- -
- 100%
- +
- Слышь ты, черномазый! - ответил ему сбитый, - Чего раскомандовался? По морде давно не получал?
Старший смены, недолго думая, заломил ему руки и потащил в сторону выхода. Новый охранник тоже оказался не промах и, последовав примеру начальника, сделал тоже самое с высоким.
- Эй ты, курва! - крикнул мне сбитый, когда был уже в дверях, - С тобой мы ещё не закончили! Тебе хана после работы!
Он продолжал орать что-то ещё, но стеклянная дверь за ним уже закрылась, и остальное я не смогла расслышать.
Сколько раз мне угрожали расправой за выполнение моих служебных обязанностей? Я, конечно, не считала, но счёт явно шёл на десятки. В основном это были бабки, которые проклинали и грозились навести порчу за то, что у них в чеке не прошла скидка. И в большинстве случаев оказывалось, что они сами ценник неправильно прочитали. Например, акция была при покупке двух товаров, а они брали один. Но разве им это объяснишь? Конечно, скидки — это самая распространённая причина конфликтов в магазине. А на втором месте уже идут тупые малолетки с бухлом. Но обычно они просто уходят, что-то недовольно бубня себе под нос. А вот сегодняшние раскукарекались не на шутку.
Разумеется, годы работы в сфере обслуживания помогли мне выработать иммунитет ко всевозможным конфликтам и скандалам, и обычно я могла сохранять хладнокровие и полностью абстрагироваться от происходящего, но иногда и мои нервы не выдерживали. Я чувствовала, как сильно тряслись мои руки. И слёзы подкатывали к глазам.
Аня, видя моя состояние, подошла и прикрыла мою кассу.
- Светик, не переживай, всё нормально. Они ушли.
- Я не переживаю, - сказала я, прикусив губу и едва сдерживая слёзы.
- Если хочешь, сходи покури.
- Хочу.
Я встала и направилась в сторону курилки, опустив вниз лицо. Окружающие всё ещё продолжали пялиться на меня.
Выкурив две сигареты друг за другом, я почувствовала, что начинаю успокаиваться и, ситуация потихоньку отпускает меня. Руки уже перестали так сильно дрожать, и я была готова вернуться к работе.
Когда я вернулась на кассу, Аня вновь подошла ко мне.
- Успокоилась немного?
- Да, наверно.
- Не расстраивайся из-за всяких мудаков. Не принимай близко к сердцу, это всего лишь рабочие моменты, - она приобняла меня за плечо.
- Ань, да срала я на них! - ответила я, хотя конечно и не была согласна, что оскорбления и угрозы это нормальные составляющие рабочего процесса.
- Вот и молодец.
Остаток дня прошёл без происшествий.
Время приближалось к полуночи, а моя смена к концу. К этому моменту я уже и думать забыла про сегодняшний неприятный инцидент.
Я вышла с работы и отправилась домой коротким путём через парк. Неспешно прогуливаться у меня совсем не было желания, потому что мне хотелось поесть, выпить и спать.
В такой поздний час в парке не было ни души, а ветер уже полностью стих, поэтому шла я почти что в гробовой тишине, не считая каркающей где-то вдалеке вороны.
Вдруг где-то сзади послышались спешные шаги, сначала вдалеке, но потом всё ближе и ближе. Я продолжала идти, не оборачиваясь, но замедлила шаг, чтобы меня скорее обогнали. Неприятно, когда кто-то идёт за спиной.
И тут я ощутила, что незнакомцы подошли почти вплотную, и мне стало не по себе. В груди гулко и часто застучало сердце.
Спустя мгновенье я почувствовала сильный удар по голове, и затылок пронзила резкая боль.
- Помогите! - успела что есть силы закричать я, пока мне не заткнули рот рукой.
Глава 6
Глава VI
Прошёл год. Я освоилась в новой школе и нашла там, если не друзей, то хотя бы приятелей.
Бабушка с дедушкой уже, видимо, смогли смириться, что мы с мамой никуда не денемся, и мы, наконец, разобрали свои вещи, которые долгое время хранились в сумках. В общем, укоренились на новом месте жительства.
Бабушка была добра ко мне и всегда утешала меня, когда я грустила. Однажды я ей сказала, что мне очень стыдно, что мы с мамой взяли и вторглись в их жизнь, нарушили их привычный уклад и доставляем им столько неудобств. В ответ она меня крепко обняла и сказала:
- Перестань. Мы же родные люди. Для этого и нужна семья, чтобы было, кому прийти на помощь в трудную минуту. Как говорят, в тесноте, да не в обиде.
