Проснуться в прошлом

Глава 1. Пробуждение

Алиса стала просыпаться от того, что ей было дико холодно. Девушка ворочалась во сне, пытаясь найти непонятно куда запропастившееся одеяло и хоть как-то согреться. Алисе даже приснился сон, как будто она бродит в каком-то заброшенном замке, где отсутствует крыша, и снег белыми хлопьями падает на пол прямо с неба, застилая старинную мебель, подсвечники и рояль. В своём сновидении девушка, словно заблудилась в этом необычном и причудливом месте. Она ходила из комнаты в комнату, сворачивала в очередной коридор, но никак не могла найти выход. Во сне Алису уже начала охватывать паника, ей стало казаться, что она никогда не сможет выбраться из этого красивого, но мрачного и холодного лабиринта.

Буквально усилием воли девушка заставила себя открыть глаза. Веки казались неимоверно тяжёлыми, будто налитыми свинцом. Алиса поняла, что чувствует себя просто отвратительно. У неё ужасно болела и кружилась голова, а всё тело ощущалось каким-то «ватным». Девушка не могла понять, что с ней. Алкоголем она не увлекалась, значит и от похмелья страдать не могла. Может, она больна? Да, точно! Ведь она в последнее время тяжело болела. Но…Где она, вообще, сейчас находится?!

Наконец, с трудом открыв глаза, Алиса озадаченно уставилась на белоснежный потолок с мелкими квадратными софитами. Дома у неё такого не было, значит она снова в больнице? Девушка огляделась по сторонам и поняла, что лежит на кровати, а к её вене тянется трубочка, наподобие тех, что прикрепляют к капельницам, только вела она не к привычному флакону с раствором, а к какому-то необычному прибору с синим дисплеем, стоявшему рядом на тумбочке. В странной больничной палате Алиса оказалась совсем одна, вокруг были лишь светящиеся в полумраке мониторы незнакомых компьютеров. Девушка сообразила, что на ней надето короткое белое платье, которого она среди своих вещей не припоминала, значит кто-то ещё и успел её переодеть, пока она спала.

«Что это за клиника?» – с недоумением подумала Алиса. – «Я точно раньше не лежала в такой палате. Столько приборов! Наверное, это реанимация. Ну да, здесь обычно всегда переодевают и заставляют лежать в больничных халатах…Интересно, а вставать мне можно? Как я сюда вообще попала? Ничего не помню! Голова раскалывается! Может, мне делали операцию? Да наверняка…поэтому я и как пьяная после наркоза! Надо попробовать позвать медсестру…»

Девушка приподнялась на кушетке и принялась искать кнопку вызова, но, словно угадав, что пациентка очнулась, врач сам явился к ней. Дверь в странную палату распахнулась и на пороге появился высокий мужчина с чёрными, зачёсанными назад волосами, на нём был надет белый, длинный, достающий почти до самого пола, халат без пуговиц. Алиса подумала, что раньше такой медицинской формы не видела.

Следом за доктором шла миловидная чуть полноватая девушка со светлыми волосами. Она была невысокого роста и едва доставала своему спутнику до плеча. На ней был такой же халат-балахон только светло-розового цвета, а на голове красовалась шапочка с белыми кружавчиками, которая почему-то вызвала у Алисы ассоциации с официантками. Медсестра держала в руках какой-то планшет. Заметив заинтересованный взгляд пациентки, она добродушно улыбнулась.

– С пробуждением, Алиса, – поздоровался доктор, подходя к кровати.

– Здравствуйте, – рассеянно ответила девушка. – Хорошо, что Вы пришли! А то я…никак не могу вспомнить, когда меня прооперировали. Скажите, в какой я клинике? Мне надо маме позвонить, а то она, наверное, ужасно волнуется. Вы ей сообщили что со мной?

Алиса вдруг заметила, что после этого, казалось бы, вполне невинного вопроса в глазах медсестры промелькнула тревога и она перестала улыбаться, покосившись на своего коллегу. Пациентке это совсем не понравилось.

– А Вы сами не помните? – мягко поинтересовался врач. – Что Вы делали перед тем, как уснули? Почему обратились в больницу?

Он взял из рук медсестры планшет и стал вносить в него какие-то данные.

– В больницу…– растерянно повторила Алиса.

В последнее время она часто лежала в больницах и обращалась к разным докторам, это не было для неё чем-то непривычным.

