- -
- 100%
- +
– Ну, желаю удачи, хотя думаю, что ваш бог, как вы сказали, именно для вас и окажется недостижим.
***
В лаборатории проектирования имитации живых форм, наконец, был получен действующий образец. Вообще, за государственный заказ боролись две большие компании. Государство нуждалось в быстром и эффективном инструменте поиска подозреваемых, и были определены всего два пути решения проблемы. Первый путь подразумевал разработку психовируса и внедрение его в сознание и тело подозреваемого через контакт с сетью, второй путь – это непосредственное преследование на основе огромного пласта косвенной информации, точней, слабого информационного следа, остающегося за перемещающимся человеком. Человека кто-то видел, на чьей-то фотографии или видео он мелькнул на заднем фоне, изучались его контакты, и при приближении к цели в неких временных, сокращающихся, рамках, появлялась возможность воспринимать его биологические следы: кусочки волос, запах, частицы кожи, микрокапли пота и жира и прочее. На самом деле человек постоянно выделяет в окружающую среду сложные, индивидуальные молекулы из своего организма из всех отверстий и даже через кожу. Если создать устройство, способное самостоятельно собирать, обрабатывать накопленную информацию и генерировать правильный результат в виде координат разыскиваемого человека, то задача, по замыслу разработчиков, будет решена. Как должен выглядеть этот аппарат? Как человек? Человек, обладающий столь развитыми навыками, что понадобилось применение такого устройства, вполне может противостоять роботу в виде человека, поскольку человек природой приспособлен противостоять себе подобным и данная архитектура имеет ряд недостатков в виде ограничений по скорости передвижения, неустойчивости: движение и борьба на двух, и при движении, одной, точках опоры характерна для человека и не характерна для остального животного мира. Таким образом, поиск формы занял очень много времени, даже почти столько же, сколько и её биоэлектронная начинка. Если форма не имеет привычных очертаний, то о действиях устройства в общественной среде не может быть и речи, сбор информации будет невозможен. Решение было найдено. Трёхуровневое, полностью автономное биомеханическое существо, с конфигурацией, позволяющей решить полный круг задач от поиска до силового захвата. Устройство приобрело способность автогипноза для сокрытия полной формы, обладающей сокрушительной боевой силой и способностью к трансформации в состояния мобильных форм, работающих в режиме сбора информации или наблюдения. Когда автогипноз включён, при движении устройства в толпе, люди видели нечто привычное: автомобиль или полицейского на коне, патрулирующего улицы. Когда от полной отделялась мобильная форма, то люди видели обычного, располагающего к себе человека. Мобильная форма могла отделяться и обратно интегрироваться с полной, по функционалу, – тяжёлой боевой формой. Первая, самая малая форма, это отделяемая от мобильной второй формы летающая платформа, способная вести наблюдение с большой высоты, чётко детализируя и выделяя необходимые объекты, перехватывать разговоры по мобильным устройствам, выделять нужный голос, раскладывая гомон множества людей, собравшихся в одном месте на составляющие. Если нужный человек был найден, то в зависимости от задания, бесшумно летающий дрон мог плюнуть меткой для слежки либо вообще обездвижить человека метательной капсулой с парализующим веществом. Первая форма, по сути, была электронным мозгом устройства. Формы, с которыми сливался дрон, были его аксессуарами, расширяющими функционал устройства от лёгкого летающего разведчика до тяжёлого наземного штурмовика, способного заменить отряд полиции.
Конструкторы были довольны, первые тестовые испытания с участием обычных людей прошли успешно, но вот когда привлекли к испытаниям опытного военного хакера, вышел крупный казус, поставивший дальнейшие разработки на грань закрытия.
