В лабиринте переходов

– Ты так и будешь молчать, или страх сковал твою речь? – снова заговорил Терк-кхан, не дождавшись ничего в ответ.

– Всё, что было необходимо, я сказал тебе вчера. Сегодня будет говорить мой меч, – спокойно ответил Локка-тал, освобождая от ножен чуть изогнутый клинок обычного боевого меча и крутанув для разминки кисти пару «восьмерок».

Вождь удивленно приподнял одну бровь:

– Ха! Какой слог! Ты еще помнишь, как нужно держать оружие? Посмотрим, так ли ты хорош в бою, как на словах!

Два десятка степных воинов, стоящих за его спиной дружно, словно по команде, захохотали. Вооруженные до зубов, они вели себя вызывающе, стараясь всем своим видом показать, на чьей стороне сила, но опасливые взгляды, которые они украдкой бросали по сторонам, говорили, что не всё так просто, как им бы хотелось.

К поединщикам от жрецов Храма вышел Кату-тал. Последние негромкие перешептывания резко стихли. Громко, чтобы слышали все окружающие, он торжественно произнес:

– Жрец Храма Локка-тал вызывает на справедливый бой Терк-кхана, вождя племени тантов! Напоминаю правила дуэли: бой ведется только выбранным оружием, щиты любых видов разрешены, использовать другое оружие запрещается, применять любые магические приемы запрещено. Нарушитель этих условий может быть застрелен на месте либо предан суду! – жрец показал рукой на лучников, окруживших площадку. – Подойдите ко мне: вы должны сравнить длину клинков ваших мечей.

Локка-тал и Терк-кхан подошли ближе и приложили клинки друг к другу. Продолжая «сверлить» противника испытующим взглядом, каждый пытался оценить ситуацию. И если жрец смотрел спокойно и открыто, то вождь степняков был чем-то явно обеспокоен, изо всех сил стараясь это скрыть.

– По закону дуэльного Кодекса, я напоминаю, – продолжил Кату-тал, проверяя отсутствие магии на дуэлянтах – что поединок заканчивается на усмотрение победителя: либо смертью противника, либо публичным прошением о пощаде и признанием вины. В случае непризнания вины, победитель вправе убить противника. Разойдитесь. Пусть боги рассудят вас!

– Знай, я буду убивать тебя медленно, и ты еще сможешь вымолить для себя твою жалкую жизнь, жрец, – тихо произнес сквозь зубы вождь и отступил на несколько шагов, надевая на руку небольшой круглый щит.

Локка-тал лишь грустно усмехнулся в ответ и подошел к жрецу, стоящему в сторонке с приготовленным для него щитом.

– Ты оказался прав, Локка-тал, мальчик очень печется о своем здоровье: защитный амулет у него в щите, – почти шепотом произнес тот. – Заявить об этом сейчас?

– Не нужно. Ты сможешь что-то сделать с его амулетом?

– Могу, но…

– Так и поступим. Только не сразу.

– Хорошо, Локка-тал. Ты рискуешь, но это твоя жизнь – тебе и решать.

– Справедливо, – улыбнулся он в ответ, принимая защиту.

– Вы готовы? – уточнил Кату-тал, отходя в сторону, и громко скомандовал – Сходитесь! Мы начинаем!

Мягким стелющимся шагом Терк-кхан быстро приблизился к противнику и сходу нанес сильный удар, который пришелся в самый край щита, скользнув вверх, над головой жреца.

«Против таких ударов мне долго не выстоять», – успел подумать Локка-тал, едва успевая отразить мечом второй удар.

Молодой вождь отскочил на шаг и тут же, словно играясь, сделал круговое обманное движение. Кончик лезвия чиркнул по ноге жреца. Локка-тал почувствовал, как вниз потекла струйка крови. Боли пока не было, но он знал, что очень скоро жгучая волна охватит всё бедро, а потом придет слабость – степняк хорошо знал, куда и как нужно бить. Увидев замешательство противника, Терк-кхан разом осмелел и, решив сбить жреца с ног ударом щита, резко двинулся навстречу. Вдруг его глаза удивленно округлились – он вдруг понял, что защитная сила амулета, позволяющая многократно усилить удар, внезапно исчезла. Его щит скользнул в сторону, а он остался стоять, изумленно глядя на меч жреца, торчащий у него в боку. Узкое изогнутое лезвие вошло точно под левые ребра, погрузившись в тело почти наполовину.