– А…да…у меня ведь лейкоз, – вспомнила девушка.

Она заметно погрустнела. Уже несколько лет ей приходилось терпеть бесконечные уколы, капельницы и процедуры, а самочувствие становилось всё хуже и хуже. Её родители потратили уйму денег на частные клиники, надеясь, что там сотворят чудо, но доктора давали не самые утешительные прогнозы.

– Был, – с улыбкой заметил врач.

– Как?! – поразилась Алиса. – Вы хотите сказать, что у меня ремиссия?

От этой новости девушка едва не подпрыгнула на кровати, она пришла в полнейший восторг.

– Как Вы себя чувствуете? – поинтересовался доктор.

– А Вы знаете…– Алиса с удивлением прислушалась к собственным ощущениям. – Кажется, вполне сносно! Нет, поначалу, когда я только проснулась, мне было не очень…

– Это нормально, – серьёзно кивнул мужчина.

– Но теперь я понимаю, что у меня больше ничего не болит! Даже голова почти прошла! Нет постоянной тошноты из-за «химии» и кости не ломит. И, вообще, ко мне, как будто вернулись прежние силы! Мне кажется, я могу сейчас встать и пойти на пробежку! Честное слово, давно я не чувствовала себя такой здоровой! Да, точно! Я ощущаю себя вновь прежней, как до болезни! – девушка восторженно рассмеялась. – Боже мой! Доктор…простите, я не помню, как вас зовут? Вы сотворили настоящее чудо!

– Эдвард Джонс.

–Да-да…Вы вернули меня к жизни! Что Вы со мной сделали? Пересадку костного мозга? Вы смогли найти идеального донора? Я, правда, теперь в ремиссии? – Алиса выжидающе взглянула на врача, словно боясь, что он вдруг передумает и опровергнет её радостный прогноз.

– Вы абсолютно здоровы, – подтвердил мужчина. – Мы проведём ещё пару обследований, но уверен, они лишь подтвердят мои слова.

– Я должна поговорить с мамой! Она будет счастлива! Дайте мне, пожалуйста, мой телефон! Мы так долго к этому шли!

– Боюсь, это невозможно, – с лёгким сожалением покачал головой Джонс.

– Как?! – буквально опешила девушка.

Она ничего не могла понять. Нахлынувшая радость от осознания своего внезапного выздоровления сменилась чувством тревоги и недоумением. Почему нельзя пообщаться с родителями? Что ещё за новости?

– Вот.

Доктор провёл ладонью над планшетом и буквально вытащил из него какую-то бумагу.

– Узнаёте свою подпись?

Алиса с недоумением уставилась на печатный текст и собственную роспись внизу договора. Она начала что-то вспоминать.

– Ваша болезнь была признана неизлечимой, и Вы подписали согласие на участие в экспериментальной программе по криозаморозке. Вас погрузили в криокамеру с условием, что, когда будет изобретено необходимое лекарство и появятся новые технологии в лечении лейкоза, Вас «разморозят» и вылечат. Ваши родные внесли необходимую сумму на депозит, чтобы криокапсулу обслуживали и не отключали в течение долгих лет. И вот свершилось то, ради чего Вы согласились на этот эксперимент. Лекарство найдено, Вы здоровы.

Девушка почувствовала, как голова её вновь закружилась, если бы она не сидела на кровати, то непременно рухнула бы в обморок от таких новостей.

– И…сколько лет я была в криосне? Мои родители уже совсем старики? – растерянно переспросила она. – Тогда я точно должна их увидеть, пока…они живы. Я буду ухаживать за ними. Как много времени прошло? Я спала лет десять? Пятнадцать? Неужели двадцать?! – Алиса с тревогой взглянула на врача.

– Семьдесят пять, – чуть улыбнулся доктор.

– Что?! – его пациентка буквально схватилась за голову. – Но, когда я подписывала договор, мне обещали, что лекарство будет изобретено уже в ближайшие годы! Что я просплю максимум лет пять! Мы ещё шутили с подругой, что я успею на её свадьбу, только она уже будет старше меня!

– К сожалению, научные технологии и открытия не всегда можно предсказать и спрогнозировать, – спокойно ответил Джонс. – Ваши родители продали всё своё имущество и передали все свои сбережения нашей больнице, чтобы мы поддерживали Ваше нахождение в криокамере долгие эти годы. И мы честно выполнили условия договора.

