Печали пролетевших дней. Дороги жизни и смерти

Факты о жизни моих пращуров

Василий Андреевич Гончарук

Василий Андреевич Гончарук (бывший Гончаренко) родился в 1869 году, по другим данным – 1867 году, в селе Сумовка, Бершадского района Тульчинского округа, Винницкая область, Украина в семье земледельца Андрея Гончаренко. В 16 веке было название Красный городок. Исторические справки о самой Сумовке.

Впервые она упоминается вроде бы в 1629 году, когда принадлежала Збаражским. До примерно середины XVIII века эти земли входили в обширные владения известных семей Вышневецких и Калиновских. Однако многочисленные набеги и особенно казацкие войны привели эти земли к запустению. Этим и воспользовался Войцех Собанский (Wojciech Sobański h. Junosza сам выкупивший по весьма выгодной цене эти земли. Войцех собственно и был основателем могущества семьи Собанских, длившегося несколько веков. Сумовка входила в обширный Балановский ключ, ставший главным владением семьи. Первая церковь здесь упоминается ещё в 1654 году, в записках диакона Павла Алепинского. В середине XIX Сумовку избрал для своей резиденции правнук Войцеха, Казимир Иеронимович Собанский. Его отцом был известный нам устроитель имения в Балановке Иероним Собанский. 1858 году был открыт винокуренный и кирпичный заводы. В 1861 году открылась церковно-приходская школа, а в 1899 для неё был построен собственный дом, в этом же доме в том же году открылась церковная школа грамоты для девочек. Имелась и почтовая станция.

Собанские владели здесь 1817 десятинами земли, из которой 816 было пахотной и 805 – под лесом. В Кошаринцах им принадлежало ещё 542 десятины. К 1914 году Собанские скупили прилегающие земли, доведя общее количество десятин в Сумовке до 4140. В начале ХХ века в Сумовке насчитывалось 462 дома, в которых проживало 2550 душ.

Следуя этим данным, я так полагаю, Андрей Гончаренко работал именно на Собанских владениях. Из года в год распахивал земли, засевал поля, собирал урожай.

Жил привычной жизнью обычного сельского жителя. В нашей семье никогда не произносилась фамилия Гончаренко. Дед Гончарук, слышали неоднократно, но Гончаренко никогда.

Мы знали, что это наш прадед, но фото я его не видел никогда. И папа часто рассказывал о Софроновне, потом мы узнали что Софроновна (Сафроновна) – это наша прабабушка. Андрей Гончаренко, мой прапрадед, был женат, к сожалению, имя жены не сохранилось, но у него было двое детей сын Василий и дочь.

Об Андрее Гончаренко известно только то, что он о своих детях заботился. Василия наказывал до тех пор, пока однажды для удобства, держа его голову, зажатую коленями, отпускал положенный заработок. Не имея возможности терпеть долее, Василий укусил своего, отца, за ногу. С тех пор между отцом и сыном установилось взаимопонимание.

С возрастом он (Василий) был призван на военную службу и здесь – разногласия с годом его рождения. По утверждению Василия Андреевича он служил у Михаила Дмитриевича Скобелева, но Михаил Дмитриевич умер в 1882 году – в пятнадцать лет Василия на службу бы не взяли. Судя по этим словам, Василий родился все же в 1867 году. Срок его службы неизвестен, но женился он около 1897 года на Наталье Сафроновне, которая была десятью годами моложе его, но уже отказала многим, и даже состоятельным женихам. Когда Василь зашёл к ней, с предложением выйти за него замуж – она, спускаясь с печи, произнесла своё согласие в стихотворной форме приблизительно так:

Слава Ирина Васильевна, Василий Андреевич, Елена Васильевна, Наталья Сафроновна – семья Гончарука.

У Василия была тужурка по тогдашней моде в два вертикальных ряда к верху расходящимися густо стоящими пуговицами. Возможно, это была ещё армейская форма с латунными пуговицами. Какие там были пуговицы – это не важно, важно то, что свадьба состоялась, началась жизнь…

В те времена, когда промышленность развивалась, хорошо работали железная дорога и водный транспорт, передвижение было этим облегчено. Прослышал Василий Андреевич, что объявлен набор добровольцев для борьбы с хунхузами. Это «в Китае Северном и Маньчжурии скопление разного сброда и бродяг, промышлявших разбоем и грабежом.

Они нередко соединялись в более или менее организованные полчища, особенно за время занятия Маньчжурии русскими, тогда их деятельность не только не преследовалась, но даже тайно поощрялась китайскими властями.

