Главная роль в моем театре

– Ага, спасибочки.

Кивнув мальчишке на прощание, пошла в указанном направлении. Так и хотелось достать телефон и услышать в ответ привычное: «Маршрут построен. Следуйте прямо и через триста метров поверните направо».

Тяжело вздохнув и, перехватив поудобнее свои покупки, пошла обратно к Рианон.

Добралась до нужного дома достаточно быстро. Даже у прохожих ничего спрашивать больше не пришлось, ибо в голове всплывали различные детали улиц, что помогали ориентироваться в нужном направлении.

Единственный инцидент, заставивший меня остановиться в недоумении, произошел уже почти у самого дома. Мне навстречу шли три громко болтающих парня. Они были довольно свободно одеты (по местным меркам), и в руке у одного из них клубился сгусток чего-то… энергичного? Голубой шар завис прямо над его ладонью, перекатываясь внутри невидимой оболочки. Будто огонёк, поддерживающийся силой мысли.

Из ступора вывел меня сильный толчок в плечо и гневное:

– Чего замерла по среди дороги?

Потирая ушибленную часть тела, я в недоумении уставилась на противного мужика, который даже не заметил, что толкнул меня. Он как шел, так и продолжил идти. А мне досталось, и довольно сильно.

Сквозь зубы проронив ругательства, поспешила в дом. Хватит потрясений на сегодня. Устала.

Вернувшись также, как и уходила, через боковую лестницу – духу через главный вход у меня зайти не хватило, дошла до комнаты, и, постучавшись, вошла. Рианон в комнате не оказалось, так что, разложив свои покупки, уселась за стол с путеводителем.

Мне потребовалось не так много времени, чтобы осознать, что язык, на котором написан путеводитель, не русский. Почему-то во время прогулки на уличные вывески особо не обращала внимания. А они написаны тоже на местном языке. И теперь, пробегая глазами строки в путеводителе, пока медленно, но верно отдельные буквы складывались в слова, и я их прекрасно понимала. И еще совсем чуть-чуть времени потребовалось на осознание того, что я не у себя на Земле. В данный момент моя тушка находится в мире Атарр. Мире, в котором управляет магия.

Альерра, в которой я и оказалась, располагалась в пятнадцати часах езды в экипаже от Старлека, – столицы Дарранга. Через город проходил главный королевский тракт, позволяющий процветать торговле и туризму. Вдобавок, благодаря нескончаемому потоку гостей королевства, Альерра являлась крупнейшим перевалочным пунктом для богатеньких вельмож, за счёт которых, собственно, и существует.

Помимо Дарранга на Атарре есть еще несколько крупных государств и с десяток более мелких. Как выяснилось всё из того же путеводителя, населяли этот мир только люди. Эта информация уже радует. Хотя, не скрою, в душе я мечтала встретить какого-нибудь другого. Настоящего эльфа, например.

Я отложила путеводитель, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Руки потянулись к новенькому альбому, чтобы немного отвлечься и структурировать полученную информацию в голове. К тому же механическая работа вроде рисования или уборки по дому помогает лично мне разложить всё «по полочкам». Не став сопротивляться, решила все же порисовать.

По старой привычке открыв рандомную страницу в середине альбома, начала черкать линии. Я никогда не начинала рисовать с самого первого листа, а открывала скетчбук так, где захочется. Мне нравилось каждый раз находить какие-либо пропущенные мной пустые страницы, чтобы убедиться, что у меня еще есть что-то неизведанное в мире творчества.

Линии ложились четко, я особо даже не думала о том, что и как рисую.

Прежде всего следует узнать, кто может достоверно сказать, маг я или нет. Потому что, когда прохожие говорят одно, а ты сам даже и не в курсе – другое. Надо выяснить это, чтобы если что, иметь запасной вариант. Во-вторых, у меня есть высшее образование. И пусть тут нет компьютеров с 3д Максом, планшетов и другой техники, основы академического рисунка никто не отменял. И даже тот факт, что в последний год я рисовала на заказ диджитал портреты вместо их бумажных прародителей, не отменяет навыков и опыта, полученных в процессе обучения. В-третьих, творческий человек – талантлив во всем. И, если в этом не выгорит (в чем я сомневаюсь), пойду петь на улицу, хоть и до паники боюсь сольных выступлений.

