100 великих библейских персонажей

После македонских завоеваний и крушения Персидской державы Иудея была присоединена к Египту. Египетский царь Птолемей II Филадельф (283–246 гг. до Р.Х.) был очень любознательный человек. Он не жалел денег на приобретение различных редких рукописей и постарался, чтобы они были доступны для всех желающих. С этой целью он основал в Александрии первую публичную библиотеку и пожелал собрать в ней все существовавшие тогда книги. Его библиотекарь Деметрий Фалерский донес царю, что среди еврейских книг найдется немало таких, которые достойны царской библиотеки, однако перевод их на греческий язык доставит немалое затруднение вследствие своеобразия еврейского шрифта и языка. Царя не смутили эти трудности и он написал в Иерусалим, к первосвященнику Елеазару, прося у него содействия в задуманном переводе.

Первосвященник исполнил желание Птолемея, отправив к нему лучших знатоков Торы, в числе 72-х человек, одинаково сведущих в греческом и еврейском языках. Переводчикам отвели особый дом на острове Фарос, близ Александрии, и там, в полном уединении, они приступили к своему труду. Каждый переводил еврейский текст отдельно, но переведенные различными лицами отрывки ежедневно рассматривались всеми и, после тщательных сравнений, устанавливалась точная форма перевода. Сделанный таким образом перевод по традиции именуют Септуагинтой, или «переводом семидесяти толковников».

В следующем столетии были переведены также книги Пророков и Писаний. В число переведенных попало и несколько совсем новых сочинений, написанных в III или даже во II вв. до Р.Х., которые не считались у евреев священными, вроде книг Товита и Иудифи. В своей совокупности это собрание получило греческое название Библия. Оно происходит от названия финикийского города Гевал, которое по-гречески передавалось как Библос. Поскольку этот город служил посредником в продаже грекам египетского папируса (до изобретения бумаги он являлся основным писчим материалом), то название города перешло сначала на сам папирус, затем – на книги вообще и, наконец, – на собрание книг, единственное в своем роде, на величайшую «духовную библиотеку», умещающуюся в одном томе, которая и по сей день носит имя Библия.

В 198 г. до Р.Х. Иудея добровольно передалась под власть сирийских царей из рода Селевкидов. Спустя три десятилетия сирийский царь Антиох IV Епифан (175–164 гг. до Р.Х.) подверг евреев жестоким религиозным гонениям. В это тяжелейшее время, когда шла речь о самом существовании еврейского народа, появился еще один выдающийся памятник духовной литературы – Книга пророка Даниила. В иудейском каноне Книга Даниила была включена в состав Писаний, а христиане позже поместили ее в своей Библии среди пророческих книг. Книга рассказывает о пребывании пророка, а также трех его друзей в вавилонском плену, о их стойкости, твердости и верности отеческой религии даже в пору тяжелейших испытаний. Идеи книги и прославляемая в ней благородная стойкость находили горячий отклик у гонимых иудеев. Однако значение Книги Даниила этим не исчерпывалось. Вечный, вневременной, характер придали ей содержащиеся здесь апокалиптические видения и пророчества. Над разгадкой их трудились потом многие поколения еврейских и христианских толкователей.

Подобно древним пророкам, неизвестный автор, скрывшийся под именем Даниила, ожидал на закате человеческой истории высшего и конечного Богоявления. Этому событию, в описании и трактовке которого было много нового и необычного, посвящены самые известные из его пророчеств. Еще Иезекииль и Исаия предвидели последние конвульсии богоборчества при конце мира, но у них это было выражено в неясных аллегориях и намеках. Между тем Даниилу определенно открыто, что приближение Божьего Царства будет сопровождаться разгулом зла и беззакония. Наступившая эпоха символизируется образом четырех зверей. Но в облаке небесной славы Даниил видит также Победителя, который сойдет с неба и положит конец звериным царствам. «Видел я в ночных видениях, – продолжает он, – вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не пройдет, и царство Его не разрушится…»

Этот Сын Человеческий – грядущий Мессия (Христос), который низвергнет зло и восстановит попранную справедливость. Тотчас после крушения врага наступит последняя эра, время земного царствования Мессии. «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, – пишет Даниил, – одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила из тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда.» Это было первое в древнеиудейской литературе недвусмысленное свидетельство о грядущем воскресении мертвых и посмертном воздаянии.