В обычное мирное время от них страдало зажиточное, особенно торговое сословие. Торговля и движение грузов находилось под постоянным страхом попасть в руки хунхузам, требовавшим выкупа, как за товар, так и за попавших в их руки состоятельных лиц» [Большая энциклопедия, 1904г.]

Василий Гончарук в Китае

Василий Андреевич подал просьбу о приёме на службу по усмирению хунхузов, и отказано ему не было. К тому времени у них уже родилась дочь Елена (отец звал её Илына). Елена Васильевна Гончарук, старшая сестра Ирины Васильевны Гончарук (Власенко) – моя бабушка. Оставив жену и дочь ожидать его возвращения, Василь отправился в Китай.

Так как армия была вольнонаёмной – форму военную они не носили, но были на государственном содержании. У его дочери Елены Васильевны была фотография: «Василь Андреевич в Китае в группе своих соратников». Одеты они были кто в чём – на свой вкус.

Работал Василь там поваром, а так как борщ с курятиной вкуснее, он решил с товарищами сесть на лошадей и поохотиться за курами – в ближайшем селе. Привязав лошадей в высоком просе около китайского села, с кнутами, пошли пасти курей.

Китайки подняли крик по-китайски, им на помощь прибежали мужчины-китайцы, овладели такими пастухами, учинили суд и призвали палача с мечом.

Видя, что здесь не курятиной пахнет, Василь попросил разрешения перед смертью помолиться по обычаю того народа, из которого он есть, коленопреклонённо и поближе к палачу.

Получив разрешение и отвешивая земной поклон палачу, своему товарищу он шепнул: «Сейчас будем убегать!» Вскочив на ноги, он схватил меч, лежавший рядом с палачом и, надеясь на прыткость ног, они бежали к своим коням.

Высокое просо спасло их от преследования. Курятина им ноздри больше не щекотала, но на охоту они ходили.

Однажды перед утром Василь вышел поохотиться. Утро было пасмурное. В это утро вышел поохотиться ещё один охотник – офицер, и приняв движущийся предмет за лисицу – выстрелил. Прострелил Василию руку выше кисти, перебил обе кости. Хирург, осмотрев рану – получил согласие раненого на ампутацию руки, стал готовить инструмент. За это время прошла перед Василием жизнь без руки, и он не дал отрезать её. Этим вызвал недовольство хирурга.

Наталья Сафроновна

Наталья Сафроновна, решив возможно, что в Китае Василию скучно, а ей с ребёнком неуютно в Сумовке, решила ехать в Китай, на кого неведомо оставив своё жилище. У Василия была сестра, может на неё и оставила свой двор Наталья.

Отправилась в Одессу. Через Босфор и Дарданеллы, через Суэцкий канал в Красное море, а там – в Индийский океан. Когда-то, кажется перед войной в 1940 году, мы (вспоминает Иван Лаврентьевич, мой папа) летним вечером собрались в хате, в городе Доброполье, Донецкая область, где Наталья Сафроновна моя прабабушка доживала свой век.

Она разговорилась, мыла ноги в медном тазу около порога, и рассказывала, как они плыли в Китай. Плыли долго, была качка со всеми её последствиями, и вот заиграл корабельный оркестр! Она говорит, что они играли мелодию: «Если б на крыльях могучих орлиных я мог подняться над грешной землёй…» Когда море успокоилось, они плыли по пространству, где была с одной стороны вода жёлтая, а с другой стороны – зелёная.

Приехала Наталья с Илыной (старшая дочь Елена Васильевна) к Василию – он работал поваром. В Китае посуда была преимущественно фаянсовая, так что большие кастрюли были тоже фаянсовые.

Есть у Ивана Андреевича Крылова басня «Кот и Повар», Какой-то Повар, грамотей, С поварни побежал своей в кабак (он набожных был правил И в этот день по куме тризну правил), ну а потом последствия… Часто ли ходил Василий в кабак, но пьян, бывал часто.

А как это его занятие Наталье надоело, она решила сделать ему профилактику: поставила табуретку на табуретку, высадила туда большую кастрюлю, залезла туда и решила устроить восхитительный шум бьющейся посуды.

Но в этот момент зашёл Василь, всё понял и решил вместе с посудой и Наталку той, же дорогой пустить. Видя безвыходность своего положения, она стала просить, чтобы пожалел Илыну. Василь детей любил, снял кастрюлю и Наталку.

В Китае трудом Василия и заботой Натальи они кое-чего приобрели, и среди всех вещей особенной охраной пользовалась соболья шуба, и банка китайского чаю. Когда я – внук их Иван, находился в село Казальцево (север Томской области) в гостях у родственников Натальи Сафроновны, там меня угощали чаем с замечательным ароматом.

