сквозь порванный рукав.

В общем, я его утомил, и мы сошлись на шести форинтах.

Друзья решили еще походить по Агоре и тогда мы условились встретиться в гостинице.

Лошадь пришлось тащить мне самому до середины дороги. Там мы остановили телегу и, запрыгнув на нее, благополучно добрались до Лилиного дома.

Он был у подножия холма недалеко от реки. Она жила одна в доме своей бывшей хозяйки, которая покинула этот суетный мир прошлой осенью. Сема-маленький играл в рыцаря свободы, спасающего всех добрых существ, а мы сидели в доме под стеклянной сферой и я рассказывал ей свою историю. О том, как я попал сюда и про то, что до настоящего времени я даже не подозревал, что являюсь наследником замка Вейлинвиль. А то, что у меня существует моя собственная семья, для меня явилось полным откровением. Мы обнялись и крепко-крепко поцеловались. Сема-младший уже давно спал в своей кроватке, когда мы вошли в спальню.

«Как давно у меня никого не было»,– шепотом промолвила она. Наши губы соприкоснулись в сладострастном поцелуе. Нас охватило блаженство и легкость. Платья с неистовой легкостью соскользнули с наших тел и с легким шелестом легли на скамейку. Мы ласкали друг друга и говорили приятные слова. Ее черные волосы, подобно волнам, раскинулись по обнаженным плечам и приятно меня щекотали, когда спадали на мое голое тело. Мы кружились в любовном танце, чувствуя как

безудержно, стучат наши сердца.

Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Для меня больше ничего не существовало: ни в этом, ни в том, ни в каком ином мире. Наши истосковавшиеся по любви и ласке тела периодически сплетались и становились, как одно целое, один общий мир. Время для нас перестало существовать, были только Я и Она. Пока приятная истома не усыпила нас, раскинувшихся на огромной медной кровати со спущенным пологом.

Утром нас разбудил Сема-младший. Показав на мою татуировку, спросил: «Папа, а ты король?»

Я впервые в жизни услышал, что кто-то меня назвал папой. Лилия только улыбнулась.

«Могу тебя обрадовать, он тебя признал»,– сказала Лилия. Взяла голенького мальчонку, сжимавшего в руке цепочку с драконом, и посадила его между нами.

«Папа, твой знак упал, а я его поднял»,– сказал он и потянулся, чтобы одеть его мне на шею. Я поддался и почувствовал как маленькие детские ручонки, поправляя мои волосы, опустили на шею тяжелый холодный металл.

–Скажи, а где твое королевство?!

-Я сам еще не знаю, где мое королевство! – ответил я и неожиданно вспомнил, что меня должен был отвезти в замок друг моего отца, что передал мне дракона и шкатулку.

–Мне надо прийти на Агору. Там меня должен ждать друг моего отца, который отвезет меня в замок Вейлинвиль.

«Сема, это очень далеко на север, за перевалом»,– сказала Лилия.

–Сколько время туда ехать?

–Два дня. А здесь праздник сегодня начнется! Сема, прошу тебя, отложи поездку на три дня. На празднике будет весело, приедет император. Он в этом году на праздник Мархаир в Ериркар приезжает. Поговори с другом отца, пусть подождет».

–Хорошо, я поговорю,– сказал я, опьяненный от счастья. Тонкие красивые руки обвили мою шею, и мы крепко поцеловались.

Тут я почувствовал, как маленькая ручка ткнулась мне в живот. Сема- младший как взрослый сказал: «Вы еще нацелуетесь, а кто меня поцелует?»

Мы рассмеялись и чмокнули мальчугана в обе щеки одновременно.

«Ура, меня мама с папой поцеловали!» – и, соскочив с кровати, побежал босыми ножками по каменному полу прямо во двор.

–Вот уж и вправду «золотой век»,– сказал я.

–Ты про гостиницу? – спросила Лилия.

–Да! И про нее тоже.

Теперь я понял, почему Антон Юрьевич назвал гостиницу именно так.

Я обнял Лилию, крепко поцеловал и повалил на кровать.

–Сема, сейчас не время. У меня теперь два некормленых мужчины, причем, один из них – король! – сказала она и рассмеялась. Она встала и вышла из комнаты. Я тоже поднялся, надел свое платье и вышел из комнаты. Лилия готовила еду в одном фартучке.

–Сема, ты собрался на улицу?! – спросила она.

–Пока еще нет, а что?!

–Сема, здесь одежду надевают, когда идут на улицу или на встречу. Здесь так принято.