– Но, получается, все, кого я знала…мои родные, друзья, даже…моя собака…их больше нет? – по щекам Алисы покатились слёзы.

– Но зато Вы живы и здоровы. И Вам по-прежнему двадцать лет. Вы можете начать всё сначала.

Девушка молча закрыла лицо руками, не зная что ответить.

– Я зайду к Вам позже. Нужно будет провести несколько тестов и обследований. За всем необходимым Вы можете обращаться к Миранде. Если Вы голодны или хотите пить, она всё принесёт, – он указал на девушку-медсестру, а затем вежливо кивнул и удалился.

Миранда проводила своего начальника испуганным взглядом и нерешительно подошла к Алисе, положив свою ладошку ей на плечо.

– Не плачь, – смущённо произнесла она. – Твои родные столько сделали для того, чтобы ты осталась жива, они бы хотели, чтобы ты радовалась и была счастлива.

– Но я не могу даже в это поверить…какого им было без меня?! – сквозь слёзы проговорила девушка. – Ведь они умерли так и не узнав, что я выйду из этой чертовой криокамеры. А я даже не была на их похоронах! Кто за ними ухаживал? Помогал?

– Но иного выхода всё равно не было, – осторожно напомнила Миранда. – Иначе ты бы просто умерла, и они бы горевали. А так у них была надежда, что тебя когда-нибудь вылечат. Это намного лучше.

– Но я теперь осталась совсем одна! – пациентка убрала руки от лица и в ужасе взглянула на медсестру. – Я даже не знаю, что происходит вокруг! Мне и поговорить не с кем!

– Хочешь, я тебе всё расскажу? – нерешительно улыбнулась Миранда.

Они как-то невольно перешли на «ты».

– Я понимаю, как это тяжело. Давай, я стану твоей подругой?

– А это что? – резко спросила девушка.

Алиса вдруг заметила, что в нос медсестры вставлена какая-то тонкая прозрачная трубочка. Она тянулась к маленькому аппарату, напоминавшему петличные микрофоны, прикреплённому к одежде Миранды. Девушка вспомнила, что видела нечто подобное и у доктора Джонса. Ей вдруг стало так любопытно, что она даже перебила свою заботливую собеседницу.

– А! Это для того, чтобы можно было дышать эозиннами, – Миранда отмахнулась так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

Видимо, на лице Алисы отразилось такое недоумение, что медсестра поспешила поскорее объяснить о чём идёт речь. Правда, сделала она это весьма путанно и сбивчиво.

– Ну…невозможно ведь дышать обычным воздухом, который просто присутствует в атмосфере.

– Почему?

У Алисы в голове сразу же возникло множество догадок и гипотез. Что случилось пока она спала? Люди переселились на другую планету, где нет кислорода? Вырубили все леса и растения? Произошла война, после которой воздух стал загрязнён отравляющими веществами?

– Ох, я так плохо учила историю в школе! – вздохнула Миранда. – Никогда не думала, что она мне пригодится. Значит, ты уснула семьдесят пять лет назад? Ну да…у вас их ещё не было. Эозинны открыли лет через десять. В общем, объясню по-дилетантски. Это такие вещества, содержащиеся в специальном газе. Если смешать его с кислородом, то получается особая смесь, которая для человека становится как допинг. Усиливается работоспособность, спать можно всего по три часа в сутки, мы стали намного сильнее физически, а главное – сильно увеличилась продолжительность жизни! Вот, угадай, сколько лет доктору Джонсу?

– Сорок…сорок пять, – пожала плечами Алиса.

Ей было не до того, чтобы пристально изучать и оценивать внешность своего врача.

– Ему восемьдесят четыре!

– Ты шутишь! – не поверила девушка. – А тебе тогда сколько? Восемьдесят пять?

Алисе сразу захотелось прочувствовать на себе чудо-эффект эозиннов.

– Нет! – рассмеялась медсестра. – Мне только двадцать четыре, я ещё обучаюсь медицинской практике. Но ты понимаешь, что дают эозинны? Сперва они были допингом для избранных, а потом правительство решило всех с рождения подключать к микро дыхательным аппаратам, через которые нужная кислородная смесь поступает прямо в лёгкие.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что всю жизнь с самого рождения ходишь с этой трубкой? – скептически заметила девушка.

Её пыл относительно желания опробовать на себе достижения современного прогресса сразу поубавился.