Жестокие преследования Антиоха Епифана заставили иудеев взяться за оружие. Во главе восставших встали представители жреческого рода Хасмонеев, сумевших в конце концов восстановить независимое Иудейское царство. О трудных перипетиях этой борьбы, а также о прежних гонениях на евреев во времена египетского царя Птолемея IV повествуют 1—3-я Книги Маккавеев, написанные во II–I вв. до Р.Х. Не являясь каноническими, они сообщают тем не менее много полезных сведений о жизни евреев в эллинистическую эпоху и служат как бы мостиком между Ветхим и Новым Заветами.

Главным источником сведений об Иисусе Христе являются, как известно, Евангелия. Слово это в переводе с греческого означает «доброе известие», «благая, радостная весть». Всего канонических Евангелий четыре. Все они, как и остальные книги Нового Завета, написаны не на еврейском, а на греческом языке. Авторами их считаются евангелисты Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Из четырех Евангелий первые три во многом совпадают, они близки как по сюжету, так и по форме изложения. Евангелие от Иоанна достаточно своеобразно и не похоже на остальные. Но при всем том между Евангелиями нет значительных противоречий, каждое из них дополняет другое и в целом они составляют как бы единую книгу о жизни Иисуса.

Кроме четырех Евангелий и «Деяний святых Апостолов» в Новозаветный канон вошло двадцать одно послание апостолов христианским общинам и частным лицам. Основу их составляют четырнадцать посланий Павла, касающиеся различных сторон христианской жизни и христианского вероучения.

Заключает Новый Завет (и всю христианскую Библию) «Откровение апостола Иоанна Богослова» – одно из важнейших творений апостольского века. По своей литературной форме «Откровение» представляет послание к семи азиатским церквам. Произведение это в высшей степени образное, иносказательное и символическое. Поэтому толкование его представляет большую сложность. Основной его частью является свидетельство о грядущем конце света и о судьбе, ожидающей человечество в конце времен.

Зародившись в иудейской среде, христианство не имело в ней большого успеха. Зато новая религия нашла восторженных и многочисленных последователей в лице язычников-эллинов. В большинстве своем эти люди были далеки от иудейской учености и не понимали древнееврейского (к тому же, заметим в скобках, этот язык в ту пору не был уже языком живого общения, поскольку сами евреи говорили на арамейском). Уже в раннюю христианскую эпоху возникла настоятельная потребность в образцовом переводе священных иудейских книг на понятные всем языки – греческий и латынь. Много потрудился на этом поприще выдающийся христианский богослов III века Ориген. Автор первой «Церковной истории» Евсевий Памфил сообщает: «Старательно исследовать Слово Божье было для Оригена столь важно, что он даже изучил еврейский язык, приобрел у евреев в собственность подлинники священных книг, написанные еврейским шрифтом, а затем постарался собрать и сличить между собой все имевшиеся тогда хождение переводы Писания на греческий».

Ветхий Завет был известен христианам в основном по переводу 70-ти толковников. Ориген присовокупил к переводу толковников несколько других редких переводов, которые ему удалось найти. Результатом его многолетних изысканий стало первое в истории критическое издание текста Святого Писания – так называемых Гекзапл. Они представляли из себя свитки, разделенные на шесть колонок: в первой находился еврейский текст еврейским шрифтом; во второй – еврейский текст греческим шрифтом; в третьей – перевод 70 толковников; в четвертой – перевод грека Агилы, принявшего иудейство; в пятой – перевод самарянина Симмаха, принявшего христианство; в шестой – перевод некоего Феодотиона. Работа над Гекзаплами заняла 28 лет жизни Оригена и была закончена им незадолго до смерти. К сожалению, это уникальное издание оказалось утеряно уже в раннем Средневековье, хотя и не пропало безвозвратно – в конце IV в. его широко использовал в своем переводе Святого Писания Блаженный Иероним.