Дед был довольно скупым на проявление чувств ко всем, кроме бабушки, но я знала, что он всё равно в глубине души любит меня. Я это чувствовала.
А вот мама... Её словно подменили. Иногда мне казалось, что она вообще перестала меня любить. Словно я превратилась для неё в какой-то мешающий жизни балласт. Но в какой момент это произошло?
Я хотела найти с ней общий язык, но у меня это не получалось. Каждый раз, когда я пыталась подлизаться к ней, показать свои рисунки, похвастаться пятёркой в дневнике или просто узнать, как прошёл день, она отвергала меня.
Хотя, я, конечно, понимала, что причина этой нелюбви кроется в том, что у них произошло с папой. Они расстались, а я осталась словно какой-то довесок, плод неудачных отношений, результат совершённой ошибки. Но ведь я не была в этом виновата!
Мама постоянно находила повод меня хоть в чём-нибудь упрекнуть. А если такового не находилось, то она сама его придумывала. В основном она обвиняла меня в сходстве с отцом. Хотя я и не была так уж сильно на него похожа. Во всяком случае, мне так казалось. Но даже если что-то общее у меня с ним и было, то это и неудивительно, ведь я состояла на половину из его генов, как никак.
Излюбленные мамины фразы, которые я постоянно слышала в свой адрес, были заучены мной наизусть, так как она повторяла их изо дня в день: "Вся в папашу", "Яблоко от яблони", "Вылитый отец", "Копия папаши", "Совсем как твой отец" и тому подобное. Вариаций на эту тему было множество.
Причём использовала она эти фразы иногда совсем неуместно и не в тему. Например, когда у меня не получалось решить задачу по геометрии, она выпалила: "Ты такая же тупая, как твой папаша!" Но ведь доктора наук и профессора, хоть и спившегося, вряд ли можно назвать тупым, согласитесь?
Как-то раз я случайно подслушала разговор мамы с бабушкой на кухне. Конечно, я знала, что подслушивать нехорошо, но, когда подходила мимо и услышала, что речь идёт обо мне, то не смогла сдержаться.
- Геля, ты слишком строга с ней! - сказала бабушка.
- Мама, она так похожа на Толю! Я не хочу, чтобы она пошла по его стопам! - ответила мама.
- Чем она похожа? Света - замечательный ребёнок. И потом, не забывай, кто выбрал ей такого отца!
- Хватит напоминать мне про мою ошибку! Я потратила на эту сволочь всю свою молодость. 29 лет коту под хвост!
- И что теперь? Виновата дочь? Почему ты срываешь злость на ней?
- Да ничего я не срываю.
- Вот и не срывай! Мы растили тебя в любви и заботе, а ты в свою очередь должна подарить это своему ребёнку.
- Мама, я стараюсь!
- Плохо стараешься. Я слышала, как ты с ней разговариваешь. Как будто злая мачеха.
- Тебе легко говорить. У тебя хороший муж! Я, может, тоже хочу свою личную жизнь наладить.
- Ну так и налаживай! Но Света должна быть на первом месте, это твоя кровиночка, твоё дитя! А потом уже мужики всякие.
- Ладно, мам, я сама разберусь как-нибудь. Чай не маленькая уже.
- Вот иди и извинись перед ней. Ты несправедливо отругала её сегодня.
- Хорошо.
На этом их разговор закончился, и я поспешила скрыться, пока меня не застукали с вываленным ухом под дверью. Нужно ли уточнять, что мама не извинилась передо мной?
Неужели, мама всерьёз думала, что я буду для неё помехой на пути к личному счастью? Я бы никогда не стала препятствовать её новым знакомствам. Конечно, мне было бы сложно принять какого-то нового чужого человека, который бы занял место моего родного отца, но я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что мир не вращается вокруг меня. И я искренне от всей души желала маме счастья. Если для этого был необходим мужчина, то так тому и быть.
В скором времени я увидела, как она пишет какое-то письмо и упаковывает в конверт. Увидев меня, она поспешно его спрятала, но адрес мне всё же удалось разглядеть. Это была редакция газеты.
- Мама, а что это? - спросила я.
- Не твоё дело. Нечего подглядывать. Вечно суёшь свой нос не в своё дело, как твой папаша.
Другого ответа я и не ждала. Но неделей позже, я всё-таки узнала ответ на свой вопрос, когда увидела на кухонном столе свежую газету, открытую на странице с объявлениями о знакомствах. В одном из них был указан наш домашний телефон.