– Да, в этом нет ничего такого, – махнула рукой Миранда. – Эти катетеры делают очень мягкими и незаметными. Видишь, ты даже не сразу обратила на них внимание. А мы так вообще не замечаем! Для нас это что-то обыденное, ну…как волосы на голове или одежда на теле.

– Ну да, – вежливо поддакнула Алиса. – Тем более их всегда можно снять и побыть в обычном состоянии.

– Нет!

В глазах её собеседницы отразился такой искренний испуг, что девушка поняла, что, похоже, сморозила какую-то несусветную глупость.

– Катетер можно снимать только для дезинфекции или замены на новый!

– Что за странные условия? – недоумённо пожала плечами Алиса. – А если я не хочу постоянно с ним ходить? Меня за это арестуют?

– Ты можешь и не ходить, ты привыкла к обычному кислороду, – в голосе Миранды, как будто прозвучали лёгкие нотки зависти или восхищения. – А те, кого с младенчества приучили к эозиннам – не могут. Наши лёгкие больше не способны дышать обычным воздухом. Мы сразу начинаем задыхаться, меняется соотношение кислорода в крови…в общем, становится очень плохо! И можно умереть. Поэтому надо всегда носить с собой портативный ингалятор, на случай проблем с катетером. Я один раз им пользовалась, ощущения те ещё! Я так кашляла, думала, что мои лёгкие вылезут наружу через рот! Брр! – она поморщилась.

– Подожди, но это же какая-то лютая зависимость, – поражённо покачала головой Алиса. – Катетеры, ингаляторы…а если оказался в какой-то местности далёкой от цивилизации? В лесу там заблудился или в пустыне, что просто умирать без них?

– Да ну! Как можно заблудиться в лесу? – рассмеялась медсестра. – Тебя ведь сразу найдут по чипу. У всех нас под кожу вживлён наночип. Это делают сразу в роддомах. И благодаря этому нет людей, пропавших без вести и неопознанных тел! А ещё сразу сократилась преступность! Данная практика очень помогла обществу.

– М-м в наше время так чипировали собак, чтобы не потерялись, – заметила пациентка.

– Вот видишь, значит ты знакома с этой технологией! – обрадовалась Миранда, не уловив сарказма в голосе собеседницы.

– Всё равно, мне кажется, такая зависимость – это перебор…

– Но неужели ты не хочешь жить в два или три раза дольше? – округлила глаза медсестра. – Без эозиннов люди никогда не смогли бы дожить до ста пятидесяти и более лет. А, учитывая то, как долго человека надо учить, теперь у нас стало намного больше квалифицированных и талантливых специалистов, наука сильно шагнула вперёд! И больше не нужно так сильно гнаться за рождаемостью!

– Если вы все стали такими здоровыми долгожителями, зачем вам вообще больницы? Для чего ты учишься медицине? – задала логичный вопрос Алиса. – Или я одна тут у вас такая? А! Я поняла! Вы размораживаете людей из криокамер? Теперь врачи занимаются этим?

– Ну не совсем…– слегка замялась Миранда. – У эозиннов тоже есть свои побочные моменты…

– А я так и знала! – хмыкнула девушка. – Куда ж без этого?

– Какая ты умная! – покачала головой медсестра. – А всего двадцать лет. Кем ты работала до того, как заснула?

– Никем, – вздохнула Алиса. – Я училась на юриста, но потом заболела и мне пришлось взять академический отпуск, из которого я так и не вышла. Интересно, если я сейчас заявлюсь в свой бывший институт и попрошу восстановить меня на учёбе, как они отреагируют? Наверное, будут в шоке! – девушка рассмеялась. – Если он, конечно, ещё существует этот мой универ…А в вашем новом времени есть юристы?

– Конечно, есть! – закивала Миранда. – В основном, все дела рассматривает нейросеть и выносит нужный приговор, ориентируясь на кодексы и законы, но люди контролируют этот процесс. А в случае сложных дел приговор выносит судья-человек.

– Н-да…интересно, – задумчиво протянула её пациентка. – Подожди, ты что-то говорила про побочные эффекты ваших эозиннов. Так о чём речь?

Медсестра слегка замялась, видно было, что ей не особо хочется поднимать данную тему, но она всё же решила не лукавить.