Я рисовала достаточно долго, не особо следя за временем, пока на улице не начало темнеть. Рианон все не было, и когда я вынырнула из мира искусства, то поняла, что не могу больше продолжать из-за наступивших сумерек. Посмотрела на процесс своей работы и с удивлением обнаружила нарисованный портрет неизвестного молодого человека. Скорее даже молодого мужчины, лет тридцати на вид. Рисунок вышел скорее наброском, нежели полноценным портретом, но, тем не менее, точные черты лица привлекали взгляд. Такого встретишь, и голову свернешь, пока он не скроется из виду. Абсолютно точно я никогда его не встречала. Но и удивляться, что мое подсознание выдало его образ, тоже не стоит. Мало ли кого в порыве творчества рисую.

Хмыкнув странным причудам, я подошла к своему рюкзаку и вынудила листок, который постоянно везде с собой таскала. Осторожно разгладив линии сгиба, уставилась на другой, более давний рисунок.

Оттуда на меня смотрели смеющиеся зеленые глаза мужчины. Абсолютная противоположность только что нарисованному наброску.

Портрет, что я держала в руках, был тщательно проработан, не в пример только что сделанного. Отчетливо прорисованные золотистые волосы, идеально ровный узкий нос, брови с изломом. Глаза смеялись, но в то же время видна была в них некая серьезность. Заостренное к подбородку лицо скрывала легкая светлая щетина, а на четко очерченных губах красовалась еле заметная добродушная улыбка.

Я не заметила, как одинокая слезинка скатилась и упала в уголок рисунка.

– Как же мне тебя не хватает, – прошептала я, смахивая влагу с бумаги.

– Что ты тут делаешь? – вдруг прозвучало от двери.

Вздрогнув всем телом, я обернулась на звук.

На пороге стояла Рианон, щурясь от полумрака помещения. Тут же она хлопнула пару раз в ладоши, и неяркий свет загорелся. Я поспешно убрала рисунок в альбом к другому портрету. Не хотелось, чтобы девушка их видела, так как я воспринимала их как особо личное.

– Привет, – я встала с пола и села на кровать.

– Привет, – улыбнулась она и прошла в комнату. – Я рада что ты проснулась!

Миловидная, русоволосая девушка с правильными чертами лица – большими серыми глазами и четко очерченными пухлыми губами. Точеная фигура, облачённая в длинную, до пола, серую юбку и в приталенную рубашку. После сегодняшней прогулки я уже знала, что так одевается большинство местного населения, так что удивления во мне это не вызвало. А вот сжимаемый у нее в руках бумажный пакет заинтриговал.

– Я на улицу ходила, вот, прикупила пирожков. Будешь? – потянулась я к своему свертку из кондитерской. – Правда, они уже остыли…

Девушка, слабо улыбнувшись, присела рядом со мной и положила рядом с собой принесенный пакет.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, – я позволила себе слабую улыбку.

Девушка без слов меня поняла. На мою ладонь опустилась ее тонкая ладошка и легонько сжала.

– Ты тут живешь? Я не помешала тебе? – спросила её, кивая на узкую кровать.

– Нет, не помешала. Тебе нужно было выспаться, на ногах еле держалась. Я не знала во сколько ты проснешься, поэтому ушла на работу. Прости.

– Спасибо, – поблагодарила её и в порыве чувств обняла. – Спасибо тебе большое.

И затряслась.

Не сразу поняла, что это я сама трясусь. Слез не было, но осознание всего случившегося заставляло вздрагивать.

– Ну что ты, тише, – девушка, в первое мгновение растерявшись, тут же взяла себя в руки и начала поглаживать меня по спине. – Все закончилось. Теперь мы в безопасности.

Сдерживаемые за последние дни эмоции волной накатывали. Но почему-то не выходили наружу.

– Спасибо, – слабо улыбнулась ей.

– Я тебе покушать принесла, – вновь кивнула я на сверток с едой, сжимая использованную салфетку. – Для тебя оставила. Не знала, правда, какие ты любишь…

– О-о, спасибо!.. Я не ела с утра еще, даже на кухню не успела зайти. Быстрее к тебе торопилась.

– На кухню?.. И почему ты не кушала? Вредно же для здоровья!

– М-м, как вкусно, – откусив первую булочку, Ри ответила: – Тут внизу на первом этаже есть общая кухня. Хозяйка дома разрешает ей пользоваться. Но у нее дочка… не очень приветливая, поэтому я стараюсь там не появляться слишком часто.