"Одинокая женщина сорока лет ищет непьющего мужчину не старше пятидесяти лет для серьёзных отношений. Звоните в первой половине дня, спрашивайте Ангелину. Алкоголикам и безработным просьба не беспокоить".
Ох и мама! Вот она что затеяла, оказывается. Ещё и возраст свой приукрасила. А ведь сама меня учила, что нужно всегда говорить правду. Интересно, а бабушка обо всём этом знает?
В ближайшие дни начались звонки. У меня как раз были весенние каникулы, а потому я в первой половине дня часто бывала дома. Телефон у нас был в прихожей, и каждый раз, когда он звонил, мама велела мне уйти в комнату и закрыть дверь. Правда иногда звонящим оказывался кто-нибудь из моих одноклассников, и тогда она звала меня обратно.
Спустя неделю мама отправилась на свидание. Мне она, конечно, ничего не сказала, но я догадалась об этом по её одежде и макияжу. Она накрасила губы красной помадой, надела нарядное платье и обула туфли на высоком каблуке.
- Куда это она? - спросила я у бабушки, как только мама вышла из квартиры, надеясь узнать какие-нибудь подробности.
- В кафе. Вчера какой-то мужик ей позвонил по объявлению.
- Нормальный мужик хоть?
- Откуда ж я знаю? Будем надеяться.
Со свидания мама вернулась только под утро, из чего я сделала вывод, что знакомство прошло удачно.
А спустя две недели дядя Аркадий уже переехал к нам и жил теперь в комнате с мамой, а моё раскладное кресло было переправлено на кухню и установлено вплотную к холодильнику "Бирюса", стоявшему на этом месте ещё с 60-х годов. Он оказался очень шумным и ужасно гудел по ночам, отчего спать я теперь могла лишь отрывками, в перерывах между его работой. Но ведь главное, что мама теперь будет счастлива. Этим я себя и утешала. "В тесноте, да не в обиде", как всегда говорит бабушка.
Дядя Аркадий оказался не таким уж плохим, как я изначально себе навыдумывала. Во всяком случае он не был злым и иногда покупал мне конфеты. Правда, он частенько забывал, как меня зовут, и я оказывалась то Олей, то Катей, то ещё кем-нибудь. Отчаявшись запомнить моё имя, он стал называть меня просто девочкой, на этом мы и сошлись.
Спустя пару месяцев, когда я только начала привыкать к потенциальному отчиму, о нём выяснилась одна неприятная деталь, которую поначалу он успешно от нас скрывал. Оказалось, дядя Аркадий был не дурак выпить.
Мама, заметив однажды, что он пришёл с работы не шибко трезвый, закатила ужасный скандал. Но он поклялся, что это был единичный случай, который больше никогда не повторится. И она на первый раз простила.
Но его клятвы хватило на три дня. Скандал повторился. Только на этот раз ещё громче и яростнее. Мама кричала так, что в шкафчиках дрожала посуда.
Мы в это время сидели в гостиной с бабушкой и дедушкой, и слушали, как на кухне бушует неистовая буря воплей, проклятий и ругательств.
Дядя Аркадий вышел из кухни, опустив голову. Он был похож на побитую собаку. Мне даже стало немного жаль его, ведь мужик-то он был неплохой.
Я надеялась, что мама его простит. Ведь если они расстанутся, то она продолжит поиски, и ещё неизвестно, кого найдёт. А скромный и безобидный выпивоха — это далеко не самый плохой вариант. Но, боюсь, что после папы, её он точно не устроит.
Как-то раз бабушка затеяла генеральную уборку, и я вызвалась помыть полы.
Протирая линолеум в туалете, я краем глаза увидела, что за бачком унитаза что-то есть. Заглянув туда, я обнаружила там бутылку водки. Кажется, это тайник дяди Аркадия. Неудачное же он выбрал место! Мама здесь точно её увидит, а потому заначку нужно срочно куда-нибудь перепрятать.
Я спрятала водку за спину и хотела незаметно пронести её на кухню и убрать за холодильник. Бабушка там только что помыла, а значит, в ближайшее время туда точно никто не заглянет. Главное не попасться маме на глаза. Бабушке с дедом желательно тоже.
Я тихонько на цыпочках пробиралась через прихожую с бутылкой за спиной, прислушиваясь к голосам. Вроде всё было спокойно, и идти на кухню никто не собирался. Но я всё равно не сводила глаз с двери маминой комнаты, а потому абсолютно не смотрела под ноги. О чём, собственно, я, спустя несколько секунд, сильно пожалела.
