- -
- 100%
- +
– Здорово! – восхитился Даниэль. – Поэтому я и умею подчинять себе движения туманов?
Незнакомец кивнул.
–Ты много чему ещё научишься за свою жизнь, – сказал он. У тебя тоже есть своя звезда. Но об этом – позже.
Увидев, что Даниэль уже открыл рот, он предупредительно поднял руку.
– Не торопись! Со временем ты всё узнаешь! Главное, чтобы ты не забывал о своей миссии!
– Миссии Добра? – уточнил Даниэль.
– Да. И для её выполнения ты должен использовать свой дар. Сейчас тебе семь лет, «семь» – это цифра Бога, поэтому ты и отправляешься в путешествие.
– Чтобы найти свою маму? – с надеждой в голосе спросил мальчик.
– Да. И не только. А теперь слушай внимательно. Тебе нужно пересечь всю Страну Семи Туманов. Здесь четыре долины и три озера. Каждые долина и озеро окутаны туманами разного цвета. Помни – все они переполнены Злом. От Добра в этой Стране практически ничего не осталось, оно исчезло уже давно. Не стану скрывать, в пути тебе предстоит встретить много опасностей. Не преодолев их, ты не достигнешь конечной цели. Естественно, тебе будут помогать. Ты обретёшь новых друзей, но запомни – что бы, ни случилось, как бы, то ни было, ты всегда должен надеяться только на себя. Книга, которая лежит у тебя в рюкзаке также тебе поможет. Это – своеобразная книга Жизни этой Страны. Если ты сумеешь одолеть Зло в каком-нибудь одном из туманов, значит, ты вскроешь для жителей этой Страны печать Добра. В идеале ты должен вскрыть семь печатей – тогда Зло здесь окончательно перестанет существовать. Запомни, печати эти – условные, это только так говорится, на случай, если ты вздумаешь их искать. Сейчас на лицах обитателей Страны Семи Туманов лежат печати страха, тоски, печали, унижения, боли, несбывшихся надежд… Побеждая Зло в очередном тумане, ты будешь постепенно возвращать этим людям веру в жизнь. Запомни – в итоге ты должен победить и подарить.
– А кого я должен победить и что я должен подарить? – осторожно спросил Даниэль.
– Этого я, увы, пока сказать тебе не могу. Ты – не глупый мальчик, по дороге сам всё увидишь и поймешь. Окончательно ты сможешь уверовать в свои силы, когда разгадаешь тайну Серого Гресса. Главное – не бойся трудностей и препятствий – на свете можно всё преодолеть, если очень сильно этого захотеть.
– Да, – согласился Даниэль. – Я вот очень сильно захотел найти свою маму и… оказался здесь.
– Вижу, – улыбка опять скользнула в длинных белых волосах. – Я думаю, что ты справишься. Тем более, что ты – Избранный!
У Даниэля перехватило дыхание.
– Избранный для чего?
– И это ты тоже сам поймешь. Я понимаю, что напичкал тебя массой загадок, но по-другому не получается. Если ты всё будешь знать заранее, ты можешь спасовать перед трудностями.
– Я справлюсь! – твёрдо заявил Даниэль.
– Хорошие слова. Да, чуть не забыл, книга, с помощью которой ты будешь снимать условные печати, послужит тебе своеобразным путеводителем. Перед тем, как войти в очередной туман, ты можешь открыть её и посмотреть, что ждёт тебя впереди. Но только в очередном тумане. Даже если пройдешь сквозь пять туманов и посмотришь, что ждет тебя в последнем, ты всё испортишь, и все усилия окажутся напрасными. Помни – только один, следующий за пройденным, туман! И не забывай, что миновать их нужно все семь.
– Этого я не забуду, – облизнув пересохшие губы, кивнул Даниэль. – Наверное, замок Серого Гресса спрятан в последнем тумане? Значит, там находится моя мама?
– А почему ты считаешь, что найдешь её именно в последнем?
