Тайна горы Кетар-Поркаас

– Костер … это хорошо …

Дарья фыркнула.

– Если бы не Лео, вы бы замерзли, как цуцыки!

– Спасибо Лео …

– Как насчет ужина? Или будете отсыпаться?

Николай Миронов буркнул :

– Можно и поесть …

Сергей открыл свой рюкзак и достал несколько банок консервов. Валерия постелила газету. София вытащила салфетки и батон. Заклацали ножи, ложки и вилки. Воздух наполнился запахом хлеба, рыбы и мяса. Как бы ни устали кладоискатели, все они проснулись и расселись вокруг костра и импровизированного стола …

Что такое не везет и как с ним бороться? День пролетел, а мы так ничего и не нашли. Не помог даже приемник системы геопозиционирования! Координаты он выдавал правильные, но никаких провалов в склонах холма и земле вокруг него мы так и не заметили. Попытались копать в точке, указанной на карте – выкопали советскую каску, проржавевшую насквозь. Копнули за деревом и наткнулись на гильзу от трехдюймовки.

– Брешет карта.

– По ней НКВДшники в тридцать первом пещеру нашли!

– Знаете, что с ними стало?

– Мы ко всему готовы!

– Даже к психологическому давлению?

– Уж тебя с ума ничего не сведет …

Начало темнеть, и мы вернулись в лагерь. София и Валерия начали готовить стол. Андрей с Сергеем принялись помогать им. Николай Шаров отошел за дерево по своим делам. Я проводил его взглядом и пошевелил горящие сучья. Дарья села рядом и ткнула палкой в угли. Вдруг вскочила и умчалась в лес. Несколько секунд спустя мы чуть не оглохли от ее крика :

– Есть пещера!!!

Мы всей толпой бросились к Дарье. Подбежали и увидели небольшую яму между деревьями. Грязный, как поросенок после лужи, Шаров помогал моей сестре очищать от веток края провала.

– Слышу : где-то что-то упало и Коля начал матюкаться! Я сюда – видела, в какую сторону он пошел!

– Слышал, что деревянные сортиры иногда проваливаются, но чтобы так …

– Да бревна почти сгнили! Как мы его не заметили …

– В жизни бы не догадался, что это ветки над ямой, а не холмик!

Андрей принес фонарь. В его свете все увидели : не яма это вовсе, а нечто вроде гигантской бутылки глубиной метров пять. Николай не провалился только потому, что несколько лет назад на бревна упала большая ветка.

– Полезли!

– Завтра.

– Какой завтра! Опять весь день искать будем!

– Не каркай!

Игорь принес веревку. Я отстранил его, взял фонарь и спрыгнул вниз. Приземлился, огляделся – справа вход в низкий тоннель. Из-за поворота что-то выглядывает. Пригляделся и увидел человеческий череп. Выскочил из ямы и заявил :

– Все поиски завтра. После хорошего отдыха и на сытый желудок.

– Я не смогу спать!

– Свалишься у входа. Отвечаю, Игорек.

Вошли в коридор. У поворота Миронов схватился за голову. Выскочил бы, но София удержала.

– Что такое? Недоспал?

– Не могу здесь больше … с ума схожу …

Мне тоже голову сдавило. Ощутимо, но не настолько, чтобы крыша поехала. Прошел до следующего поворота – отпустило.

– Считайте это испытанием на устойчивость к боли.

Николай Миронов хоть и стонал, но пришел ко мне. Андрей тоже выдержал. Игорь опрокинул Софию и вылетел назад, к сидящему обхватив голову руками Александру. Захаров преодолел зону страха молча, только на лицо его лучше было не смотреть. Как и на перекошенную физиономию Шарова.

Подземный ход извивался, как змея на сковородке. Вправо, влево, вверх, вниз! То мы сворачивали в сторону на каждом шагу, то падали в ямы, то взбирались по отвесным стенам. Вдруг голову сдавило, словно череп попал в тиски. Оба Николая застонали.

– Опять …

В глазах потемнело. Идти можно было только на ощупь. Возвращаться? Или попробовать вперед? Я взялся за стену и сделал шаг. Потом еще. И еще. Неожиданно стена отвернула в сторону. Зрение вернулось и в свете фонаря я увидел обрыв. На ту сторону вел узенький тоненький мостик без поручней. Шаров шагнул вперед. Я схватил его за руку.

– Стой! Всем внимание! Впереди обрыв!

Голову отпустило, но не до конца. К ребятам, судя по возгласам, вернулось зрение. Покачиваясь, они вышли на карниз. Глянули вниз, но человеческие кости и остатки истлевшего обмундирования на дне пропасти разглядел только я с Софьей. Похоже, то экспедиция НКВД начала тридцатых годов.

Я взял конец веревки. Стравил двадцать метров и побежал по мостику. Побежал "легкими шагами", что научил меня наставник Юнь. Пара секунд, и я уже на той строне. Мостик целый, но не факт, что другие пройдут по нему без проблем.

– Коля, давай.