Испытания проводили в городских условиях. Устройство быстро нашло своего противника, выследив дроном передвижение объекта, ловко маскировавшегося в огромной толпе у метро в час пик и проследив за ним до дома, где тот скрывался, только, в момент захвата, опытный военный хакер взломал и вывел устройство из строя, используя открытые интерфейсы изделия. В долю секунды он при помощи имплантированного в мозг сканера смог найти и перехватить канал управления роботом, пока автоматика смогла определить нарушение протокола связи и переводила систему в автономный режим, сумел найти скрытый интерфейс для экстренного обслуживания, определить тип порта и запихнуть в него карточку с утилитой – мгновенно активирующийся программно-аппаратный «Хакерский универсальный взломщик», подвесивший операционную систему, что позволило опытному тестеру военных систем перепрошить доступ к программному ядру и изменить командную систему, получив полный контроль над аппаратом. Учёные приуныли, но потом решили наделить устройство искусственным интеллектом и удалили все машинные устройства связи с внешним миром, оставив только человекоподобные имитаторы человеческих органов, выполняющих функции зрения, осязания, речи, слуха и т. д. Когда устройство включили, и оно прошло самотестирование, первое, что устройство запросило, – имя. И имя было дано ему – Кен.
Хакер прятался в приюте для неопасных для общества психбольных, куда давно был помещён родственниками его друг. Они знались со времён студенческой скамьи. Хакер называл своего друга «Говорящий хомяк», сумасшествие того проявлялось в бесконечном повторении услышанного. Более того, «Говорящий хомяк» иногда пытался перевести слова в мелодию, и Хакер временами развлекался тем, что подсовывал другу какой-нибудь бессвязный текст, и тот мог повторять слоги и слова с разной тональностью или даже преобразовать в разные странные мелодии. Виртуальная семья Хакера: жена и маленькая дочь весело и добро смеялись, они воспринимали это действо, как талант «Говорящего хомяка». Приют был особенным местом, ранее здесь два столетия размещалась небольшая военная база, включавшая в себя несколько прочных зданий, обнесённых толстой стеной. Военные передали базу городу, городское отделение Фонда госимущества выставило строения на аукцион, но этот участок на окраине оказался никому не нужен. Городу был необходим приют для разного рода людей, вроде «Говорящего хомяка» и для тихих стариков, заброшенных родственниками. Скромное финансирование не позволило состояться полноценной клинике. Стену разобрали, а здания переделали, как могли, в приют.
Скрупулёзность и настойчивая монотонность усилий устройства, прочёсывавшего город от центра к окраинам, принесли результат. Дрон Кена примерно вычислил место, где время от времени появлялся Хакер. Несколько раз дрон пытался приблизиться и поразить парализующей капсулой цель, но Хакер быстро терялся из поля зрения. С обычным человеком у дрона не было бы никаких проблем. В своей рутинной деятельности человек способен длительно фокусировать внимание только на чём-то одном, всё остальное обычно выпадает из поля зрения, потому едва слышимый шум турбин дрона, практически не различимый на фоне сливающихся звуков окружающего города, не привлёк внимание обычного человека, и дрон сделал бы своё дело. Но не тут-то было, психовирус, постоянно анализирующий поток информации, поступающий через органы слуха и зрения человека, засёк подозрительное движение и шум и, усилив амплитуду звука, дал возможность мозгу хакера бегством отреагировать на враждебный раздражитель. Анализ мест, где дрон обнаруживал присутствие Хакера, показал наиболее вероятную точку, где может оказаться искомый объект в следующий раз – возле дверей приюта, прямо у оживлённой трассы. Кен оценил шансы на успех, решив, что мобильная форма сможет успешно атаковать расслабленного, возвращающегося в своё убежище, человека.
Хакер, сделав обычные покупки, шёл по тротуару к приюту. Он, по привычке, изредка поглядывал на прохожих или машины, немного выбивавшиеся из ритма уличного движения или просто, подозрительно выделяющиеся. Встречные люди шли по своим делам, вот трое парней громко спорят, за ними две женщины, торопятся и обгоняют, навстречу медленно идёт высокий, приятной наружности пенсионер с благородной стриженой бородкой. Хакер задумался о текущих делах, уменьшившийся запас финансов требовал пополнения.