– Так обычно всегда бывает. Ведь моя цель – встретиться с Серым Грессом. Это называется куль…, куль…, кульминацией, – мальчик, наконец, вспомнил сложное, малознакомое слово и озорно улыбнулся. – Об этом мне папа рассказывал. Кульминация – это самый сильный и самый интересный заключительный момент в любой истории. Это слово означает «завершение».
Вновь вокруг тёмно-карих глаз незнакомца появилась сеточка морщин.
– Да – а, – он немного помолчал. – Действительно, мы в тебе не ошиблись. Самое главное – ты умеешь делать то, что должен уметь настоящий мужчина. Ты умеешь думать.
– Этому меня папа научил! – гордо заявил Даниэль.
– Что ж, тогда последнее испытание. Я хочу загадать тебе загадку. Признаюсь, придумал её не я, может быть, ты даже где-нибудь читал о ней или слышал… Просто она мне очень нравится. Ты готов?
– Готов! – решительно кивнул мальчик.
– Тогда слушай внимательно. И не торопись отвечать – сначала постарайся всё хорошенько обдумать. Какое существо утром ходит на четырёх ногах, днем на двух, а вечером – на трёх?
Мальчик закусил нижнюю губу. Первым пришло в голову, что это какой-нибудь инопланетянин. Но, подумав, Даниэль решительно отмёл подобное предположение. Здесь крылось что-то другое, более важное и, как ни странно, у мальчика появилось ощущение, что-то более… знакомое.
– Такого животного я не знаю, – пробормотал Даниэль. – Его просто нет в природе…
Незнакомец снова усмехнулся и мягко кивнул. Мальчик присел на корточки и обхватил Волли за шею.
– Нам надо думать, – назидательно сказал он.
Разгадка не приходила. Возможно, она была где-то рядом, но вот где…? Стоп! Белый человек сказал, что это – «существо». Значит, оно одушевленное. Если животное не в счёт, из живых существ остается лишь человек. Но какой человек по утрам ползает на четвереньках, днем ходит, как все остальные, а вечером встает на три ноги? И откуда она берется, эта третья нога?
Размышляя, Даниэль не заметил, как облокотился на Волли. Собака сначала покорно терпела, потом, по-видимому, ей это надоело, и, обиженно хрюкнув, она улеглась на землю. Тело мальчика потеряло опору и, зависнув на какое-то мгновение в воздухе, шлёпнулось на четвереньки.
Разгадка пришла сама собой. Перед глазами Даниэля со скоростью узоров в калейдоскопе пронеслись кадры детства, когда он, крошечный, ползал по полу и весело гукал. За окном поблескивал нежный, отливающий розовым золотом, рассвет. Остальное довершило воображение. Вот он уже взрослый человек, правда, видит себя только со спины, но это неважно. И солнце высоко и ярко сияет над головой.
А вот на улице вечер. Солнце садится, окрашивая горизонт в мягкие пурпурные тона. И на фоне этой грандиозной игры умиротворяющих красок, удаляется к черте, разделяющей небо и землю слегка сутулый, степенный старик. Он идет, опираясь на трость. Вот она, третья нога!
Даниэль оттолкнулся от земли руками и поднялся на ноги. Отряхнув ладони, он поднял голову и твёрдо посмотрел незнакомцу в глаза.
– Это – человек, – тихо произнес он.
Взгляд темно-карих глаз стал серьёзным.
– Не думал, что ты так быстро найдешь ответ, – смущённо пробормотал белый человек. – Ну что ж, мой мальчик, я ещё раз убедился, что мы сделали правильный выбор.
– Утро, день и вечер – это, соответственно, наше детство, зрелость и старость? – уточнил Даниэль.
Белый человек кивнул.
– Это наше время, – глухо произнес он. – Время нашей жизни. Отгадав эту загадку, ты вплотную приблизился к своему времени.
– Не понял…
– На выполнение миссии тебе тоже отпущено время.
– Сколько? – Даниэль почувствовал, что опять пересохло во рту.