Когда я уже миновала прихожую и собралась пересечь порог кухни, то споткнулась о лежащего поперёк прохода кота Дымка. Кот жалобно взвыл, а я не смогла удержать равновесие и упала, разбив бутылку.
Кота забрызгало водкой, отчего он взвыл ещё громче, а я порезала ногу об один из осколков, которые разлетелись по всей кухне.
На шум моментально сбежалась вся семья. Мама, ворвавшись на кухню первая, сразу начала принюхиваться.
- Что тут происходит? - грозно спросила она, - Почему пахнет спиртным?
Но взглянув на пол, она сама нашла ответ на свой вопрос.
Бабушка с дедушкой стояли в растерянности, с недоумением глядя на происходящее.
- Это чьё? - спросила мама.
Она взглянула на меня так, что у меня мурашки побежали по телу. Я даже забыла про порезанную ногу.
- Не знаю.
- Я спрашиваю, где ты взяла водку?
Отпираться было бесполезно. В любом случае, я не собиралась говорить, что водка моя. Мне, конечно, очень хотелось прикрыть дядю Аркадия, но не таким способом. Брать его вину на себя я не стала.
- Я нашла её в туалете за унитазом. Хотела отнести на кухню.
Мама молча вышла из кухни. Её глаза налились жгучим гневом. Удивительно, что в такой идиотской ситуации она не упомянула о том, как я похожа на отца. А ведь я была уверена, что она это сделает.
Бабушка помогла мне убрать осколки бутылки и вытереть разлитую водку. Теперь, когда пол на кухне вновь засиял чистотой, о случившемся недоразумении напоминал лишь едкий алкогольный запах, который выветрится, судя по всему, нескоро.
- Как думаешь, - спросила я бабушку, - Мама теперь выгонит дядю Аркадия?
- Думаю, что да.
- Выходит, это я во всём виновата. Если б я не взяла эту бутылку, может, мама бы её и не заметила.
- Ни в чём ты не виновата. Не нашла бы она эту бутылку, нашла бы следующую. Всё равно бы это случилось рано или поздно. Запомни, Света: Всё тайное становится явным.
"Всё тайное становится явным" - мысленно повторила я в голове.
Я пошла в ванную, чтобы промыть кровоточащую ранку на ноге, и, когда проходила мамину комнату, заметила, что дверь в неё приоткрыта. Тихонько заглянув внутрь, я увидела, как мама собирает вещи дяди Аркадия. Она брала его рубашки, брюки, носки и всё это комом, словно старые тряпки, запихивала в его сумку. Сверху, прямо на чистое бельё, она швырнула его кожаные туфли. Туда же полетели его бритвенные принадлежности. Мама плакала.
Когда вещи были собраны, она поставила его сумку возле входной двери.
Дядя Аркадий вернулся с работы спустя полтора часа, но мама даже не пустила его на порог. Лишь всучила ему сумку и, не говоря ни слова, вытолкала за дверь.
Я видела, как он грустно опустил голову, но спрашивать ничего не стал, потому что всё понял.
Когда мама захлопнула дверь, я побежала на кухню и выглянула в окно. Оттуда было видно, как дядя Аркадий вышел из подъезда и медленно побрёл куда-то. Я наблюдала за ним, пока он не дошёл до угла дома, за которым он спустя мгновенье исчез навсегда. Их с мамой совместная жизнь продлилась три с половиной месяца.
Мама погоревала, но не очень долго. Вскоре она принялась за поиски нового спутника жизни.
Спустя некоторое время к нам переехал дядя Миша. Сперва он показался мне скучным и неинтересным, но потом я поняла, что так оно и есть. К тому же он был жутким занудой. И чем он только маме мог понравиться? Ведь с ним даже поговорить было не о чем. Впрочем, мамин интерес к этому брюзге иссяк довольно быстро, и через два месяца она указала ему на дверь.
"Не сошлись характерами", - так прокомментировала эту ситуацию бабушка.
Разве с таким человеком вообще можно сойтись характером? Впрочем, справедливости ради, замечу, что и с моей мамой это сделать крайне непросто.
В любом случае, как только наша входная дверь закрылась за спиной дяди Миши, я вздохнула с облегчением. И первым делом побежала двигать своё спальное кресло с кухни обратно в комнату, где оно простоит до тех пор, пока не появится новый претендент на мамину руку и сердце.