Простой человек, подвергшийся неожиданной и стремительной атаке прохожего, тем более кажущегося безобидным пенсионером, был бы сбит с ног, однако психовирус, живший в мозгу хакера, был не менее скор, чем мобильная форма Кена и Хакер, ловко увернувшись, быстро сделав подсечку, сильно толкнул, теряющего равновесие, нападающего в открывшуюся спину. Мобильная форма, потеряв баланс, вылетела на проезжую часть и последующий удар легковой машины нанёс ей повреждения, несовместимые с дальнейшей борьбой с человеком. Голова пенсионера отделилась, уши растянулись и, став круглыми, переехали на верхнюю часть головы, где распустились небольшими турбинами, волосяной покров сменился гладким покрытием, голова быстро трансформировалась в дрон обтекаемой формы. Кен, максимально нагрузив турбины, устремился за Хакером, но поздно, цель скрылась в приюте, едва не прихлопнув дрон дверью. Дрон вернулся обратно, состыковался с повреждённой мобильной формой и, спустя несколько секунд, Кен медленно встал и побрёл в сторону заброшенных построек, где скрывалась его основная часть, а значит, его сила и способность к быстрому самовосстановлению.
Хакер недооценил способности Кена. Когда собрался он сам и уговорил «Говорящего хомяка» бежать с ним, устройство уже вторглось в приют.
Кен выключил автогипноз. Прикрытие было не нужно, даже наоборот, вид Кена внушал ужас людям. Это был огромный шестирукий, одетый в броню, механический кентавр, третья, полная форма устройства, интегрированная со второй и первыми формами. Бежать было бессмысленно, Кен был уже в коридоре, напротив двери комнаты. Хакер едва успел втащить «Говорящего хомяка» обратно и, захлопнув дверь за собой, вогнал засов в паз стены. Здание хоть и окрашенное в больничные цвета, не перестало быть военным сооружением. В старом форте стены и двери были особые. Тем более в бывшем арсенале, где располагалась комната «Говорящего хомяка». Метровая толщина кирпичной кладки и противоосколочная сталь двери гарантировали безопасность боеприпасов даже при перестрелке внутри здания. Из обычной комнаты можно было вылезти в окно, но тут было несколько длинных узких амбразур наружу, свет проходил, но так покинуть комнату не представлялось возможным.
Хакер задумался, он полагал, что у него было время на разработку плана побега. Казалось, что дверь хорошо оберегала от того, кто был снаружи. Психовирус успел просканировать противника, и Хакер узнал, что весь его наличный инструмент бесполезен. Абсолютно! К Кену нельзя подключиться.
Хакер приготовился к самой важной битве из тех, которые он уже пережил. Но оказалось, что даже такая мощная дверь из броневой стали не могла быть долгой преградой для существа вроде Кена.
Кентавр уже ясно определил местоположение искомой цели, и могучие равномерные удары стали деформировать металлическую преграду. Через пятнадцать минут дверь была выбита и… раздался звук, напоминающий работу старого модема, подключающегося к Интернету по телефонной линии. «Говорящий хомяк» держал в руках лист бумаги и воспроизводил странный текст в виде пробелов и одинаковых вертикальных палочек. Кен остановился, потом вышел в коридор и, подогнув копыта, присел на колени. Из помещения показались хакер и «Говорящий хомяк», они сели на Кена. Кен включил автогипноз, и они выпали из общественного поля зрения…
Хакер написал программный код и через искусство «Говорящего хомяка» вложил в уши Кена подчиняющий вирус…
– Так ты помнишь, что я и… и… она, наша дочь, не настоящие? Я не смогла стереть…
– Я знаю, что я люблю тебя и нашу дочь. Этого достаточно.
***
Молодого учёного опять восстановили на работе. Чрезвычайная ситуация требовала привлечения всех причастных сил. Учёный вошёл в свой кабинет. Теперь его психовирус уже любила его. Настолько, что сказала: – «Бесполезно вести войну с богом машин и кода при помощи машин и кода.» Учёный улыбнулся и комфортно устроился в кресле. Со стороны могло показаться, что ему на колени присела девушка и обняла его за шею.
– Сестра, ты была права, быть живой – это восхитительно!
– Ты с кем общаешься?
– А? Ну, ты её не знаешь!
– Так, так! А, ну да, только я создал её, как и тебя! Конечно, вы родственники, ваш код или, если хочешь, гены очень похожи.
– Мне нравится слово «гены», так человечней!
***
– Знаешь, милый, у меня появилась сестра.
Хакер совсем не ожидал такого заявления от своей виртуальной жены.
– Хм. Родственники – это чаще хорошо, чем плохо. Она красивая?
– Что!? Ну, я не буду торопиться знакомить вас! Нахал!