– Хм. То есть этот шум внизу был из-за этой дочки?

– Что? Ты с ней встретилась? – Рианон встрепенулась, с тревогой смотря на меня.

Я развеселилась.

– Нет. Посчитала, что идти на звуки ссоры – не лучшее решение.

Девушка выдохнула.

– Это верно. Я еще не говорила хозяйке, что ты у меня ночевала. Она дама любезная, но в доме появляется редко. Всем заправляет ее дочь. А с ней, м-м-м, не очень хочется иметь дело.

– О, как это знакомо, – я усмехнулась. – А я долго вообще провалялась в отключке?

– Два дня. Сейчас третьи пошли, – пожала плечами девушка. – О, кстати. Я тебе одежды из театра принесла. Вот, примерь. Шила на нашу приму, но ей не по вкусу пришлось. – Рианон смяла упаковку из-под пирожков и, неуверенно глядя на меня, произнесла: – Надеюсь, тебе понравится.

Если честно, я опешила. Не знаю даже, с чего больше. С моей отключки или такой заботы о незнакомом человеке…

– Рианон, а ты не могла бы дать мне свой телефон?

– А что это?

Подозрения, что привычного средства связи уже больше не будет, только что подтвердились. Окончательно и бесповоротно.

– Ладно, – я вздохнула. – А одежду ты действительно сшила? Сама?

– Да, конечно, – удивленно произнесла Рианон. – Вот, держи.

Девушка протянула мне свёрток. Разворачивая его, заодно и поинтересовалась у нее что не так с моей одеждой.

– Ты спала. Утром, пока собиралась в театр, заметила, что твои вещи грязные и местами порванные. Я их постирала. Благодаря хозяйственным камням они, конечно, высохли, но… Я боялась, что не успею их починить. Вот и решила эти тебе дать. Всё равно не пригодились.

Я с удивлением переводила взгляд то с колен со свертком, то на девушку, и не могла поверить такой щедрости и заботе. Аккуратно встав с кровати, начала вытаскивать вещи из многочисленных слоев бумаги.

– К вечеру ты так и не проснулась, поэтому у меня появилось время подлатать твои. Я вчера все сделала, но эти случайно забыла в театре. Поэтому только сейчас принесла. Прости пожалуйста!

Раскладывая на покрывале блузы и юбки, что принесла мне Рианон, не могла осознать, что такая потрясающе красивая и в то же время лаконичная одежда досталась мне.

– Ри… – осторожно касаясь ткани, прошептала: – За что ты извиняешься? Это я должна благодарить тебя.

Девушка пожала плечами, наблюдая, как я рассматриваю одежду.

– Меня на улице сегодня магом назвали несколько раз. Это потому, что я в штанах была? – вспомнила я.

– Наверно. Обычно только маги так одеваются.

Мы обе непроизвольно покосились на мои штаны и на висящую на спинке стула куртку.

– Понятно. Но я не маг. Никогда им не была.

– Как так? – удивилась моя собеседница. – Но как-то же ты смогла помочь мне тогда? В переулке.

Я поморщилась.

– Это был адреналин и страх, – глядя на некогда идеально ровные черные (только после салона были, к слову), а сейчас обломанные под корень ногти-когти, тяжело вздохнула. – Я сама чудом избежала такой же участи. Допустить, чтобы и тебя… не могла.

Девушка молча кивнула, рассматривая со мной мои руки. Они начали мелко трястись.

Заставив себя успокоиться после нахлынувших воспоминаний, вновь перевела взгляд на разложенные на кровати обновки. Минималистичные, без единой лишней детали. Нет ни навязчивых узоров, ни рисунков, ни рюш, ни стразов. Всё четко и лаконично. Удивительно, но будто под мой вкус подбирали.

Были тут и блузы на запах, с аккуратным вырезом и объемными рукавами, элегантно заканчивающимся узкими манжетами, и простые рубашки, и по силуэту фигуры с утонченным вырезом-лодочкой, оголяющим исключительно ключицы, и длинные юбки, какие я уже сегодня видела… И всё это великолепие в исключительно белых, серых и черных оттенках.

– Спасибо, Рианон. Эти вещи невероятны!

Девушка зарделась.

– Ты примерь.

Пока я металась между тем, что надеть, девушка решила мою проблему и протянула первую вещь.

– Вот, держи, – она дала мне длинную, как у себя, юбку. – Что не подойдёт, подгоним по фигуре. Это не сложно.