Я спросил Елизавету Павловну: «Что это за чай?» Она ответила: «Именной Китайский чай – это нам за рыбу нашу дают». Тогда только я понял, что тогда бабушка хранила в сундуке вместе с собольей шубой.

Приехав из Китая, домой, началась обыденная жизнь. И в один из таких дней Сафроновна увидела на жене сельского священника точно такую шубу, как у неё в сундуке! Которую никто из людей не видел! Поспешив домой, она стала проверять содержимое скрыни (вещевой сундук) – кое-чего недоставало. Пропавшими оказались шуба и чай – Василь их давно пропил…

Василий Андреевич в Одессе

Сафроновна возмутилась и Андреевич, решив поправить своё материальное положение, поехал в Одессу, работал на пристани грузчиком, разгружал и загружал пароходы. А так как некоторые товары давали о себе знать и через стенки ящиков, они умели их не только осторожно носить, но и неосторожно с ними на трапе споткнуться так, что бы они рассыпались. Такие ящики списывали на естественный убыток, а апельсины реализовывали грузчики.

На пристани был один человек учётчиком по профессии, который состоял членом артели учётчиков, которая рассылала своих рабочих по всей тогдашней России, где они требовались. Это был Шувалов Иван Яковлевич, рождённый в Рязанской губернии, и по своей профессии учётчика находился в Одессе.

Анна Ивановна Яковлева, в девичестве Шувалова, дочь рязанского помещика Шувалова, жена полковника. 18 января 1796 – 20 февраля 1876; в супружестве была 59 лет и 2 месяца. Погребена, на Волковом кладбище вместе с А. А. Фирсовой, Ф. И. Межениновым, Е. А. Изъединовой. Поработав грузчиком, Василий решил сменить свою профессию – пошёл дворником работать. Ещё при службе в Китае во взводе оказалось двое сослуживцев по фамилии Гончаренко. Чтобы облегчить себе управление взводом, офицер предложил одному из них принять фамилию Гончарук. На это согласился Василий Андреевич и приехал он из Китая Гончаруком.

В Одессе грузчики жили, как и во всех городах: заработали и в трактир, с трактира – на улицу. Транспорт в это время был преимущественно конный, если нужно куда ехать – подавали голосом сигнал: «Извозчик!»

Услужливые извозчики старались явиться незамедлительно, некоторые садились, не торгуясь, а Василий иногда торговался спрашивая: «Сколько возьмёшь – вокруг столба и обратно!?» Извозчик, понимая, что над ним шутят, обычно хмурясь, уезжал.

Работая дворником, Василь старался свой участок улицы держать в чистоте. А как лошади не спрашивали его, когда он её убирал, и разбрасывали навоз на своё усмотрение.

Василию это надоело, да, возможно ещё и голова болела от выпитой вчера горилки, и в один момент он решил такую лошадь проучить – ударил ребром лопаты её и рассёк ей бок.

А лошадь была не простого извозчика, а состоятельного человека, который подал в суд и суд постановил: «Под конвоем отправить домой!». В то время Василию Андреевичу Гончаруку уже было 40 лет, у него росла дочь, которую они никогда не видел.

Находясь дома одна, Наталка (жена Василия) с двумя дочерьми Еленой и Ириной, доставала пропитание, как могла: пряла, стирала. В это время муж заработанные деньги в Одессе пропивал, о жене и не вспоминал.

Рождение Ирины Васильевны Гончарук

А в 1903 году 14 мая по старому стилю – 27 мая – по новому стилю родилась Ирина семимесячным ребёнком и выгрівала її Наталічка на печі в подушкáх тай викохала. Уже стала Ярынка (Ирина) говорить и ходить, как в одну такую же голодную зиму, терпя голод, Сафроновна сказала Ярынке: «Молись Богу, щоб дав нам хліба» и указала на угол, в котором находилась икона. Мать ушла, а доця стала просить хлеба, гладя на икону, а после просьбы заглядывала за икону – не выкатится ли оттуда хлебина? В те времена хлеб в печах пекли круглый. Тогда ещё маленькой девочкой только научившейся говорить, почти ничего не зная о Боге, она молилась, как могла, и Бог слышал её молитву. В раннем детстве жили Ирина с мамой и сестрой. Папа пил в Одессе. Через несколько времени открылись двери, Ярынка увидела маму – она несла в одной руке хлебину, а в другой полное ведро квашеной капусты! Это было спасение от Бога!

Метрическая Ирины Гончаренко

Ируся этот случай помнила всю жизнь. Когда её дети уже ходили в школу, изучали украинскую литературу, там было произведение Михаила Коцюбынського «Харытя» – она им так дорожила, что когда нашла книжечку детских рассказов с этим произведением – берегла её как достойную хранения, вспоминая своё детство.

