Убийство со вкусом трюфелей

Всего в нескольких километрах отсюда было поле, по которому она бежала от убийцы, вот здесь, у стены, закрытой сейчас энотеки, они сидели с подругами, слушая музыку, в ожидании своего подозреваемого.

Вон там – розовый домик Симоны, уехавшей вместе с мужем – карабинером в Рим, куда перевели его по работе, а вон там – закрытые двери кулинарной школы Джованны, отправившейся в отпуск в теплые края. Надо же умудриться приехать, когда подруг по расследованию дома не оказалось! Конечно, она знала об этом заранее, но в другое время в отпуск бы не выбралась, что уж теперь жаловаться. Даже ресторан Антонии, где они познакомились с Лукой, был закрыт, прекрасная синьора тоже отправилась в теплые края.

Этот город никогда ее не подводил, но слишком холодным, безлюдным выглядел он сейчас.

А впереди виднелись двери замка, чей фасад уже не был увит зеленым плющом, поздней осенью он словно проволокой был опутан голыми ветками с редкими бордовыми листьями. Не журчал фонтан в саду, не суетился народ.

Саша осторожно потянула на себя тяжелые двери, уже ожидая, что они не отворятся, но двери открылись, и она втянула чемодан в пустой холл, где так же не наблюдалось признаков жизни.

Саша остановилась, огляделась, и крикнула в гулкую пустоту темного холла и не менее темных пустых залов, угадывающихся дальше за дверями:

– Есть кто-нибудь? C’e qualcuno?

Ей ответила тишина, и девушка запаниковала, но тут в тишине послышались неторопливые шаги и в холл вышел хозяин замка.

Саша радостно бросилась к нему навстречу, обняла, но сразу почувствовала неловкость.

Граф смущенно попятился. И тут Саша заметила и толстый свитер, и намотанный в несколько слоев шарф, и холод, гуляющий по холлу замка.

Роберто правильно понял ее взгляд.

– Мы же закрыты в ноябре, персонал отпущен на каникулы, теперь ресторан откроется только на рождественский вечер и новогоднюю ночь, а потом в конце марта. Да и то с праздниками я не уверен. Знаешь, что они придумали? В Рождество и новогоднюю ночь наш фуникулер из нижнего города будет работать до семи вечера. Как тебе это нравится? – он пожал плечами, – какой-то идиот в мэрии придумал. Люди же пешком придут в ресторан на праздник, и как прикажете выбираться?

Он спохватился и отнял у Саши чемодан.

– Пошли, я натопил в твоей комнате.

Хозяин замка легко поднял чемодан по лестнице на второй этаж, толкнул дверь, и Саша наконец-то оказалась среди тепла и уюта хорошо натопленной комнаты с огромной кроватью с традиционной Мадонной у изголовья.

Ставни были открыты, но окно плотно затворено, все равно в пелене дождя нижний город с высоты не было видно.

– Все нормально? – спросил граф, поправив очки. – Ты устала с дороги, отдыхай. Кстати, мы тебя потеряли, Фиона собиралась уже звонить в полицию.

– Я опять села не на тот поезд… Уехала на какую-то незнакомую станцию. Ее и станцией не назовешь, еле выбралась обратно в Эмполи, а оттуда на такси.

– А позвонить не догадалась, – без упрека, просто констатируя факт, сказал граф.

Саша вспомнила лето, прогулку по холмам с незнакомцем, подозреваемым их дамской компанией в убийстве. Вспомнила, как машина Роберто догнала их в тот вечер: волнуясь за нее, граф бросился на помощь. А сейчас даже не позвонил, когда она так сильно задержалась, все изменилось всего за несколько лет… То, что Саша из двоих мужчин сама вроде как выбрала Луку, она не вспомнила, почему-то было очень обидно остаться одной в теплой уютной комнате, когда за окном непогода, а за дверью – холодный пустой замок.

Тут раздался стук в дверь, и Роберто, извинившись, заглянул в комнату:

– Permesso? Если ты не сильно устала, и нет других планов, можно через полчаса пообедать. Все закрыто из-за непогоды, народ по домам сидит, но я договорился в траттории по соседству.

Только тут девушка почувствовала, как голодна, последний раз, не считая самолетной пищи, она ела утром в Москве перед вылетом.

– Конечно, я с удовольствием! – Кажется, о ней все-таки заботятся.

***

В траттории было пусто, когда Роберто с Александрой, пробежав буквально сто метров по старинной улочке, нырнули в тепло уютного небольшого зала.

Саша никогда не бывала здесь раньше и с интересом рассматривала массивные дубовые столы, деревянные балки на потолке и множество запыленных бутылок вина и тосканской керамики на полках по стенам.