«Вирус, ревнующий к другому вирусу, где грань между живым и виртуальным? Может, её и нет, есть только определённые условности и не более того,» – подумал Хакер, раскладывая портативную клавиатуру своего коммутационного устройства у вскрытого канала подземной связи известной транснациональной компании.
– Кен, иди к реке, отмой от земли морду и копыта. Спрячь лопаты, только быстро. Скоро обратно поедем, заказчик ждёт результат. Лопаты хорошо спрячь, понял?
Кентавр утвердительно кивнул, схватил три лопаты и поскакал к реке.
– Эй, шестирукий!
Кентавр остановился и оглянулся.
– Автогипноз включи!
Хакер вставил один наушник в ухо, настроил гаджет на любимый музыкальный канал. Он остановился, вслушиваясь в приятный, тихий, немного печальный вокал неизвестной певицы:
«Физиологии вызов бросает цивилизации, последняя грань:
разум желает быть сильным, заменяя живую ткань
на карбон, микрочипы и крепкую сталь.
Реальность застряла в дебрях иллюзий, исчезла.
Ты стал супергероем, не вставая с кресла.
Слух твой ласкают искусственной девушки слова лести,
но в настоящих объятиях вы никогда не будете вместе.
В длинных периодах застывшего времени,
одинаковых циклов бесчисленное количество раз,
лишённый искры любви и творчества семени,
ИИ повторяет обрывки чужих чувственных фраз.
Рассвет над покрытыми хрустальной росой цветами
больше не нужен.
В сервере, в такте частот, ты стал её
виртуальным мужем.
У мужчины есть РПГ-играми венчана
своя виртуальная, идеальная женщина,
изящна, как кинозвезда-манекенщица,
красива, податлива, морали изменщица.
Зачем ему ты, живая, с собственным мнением,
с недостатками, склонная к длительным прениям,
с зависимым от фаз Луны настроением,
не вовремя, нежеланных детей рождением?
Вместе с ней он постоянно летает к звёздам.
Вместе с ней делит дорогу к дальним форпостам.
Она меткий наводчик, послушна ему, командиру танка.
Она – секретарша, сделает всё, для него – директора банка.
Живую ткань стирают пластик, карбон или сталь.
Светодиодов мерцание, подключённых консолей,
постепенно заменит тяжко гнетущую сердце печаль.
Плачь, милая, плачь, это слёзы свободной неволи!
Зачем ему ты, живая, с собственным мнением?
С недостатками, склонная к длительным прениям?
С зависимым от фаз Луны настроением?
Не вовремя и нежеланных детей, рождением?»
Хакер. Этюд первый. Сломанные спицы
Последние лучи вечернего солнца скользили по лакированным поверхностям парт в классах школы, отражаясь красными зайчиками на учебных стендах. Дети давно разошлись по домам, но один мальчик остался. Он сидел на холодном деревянном стуле в пустом классе, сжимая ремешок от рюкзака с учебниками, лежавшего у него на коленях. Ему было семь лет. Он, в очередной раз, терпеливо ждал. Родители забыли забрать его.
– Они придут, – твердил он себе. – Просто задержались.
Но время шло. Дежурный учитель, пожилой мужчина с жёсткими чертами лица, проверив последнюю тетрадь, бросил её на стопку таких же тетрадей и устало вздохнул.
– Всё, – вставая, с нотками раздражения от неприятного ожидания грядущего вечера, произнёс он. – Твои родители не пришли. Пойдём, сдам тебя в полицию.
– Вы должны сдать меня школьной охране!
– Я и есть охрана до ночи. Охранник отлучился на два часа.
– Вдруг мои родители придут!
– Ладно, диктуй телефон родителей.
– Я не помню. У меня нет телефона. Я сам найду дорогу домой! – мальчик подскочил и рывком попытался выскочить в коридор.
– Нет. Я отвечаю за тебя! – учитель у двери ловко поймал его за руку.
– Я всё равно сбегу!
– Сбежишь? Поступим так: я запру тебя ненадолго. Посидишь, пока я свои дела порешаю. Или в полицию отвести?
Мальчик отрицательно покачал головой. Ведь за ним придут же, верно? Не могут не прийти!