Желая лучше исполнить свою великую задачу, Иероним еще в молодости изучил древнееврейский язык, а потом и вовсе, оставив Рим, перебрался в Иудею. Поселившись на родине Христа, в Вифлееме, Иероним завершил здесь главный труд своей жизни – полный перевод на латинский язык всех книг Ветхого Завета и подробный комментарий к ним. К этой работе он приступил в 390 г., а закончил ее в 405 г. Почти все книги были переведены непосредственно с еврейских подлинников. Этот перевод (Вульгата) до сих пор не имеет себе равных по красоте, выразительности и точности изложения. Он не сразу был оценен Западной церковью и даже возбудил сильные нарекания со стороны некоторых священников, так как многие из погрешностей прежнего перевода, исправленные Иеронимом, уже глубоко укоренились в церковной практике и вошли в привычку. Даже сама попытка делать какие-либо исправления в боговдохновенном переводе Семидесяти толковников считалась тогда дерзким нечестием. Только при папе Григории Двоеслове, в конце VI в. перевод Иеронима был принят на Западе во всеобщее употребление.

Первый перевод Священного Писания на старославянский язык был осуществлен во второй половине IX в. просветителем славян св. Мефодием, проповедовавшим христианство в Великой Моравии. Это сложное и чрезвычайно важное дело было осуществлено им и двумя его помощниками в поразительно короткий срок. Современные историки с большой похвалой отзываются о достоинствах их перевода. В самом деле, Мефодий был, по-видимому, очень талантливым писателем. Его славянский текст никогда не представляет рабской копии с источника; перевод точен, близок к оригиналу и обладает несомненными литературными достоинствами. Позже, из-за конфликта с немецкими епископами, ученики святого оказались в Болгарии, откуда мефодиевские переводы распространились по всему славянскому миру и проникли на Русь.

Перевод Библии на древнерусский язык имел очень долгую историю. Переводы важнейших книг (Пятикнижия и Псалтири) появились в конце Х в., вскоре после принятия христианства, и восходили, видимо, непосредственно к переводам Мефодия. Позже появились переводы других книг. Некоторые из них переводили со славянских языков, некоторые – с греческого, некоторые – с латыни. По примеру Византии библейские книги переписывались не в виде целого свода, а отдельными частями и предлагались древнерусскому читателю в различных сборниках, весьма разнообразных по содержанию – вместе и рядом с сочинениями отцов церкви, житиями, разными поучениями, нередко с сочинениями апокрифическими или даже прямо со светскими повестями. Ориентироваться среди этого литературного хаоса сборников было слишком трудно даже для грамотного человека. Впервые составлением славянского кодекса библейских книг озаботился в конце XV в. св. Геннадий – архиепископ новгородский. Он выделил библейские книги из хаотической письменной массы сборников, собрал их в один кодекс и тем самым положил основание славянской Библии. Первый полный свод Священного Писания на старославянском языке («Геннадиевская Библия», как ее почтительно называют по имени составителя) вышел в России в 1499 г. Он стал неотъемлемым звеном в преемственности славянского перевода Слова Божья.