С неменьшим интересом рассматривала Сашу молодая хозяйка заведения. В прошлые приезды Александра не преминула обсудить графа Роберто с подругами, ее удивляло, что молодой мужчина не женат и большую часть времени проводит в одиночестве, лишь изредка появляясь в компаниях друзей.

Не удивительно, что его теплые отношения с Сашей приводили к веселому подтруниванию подруг, и сейчас ее компания хозяину замка вызвала не скрываемое любопытство темноволосой кругленькой барменши, или трактирщицы, что лучше подходило к хозяйке траттории по имени Энца.

– Полное имя, конечно, Лоренца? – тихо спросила Саша у графа. Как еще могли звать тосканку со времен Лоренцо Великолепного.

– Винченца, – засмеялся тот, не угадала.

Роберто выбрал одно из самых дорогих вин, Брунелло ди Монтальчино, что польстило Саше. Голодная как волк, она одолела огромную тарелку толстой лапши паппарделле с тосканским рагу, после чего, не моргнув глазом, до чиста вылизала тарелку со вторым – тонкими ломтиками мяса, политыми вкуснейшим горячим соусом, блюдо называлось незнакомым словом «брасато». Отказавшись от десерта онивыпили традиционную чашечку кофе и лишь вылезая из-за стола, девушка осознала свою ошибку: нельзя было столько есть! Те же сто метров до дверей замка она еле доползла, кряхтя, и не в силах даже глубоко вздохнуть. Дальше она была способна лишь с трудом подняться по широкой лестнице к своей комнате и упасть на кровать.

– Ужин в девять! – крикнул снизу граф, который чувствовал себя бодро после небольшой тарелочки ризотто, съеденной им за обедом с восхитительным Брунелло.

***

Когда Саша проснулась, в комнате и за окном было темно. В летние месяцы ее всегда радовала тишина в замке, сейчас тишину нарушал какой-то монотонный, но довольно громкий звук. Девушка включила лампу, посмотрела на часы – было уже 8 вечера, и подошла к окну.

Монотонный звук издавал ливень, стучавший по навесу старого колодца во дворе замка, прекращаться в ближайшее время он явно не собирался.

Ее снова накрыло чувство тоски и сожаления о приезде, бессмысленно было бы просидеть неделю в пустом замке, когда все друзья разъехались, а погода не позволяет съездить в соседние городки.

Саша заставила себя, встать, сходить в душ, потом она немного почитала под шум дождя и без пяти девять при полном параде спустилась вниз.

В холле замка горела лишь небольшая лампа, двери в другие помещения были по-прежнему закрыты и хозяина не наблюдалось. Девушка вздохнула и уже собиралась вернуться к себе в комнату, как вдруг входные двери широко распахнулись.

С шумом дождя в холл ворвался невысокий мужчина в элегантном пальто, светлом шарфе вокруг шеи, с лучезарной улыбкой. Казалось, что с его появлением разом включились все люстры в холле и даже дождь решил стихнуть. Завороженная энергетикой незнакомца, Саша машинально спустилась на несколько ступеней, а он, стряхивая капли дождя с пальто и седеющих темных волос, по-прежнему широко улыбаясь, громко заявил по-английски:

– Я все знаю, ты Алессандра, меня зовут Гильермо, это по-испански, если хочешь, можешь звать меня по-английски, Уильямом. Это хорошо, что ты готова, мы сейчас поедем ужинать!

Саша почувствовала укол обиды, она рассчитывала на ужин вдвоем с графом. Но разочарование тут же исчезло, потому что сопротивляться шумному обаянию Гильермо-Уильяма было невозможно, и она заулыбалась в ответ и протянула руку.

В этот момент двери еще раз распахнулись, в проеме за спиной появившегося там Роберто она увидела силуэт его длинной темной машины, каким-то чудом протиснувшейся по узкой улочке к самым дверям замка.

– Познакомились уже? Sbrighiamoci! Давайте быстрее! Нам еще ехать далеко, – и граф показал жестом на дверь.

Саша скользнула на заднее сиденье, а Гильермо устроился рядом с Роберто, не умолкая всю дорогу, и постоянно вертясь на сиденье, то рассказывая что-то графу и жестикулируя не хуже итальянца, то поворачиваясь к девушке.

Гильермо действительно оказался испанцем, правда, давно переехавшим в Америку, и даже профессором философии, в Тоскану он приехал, как руководитель летнего американского университета, но обычной жизни преподавателя и ученого для его темперамента было мало.

Гильермо был антикваром и ювелиром, он разыскивал по всей Тоскане предметы антиквариата для своей лавки в Сан Франциско или вдохновения для дизайна своих ювелирных украшений. А еще и кулинаром, убеждавшим собеседников, что никто лучше него не готовит дикого зайца. Живущий полной жизнью, радостный оптимист, он зажигал своим обаянием и неуемной энергией всех, кто попадал в его орбиту, не стали исключением и Саша с Роберто.