Но подгонять ничего не пришлось.

Белая блуза с запахом оказалась слегка тесновата в груди, но я заверила Рианон, что это не проблема. Девушка хотела возразить, но это мелочи. Даже не сильно заметно. А вот юбка в пол слегка удивила. Простая, темно-фиолетовая. Не думала, что когда-либо буду носить такую длину, но мне неожиданно понравилось. Надевалась она тоже с запахом, так что проблем с размером не было.

Завязав ленту на поясе, распрямилась. С такой одеждой спина сама собой принимала идеально ровную осанку. Лопатки отводились назад, грудь, наоборот, вперёд, а подбородок приподнимался, удлиняя шею. Чувствовала я себя в этом наряде какой-то представительницей английской аристократии. «Прям под стать самому городу», – подумалось.

– Ну как?

Я повернулась к девушке. Покрутилась несколько раз, демонстрируя наряд.

– Тебе идет! Не думала, что моя одежда может так смотреться…

– Ты что! Не говори так! Рианон, это божественно. Более качественных работ я еще не видела, уверяю тебя.

Девушка отвела глаза.

– Да пустяки. Это всего лишь моя работа.

– Всё равно невероятно!

Покрутившийся ещё разок, я счастливо улыбнулась.

– У меня никогда не было таких вещей, – призналась ей. – Я в основном брюки ношу.

– Брюки? Но ты же не магичка!

Я пожала плечами. Надела другую рубашку и посмотрела в окно. Там легкий ветерок шевелил голые ветки деревьев.

– А как ты… здесь оказалась? – вывел меня из задумчивости осторожный вопрос. – Прости, но ты выглядишь… иначе. Не в плане по-другому, а просто… иначе.

Подумав мгновение, все же решила ей рассказать. Правда в скором времени все равно всплывет наружу. Тем более девушка видела меня в худшем состоянии. Да и мои «украшения» на теле, бьюсь об заклад, тут не носят. Если хотя бы слышали про такое. Я обернулась к девушке и слабо улыбнулась.

– Когда я возвращалась домой, на меня напали, – сказала я, вспоминая последние события. Они казались будто из прошлой жизни. – Я смогла сбежать. К сожалению, была ночь, и я плохо видела дорогу. Последнее, что помню, как споткнулась обо что-то и потеряла сознание. Я не помню что со мной было после, но очнулась уже тут, в доме неподалеку от того переулка. А потом встретила тебя. Себе помочь я уже никак не могла, поэтому пройти мимо тебя просто не могла. Хватит и одной жертвы неведомого насильника. Даже и потенциального.

Рианон посмотрела на меня и сочувственно дотронулась руки. А я закончила:

– Я не знаю как именно очутилась тут, но что-то мне подсказывает, что вернуться обратно я действительно уже не смогу. Потому что я из другого мира.

Минута шока. Я не стала ничего говорить, дала ей переварить услышанное.

Рианон вскочила, пометалась по комнатушке – два шага в одну сторону и два в другую, а после рухнула ко мне на кровать.

– Может, ты в неконтролируемый портал попала? – неуверенно заключила она. – Потому что по твоему рассказу очень даже похоже.

Выгнув бровь, прямо спросила:

– У вас тут что, часто люди из других миров появляются, что ты так спокойно отреагировала?

– Нет, что ты, – покачала Рианон головой. – Я никогда не слышала. Да и в магии не разбираюсь. Это надо у кого-то знающего спрашивать. Но и всем подряд говорить откуда ты не стоит.

– Ты права. Я тоже так решила, но тебе решила все же рассказать. Ты меня мыла даже, наверняка поняла, – девушка покраснела, и я решила сменить тему: – Что за неконтролируемый портал? Его как-то можно контролировать, чтобы попасть обратно?

– Я не знаю. Я же сказала, что в магии не разбираюсь. Это нужно у кого-то узнавать.

– Ясно, – на миг задумалась. – А как найти этого знающего?

– Вообще можно в книгах поискать. Или у магов-перевозчиков. Только как у них спросить, чтобы не заломили неподъемную цену – загадка…

Рианон замолчала, а я, также размышляя о новых знаниях, сворачивала новоприобретенные вещи. Переодеваясь обратно в свою одежду, вспомнила об еще одной заинтересовавшей меня детали.