– Не буду мучить тебя медицинскими терминами, всё равно не поймёшь, – неохотно заявила она. – Но эозинны влияют на концентрацию кислорода в крови и его потребление кровеносными тельцами. Мы до сих пор не можем до конца понять этот механизм, но у людей, которые с детства приучены дышать эозиннами, частота случаев заболеваемости лейкозом выросла почти на пятьдесят процентов. И болезнь практически не поддаётся современной терапии.

– Но это же колоссальная цифра! – поразилась Алиса. – Не проще ли вам отказаться от своих эозиннов и искать другие способы обретения долголетия?

– Нет, ты что! – Миранда в ужасе округлила глаза, будто её собеседница сказала что-то крамольное. – Правительство потратило огромные суммы на внедрение эозиннов и изготовление необходимых ингаляторов и портативных устройств подачи нужной смеси в лёгкие. Тысячи людей уже не смогут существовать без них. Нет, это исключено! Обратной дороги быть не может! А способ борьбы с лейкозом мы найдём!

– Лучше бы вы искали способ перевода людей на дыхание обычным воздухом, – покачала головой разговорчивая пациентка.

– Какая ты умная! – повторила медсестра. – Но я бы не советовала тебе слишком активно развивать свои теории. Ты хотя бы сперва освойся на новом месте, а потом уже возмущайся…

– Подожди, так я же должна быть для вас интересной находкой! – сообразила Алиса. – Ведь меня, со слов доктора, получилось полностью излечить от лейкоза. Хотя, конечно, я и не была приучена к этим дурацким эозиннам…Но всё равно!

– Ну да, ты феномен, – поспешно проговорила Миранда, опустив глаза в пол. – Ладно, отдыхай. Если что-то понадобится – вот тут на тумбочке встроенный сенсор. Нажми нужную кнопу и тебе принесут еду. А вот эта красная – экстренная, если вдруг станет плохо, тогда к тебе сразу придёт врач. Но ты, кажется, здорова как бык.

– Тогда зачем мне торчать в палате? – возмутилась девушка. – Я прекрасно себя чувствую! Мне хочется погулять и посмотреть новый мир! Это же так интересно! А интернет у вас тут есть? Прикольно почитать, как прожили жизнь мои бывшие одноклассники и знакомые, вдруг кто-нибудь стал знаменитым?

– Эти все вопросы к доктору! – категорично заявила медсестра. – Он сказал быть в палате!

Миранда удалилась просто с феноменальной поспешностью. Алисе такой расклад дел не понравился. Она всегда была девушкой с характером и своим мнением, поэтому никаких ограничений терпеть не желала. Зря она, что ли, проторчала семьдесят пять лет в криокамере, чтобы даже не взглянуть на новый мир? Нет уж! Она намерена увидеть всё собственными глазами!

Алиса поднялась с кровати. Чувствовала она себя превосходно, никакой слабости и головной боли больше и в помине не было. Девушка не нашла рядом своей обуви, поэтому решила отправиться в коридор прямо босиком.

«Если спросят, почему я встала и брожу – скажу, что ищу ванную комнату, чтобы умыться», – придумала она.

Алиса нерешительно отодвинула в сторону белую дверь-заслонку и оказалась в коридоре с такими же белоснежными стенами. Людей видно не было, но по полу скользили небольшие роботы-тележки, на которых лежали лекарства, а с боку крепились штативы для капельниц и какие-то приборы. Девушка некоторое время с интересом таращилась на них, но к пациентке автоматические помощники врачей не проявили никакого интереса. Алиса подумала, что ей, наверное, оказывают особое внимание, раз в её палату явилась настоящая живая медсестра, похоже, большинство пациентов здесь обслуживали роботы.

Не встретив никаких препятствий, девушка тихонько добежала до конца коридора, где располагались широкие раздвижные двери с прозрачными окошками, судя по всему, они и вели к выходу. Алиса подошла к ним, но те никак не среагировали, девушка попыталась открыть их вручную, нащупав какой-то рычаг, но двери не поддались. Лишь из небольшого динамика, расположенного сбоку, раздался приятный женский голос:

– Введите код доступа, – произнёс он.

Прямо на двери появился сенсорный экран с циферблатом. Алиса поняла, что нужно ввести специальный пароль, который, судя по всему, знал лишь персонал.

«Ладно, поищем другой выход», – с досадой подумала девушка.

Она решила, что в отделение может вести и какой-то запасной вход или пожарная лестница на случай чрезвычайных ситуаций.