Шаров пробежал по мостику не хуже меня. Вдвое медленнее, но с мостика упал только один камешек. Второй Николай, Миронов, чуть не упал. Хорошо, за веревку успел схватиться … Его сестра прошла с зажмуренными глазами, держась за импровизированный поручень. Андрей потоптался у края расщелины, взялся за веревку и пробежал на другую сторону …

За пропастью коридор разделился на четыре. Взяв конец веревки, я пошел в самый правый. Шел "пустыми шагами" и, наверно, потому добрался до конца без приключений. Возвращаясь, обернулся и крикнул. В метре от меня пол провалился.

Второй коридор оказался длиннее в несколько раз. Закончился таким же тупиком, только с мозаикой на стене. Я посветил фонарем и камешки засияли всеми цветами радуги. Еще одна проверка? Потрогал – самоцветы сидят неплотно, немножко усилий и можно вытащить. Если имеет место испытание, нужные должны отличаться друг от друга.

Опустил фонарь и увидел : два камня на уровне лица мерцают чуть ярче остальных. Коснулся одного – теплый! Отдав фонарь подошедшему Андрею, взялся за второй самоцвет. Остальные вдруг посыпались на пол сверкающим дождем.

Я сделал шаг назад и окинул взглядом стену. Сверху вниз тянулась гряда из бугорков и валиков. В стороны отходили тоненькие бороздки. Где-то я это уже видел … В третьем классе! Объемная карта Саян! Ее сделал старшеклассник в сибирском городке, где я начинал учиться в школе! Так и тут. Объемная карта. Интересно, чего … Где были камни, что я взял? По бокам центральной гряды, справа в долине и слева в ущелье. Вон даже следы от них сохранились! Как будто два входа в подземелье под горой!

– Снимай, Стасик. Что-то подсказывает мне, наше приключение только начинается …

Зашумел обвал. Раз воздушной волной не ударило, скорее всего завалило пропасть. Мы быстренько вернулись в зал и увидели облачко пыли у входа.

– Как же мы будем возвращаться?!

Хороший вопрос. Назад хода нет … тогда для кого оставили карту? Для самих себя? Но раз сделали вход с поверхности, должен быть и выход! Может, в других коридорах? Или камешки надо было вставить назад?

Сбегал, вложил все полсотни в том же порядке, что было – ничего. Совсем ничего : ни шороха, ни скрежета, не говоря уж о падающих камнях. Может, выход в правом коридоре? Заглянул, посветил и увидел на дне лес копий в человеческий рост. Осталось два варианта.

– Давай я!

Шаров аж подпрыгнул.

– Почему ты? Я чем хуже?!

– Умеешь ходить так, чтобы ни одна пылинка не сдвинулась?!

Николай подскочил к самому левому коридору. Бросил камешек – назад вылетел язык пламени. Шаров чихнул и обернулся. Лицо его, брюки и куртка спереди были черные от копоти. София расхохоталась.

– Вот пригрело, так пригрело!

Я оттеснил обалдевшего друга и бросил еще один камешек. Снова плюнуло огнем. Ладно, нет, так нет. Будем надеяться, последний вариант не такой горячий.

– Иду я!!!

София схватила конец веревки и метнулась в неисследованный еще коридор. Несколько секунд спустя посыпались камни. Посыпались в воду. Сестра выскочила назад вся в пыли.

– Не сгорим, так утонем!

Все? Попались? Садиться и помирать? Прежде глянем, нет ли выхода через лужу. Я вошел в проверенный сестрой коридор, разумеется, с веревкой в руках. Через несколько шагов пол закончился. В свете фонаря я увидел воду метрах в трех внизу. Осторожно спустился, набрал побольше воздуха и нырнул.

Стараясь не делать резких движений, не столько поплыл, сколько пошел по дну вперед. Немного погодя поднялся и уперся макушкой в камень. Опустился, сделал несколько шагов и снова всплыл. Голова вышла из воды на воздух. Выдохнув – вдохнув, я прислушался и огляделся. Кругом тишина и темнота.

Куда мы идем? Вернее, то бежим, ломая ноги на незаметных до последнего момента камнях, то карабкаемся в гору, то катимся вниз. От влажной одежды холодно, и приходится постоянно двигаться, чтобы не околеть. Хорошо, еды с собой прихватили …

Неожиданно путь преградила стена с мозаикой. Станислав потрогал плитки – две из них вдавились. На головы посыпались мелкие камешки и песок. Андрей достал какие-то рисунки, затем глянул на стену и покачал головой.

– Придется методом тыка.

Сделал шаг назад, посмотрел, подумал и нажал на три плитки сверху и сбоку. Я напряг слух и услышал негромкий скрежет. Причем разный – плитка сверху клацнула немного иначе, чем сбоку.

– Соня, потыкай все.

Она натянула куртку на голову и подошла к мозаике. С каждым тычком сверху сыпалось все бодьше и больше камешков. Затем София быстро ткнула несколько плиток в разных частях и стена поехала вбок.

– Как вы догадались?!