Выяснилось, что мужчины познакомились прошлым летом, и сейчас граф подыскивал испанцу дом в Тоскане, а Гильермо активно знакомил друга с молодыми американскими студентками, уверенный, что именно юной американской жены Роберто и не хватает для полного счастья.

Видимо это был тот случай, когда притягиваются противоположности, потому что невозможно придумать более непохожих людей! Кругленький, энергичный и веселый живчик профессор, и меланхоличный, замкнутый, высокий и аристократичный граф находились на абсолютно разных полюсах.

Но в присутствии Гильермо даже Роберто начинал неуверенно улыбаться и – о чудо! – пытался шутить.

Прошло минут сорок с момента их отъезда из дома, расстояние приличное для Тосканы. Но спросить, куда они едут, было невозможно, ибо профессор ни на мгновение не умолкал.

Наконец машина поднялась на холм, где в свете фонарей убегали вверх улочки совсем крохотного борго. Роберто остановился у маленькой площади, пояснив, что дальше ехать бессмысленно, все равно припарковаться негде, поэтому уважаемым синьорам придется немного пройтись.

Дождь как раз стих, и взяв обоих мужчин под руки, от чего Роберто как всегда напрягся, Саша с удовольствием прошлась немного вверх до маленькой площади.

– Это тайное место, – подмигнул Роберто девушке, – о нем даже Гильермо еще не знает, я не показывал.

Тайное место оказалось очень старой деревенской тратторией, где к балкам на потолке прилагались и камин, и огромная люстра – деревянное колесо, и связки трав по стенам, и большие столы, на которых могла разместиться целая компания.

Почти все столы были заняты, и мужчина за барной стойкой, как знакомому, кивнул Роберто в сторону одного из двух пустых столов:

– Ваш столик вон там, добро пожаловать, приятель.

После сытного обеда Саша сподобилась лишь на пиццу, в то время как мужчины заказывали все новые и новые блюда, периодически заставляя девушку попробовать то одно, то другое блюдо из их тарелок.

Больше всего ее удивило, что в середине зала был накрыт большой стол со всевозможными бутербродиками, и все это предоставлялось гостям траттории бесплатно.

Она давно знала разницу между брускеттой и кростини – кростини обжаривают с оливковым маслом, а брускетту сухой и поливают маслом позже – но определяла их исключительно размером. Кростини всегда были небольшими кусочками хлеба в отличии от солидных ломтей брускетты, да и на закуску обычно всегда подавали кростини. Но сегодняшние бутербродики были большого размера, хотя явно обжарены уже смоченными маслом.

– Ты никогда не слышала о кростони? – удивился Роберто. – А еще называешь себя тосканкой в душе! Это очень старая традиция, именно кростоне подавали гостям тосканских заведений бесплатно перед началом трапезы, причем именно в такой форме свободного буфета. Я тебя удивлю! Здесь в Тоскане мы реже говорим о брускетте, это скорее южный вид закусок. А от кростини, которые мы всегда подаем перед едой, наши тосканские кростони отличает что?

Саша пожала плечами.

– Ну неужели ты не видишь разницы? Кростини подаются обжаренными, с уложенными на них потом всяческими ингредиентами. Кростони запекаются в печи уже с начинкой, с овощами, с разными колбасами и ветчинами, но обязательно с сыром. Все запекается вместе!

Все блюда из меню были очень вкусными, и спутники девушки не отказывали себе в удовольствии попробовать всего понемногу.

Спагетти с помидорами, чесноком и маслом были настолько простым блюдом, что Саша удивилась, их наличию в меню, но чуть не съела всю порцию в тарелке Роберто. Она вспомнила, что однажды он рассказывал ей о любимой пасте – готовила эту пасту конечно домоправительница Фиона. Тогда он назвал простейшие ингредиенты: помидоры и базилик, и сказал, что это блюдо, приготовленное с любовью, вкуснее любых изысков. Сегодня Саша убедилась в его правоте.

Она увлеклась «дегустацией» и даже попробовала кусочек мяса в каком-то необыкновенном зеленом соусе, которую взял Роберто, и запеченный картофель, поданный Гильермо.

В конце ужина ей не позволили вынуть кошелек:

– Тут все невероятно дешево, не обеднеем.

Пока они рассчитывались и обнимались с хозяином, Саша вышла из дверей траттории на площадь, пытаясь поймать сеть мобильной связи. Рядом стоял один из посетителей, вышедший покурить на свежем воздухе. Увидев Сашины безуспешные попытки, он улыбнулся:

– Мы потому сюда и приезжаем, синьора! Здесь нет мобильной связи, и можно хотя бы ненадолго забыть о суете современного мира.

