Я | Мы – зеркало коллективного разума. Метод системной психологии

В главе «Тайны больших фигур» мы глубоко погрузились в изучение особенностей системной работы с такими надличностными фигурами как жизнь и смерть, война и мир, архетипы и системы. Однако чтобы понять суть и масштабы этих явлений, необходимо рассмотреть более широкий контекст.

Переходя к следующей главе, «Социальные и общественные процессы», мы сместим фокус на коллективные действия и массовые движения. В этой главе мы исследуем процессы, которые создают неоднозначные, непредсказуемые и сложные последствия. Мы обратим внимание на то, как культурные, экономические и политические изменения влияли на общественные слои и внутренние динамики сообществ, формируя современную цивилизацию.

Понимание этих процессов поможет нам лучше осознать не только прошлое, но и современное состояние общества через призму системной психологии, а также проследить будущее взаимодействие между большими фигурами и людьми.

Коллективная травма

В мире, где социальные и общественные процессы динамичны и многогранны, особое внимание привлекает феномен коллективных травм. Исторические события, природные катастрофы, экономические кризисы и социальные конфликты оставляют глубокие следы в коллективном сознании, влияя на целые поколения. Эта часть главы посвящена разгадке природы и анализу последствий коллективных травм. Мы исследуем их воздействие на общественные структуры, психическое здоровье и культурные нормы. Понимание того, как эти травмы формируются, передаются и переживаются, поможет глубже осознать механизмы адаптации и выживания сообществ, а также увидеть возможные пути к исцелению и восстановлению благополучия людей и коллективов.

Травма существует тысячи лет, и поэтому нам сложно ее увидеть. Мы были рождены в мире, который был в определенной степени травмирован. В каком-то смысле травма – тип нормы. Это единственный мир, который мы знаем, мы выросли в нем. И получается, что мы обусловлены травмой. Травма нас разъединяет, расщепляет, и это создает нашу ментальность и образ жизни. Травма – это процесс, когда кто-то получает сильный, ошеломляющий опыт и нуждается в том, чтобы отделить часть себя, чтобы выжить. Мы затыкаем ту часть нас, где слишком много стресса. Коллективная травма касается общественного сознания, она родилась в нем, проживается в нем и изживаться будет в нем.

Мы несем травмы прошлого, но и в настоящем мы травмируемся. Мы прямо сейчас ее проживаем.

Бессилие перед обстоятельствами и осознание своей беспомощности есть основа для коллективной травмы. Кроме того, наша психотравма может быть обусловлена ощущением постоянного страха за жизнь близких людей, невозможностью контролировать ситуацию и направить её в необходимое русло.

Но индивидуальная травма и коллективная – это не одно и то же, хотя они влияют друг на друга и взаимодействуют в пределах судьбы одного человека. К сожалению, тяжелее, чем коллективная травма по силе воздействия и влияния на последующие поколения, нет ничего. Что же делать?

Наша осознанность, понимание, хотя бы частично, того, что сейчас происходит в мире и в каждом из нас, могут помочь пережить травму.

Для этого давайте разберемся в самом явлении коллективной травмы.

Коллективная травма – это психологические реакции большой группы людей, появившиеся в ответ на травмирующее событие, которое затрагивает все общество. В коллективной травме участвует как личное сознание отдельных людей, так и общественное сознание. Это переплетено.

Личное (индивидуальное) сознание – совокупность идей, взглядов, чувств, свойственных конкретному человеку.

Общественное сознание – духовная жизнь общества в совокупности чувств, настроений, взглядов, идей, теорий, отражающих общественное бытие и влияющих на него. Отображение в духовной деятельности людей интересов, представлений различных социальных групп, классов, наций, общества в целом.

Коллективная травма – это не просто отражение исторического факта или воспоминание об ужасном событии. Разные реакции формируют представления, способ действия, эмоциональный фон в коллективной памяти группы, а также влияют на ее идентичность. Это приводит не только к тому, что мы как-то отрицательно реагируем, но и к постоянной реконструкции травмы в попытке понять ее, а значит эти события будут повторяться в том или ином виде.

Если общество с этой травмой справляется, она перестает быть травмой и становится историей, мифологией, произведениями искусства.

Следовательно, если общество ощущает себя травмированным, проблемы, связанные с травмой, существуют в явном или латентном виде. Это служит причиной дисгармоничных проявлений и последствий, с которыми должны работать социальные психологи и психотерапевты.

Системная психология может нам помочь в проработке не только личной, но и коллективной травмы, и если мы не имеем возможности вылечить общество, то мы можем вылечить себя. Более того, системная работа может привести к тому, что коллективная травма будет меньше влиять не только непосредственно на вас, но и на ваших детей и потомков.

При любой травме, в том числе и коллективной, есть разные типы защиты: кто-то замирает, кто-то убегает, кто-то мимикрирует, а кто-то агрессирует.

Это нужно иметь в виду при работе с коллективной травмой.