– Лео допер, что у механизмов звуки разные!

Я усмехнулся.

– Услышал разные звуки во время попытки Андрюхи и подумал : правильных кнопок должно быть меньше.

– Ну и слух у тебя! Прямо ходячий стетоскоп!

Шаров хмыкнул.

– Лео у нас что сокол – все видит, слышит, а бьет только негодяев.

София взвизгнула :

– Его в Тамбульской школе Соколиным Глазом прозвали! Ножи метал на двадцать метров в яблочко!

Я хмыкнул.

– Будем ждать, пока закроется?

Пещера попетляла еще и вывела нас к озеру. София попробовала воду и заявила :

– Теплая! Мы у выхода! Посветите!

Не успел я открыть рот, сестра нырнула. Минуту спустя всплыла, отдышалась и вновь ушла под воду. Вскоре веревка задергалась – ныряйте, мол. Андрей набрал воздуха и прыгнул в воду. За ним – Николай Шаров …

Выплыли мы под обрывом в излучине реки. Поработали руками и ногами, и выбрались на пологий берег. Скинули мокрую одежду и разлеглись под вечерним солнышком хоть немного обсохнуть. Я повозился с часами – радиостанцией, но оставшихся в лагере не услышал.

– Простая рация берет на полкилометра …

Будем надеяться, они не сильно с ума сойдут. Кстати, где мы? Я напряг память, но в районе Гари вспомнил только одно такое место. Речка называлась Росянка.

– Шесть километров!

– Круто!

Налетел прохладный ветер. Я накинул влажную куртку и огляделся. Сухих веток на берегу нет. Подошел к кустам и услышал негромкий разговор.

– Одевайтесь и прячьтесь! Быстро!!!

Не успели – на берег вышли двое с автоматами. Скорее всего, из банды Грома. Хорошо, я и София спрятались за деревьями.

– Опять туристы!

– А ну встать, …!

– Эй, вы чего? Мы это … заблудились и промокли …

Я метнулся к правому бандиту, София к левому. Сбили их с ног и прижали к земле. Мой было дернулся, но я его оглушил. "Клиент" Софии отбросил ее и выпустил очередь из автомата. Сестра подпрыгнула и обрушилась ему на голову.

– Сразу надо было глушить!

– Не дотянулась …

– Забираем пушки и уходим. Согреемся на бегу!

Андрей толкнул затихшего друга.

– Колян, вставай … эй, ты чего?!

С погибшим и двумя раненными далеко не уйдешь. Да и времени уже не осталось – вон они, бегут со всех ног. Мы только и успели, что в лес отойти. Я с автоматом в руках устроился в стороне. София заняла позицию ближе к берегу.

Двое до зубов вооруженных бандитов в масках выскочили из-за деревьев. Потормошили своих – те очнулись. Ткнули мертвого Николая и заоглядывались. Из леса вышел третий, такой же массивный, как Гром.

– … валяетесь, девочки!

Бандит с круглой физиономией потер виски.

– Тебя бы так приложили, Бур … Черепушка раскалывается …

Здоровяк направил на него пистолет.

– На… мне люди, что не могут с сопляками справиться!

– Сопляки так не прыгают и не бьют …

– Врешь, …!

Низенький бандит остановил Бура.

– Потом их грохнешь. Сопляки где-то рядом – Рак задел еще одного.

– Так ищите! Что расселись?!

Сбоку послышалась возня и негромкое сопение с хриплыми нотками. Я пригляделся – метрах в пятидесяти из-за дерева выглядывает ствол автомата. Второго не видно и не слышно. Наверно, с другой стороны пошел. Хотя, странно, что без напарника.

Я бесшумно обошел залегшего бандита. Огляделся, прислушался – поблизости никого. Зато бандиты обнаружили раненных. Кто первый начал палить, сейчас не важно. Бандит зашевелился. Я прыгнул ему на спину и оглушил. Забрал оружие и побежал на помощь.

Двух "вояк" скосил очередью и наступила тишина. Постоял, прислушался, но услышал только возню и дыхание наших парней. Да еще София собирала оружие.

– Где лазил?

– Снайпера снимал.

– Грохнул?

– Нокаут. Трупов много?

– Все. Стасика чуть не грохнули! Что стоишь?

– Должен быть еще один. Я его не вижу и не слышу.

– В штаны наделал!

– Хорошо бы …

Наверняка в их лагере есть медикаменты для лечения пулевых ранений. Ибо даже Софии досталось – вся рука в крови.

– А, царапина!

Хорошо, что не как Миронову – в грудь и живот … Я сбегал к оглушенному бандиту и привел его в чувство. Связывать не стал, ибо не полуживым же раненным нести убитого.

– Какого …

– Не возникай! А то следом за дружками отправишься!

– Что медлишь?!

– Ты так легко к своей жизни относишься?

– Не грохнешь ты, прибьет Макар …

– Поживем – увидим. Вставай.

Ворча, бандит поднялся и пошел, куда я сказал. Мертвого Миронова взвалил на плечи и зашагал к лагерю.