Впрочем, и после этого качество перевода оставляло желать лучшего. Знатоки древних языков (греческого и особенно древнееврейского) находили в русских переводах множество неточностей и прямых ошибок. От случая к случаю их исправляли, однако систематически к этой важной работе приступили только в середине XVIII в., в царствование Елизаветы Петровны. Но и тогда за неимением знающих людей дело долго не двигалось с места. Первыми в России, кто полностью заслуживали право называться переводчиками Ветхого Завета, были архимандрит (позднее митрополит Московский) Филарет (1782–1867) и видный русский филолог, профессор Петербургской духовной академии, протоиерей Герасим Павский (1787–1863). С 1860 г. при Петербургской духовной академии над переводом Ветхого Завета работала специальная комиссия. Созданный этой комиссией перевод на современный русский язык (основой для которого был древнееврейский массоретский текстъ, но при создании которого в некоторой степени использовалась и Септуагинта) публиковался в Петербурге частями в 1861–1870 гг. Тогда же был подготовлен новый перевод Нового Завета. Затем эти переводы вошли в первую полную русскую Библию, опубликованную от имени Синода в 1876 г. После революции в Советском Союзе Библию стали издавать в новой орфографии. Издание 1968 г. было снабжено рядом очень полезных при чтении Священного Писания приложений (хронологическими таблицами, картами и т. д.). Все современные издания русской православной Библии являются его стереотипным повторением.

Господь Бог

Древняя еврейская религия имела в себе много своеобразных черт, но главное, кардинальное отличие ее от других современных ей вероучений заключалось в строгом единобожии. Евреи поклонялись грозному и всемогущему богу Яхве (в буквальном переводе Его имя означает «Он дает жизнь» или «Создатель», «Творец»). Однако произносить «всуе» имя Божье было строго запрещено. Вместо него во время богослужения читалось слово Адонай (буквально «Господин мой»), которое в русском языке передается как Господь. Так мы и будем в дальнейшем именовать Его.

Важной особенностью Яхве является Его таинственность. Это хорошо видно при сравнении религиозного учения евреев с мифами других народов (в том числе ханаанеев). Если те старались со всеми подробностями рассказать о происхождении и жизни своих богов, то в отношении Яхве Священное Писание не сообщает никаких подобных сведений. Образ Его остается скрытым от нас. Где, когда и как возник Яхве? Какова Его внешность? Каковы Его размеры и могущество? Где Он обитает? Как проводит время? Библия не только не дает нам ответов на эти вопросы, но постоянно подчеркивает их бессмысленность. С Господом можно вступить в общение, повинуясь или не повинуясь Его «гласу», но Его нельзя увидеть и изобразить. Цели Его поступков недоступны человеку, который должен лишь беспрекословно выполнять Его волю.

В отличие от других народов, наделявших своих богов множеством человеческих черт и качеств, евреи утверждали, что между человеком и непостижимым могуществом Божьим лежит непреодолимая пропасть. Это чувство лучше всего отражено в псалмах. «.. Господи, Боже наш! – восклицает Давид. – Как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!. Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, что Ты посещаешь его? …Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием; Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра. Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их: Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах. Да боится Господа вся земля; да трепещут перед Ним все живущие во вселенной, ибо Он сказал, – и сделалось; Он повелел, – и явилось.»

Троица. Икона XVII в.

Сам Господь строжайше запретил человеку делать какие-либо Его изображения. Лишь изредка, и только самым верным из Своих пророков Он приоткрывает тайну Своего величия. Когда Моисей спросил о Его имени, Бог ответил: «Я есть Сущий!» То есть Он есть То, Что в Себе Самом имеет причину Своего существования и не нуждается для этого ни в каких внешних причинах. Все остальное существует только благодаря Его воле – подобно тому, как солнечный свет существует благодаря солнцу; пока оно светит, царит день; когда же солнце заходит, наступает ночь. Так и акт божественного бытия: если он хоть на мгновение прервется, все, что раньше существовало благодаря Ему, обратится в небытие. Когда-то не было ни неба, ни земли, ни времени. И когда-нибудь все это опять исчезнет. Только один Бог существовал извечно, и будет существовать всегда!