Технологически сложно работать с коллективной травмой еще и потому, что она включает в себя все виды травм: и травму идентичности, и травму потери, и травму отношений, и травму экзистенциальную. Кроме того, важно взаимодействовать с группами людей, хотя бы с представителями разных групп.

Виды травмы внутри коллективной.

Я сказала, что коллективная травма включает в себя все виды травм. Какие?

1. Экзистенциальная травма возникает в ходе угрожающих жизни ситуаций, в которых человек переживает смертельную опасность и смертельный страх. Здесь жизни целых групп людей угрожает опасность.

Примером экзистенциальной коллективной травмы может служить Холокост, в результате которого миллионы евреев, а также другие группы, включая цыган, людей с инвалидностью и политических диссидентов, подверглись систематическому уничтожению нацистским режимом во время Второй мировой войны.

Эта травма затронула не только тех, кто непосредственно пережил концлагеря и гетто, но и последующие поколения, поскольку она сформировала коллективную память и культурную идентичность еврейской диаспоры.

Пережитый ужас, утрата близких и осознание безнадежности ситуации нанесли глубокие психологические раны, которые ощущаются и по сей день. Эти травмирующие переживания серьезно повлияли на мировосприятие и психологическое состояние как отдельных людей, так и всего сообщества в целом.

2. Травма потери возникает в первую очередь вследствие внезапной смерти близкого человека, с которым у затронутого лица есть (была) эмоциональная привязанность. Но также такого рода травмы возникают из-за потери места, жилья и привычной жизни.

Одним из наглядных примеров коллективной травмы потери может служить трагедия, произошедшая 11 сентября 2001 года в США. В результате террористических атак тысячи людей погибли, оставив глубокий эмоциональный след у тех, кто потерял своих близких. Вдобавок миллионы людей испытали сильный стресс из-за разрушения зданий и нарушения привычного уклада жизни и ощутили страх перед будущими актами терроризма.

Для многих пострадавших это была не только травма потери близких, но и потеря чувства безопасности, привычных условий жизни и уверенности в завтрашнем дне. Люди потеряли работу, жилье и столкнулись с многочисленными трудностями в процессе восстановления. Этот трагический день отразился на жизни всего общества, создав глубокую коллективную травму и изменив психологическое состояние многих людей.

3. Травма отношений возникает, когда первичные потребности в эмоциональной привязанности, то есть в любви, опоре и защищенности, не удовлетворяются родителями и прочная связь с родителями оказывается для человека недостижимой: родители отвергают ребенка, отворачиваются от него или просто используют его в своих целях. Мы сейчас вспомним о задержаниях тех, кто выступает против. Мы не можем опираться на те отношения с большими фигурами, которые были раньше.

Коллективная травма отношений – это феномен, при котором значительная группа людей переживает нарушение своих эмоциональных связей и утрату чувства безопасности в результате определенных событий или длительных стрессовых ситуаций. Примером такой травмы может быть репрессивная политика государства, направленная на подавление гражданских выступлений и запрет на открытое выражение мнений.

Допустим, в определенной стране проходит серия массовых протестов против правительственной политики. В ответ правительство предпринимает жесткие меры: массовые аресты, задержания, крайние формы полицейского насилия и интенсивное применение цензуры. Люди, участвующие в протестах, подвергаются физическому и эмоциональному насилию, многие из них отправляются в тюрьмы, где их права нарушаются систематически.

В результате всех этих действий отдельные граждане и их семьи могут испытывать ощущение предательства и потери доверия к «большим фигурам» – представителям государства и правоохранительных органов, которые, казалось бы, должны обеспечивать защиту и безопасность. Родители, обеспокоенные безопасностью своих детей, могут пытаться изолировать их от участия в социальных движениях, что приводит к снижению доверия и еще большему чувству изоляции внутри семей.

На коллективном уровне возникает чувство разочарования, беспомощности и утраты связей с обществом. Люди перестают ощущать себя как часть единого целого, а социальная ткань начинает разрываться. Эмоциональные раны, нанесенные такими травмирующими событиями, могут проявляться в будущем в виде сниженного уровня доверия к государственным институтам и обществу в целом, что усложняет восстановление здоровых общественных отношений и коллективного благополучия.

Таким образом, коллективная травма отношений в контексте репрессивных действий властей иллюстрирует, как массовые нарушения эмоциональной привязанности и основополагающего чувства безопасности могут иметь далеко идущие последствия для всего общества.

4. Травма идентичности. Этот вид травмы, пожалуй, чаще всего является основой для наложений и переплетений.

Наличие другой идентичности – это источник психологической угрозы потери своей идентичности. В массовом сознании живет убеждение: «Мы правильные (хорошие), они – плохие». История противостояния: рабочие и буржуа; рабочие и кулаки (история коллективизации и раскулачивание); «враги народа» – как закономерный этап развития тоталитаризма; компартия и другие политические силы.