– Я думаю, ты и сам догадаешься. И вообще, старайся думать, как можно больше. Это прекрасно развивает мышление, делает ум более гибким и цепким. Смотри! – и он указал рукой на небо.
Даниэль глянул и замер, поражённый увиденным. Из-за серых, всклокоченных туч на него смотрели двадцать четыре лица. Причем, лица эти представляли все возрасты – от грудного младенца до глубокого старика. Объединяло их одно – все они ласково и приветливо смотрели на мальчика и собаку.
– Они желают тебе удачи! – послышался голос незнакомца.
«Здесь утро, день и вечер нашей жизни, – подумал Даниэль. – Их – двадцать четыре. Начало и конец. Где встречается цифра «24»? В сутках!
– Мне даны сутки? – осторожно спросил он.
Белый человек глубокомысленно прикрыл глаза. Мальчик успел заметить, что они увлажнились.
– Я думаю, ты справишься…, – тихо пробормотал он. – Время начнёт свой отсчет после того, как мы расстанемся.
Даниэль промолчал. Он стоял и смотрел на темное грозовое небо, откуда улыбающиеся лица с теплом и нежностью взирали на него. Их добродушие никак не вязалось с тем, что их окружало. Мальчик поднял правую руку и медленно ею помахал. И все лица взрослых, детей и стариков, как по команде медленно моргнули глазами.
– Они желают тебе удачи, – повторил белый человек.
– Спасибо, – мальчик, наконец, оторвался от созерцания неба. – Большое спасибо за всё!
– Прощай, – незнакомец потупился, погладил свою длинную белую бороду, потом вновь посмотрел Даниэлю в глаза. – И да поможет тебе Всевышний!
Над равниной вновь поднялся ветер и пошел снег. Окутавшись белым туманом, белый человек закружился и вихрем начал подниматься к небу.
– Подождите! – опомнившись, закричал Даниэль. – Куда мне сейчас идти?
– Иди за горизонт! – прозвучало с небес.
Тучи сомкнулись, лица, находящиеся на небе, исчезли. Облака на какое-то время застыли на месте, словно что-то обдумывали, потом немного сдвинулись с места и понеслись к горному хребту на горизонте.
«Они все движутся в одном направлении! – осенило Даниэля. – Они указывают нам дорогу!»
– Ну что, Волли? – он выжидающе посмотрел на собаку. – Пойдём?
Волли понимающе моргнула, но не сдвинулась с места. Ее взгляд словно говорил мальчику, что он о чем-то забыл.
– Точно! – Даниэль полез в рюкзак и достал книгу. – Ну, посмотрим, что ждёт нас первым?
Книга раскрылась сама по себе. Даниэль увидел надпись, выполненную толстым готическим шрифтом:
«Долина Багряных Крыс»
Глава 13
Скоро они достигли приземистого горного хребта, еще совсем недавно казавшегося линией горизонта.
– Волли! – позвал Даниэль. – Привал! Потом отдыхать будет некогда. Если в первом тумане нас поджидают крысы, будет жарко.
Он отметил, что вновь повторил папины слова.
«Неужели я становлюсь мужчиной? – подумал он. – Поскорей бы!»
Волли улеглась на землю. Даниэль скинул с плеч рюкзак и присел рядом.
– Поедим? – он подмигнул собаке левым глазом.
Та утвердительно хрюкнула, и он достал колбасу с хлебом, сыр и огурец. Первый бутерброд дался нелегко – без разделочной доски отрезать кусок хлеба или колбасы оказалось непросто. Пришлось изрядно попотеть, но что поделаешь – голод не тётка!
Покормив Волли и поев сам, Даниэль стряхнул хлебные крошки, затем выудил их рюкзака яблоко, разрезал и протянул собаке половину. Та быстро смахнула угощение с его руки, и он тут же подумал, что именно эту сцену и видел в столовой.
– Я начинаю предугадывать будущее, – усмехнулся Даниэль. – Порой не понимаешь, где сон, а где явь.