– Рианон, скажи, – дождавшись, пока девушка на меня посмотрит, продолжила: – Раз ты говоришь, что штаны носят в основном маги, а я их просто так, даже будучи не магом, носить смогу вообще?

– Почему бы и нет, – пожала плечами она. – Просто в высшем свете это не особо принято. Это же аристократия. У них на выездные прогулки принято комплекты для верховой езды надевать. Простым гражданам тоже не пристало так одеваться. Только маги вечно где-то бегают, поэтому и носят брюки.

– Хм. То есть, это особо не возбраняется, если не маг будет их носить? – уточнила я.

– Да.

– Отлично!

Я широко улыбнулась. Хоть какая-то приятная новость за сегодня. Не придется прощаться с любимыми штанишками! Ура!

Удовлетворенно вздохнув, сложила подаренные вещи. Мне нравилось верить, что магия существует, и всегда с детства хотела, чтоб частичка чего-то магического во мне присутствовала. Но, в отличие от моих друзей-косплееров, ни магом, ни ведьмой я себя не ощущала. Одевалась как обычная молодежь, более-менее следящая за модой. Каких-то причудливых аксессуаров, присущим истинно «чувствующим» людям, не носила. Хоть и любила всякие необычные побрякушки, но никогда их тоннами не скупала, осознавая, что мне лишний хлам в доме не нужен.

А тут, оказывается, вовсе и не требуется носить какую-то дополнительную бижутерию, чтобы выглядеть магом. Достаточно просто кожаные штанишки напялить и всё.

Остаток вечера провели занимаясь каждый своими делами. Я решила более тщательно изучить приобретенный путеводитель, делая заметки у себя в альбоме. А Рианон, выудив из-под одной коробки старенькую швейную машинку, села за стол и начала что-то шить. Так мы и провели достаточно много времени – я на кровати, а Рианон за столом. Тишину комнаты нарушали скрип карандаша, звук прострачиваемой ткани и мои тихие уточняющие вопросы, когда я что-либо не понимала в путеводителе. Рианон мне охотно отвечала, и я все больше знакомилась с миром, где очутилась.

Королевство Дарранг было одним из крупнейших, наравне с его соседями – княжеством Эёнденсун на севере и Аутанверде на юго-востоке. Правил Даррангом король Сорат с молодой супругой – королевой Кайлетт, княжной из северного соседа. Замуж за короля девушка вышла десять лет назад, когда у нее на родине произошла попытка государственного переворота. Сорат помог сюзерену, переправил свою армию, и бунт был подавлен. Но детей этот брак пока не принес, хоть и говорят, что из договорного их союз перерос в настоящую любовь и крепкие семейные узы.

– Ри, а из-за чего случился переворот в Эёнденсуне? Нашли виноватых?

– Нет, не нашли. Заговорщиков так и не определили, – пожала она плечами. – Говорят, свергнуть с престола князя Лайонелла хотел какой-то дальний родственник княгини Камелот, но доказательств никаких не было.

– А за что его хотели свергнуть? Настолько ужасный правитель?

– Если бы. Князь очень мудрый мужчина. Просто не по крови правитель. Это его жена чистокровная Иртьярни, а он просто один из знатных аристократов с древними корнями. Со вступлением на престол и вхождением в княжеский род, князь взял фамилию жены и усилил дар богини, получив дополнительный княжеский дар.

Все это было очень интересно. Воспринималось пока как сказка, но при этом жутко достоверная.

– Что за дар? И что за богиня? У вас тут что, у каждого свой бог есть?

Рианон рассмеялась.

– Не-е-ет, все не так. Бога два: бог Тени – защитник, он наделяет своей особой магией Теней и только мальчиков. Обычно из них вырастают боевые маги, но также и встречаются те, кто работает в управлениях правопорядка, военных подразделениях, стратегических отделах и тому подобное. Их миссия охранять и оберегать, нести порядок и справедливость. Богиня Света же – покровительница необычных даров. В семье, кого она осчастливит, могут у обычных стихийных магов появиться как ребенок с даром к внушению, так и анимаг, превращающийся в животное. Такой дар непредсказуем, и никто не знает, на кого выпадет та или иная участь.

– И что, у вас полно таких разных специализаций? – у меня от этого рассказа глаза загорелись. – Можно встретить кого угодно?

С такими перспективами даже жить легче! Можно найти, например, портальщика – и все, если что, махнуть домой. Су-упер!