Примером коллективной травмы идентичности может служить конфликт на Балканах в 1990-х годах. Это региональная трагедия, которая охватила множество различных этнических и национальных групп, включая сербов, хорватов, боснийцев и албанцев. Этот конфликт был частично результатом долгосрочного исторического напряжения и вражды между этими группами, что было еще более обострено распадом Югославии.

Сербы. После распада Югославии многие сербы беспокоились о потере своей национальной идентичности и статуса в регионе. Война в Хорватии и Боснии и Герцеговине добавила к этому чувство предательства и несправедливости. На Сербию были наложены санкции, и она оказалась в международной изоляции.

Хорваты. Хорватия также переживала свою травму идентичности, связанную также с прошлым подавлением их национальной идентичности в составе Югославии. Независимость была долгожданным шагом к восстановлению национального суверенитета, но война с сербским населением оставила глубокие раны.

Боснийцы. Боснийские мусульмане столкнулись с этническими чистками и геноцидом. Конфликт разрушил их общины и привел к массовым насильственным изгнаниям, оставив глубокую травму и необходимость восстановления после войны.

Албанцы в Косово. Албанцы в Косово также столкнулись с травмой идентичности. Репрессии и вооруженные столкновения с сербскими вооруженными силами привели к массовому исходу населения, что привело к интернационализации конфликта и вмешательству НАТО.

Общие черты травмы идентичности:

– Историческая память и мифология. Каждая группа формировала свою идентичность на основе исторических мифов и памяти, что усиливало разделение и вражду.

– Внешние враги. В массовом сознании каждой группы существовала идея о внешнем враге как угрозе их национальной идентичности, что укрепляло собственную замкнутость и недоверие к другим.

– Психологическая угроза. Наличие различных этнических и религиозных идентичностей воспринималось как угроза собственной идентичности, что служило катализатором для насилия и взаимного непринятия.

Если коллективную травму не лечить, она будет выходить через теневые процессы. Например, сепаратизм: этот не самый лучший способ выйти из травмы используется, потому что другие способы недоступны.

По сути сепаратизм – это проблема сохранения идентичности. Если какая-то группа людей (часть общества, территории страны) ощущает угрозу идентичности, она стремится к сепаратизму. Это – закономерность. Кстати, на всех территориях в мире, где есть стремления к сепаратизму, есть потребность спасать собственную групповую идентичность. Но где грань между сепаратизмом и национальным самоопределением?

Если бы, не дай бог, на Землю напали инопланетяне, тогда все люди (мусульмане, христиане, европейцы, американцы, азиаты) забыли бы, что они такие разные, и объединились под одной идентичностью: «мы – земляне, мы – люди».

Основа коллективной травмы

В основе коллективной травмы – трансгенерационная травма. Трансгенерационная травма представляет собой передачу психологической травмы между поколениями. Она возникает, когда травматический опыт переживающего передается последующим поколениям и влияет на них. Эта передача травмы может начинаться с индивида, переживающего конкретное травматическое событие, с тяжелого события, затрагивающего несколько членов семьи или с коллективной травмы, затрагивающей более крупное сообщество, включая культурные, расовые, этнические или другие группы населения (исторические травмы).

Факторы риска для возникновения трансгенерационной и коллективной травмы включают неразглашение или молчание, когда факт или тяжесть травмы ставятся под сомнение. Травмированный индивид или группа остаются одни со своим пережитым опытом, которым они не могут поделиться с семьей, друзьями или обществом. Коллективная травма может быть замалчиваема в обществе.

Отсутствие поддержки от людей, которые пережили схожий опыт, также является фактором риска для трансгенерационной травмы. Жертва или группа жертв остаются в изоляции. Они чувствуют, что окружающие не понимают их эмоции и не проявляют эмпатию, а также подвергают сомнению их внутренние переживания.

Отсутствие безопасной среды также препятствует процессу исцеления травмы. Проработка травмы возможна только в безопасной среде и при поддержке семьи и общества в целом.

Наличие нарратива, или истории, является также важным фактором для трансгенерационной травмы. Человек способен интегрировать свой пережитый опыт, если окружение, включая семью и общество, способно принять историю и помочь ему в этом процессе. Если опыт не может быть интегрирован, он расщепляется, и у человека или группы возникает фрагментарный образ о себе.

Также нарушение процесса скорби является важным аспектом трансгенерационной травмы. Из-за фрагментарности, отсутствия безопасного пространства и непрерывного нарратива, опыт не может быть полноценным воспоминанием. Человек и общество не проходят всех пяти стадий процесса скорби.

Работа с семейной трансгенерационной травмой.

На первом этапе происходит разделение чувств. Клиент начинает осознавать, что некоторые эмоции и чувства не принадлежат ему, их наследовали от предков. На данном этапе клиент может испытывать одиночество, печаль, потерю и отчуждение, но еще не полностью понимает, откуда они происходят.