Убрав остатки пищи и нож в рюкзак, мальчик поднялся на ноги.
– Пошли! – позвал он Волли.
Подъём оказался не слишком крутым, но накопившаяся усталость давала о себе знать. Несколько раз мальчик останавливался, чтобы отдышаться и вытереть пот со лба, Волли беззаботно прыгала с камня на камень, не забывая между делом их обнюхивать.
«Сколько всё-таки в ней энергии! – поразился Даниэль. – Мне бы столько!»
Он поднял голову, прищурился и посмотрел наверх.
Ну, вот она, вершина. Осталось совсем немного – рукой подать. Путь преграждал небольшой, почти отвесный участок скалы, но, по сравнению с тем, что уже было пройдено, он казался сущим пустяком. Раньше Даниэлю не доводилось лазать по горам, он видел это лишь по телевизору, в мультиках про команду «Х». Герои сериала скакали по горным камням, словно тропические обезьяны.
«Эх, почему я не такой? – с сожалением подумал Даниэль. – Преодолел бы сейчас эту гору одним прыжком!»
Ухватившись рукой за небольшой выступ, он закинул другую наверх. Пальцы нащупали мелкую выемку, и, уцепившись, Даниэль повис на скале. Вся нагрузка пришлась на руки, точнее, на кончики пальцев.
«Говорил мне папа, нужно заниматься спортом, – с сожалением подумал он. – И зачем я бросил секцию каратэ?»
Нашарив левой ногой какое-то подобие опоры, Даниэль согнул правую и носком нащупал выступ чуть выше. Перенеся на неё всю нагрузку, он подтянулся на руках и выпрямился.
«Получается…,» – с удовлетворением отметил он, оглянулся и тут же вспомнил слова мультяшного героя:
«Не смотри вниз! Закружится голова!»
Отвернувшись, он шумно выдохнул воздух. И заметил, что Волли куда-то исчезла.
– Волли! – негромко позвал он.
Собаки не появлялась.
«Ничего, – успокоил он себя, – не маленькая, найдется…».
Снова вытянув руку, он нащупал небольшой уступ и, зацепившись, подтянулся.
– Еще немного, – процедил он сквозь зубы. – Не так здесь и высоко. Только… вот… устал немного…
Отвесный участок скалы скоро закончится, наверху его ждет небольшая, ровная площадка… Даниэль снова подтянулся, закинул руку и, помогая ногой, преодолел еще несколько дюймов.
Сверху выглянула Волли. Она улыбалась, беспечно виляя хвостом.
«Вот ты где! – радостно подумал Даниэль. – Хитрюга, нашла обходной путь!»
Мысль о том, что Волли отыскалась, заставила его забыть об осторожности. Нога ткнула очередную щель, оттуда выскочил камень и, весело подпрыгивая, покатился вниз. Тело Даниэля дернулось и повисло. На лбу моментально выступил холодный пот.
«Неужели я упаду и разобьюсь? – лихорадочно подумал он. – Папа с мамой этого не переживут…»
Ноги продолжали нервно искать опору. Волли раскатисто заурчала.
«Если бы я смог подтянуться и ухватиться за неё…, – подумал Даниэль. – Она бы меня точно вытащила… Ну, давай!»
Он попробовал подтянуться и согнул руки в локтях. Получилось. Пот катился градом, неприятно обжигая шею и спину.
Носок правой ноги нащупал неглубокую впадину. Даниэль замер. Неимоверным усилием он заставил себя ещё немного подтянуться и увидел гладкую площадку, на которой бесновалась Волли. Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза дико блестели. Понимая, что она ничем не может помочь, Волли затравленно рычала.
Даниэль дернулся, рассчитывая ухватиться за её шкуру, но не смог дотянуться, и пальцы судорожно заскребли по гладкому камню. Неудержимо потянуло назад. В глазах потемнело.
«Неужели… это конец?» – тоскливо подумал он.