***

Дождя не было, и Саша со спутниками медленно пошли вниз, к машине, наслаждаясь тихой ночью. Даже Гильермо молчал, но, как оказалось, не долго.

– А почему они в церкви окна забили? – вдруг спросил профессор, указывая на небольшую старую церквушку, чьи окна и двери действительно были забиты крест- накрест деревянными балками, а некоторые даже замурованы кирпичами.

– Первый раз вижу, – удивился граф.

– Вампииииры! – с диким воплем, чуть не перебудившим всю округу, Гильермо бросился бежать вниз с холма. Выглядел кругленький, но при этом элегантный, невысокий профессор настолько комично, что Саша, смеясь, припустила за ним.

– Дети малые! Ненормальные! С кем я связался! – но и Роберто побежал вдогонку, еле удерживаясь от смеха.

Они остановились у заброшенного на вид старинного здания, под увитым облетевшим плющом каменным балконом. Тучи совсем разошлись, и на темном небе засияла луна.

– Но что за блеск я вижу на балконе?

Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!

Стань у окна, убей луну соседством;

Она и так от зависти больна,

Что ты ее затмила белизною, – неожиданно продекламировал Роберто.

Саша тут же встала под балконом в романтическую позу, закатила глаза и напрягла всю свою память, чтобы достойно ответить:

– Кто это проникает в темноте

В мои мечты заветные?

Неизвестно, что ответил бы граф, но между ними уже появился невысокий толстенький силуэт, сжимающий в руке подобранную на земле палку на манер шпаги:

– Почти светает, шел бы ты подальше!

– Ээээ это слова Джульетты! – хором воскликнули Роберто и Саша, и, подхватив Гильермо под руки с обеих сторон, отправились к машине. То, что все трое моментально начали цитировать Шекспира, объединило их больше, чем совместный ужин.

Тучи снова закрыли луну, и начал накрапывать дождик, пока темная машина медленно, словно нехотя, пробиралась по темным дорогам среди тосканских холмов.

Роберто включил радио и в машине зазвучал хрипловатый голос:

– Что есть любовь? Безумье от угара,

Игра огнем, ведущая к пожару.

Воспламенившееся море слез,

Раздумье – необдуманности ради,

Смешенье яда и противоядья.

Они ехали молча, слушая музыку, в мягкой пелене дождя, пока впереди не появились темные силуэты дворцов, башен и крепостных стен Кастельмонте.

Город спал, нигде не горели огни. Выйдя из машины, они остановились у дверей замка, и Гильермо распахнул объятия, традиционно троекратно расцеловав Сашу:

– Все было здорово. Я рад знакомству, увидимся! Мне туда, – он махнул в сторону одного из дворцов в конце улицы, где снимал апартаменты.

Саша с такими же объятиями повернулась к Роберто, но граф тут же отступил в сторону:

– Разве мы прощаемся? Ты же не уезжаешь. Иди спать, я поставлю машину, заберу свои вещи, и вернусь в эту часть замка. Не хотелось бы оставлять тебя одну.

– Ой, да, пожалуйста! – мысль о том, что она останется совершенно одна в старой части замка, пусть даже запертая на ключ, вызвала у Саши настоящую панику, и она чуть снова не кинулась на Роберто с объятиями.

– Я вернусь. Если что, кричи, я услышу, главное не бегай по коридорам в простыне, и не завывай как привидение.

– А что, это было бы даже интересно, – тут же включился Гильермо

– Да я скончаюсь от сердечного приступа, я привидений боюсь, – обрадовал владелец старинного замка, – иди, кивнул он Саше на дверь, я запру входные двери, пока ставлю машину, спокойной ночи.

Саша впервые в своей жизни поднималась по лестнице в пустом замке в абсолютном одиночестве, да еще и в полночь. Ее тень пугающе мелькала в старых зеркалах по обе стороны длинного коридора с закрытыми дверьми, ведущих в комнаты. Неожиданно она поймала взгляд темноволосой женщины, пристально смотрящей на нее из мутноватого зеркала и чуть не заорала во весь голос. Ноги стали ватными, руки похолодели. Девушка тут же сообразила, что в зеркале отразился портрет, висящий на стене в конце лестницы, но руки, пока она открывала дверь своей комнаты, тряслись, и она еле попала ключами в замочную скважину. Тем более что делала она это вполоборота, так и не решившись повернуться спиной к коридору.

Стоило войти в уютную натопленную комнату, как все страхи прошли, Саша разделась, устроилась под пуховым одеялом на высокой тосканской кровати, провела рукой по образу Мадонны в изголовье, и ее сразу потянуло ко сну, никаких мыслей в голове уже не осталось.

Засыпая, она успела подумать, постучится ли к ней граф по возвращению в замок, но это была последняя мысль перед тем, как крепко уснуть.