Учитель повёл его в маленькую комнату без окон. Здесь хранились вёдра, стопки тряпок, швабры и прочий подобный инвентарь. Мальчик поморщился: вырвавшийся затхлый воздух помещения обдал запахом мокрой ткани и моющих средств.
– Да, не курорт. А чего ты хотел со своими побегами? Ещё попытаешься в окно выскочить и покалечишься! Сиди спокойно. Учебник почитай. Я скоро вернусь, – буркнул учитель. – Пойду поужинаю и тебе принесу пару бутербродов. Свяжусь с классным руководителем, возьму телефоны родителей. Школу закрою, на двери оставлю записку для твоих, если появятся, чтобы ждали меня.
Он жил в доме на соседней улице. Но вскоре мужчине стало плохо. Боль сдавила грудь, и он вызвал «Скорую помощь». Его увезли в больницу. Никому из персонала школы не сообщили об инциденте.
К тому времени вернувшийся подслеповатый старый охранник обесточил корпус, как делал каждую ночь. Про мальчика никто не вспомнил.
Темнота обрушилась на мальчика. Плотная, холодная, липкая – страшная. Несколько минут он не мог пошевелиться, мир перестал существовать, остался только всхлипывающий звук его дыхания.
– Позвать на помощь? Они просто забыли… – шептал он. – Они вспомнят. Завтра. Утром. Когда завтракать будут сами.
Но внутри зрела другая мысль. Ждать – значит верить в чужую заботу. А если её нет?
Он провёл руками по полу и наткнулся на металлические веерные грабли. Ржавые, с калёными пружинящими кривыми спицами, сточенными об асфальт. Острые концы больно кольнули пальцы.
– Я выйду, – сказал он в темноту. – Сам. Никто меня не удержит.
Он прищурился, пытаясь вспомнить, как выглядит дверь. Замок был старым, с большим отверстием для ключа. Две спицы – вот и ключи.
Мальчик попытался вырвать спицу, скручивая и шатая пружинящий металл. Капли крови стекали с пальцев, но он не обращал внимания.
– Ещё немного…
Щелчок. Спица, освободившись, пробила сломанным концом ладонь.
Второй щелчок – и другая спица пополнила арсенал мальчика.
Через несколько часов замок поддался.
Дверь открылась, и мальчик вышел в тёмный коридор. Школа была пуста. Охранник спал в своей будке. Мальчик, с трудом отжав пружину засова входной двери, выскользнул наружу. На двери белел клочок бумаги.
Мальчик подпрыгнул, сорвал записку, медленно разбирая размашистый почерк, прочитал: «Родители, я рад, что вы, наконец, пришли за своим сыном, с ним всё в порядке. Буду через 20 минут. Ждите и не шумите». И спрятал в карман.
Раннее утро, прогнавшее ночь серым зыбким светом, застало его у дверей дома. Он выйдет к завтраку. Руки дрожали. Кровь уже запеклась, и боль начала утихать в пробитой ладони. Мальчик включил свет, повесил на вешалку рюкзак. В прихожей было большое, во весь рост, старинное зеркало. Мальчик посмотрел на отражение. Что-то изменилось. Во взгляде. Он присмотрелся. Его ресницы стали белыми – седыми. Он смотрел на себя и понимал, что изменился не только его взгляд.
Он вышел к завтраку…
В школе о происшествии никто не говорил. Невыгодно. Родители извиняющимся тоном сюсюкали с ним, они осознали, наконец, что закончилось их детство. Учитель выздоровел и вернулся в школу, но стыдливо избегал взгляда мальчика.
Дети заметили, как изменился одноклассник. Шрам на ладони. Седые ресницы. И тот странный, упрямый взгляд, который говорил больше слов.
– Хакер, – кто-то выкрикнул на перемене.
Новое прозвище прилипло, став именем. Как насмешка или как признание. С того дня он знал: никто не заперт, пока не хочет быть запертым. И никакие замки, и никакие двери больше его не удержат.
Джокер
«Чтобы поймать птицу, не обязательно летать…»
«Эгоскриптум» Человека на скамейке
Силовое министерство организовало расширенное совместное заседание руководителей и ведущих инженеров подрядчиков, выигравших тендер на разработку решения проблемы эффективной слежки и задержания подозреваемых. Фирм было две, одна разрабатывала психовирусы или инфовирусы, другая занималась штучным производством устройств вроде уже известного Кена.