Забегая вперёд, скажу, что данную манипуляцию с креслом мне в дальнейшем приходилось совершать ещё не один раз.
Как говорится: "Свято место пусто не бывает". И в октябре это место занял дядя Кеша. Лица его мне уже не вспомнить, зато прекрасно помню его забавную курчавую бороду, которая торчала в разные стороны.
Маме он очень нравился, и она втихаря приглядывала себе свадебное платье. Мужик он был непьющий и работящий, причём работал сутками, а иногда и по двое сразу. Но сказка продлилась до тех пор, пока мама случайно не заглянула в его паспорт. Случилось это, когда она, затеяв стирку, стала разбирать его одежду, а он сам тем временем отсыпался после суточной смены. Так вот ей показалось, что его пиджак не помешало бы освежить, и она стала вытаскивать всё из карманов перед стиркой.
Из любопытства она открыла его паспорт, где и увидела штамп о регистрации брака. Тайное стало явным.
Всё оказалось просто и банально. Женатый мужик, уставший от семейной жизни и захотевший разнообразия, нашёл любовницу в виде моей мамы. А его суточными сменами, на которые он постоянно уходил, были ночёвки дома с женой, для которой он скорее всего тоже использовал такую же отмазку, когда ночевал у нас.
Маму, конечно же, такое положение дел абсолютно не устроило, и в тот же день дядя Кеша была разжалован из её жениха обратно в незнакомца и выставлен вон.
За следующие полгода были ещё дядя Слава, дядя Ваня и кто-то ещё, чьё имя вылетело у меня из головы. Не одновременно, разумеется, а по очереди. Почти друг за другом.
Все они задержались у нас совсем ненадолго, потому что мама в них тоже обнаружила какие-то несовместимые с совместной жизнью недостатки. Какие именно, я так особо и не поняла.
Но она не собиралась прекращать поиски счастья всей жизни и продолжала верить, что встретит свой идеал. Просто все, кто ей до сих пор попадался, какие-то, как она выразилась, ущербные.
Я не стала её разубеждать. Ведь, если она даже ни разу не задумывалась о том, что, возможно, проблема не только в них, но и в ней тоже, то в этом нет никакого смысла. Может быть когда-нибудь она поймёт, что в итоге каждый получает именно то, чего он достоин. И если к ней липнут только ущербные мужчины, то, стало быть, пора что-то изменить в себе.
Летом 1997 года мама познакомилась с дядей Юрой. Он мне не понравился сразу: грубый, неприятный, со злыми поросячьими глазками. Я надеялась, что это у них ненадолго, и с нетерпением ждала, когда они расстанутся. Нет, не подумайте, что я пыталась как-то препятствовать их отношениям. Я вообще в них не лезла. Это было лишь моё мнение, которое я оставляла при себе. Но однозначно, этот Юра был худшим вариантом из всех, кто был до него. Даже хуже, чем они все, вместе взятые.
Сначала они с мамой ходили на прогулки, причём зачастую брали и меня с собой, отчего я была совсем не в восторге. Потом он стал приходить к нам домой и проводить очень много времени у нас, что было ещё хуже. При этом он вёл себя нагло и чувствовал себя хозяином, пытался установить у нас дома свои порядки.
Вскоре он начал настаивать на том, чтобы мы с мамой переехали жить к нему, чего я категорически делать не собиралась. Мама пусть переезжает, если хочет, но я останусь здесь. Больше всего я боялась, что меня заставят это сделать, поэтому обратилась к бабушке, чтобы заручиться её поддержкой.
- Бабушка, - сказала я ей, когда у меня появилась возможность поговорить с ней наедине, - Я не хочу никуда уезжать.
- Если не хочешь, значит, и не поедешь.
- Но вдруг они меня заставят?
- Никто тебя не заставит. Я не допущу. Мне и самой этот новый хахаль твоей матери совершенно не нравится. Сама она пусть едет, куда захочет, но ты останешься с нами. Пока я жива, в обиду тебя не дам.
- Обещаешь?
- Обещаю. Так что не переживай.
Я обняла бабушку и немного успокоилась.
А вечером мне пришлось подслушать их разговор с мамой, чтобы быть в курсе происходящего.
- Мама, всё решено, мы переезжаем к Юре!
- Решено кем? А моё мнение для тебя абсолютно никакого значения теперь не имеет?
- Мы собираемся пожениться и хотим жить вместе. Юра говорит, что не дело жить с родителями. А у него своя квартира.