«Не помню, чтобы в наше время пациентам запрещалось свободно перемещаться по больнице! Я же не в психушке лежу, в конце концов! Или…неужели я сошла с ума и меня специально здесь заперли?» – Алиса даже замерла на месте от таких ужасающих мыслей. – «Нет! Как-то уж слишком много событий для одного человека! И заморозили меня, и от лейкоза вылечили, но при этом признали сумасшедшей…Нет-нет! Наверняка эти двери просто ведут в какое-то помещение для персонала, а выход я сейчас найду!»

Девушке стало интересно, может ли она попросить роботов вывести её наружу? Но Алиса не знала, понимают ли они вообще голосовые команды. И вдруг они запрограммированы слушаться только врачей? Тогда милые машинки просто сразу позовут доктора Эдвардса и непоседливой пациентке придётся с ним объясняться.

Девушка попыталась заглянуть в некоторые двери, но всё время попадала в похожие на её собственную палаты, большинство из которых почему-то были пусты. И лишь в двух неподвижно спали пациенты, опутанные множеством проводов. Алиса решила, что находится в отделении для очень тяжёлых больных.

Наконец она нашла ещё одни раздвижные двери, только поменьше. Но и они никак не желали поддаваться. В раздражении девушка стала со всей силы дёргать за ручку и неожиданно…дверь распахнулась. А прямо навстречу Алисе шагнул какой-то удивлённый паренёк со светлыми, чуть взлохмаченными волосами и в очках с довольно толстыми линзами. Девушке его лицо почему-то показалось знакомым. Но кого он мог напоминать ей в этом чужом времени?

– Чтобы открыть – не нужно так сильно дёргать, достаточно ввести код, – растерянно проговорил незнакомец.

– Я знаю, – недовольно ответила Алиса. – Только у меня его нет. Я пациентка.

– Как? Та самая?! – поражённо воскликнул паренёк.

Он уставился на девушку таким удивлённым взглядом, словно она была новым чудом света. Алиса даже почувствовала себя неловко от столь пристального внимания.

– Извините, я только недавно проснулась…– неловко пояснила она. – Совсем ничего не знаю…Просто я семьдесят пять лет провела в криосне, мне хочется посмотреть, что творится вокруг, а меня держат в этой дурацкой палате! Вы доктор? Выпустите меня, пожалуйста! Я хоть ненадолго хочу увидеть новый мир!

– Нет, я не врач, – покачал головой неизвестный.

Алиса и сама заметила, что одет он был не в халат, а в простую рубашку белого цвета с круглым вырезом и в обычные светлые брюки. К его носу тянулась такая же прозрачная трубочка для подачи эозиннов, как у Миранды, а на запястье ярким пятном выделялся браслет, похожий на сенсорные часы с алым дисплеем.

«Они тут все по белому цвету фанатеют, что ли?» – подумала Алиса, а вслух произнесла.

– Клёвый аксессуар, – она кивнула на «часы».

– А я бы предпочёл от него избавиться, – невесело усмехнулся парень.

Девушка уже хотела спросить, чем её случайному знакомому так не угодили «часы» и почему он их просто не снимет, как рядом с ними словно из-под земли внезапно возник доктор Эдвардс.

– Почему Вы не в палате? – строго спросил он у Алисы.

– Я прекрасно себя чувствую! Зачем мне там торчать? – обиженно ответила девушка. – Мне интересно пройтись, я даже здесь в коридоре увидела много нового…Например, тех же роботов…

Но врач не внял её аргументам.

– А то, что Вам позволено посещать отделение – не означает, что Вы можете нарушать существующие правила и являться, когда захотите, – перебил он, обращаясь уже к не вовремя появившемуся посетителю.

– Простите, – не стал спорить и развивать конфликт паренёк. – Позвольте, я отведу девушку в её палату? Думаю, сестра всё равно сейчас где-то там.

Доктор неохотно кивнул, но проводил Алису и её спутника таким тяжёлым взглядом, словно боялся, что они всё-таки попытаются улизнуть. Девушка чувствовала себя неловко, ей казалось, что она сделала что-то не так, но она никак не могла понять, что именно. Чем так недоволен врач? Может, он просто переживает за её самочувствие и не хочет, чтобы пациентка проявляла чрезмерную активность? Или он всё же не уверен в её полном излечении? Боится, что случится рецидив и его за это лишат премии?