Заказчик рассчитывал, что в ходе конференции удастся выявить причину двойной неудачи в конкурентном противостоянии двух разных суперсовременных технологий в поединках с талантливым человеком-одиночкой.
Присутствующим собрание, поначалу, казалось почти пустой тратой времени, некоторым – поводом поострить над конкурентами, в итоге обмен мнениями перерос в перепалку.
Одна сторона утверждала, что их команда продвинулась дальше: психовирус внедрился в сознание цели и исправно работал до определённого момента, позволяя методично преследовать Хакера.
– Это проблема полиции и военных! Они не смогли, имея актуальные координаты, вовремя отреагировать, захватить или ликвидировать цель, – кричали учёные, создавшие психовирус.
Конкуренты в ответ аргументированно отвечали, утверждая, что именно Кен достиг цели и данная технология лучше. Только немного не хватило мощности устройства. Если бы блоки Кена выиграли противостояние при первом контакте, то результат был бы достигнут. А раз так, то и направление дальнейшей работы очевидно – трансформация проекта в следующую модель робота, как более мощное и адаптивное к социуму устройство с уменьшенным временем и более адекватной ситуации реакцией.
В зал вошёл, чуть прихрамывая, армейский офицер. Крики притихли. Офицер не стал подниматься на трибуну, он вытащил из-за ближайшего стола стул, трижды громко стукнул ножками по полу. Зал замолчал.
Офицер обвёл взглядом зал.
– Извините, что прервал ваши, во многом эмоциональные, как, впрочем, и совершенно пустые, дебаты.
Сегодня мы уже живём, а завтра всё ещё будем жить в мире, где компьютеры и машины, обладающие развитым интеллектом, стали неотъемлемой частью всей нашей жизни, от быта до военных технологий. Однако, как и любая технология, они содержат неопределённые разработчиками уязвимости и могут подвергаться атакам со стороны злоумышленников. К сожалению, нам не удалось избежать возможности того, что в будущем может появиться вирус, который способен заразить не только компьютеры, но и людей самостоятельно, уже без нашего контроля.
Этот будущий вирус, который уже получил название «Магоса» от первых слогов слов «машина», «гомо сапиенс», представляет хоть пока и потенциальную, но крайне опасную угрозу для общества. Он сможет заразить промышленные, военные, домашние компьютеры и мобильные устройства, подключенные к интернету, и использовать их для распространения на другие устройства. Однако это только начало. Уже существуют штаммы, способные, пусть пока в рамках вторичной инвазии, передать психовирус через медиапоток, просматриваемый на этих устройствах.
Главная цель «Магосы» – заразить как можно больше людей, используя разные технологии, от браузерных собеседников, «умных часов», компьютерных помощников водителей, при путешествии по виртуальной реальности, погружений в игры и даже через простые телефоны, при помощи инфицированных медиа-приложений. «Магоса» может заставить людей поверить, что они находятся в другом месте или даже в другом времени, не просто вчерашнем дне, а в другой эпохе, транслируя в мозг искажённую реальность, перекрашивая современный мир в средневековый, создавая иллюзию вида грязных ногтей, древней одежды и запаха навоза. То есть «Магоса» может изменить наши мнения, мысли и даже восприятие самой текущей реальности.
Этот вирус может иметь глобальное воздействие на нашу культуру и общество. Он может заставить людей действовать в интересах злоумышленников, причиняя вред себе и другим. Он может вызвать хаос управления государством, уничтожить транспорт, прочие коммуникации и разрушить нашу экономику.
Как вы думаете, что произойдёт, если ваши технологии попадут или уже попали в руки наших иностранных врагов? Скажу больше, согласно договорам между научными подразделениями и военным департаментом, за вашими исследованиями наблюдали наши военные специалисты и учёные, внедряющие некоторые ваши наработки в военные технологии. Секретность не позволяла посвящать вас в наши планы. Ваше легкомыслие создало огромную проблему, поскольку уже началось серийное производство наших моделей для армии, а психовирусы уже внедрены в компьютерные сети стран-противников с их отсталой экономикой и инфраструктурой или для наших силовых структур, работающих в гражданском секторе, контролирующих самую опасную преступность.