- Да плевать мне, что говорит твой Юра! Света не хочет к нему переезжать! Делайте, что хотите, женитесь, разводитесь, но ребёнка не трогайте!
- Мама, она уже не ребёнок! Ей пятнадцать лет.
- Раз не ребёнок, так что же ты её жизнью пытаешься распоряжаться?
- Потому что я её мать.
- В последнее время ты стала очень редко вспоминать об этом. А я твоя мать, между прочим, так что теперь?
- Но мам...
- Геля, я сказала нет! Света останется с нами и точка. Переезжай сама к нему, если хочешь.
- Но Юра сказал, что ей нужен отец, иначе вы её избалуете, и она может от рук отбиться.
- Ты меня уже достала со своим Юрой! Я вообще не хочу знать, что он сказал. И потом, какой он ей отец? Чужой мужик!
- Почему чужой? Он будет её отчимом.
- Геля, я уже всё сказала! Ничего нового ты от меня не услышишь. Разговор окончен.
- Ты мне жизнь сломать хочешь? - мама перешла на крик, да такой громкий, что мне теперь и прислушиваться не надо было, - Только я встретила человека, которого полюбила, а ты пытаешься всё разрушить!
- А я смотрю, ты очень влюбчивая стала на пятом десятке лет? Не поздновато ли?
- Поздно для чего? Чтобы быть счастливой? Я столько лет с этим пьяницей промучилась, неужели теперь я не имею право на счастье?
- Имеешь. Я твоему счастью никак не мешаю. Но ты о Свете подумала? Будет ли она счастлива?
- Значит, я уговорю Юру переехать сюда. Другого выхода я не вижу.
- Пусть переезжает. Мы с отцом и так тебе комнату предоставили.
Спустя неделю дядя Юра уже жил у нас. Он был очень недоволен, что мы с мамой не переехали к нему, а, когда узнал, что это из-за меня, то стал на меня поглядывать с неприкрытой неприязнью. Впрочем, он и до этого не проявлял дружелюбия по отношению ко мне, а теперь уж подавно.
Я старалась избегать его общества и свести общение с ним к минимуму. Но иногда всё же приходилось с ним контактировать.
Больше всего меня раздражало, что он демонстративно изображал из себя строгого отца.
Учебный год только начался, а он уже вовсю пытался контролировать мои оценки.
И вот, когда он в очередной раз заставил меня показывать ему дневник, произошёл следующий диалог.
- Почему четвёрка по алгебре? - спросил он, глядя на меня поверх очков.
- Потому что четвёрка — это хорошо.
- А должно быть отлично!
- Не должно быть.
- Ты со мной не пререкайся! Привыкла ко вседозволенности! Со мной такого не будет. Я займусь твоим воспитанием! Узнаешь, что такое отцовский ремень!
- Вы мне не отец и никогда им не станете. Так что приберегите свои нравоучения для кого-нибудь другого.
- Ты как со взрослыми разговариваешь, маленькая хамка? Сейчас я тебя научу уважать старших!
Он схватил висевшее на крючке кухонное полотенце и замахнулся им на меня. Я успела увернуться и позвала на помощь.
Из комнаты моментально примчался дедушка.
- Что здесь происходит? - спросил он.
- Он пытался меня ударить, - сказала я, показывая пальцем на дядю Юру и спрятавшись за дедушкину спину.
- Света, иди в комнату, - сказал мне дедушка, - И закрой дверь.
Я вышла из кухни, но дедушку не послушалась и встала под дверью.
- Ещё раз ты хоть пальцем тронешь мою внучку, вылетишь из моей квартиры к чёртовой матери! Ты здесь никто и звать тебя никак! Понял?
Тот промямлил что-то нечленораздельное в ответ, после чего оба замолчали.
Никогда не слышала раньше, чтобы мой дедушка так злился. Обычно он был невозмутим и спокоен и никогда не выходил из себя. Но, как оказалось, он тоже может прийти в ярость.
Я услышала шаги и поспешно удалилась в комнату.
В ближайшее время дядя Юра меня не трогал и держался на расстоянии. Одного я не понимала: если уж у меня с ним взаимная неприязнь, а мама в нём души не чает, то не проще ли им было уехать вдвоём к нему в квартиру? Зачем эти глупые отмазки, которые он придумал? Ведь так было бы лучше для всех. Но с мамой заводить этот разговор было бы бесполезно. Она бы меня всё равно не послушала и даже не дала бы мне договорить. Она меня никогда не слушала. Словно я для неё пустое место.