И тут Волли рванулась вперед. Зубы ухватили край куртки Даниэля, она попятилась, и начала медленно подтаскивать его к себе.
Давай, Волли, давай!
Он боялся произнести что-либо вслух. Тогда силы окончательно покинут его, и он может сорваться в пропасть. Собака медленно затаскивала его на площадку.
Рукав куртки лопнул. Ткань с отчаянным треском поползла по шву. Даниэль почувствовал, что опять скатывается вниз.
«Она не успеет перехватиться за другой рукав, – пронеслось в голове. – В лучшем случае она сможет ухватить меня за руку! Будет очень больно!»
Но мысль о том, что будет еще больнее, если он упадет, и это будет последняя боль в его жизни, придала решимости.
– Волли, хватай меня за руку! – крикнул Даниэль. – Хватай быстрее, ну же!
В глазах собаки появилось недоумение. Она не могла поверить, что должна его укусить.
– Хватай! – заскрипел зубами мальчик.
Выпустив из пасти ткань куртки, Волли вцепилась в предплечье правой руки.
Из глаз брызнули слезы. Даниэль крепко стиснул зубы.
– Тащи! – прорычал он.
Волли попятилась назад. Зубы она сжала не слишком сильно – инстинкт сохранения Даниэля был у нее очень развит. Рука опять начала выскальзывать из пасти.
– Крепче! – прохрипел Даниэль. – Сжимай крепче!
Пальцы левой руки продолжали ощупывать камни в поисках того, за что можно было бы ухватиться, но ничего не находили. Правая рука никак не хотела оставаться в собачьих зубах.
– Сжимай зубы! – безумно закричал Даниэль.
Силы уже почти покинули его, в темноте, которая появилась перед глазами, заплясали сумасшедшие разноцветные блики.
– Сжимай! А-а-а! Взять, Волли, взять! А-а-а!
Крик боли и невыносимого страдания пронесся над горным отрогом. Волли, наконец, стиснула зубы. У мальчика появилось ощущение, что она перекусила ему руку.
– Тащи! – из последних сил выкрикнул Даниэль.
Волли зарычала и потянула его на себя. Мальчик почувствовал, как медленно поднимается.
«Давай, родная, давай, – мысленно взмолился он. – Осталось совсем немного!»
Утробно урча, собака продолжала затаскивать его наверх. Глаза у нее налились кровью и дико пылали словно факелы. Боли Даниэль уже не ощущал – он лишь с удивлением отметил, что рядом с зубами Волли проступают багряные пятна.
«Страна багряных крыс, – подумал мальчик. – Страна крыс… цвета крови… Значит, они питаются кровью… Бр-р!»
Пятен становились всё больше. Даниэль почувствовал, что силы окончательно его покидают, огоньки замелькали перед глазами в два раза быстрее.
– Волли! – еле слышно прошептал мальчик. – Пожалуйста, не отпускай меня…
Свет сознания уходил, уступая место темноте. Сумасшедшие блики исчезли, теперь появились папа Николас и мама Джейн. Они держались за руки, словно маленькие мальчик и девочка и улыбались. Даниэлю нравилось, когда родители улыбались. Особенно приятной была улыбка мамы – всегда открытая и ослепительная, похожая на солнечный зайчик.
«Зайчик…, – мелькнула в ускользающем сознании мысль. – Солнечный… Солнышко… Здесь, в этой стране никогда не бывает солнца… Только серые, свинцовые тучи… И где-то далеко среди них Серый Гресс… Серый… Серый цвет… Белый цвет… Он появится, когда выглянет солнце…
Мальчик с трудом разлепил веки. Волли, угрожающе рыча, продолжала втаскивать его на скалу. Колено почувствовало твердую опору. Ей все-таки удалось поднять его! Даниэль ощутил, что лежит на гладком камне. Согнув ногу, он оттолкнулся и немного продвинулся вперед. Всё! Опасность миновала! Волли снова спасла ему жизнь!