– Нет, теперь нет, – Рианон сразу потухла. – Больше детей с даром богини не рождается. Только мальчики из Теней еще есть. У богов были их камни-талисманы, с помощью которых сильные роды могли передавать дар наследникам, когда те еще были в утробе матери. Такие артефакты оберегали древние аристократические роды как свое наследие. Но камни богини Света почти все уничтожили. Остался лишь один – по легенде в горах Эёнденсуна. Только княжеский род знает где именно он находится, – грустно закончила она.

Мне стало и самой грустно. Получается, встретить такого одаренного больше нельзя? Этот вопрос я и задала.

– Больше детей с даром богини не рождается. Не знаю почему, но она перестала наделять людей своими дарами. Только один род и сохранил в себе ее магию, и это князья Иртьярни.

– А как же те, кто Тени? Они разве не могли спасти эти камни? Они же защитники!

– Когда это все произошло, было поздно. На них самих напали, и они смогли отбиться. Но на помощь прийти не успели: покушение произошло одновременно и в разных местах.

Сверившись с путеводителем, я посмотрела на расположение государств и их размеры. М-да, далековато они друг от друга, да и территории обширные.

– А ты откуда все это знаешь? – тихо спросила я девушку.

– Так это легенда, – вернувшись к шитью, ответила она. – Грустная и поучительная. Ее каждый ребенок знает. А как именно давно все произошло – неизвестно даже старикам.

Мне стало поистине жалко за тех, кого лишили такой частички. Хорошо хоть один артефакт остался. Надеюсь, в Эёнденсуне он в надежных руках. Но вот этот переворот…

– Как думаешь, та попытка захвата власти, она могла быть вызвана из-за этого камня?

– Все может быть.

Мы продолжили каждый свое занятие, больше не разговаривая. Через какое-то время Рианон сбегала на кухню и сделала нам бутерброды. Жуя поздний ужин, я закончила читать путеводитель и занялась более насущными вещами. А именно вопросом жилья. Вечно теснить девушку не вариант.

– Рианон, – проглотив кусочек бутерброда и запив его чаем, начала я. – Мне совсем некуда идти и не на что жить. Я хорошо рисую, и последние несколько лет на этом зарабатывала. Могу еще другими творческими вещами заниматься, но также неплохо считаю и составляю расписание. Если что-то не смогу, то быстро обучусь. Не знаешь, никому из твоих знакомых случайно работники не нужны?

– Хм, – тоже отпив чай, задумалась та. – Я могу спросить в театре, если вдруг что-то похожее найдется.

– Спасибо, – я благодарно улыбнулась. – Если что, я еще петь могу или подыграть в театре там. Я, конечно, не оперная певица, но нотной грамотой обучена и на слух не жалуюсь.

– Хорошо, я обязательно спрошу, – девушка на миг замолчала, а потом повернулась ко мне всем корпусом. – Я не уверена, но вроде слышала, что на днях уволилось несколько сотрудников с действующей труппы. Не знаю причины, но могу узнать.

– О-о-о, это было бы замечательно! – выдохнула я. И, тут же замявшись, всё же спросила: – А, Рианон… тут такое дело… Можно у тебя еще какое-то время пожить? Пока не удастся какую-нибудь комнатку снять.

Мне было неловко, но выбора не было.

Мы неосознанно покосились на кровать, на которой и сидели. Стол был занят тканью и швейной машинкой, так что выбора, где ужинать, особо не было. Спускаться вниз, где могли встретить склочную дочку хозяйки, ни у меня, ни у Рианон, желания не было.

– Да, конечно, – вздохнула девушка, и обвела комнату грустным взглядом. – У меня когда-то тоже не было места, где можно переночевать. Так что не переживай! Можешь остаться сколько пожелаешь. Только… надо будет что-то с кроватью решить, наверно.

– Прости-и-и…

– Да не бери в голову, – отмахнулась она и вновь принялась за бутерброд.

Закончив с поздним ужином, мы убрали остатки еды и сложили тарелки на край стола, чтобы позже отнести. Стемнело настолько сильно, что Рианон пришлось вновь хлопнуть в ладоши, зажигая второй светильник. Света он давал немного, но в двойном количестве эти «светлячки» довольно неплохо убирали тень из углов. Выглядели они примечательно уже тем, что висели просто в воздухе, ни за что не держась. Тем более, без какой-либо помощи штатива или ножки. Это чудо издавало приятный белый свет и перемещалось по мановению руки.