Итак, мы не найдем в Библии связного рассказа о том, Что есть Бог, каковы Его свойства и атрибуты. Свидетельства эти редки и по большей части случайны. Богословам потребовалось приложить некоторые усилия, дабы собрать их воедино. Прежде всего, обратим внимание на свидетельство апостола Иоанна: «Бог есть дух» (Ин. 4,24). Другими словами, Бог не имеет в Себе ничего из того, что составляет наш видимый мир. Но если бы, несмотря на это, мы захотели подобрать самую близкую аналогию Ему, то таковой аналогией служит ослепительный свет. Тот же апостол Иоанн говорит: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (Ин. 1,5). А апостол Павел добавляет, что Он «обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6,16).

Далее, Господь вечен и неизменяем, ибо Он недвусмысленно возвестил через пророка Малахию: «Я – Господь, Я не изменяюсь» (Мал. 3,6). Апостол Иаков в своем послании также говорит: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1,17). Бог не может быть тем или иным; Он всегда есть То, Что Он есть. Бог не растет, не стареет, никогда и ни в чем не меняется. Он был всегда такой, каков есть теперь, и таким останется навеки. Он неподвижен, хотя служит первоначальным источником всякого движения, и в силу Своей неизменности – вечен. В существовании Бога нет никакого «прежде» и никакого «после». Понятия «пространство» и «время» к Нему неприменимы. Еще Ориген писал о Боге: «Для Него всегда «сегодня», ибо нет у Него «вчера»; я же думаю, что нет и «завтра»; но все сопряженное, так сказать, Его безначальной и вечной жизни время есть для Него сегодняшний день». Господь не привязан ни к каким объектам. Он вездесущ и во всякое время находится везде. Давид очень хорошо чувствовал это, когда спрашивал: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего, куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя. Скажу ли: может быть, тьма сокроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью; но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день…» (Пс. 138, 7—12). При всем том, Его бесконечность двойственна. С одной стороны, весь огромный материальный мир есть всего лишь песчинка, погруженная в беспредельный океан божественного бытия. С другой стороны, нет такого, сколь угодно малого места, где бы Бог не присутствовал весь целиком. И хотя Он пронизывает собой каждую частицу мироздания, в Нем нет ничего такого, из чего состоит наш видимый мир.

Само собой, Господь всемогущ. Он сам объявил об этом, явившись перед Авраамом: «Я Бог Всемогущий» (Быт. 17, 1). Ни одно Его слово не остается бессильным (Лк. 1,37). В своем известном псалме Давид рисует впечатляющую картину величия Господа: «Он услышал от святого чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его. Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался Бог; поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь пылающий; горячие угли сыпались от Него. Наклонил Он небеса и сошел, – и мрак под ногами Его. И воссел на херувимов и полетел, и понесся на крыльях ветра. И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных. От блистания пред Ним бежали облака Его, град и угли огненные. Пустил стрелы Свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их. И явились источники вод, и открылись основания вселенной от грозного гласа Твоего, Господи, от дуновения духа гнева Твоего. Он простер руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих.»

(Пс. 17, 7—17).

В силу Своего всемогущества Бог всеведущ. Апостол Павел пишет: «И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его» (Евр. 4, 13). При всем надмирном величии Господа ему открыто каждое человеческое сердце. «С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих, – говорит Давид. – С престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле: Он создал сердца всех их и вникает во все дела их… Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его. Господи! Ты испытал меня и знаешь. Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю. Ты разумеешь помышления мои издали. Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно. Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было.»

И все-таки, несмотря на Свое безмерное величие, несмотря на Свою грозную силу, Бог всеблаг, и благость Его беспредельна. Недаром Иисус говорит: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19,17). Для человека Он всеправедный, строгий, но справедливый Судия. Нет сомнений, что Господь пребывает в вечной радости и вечном блаженстве. Он в Себе Самом находит для Себя все необходимое и не нуждается ни в чем внешнем. И тем не менее, Бог не замыкается в Себе – в силу Своей бесконечной благости Он выступает как Творческая сила. Весь окружающий нас мир возник однажды по Его воле из ничего, созданный одним Его Словом.