Холодный нос собаки ткнулся в кисть правой руки. Мальчик с трудом поднял голову – Волли пыталась поддеть рукав куртки. Даниэль слабо потянулся и дернул ткань. Собака наклонила голову и начала осторожно вылизывать кровоточащие раны.
«Кровь, – подумалось мальчику. – Багряная кровь… Страна багряных крыс… Она… впереди… Красный туман… Цвет крови… Всё!»
Глаза Даниэля закрылись, и он потерял сознание.
Глава 14
Мягкий обволакивающий красный туман исчез. Даниэль почувствовал, как к лицу прикасается что-то мягкое, тёплое и слегка влажное. Открыв глаза, он увидел тщательно вылизывающую его Волли.
– Спасибо, милая, – прошептал мальчик, встряхнулся, с трудом перевернулся и сел.
Обрывки тумана всё еще клубились в голове, сильно хотелось пить. Даниэль даже не мог сообразить, где находится.
Взгляд упал на прокушенную руку, и он всё вспомнил. Он же чуть не погиб! Если бы не Волли, его разбившееся о камни тело лежало бы сейчас у подножия скалы, словно никому не нужная восковая кукла. И мама, дорогая мамочка навсегда бы осталась в плену этого маленького серого человека. И папа её никогда бы не нашел, потому что он не знает, где искать. Подумать только, сколько могло произойти всего мерзкого и неприятного, если бы не Волли!
Повернувшись к собаке, Даниэль обнял ее за шею.
– Спасибо, милая, – прошептал он ещё раз. – Я никогда не забуду, что ты спасла меня.
В тёмных глазах собаки отразилось недоумение.
«Разве я сделала что-нибудь сверхъестественное? – как бы говорила она. – По-моему, то, что должна была сделать».
Мальчик крепко поцеловал её в колючую щеку и погладил по голове. В ответ Волли ткнулась носом в раненую руку, словно хотела напомнить, что неплохо было бы перевязать рану.
– Согласен, – кивнул Даниэль.
Он оторвал рукав куртки, придерживая зубами и помогая свободной рукой. Разодрав его на несколько полосок, он перевязал раненую руку. Для начала получилось совсем неплохо.
– Ну, вот теперь порядок, – подмигнул он собаке. – Думаю, мы можем спокойно идти дальше…
Но Волли не двигалась с места. Она уселась на гладкий, отшлифованный непогодой камень и нервно поскуливала, периодически взмахивая правой передней лапой.
– Что-то не так? – спросил Даниэль.
Волли утвердительно тявкнула, и ее когти заскребли по камню в два раза быстрее.
– Ага, – сообразил мальчик, скинул с плеч рюкзак и поставил перед собой. – Ты хочешь есть?
– Урр-вафф! – кивнула Волли и завиляла хвостом.
– И что желаете? – хитро прищурившись, спросил мальчик. – Колбаски?
– Уммт! – низко выдохнула собака.
– Понятно, колбасы ты не хочешь, может быть, сыра?
– Уммт!
– Яблоко?
– Уммт!
– Так ведь у нас больше ничего нет!
– Уммт!
– Послушай! – Даниэль назидательно поднял кверху палец левой руки. – Я сам складывал продукты и прекрасно знаю, что у нас есть, и чего нет. Или я неправ?
– Айрр!
– Ну почему ты такая твердолобая? Правильно мама говорит, что у вашей породы лбов совершенно нет. Ты не веришь, что я перечислил все, что лежит в рюкзаке?
– Уммт!
– Может поспорим?
– Айрр!
– Ну, берегись! – Даниэль «сердито» нахмурился и резким движением расстегнул «молнию» рюкзака. – Колбаса, сыр, яблоки, хлеб… Ну, не хлеба же ты хочешь?
– Уммт!
– Тогда ты проспорила! Я выиграл!
Волли звонко чихнула, поднялась и подошла. Бесцеремонно отодвинув руку Даниэля, она залезла носом в рюкзак и ткнулась в картонную коробку с соком.