Завидо-Кудашево 1920 год

На этом фото которое сделано в 1920 году справа маленькая Ирина Васильевна и вверху справа её сестра Елена Васильевна. Фото сделано скорее всего в доме княгини Кудашевой вместе с её подружками (возможно Соня и Шура). Василия Андреевича под конвоем доставили в его село и велели идти домой. Это был год около 1908.

Пришёл он в свой двор, его встретила худенькая девочка лет пяти и внимательно рассматривала его. Он спросил её: «А де твій батько?» (Где твой папа) – на что получил ясный ответ: «Нема його, він нас покинув!» (Нету его, он нас бросил) Расстроенный таким откровенным ответом, он заплакал, взял её на руки и сказал: «Прости мене доця, я – твій батько.» (Прости меня доченька, я – твой папа).

За время отсутствия Василия в селе Сумовка Винницкой области, жизнь не изменилась – всё та же нужда. У Андрея Гончарука было немного земли, которая переходила в наследство сыну Василию, а как у Андрея была ещё дочь, то она неотступно и напористо просила брата: «То дай мені поля!» (отдай мне землю). Не терпя более, брат решил по-своему удовлетворить просьбу сестры – рукой наотмашь по губам. Василий Андреевич думал, как жить дальше. В этом селе ему было скучно прирожденному живому подвижному, не сидящему долго на одном месте.

Жизнь в Сумовке Василия Андреевича не удовлетворяла, и он решил искать счастья в Бессарабии. Стали готовиться к отъезду. Сложили в узлы всё, что можно было взять с собой, остальной скарб Наталья Сафроновна сложила в скрыню и вверила богобоязненному человеку в селе – Мокию. Имя Мокий означает, насмешник, юродивый. Он остроумный, мечтательный и смелый. Они покидали село, в котором родились и выросли, где родились их дети и получили первое понятие о жизни. О Боге и о вечной жизни мама Наталья Сафроновна рассказывала своим детям неоднократно.

Идея создания дневника бабушки

Уже в возрасте сорока шести лет её младшая дочь (Ирина Васильевна Власенко) оставила заметки на бумаге: «Давно было у меня желание – собрать в одно место все мои заметки, все переживания мои в короткой жизни моей. Чтобы тогда, когда я уйду с этой земли, может у моих близких и дорогих, которые останутся после меня, появится желание знать – как я жила и что переживала, то для этой цели я и хочу заполнить эту книгу, и пусть будет прославлен в этом Бог мой!». И в этой книге я напечатаю оригинальные строчки из её дневника. Ещё, будучи мальчиком школьного возраста, я её внук Виталий, в классе шестом, впервые в жизни услышал о Дневнике Бабушки. Один или два раза я его видел. Тогда бабушки уже не было в живых. Когда она умерла, я был примерно в том же возрасте, в котором была она, когда её папу привели под конвоем домой в родное село.

Фото рукописи дневника Ирины

Это была тетрадь 96 листов, с чёрной или коричневой обложкой. На пожелтевших страницах был красивый бабушкин почерк. Это были короткие заметки, с чётким содержанием и точной датой события. На некоторых страницах строки текста были размыты. Только позже мне стало понятно, что это капли слез переживаний, под впечатлением которых она писала свои заметки. Прошли годы, и большое спасибо моему папе, что он переписал этот дневник, и это стало доступным для нас.

из дневника Ирины Васильевны:

«Детство моё нельзя назвать вполне радостным. Помню, как мы с сестрой и мамой остались дома, папы не было с нами. Зимой приходилось много горевать и терпеть скудость. Мать внушала мне веру в Бога, она рассказывала нам о Нём как умела, говорила о загробной жизни, о том, какая участь ждёт праведников и нечестивых. Я любила пересматривать духовные картинки, которые давала мне мама, когда открывала сундук (скрыню). И я думаю, что она и сама того не подозревала, какое великое дело она делала! Она мне внушала, что есть рай для праведников и ад – для грешников. Ещё с этого пятилетнего возраста я себя не считала достойной вечного блаженства, но мне никто не указал на Искупителя, Который понёс на себе грехи людей. Какой урок вытекает отсюда для родителей? Что бы как можно раньше говорить с детьми о Боге. Екклесиаст говорит: «Утром сей семя твоё, и вечером не давай отдыха руке твоей [11:6]. И внушай их детям твоим, и говори об них, сидя в доме твоём и идя дорогою, и ложась и вставая [Вт. 6:7]1.