– Урр-вафф! – укоризненно заметила она.
– Слона-то я и не заметил! – Даниэль хлопнул ладонью здоровой руки по лбу. – Виноват, сестрёнка, выигрыш за тобой! Значит, ты хочешь пить?
– Айрр!
– Все понятно, – мальчик извлек из рюкзака пакет, аккуратно свинтил пластиковую крышечку и налил в собранную ковшиком ладонь. – Держи!
Причмокивая и довольно пыхтя, собака вылакала темно-желтую полупрозрачную жидкость. Даниэль налил ещё. Напоив Волли, он вспомнил, что и сам дико хотел пить несколько минут назад.
– Не расстраивайся, сестричка, – он ласково потрепал собаку по затылку и сделал несколько глотков освежающей персиковой жидкости. – Вода нам обязательно попадется.
Убрав сок в рюкзак, он поднялся на ноги. Внизу простиралась долина, покрытая красным туманным ковром. Появилось ощущение, будто смотришь из иллюминатора самолета на пушистые предзакатные облака. Вдали периодически вспыхивали огненные жёлто-багряные вспышки. Теперь мальчик ясно различал, что это был вулкан.
– Нам туда, Волли, – он протянул руку в направлении пляшущих огней.
Глава 15
Они быстро и практически без происшествий спустились с горы, если не считать, что Даниэль один раз оступился и опрокинулся на спину. Правда, рюкзак значительно смягчил удар.
У подножья горного хребта они обнаружили бивший из-под земли родник и бросились к нему с радостными криками и веселым лаем,.
Волли напилась так, что стала похожа на африканский барабан «там – там», а Даниэль с удовольствием умылся. Опуская руки в обжигающую холодом струю воды, он с улыбкой вспомнил, как дома мама заставляла его делать это чуть ли не насильно, особенно, когда он возвращался с прогулки.
«И почему я раньше не любил умываться? – подумал он. Так приятно подставить под прохладную воду разгорячённое лицо и уставшее тело!»
Напившись родниковой воды так, что слегка заломило зубы, мальчик вытер лицо вторым, уцелевшим рукавом.
– А полотенце мы не взяли! – прищёлкнул он языком. – И мыло тоже! Растяпы!
Выпрямившись, он огляделся по сторонам. Шагах в двадцати от него возвышалась стена красного клубящегося тумана. Стена была ровной и гладкой, словно кто-то аккуратно обрезал её гигантским ножом.
– Ну и ну! – покачал он головой. – Как ты думаешь, Волли, это необычный туман?
– Айрр!
– В нем нас поджидают невероятные приключения и опасности, – Даниэль сделал «страшные» глаза. – Нет, собачка, если серьезно, я думаю, что крысы – не подарок. Тем более, которые питаются кровью.
Волли угрожающе ощерилась.
– Согласен, – мальчик тяжело вздохнул. – Ничего не попишешь, другой дороги нет, придётся пробираться. Только как мы здесь будем ориентироваться? Если бы туман немного раздвинулся…
Мгла тут же затрепетала, по клубящейся поверхности пробежала дрожь. Стена мягко раскололась надвое, и обе половины, словно оконные гардины, медленно разошлись в стороны. Перед глазами путешественников появился узкий, теряющийся в красной мгле коридор.
– Я же умею управлять туманами! – воскликнул Даниэль. – Как я мог такое забыть? Ведь это было лучшим из всего, что мне сказал Серый Гресс!
Он возбуждённо посмотрел на Волли и перевел дыхание.
– Попробуем? – подмигнул он собаке. – А ну, расступайся шире!
Туманный коридор послушно разошёлся. По ширине он уже напоминал узкую городскую улочку.
– Ну вот, – с облегчением вздохнул Даниэль. – Теперь путь свободен. И знаешь, Волли, у меня есть ба-альшие подозрения, что крысы на нас не нападут! Лично я не буду стоять в стороне, когда ты будешь драться! Поэтому мне тоже нужно какое-нибудь оружие!