Зрители вокруг ахнули, когда жрец, выпустив застрявший меч из рук, отшатнулся назад, а Терк-кхан, постояв еще несколько мгновений неподвижно, мешком осел на пыльную землю тренировочной площадки. Вождь был еще жив, но мертвенная бледность его лица говорила о том, что смерть уже рядом.

Степняки, стоящие по краю площадки, схватились за оружие, но скрип луков, готовых выпустить стрелы, остановил их. Поединок закончился стремительно и неожиданно для всех.

Локка-тала охватило непонятное оцепенение. Он стоял, не понимая, что происходит вокруг. Голова кружилась. Боль лишь показала свои острые когти, но сразу внезапно отступила куда-то вглубь тела и затаилась. Поняв, что силы уходят вместе со струйкой крови, стекающей по ноге на землю, он оглянулся еще раз вокруг затуманенным взором, что-то попытался сказать и потерял сознание.

Сдав смену напарнику в Башне Связи, Вана-тан быстрым шагом двинулся в направлении своей комнаты. Его сердце билось с такой силой, что отдавалось в висках почти ощутимой болью.

Неужели Учитель прав насчет Таривы? Неужели она может так достоверно изображать чувства и страсть к нему, Вана-тану? Нет! Это невозможно – он бы почувствовал фальшь в ее словах, ее взгляде. Он бы понял это по ее движениям, прикосновениям рук и губ. Разве можно так играть, особенно в моменты наивысшего наслаждения? Глупости, конечно нет!

Он шел всё быстрее и быстрее, лишь силой воли удерживая себя от того, чтобы не перейти на бег. Спустившись по лестнице, в сумерках пересек пустынный двор и вошел в коридор, ведущий к его спальне.

«А если всё это – правда? Что тогда?» – мелькнула где-то глубоко тревожная мысль.

Легкий шорох в дальнем конце темного коридора отвлек его от тяжелых размышлений. Что это? Кто там? Он остановился и прислушался… Тишина. Показалось? Наверное, ему уже начали мерещиться всякие опасности, рожденные воспаленным сознанием. Он встряхнул головой, подошел к своей комнате и сходу распахнул дверь.

Тарива, стоя возле кровати, резко повернулась к нему, держа узелок в руках. Светлые волосы, рассыпанные по плечам и легкая воздушная туника, почти не скрывающая тело – всё это в свете ночника выглядело таким родным, уютным, желанным!

– Что случилось, милая? Ты куда-то собираешься?

– Я?.. – она сначала чуть смутилась, но сразу взяла себя в руки. – Да. Мне пришла весть из дома, что там срочно нужна помощь.

Она о чем-то на секунду задумалась и продолжила:

– Это ненадолго.

– Ненадолго? – переспросил он и попытался поймать ее взгляд, но в сумраке комнаты не мог понять, куда она смотрит.

– Да. Всего на несколько дней.

Она подошла и положила руки к нему на плечи.

«Так, собираться она начала до его прихода – значит… а это значит, что она еще не могла почувствовать блок, который поставил мне Учитель, – шевельнулось у него в голове и сразу стало чуточку легче. – Похоже, что я зря волновался!»

Он притянул ее к себе плотнее и попытался найти губами ее губы, но она мягко отстранилась.

– Что-то не так?

Она отвела взгляд в сторону и попыталась освободиться от его объятий.

– Сейчас не время. Мне нужно идти. Поможешь мне собраться?

– Вот так, срочно? – озабоченно спросил он, выпуская ее из рук.

Она скользнула к двери, но у самого порога задержалась, видимо о чем-то внезапно вспомнив.

– Там, на кровати лежит моя накидка – подай мне ее, пожалуйста.

Вана-тан повернулся и непонимающе уставился на пустую кровать, а через секунду он почувствовал как тонкие, но очень сильные пальцы вдруг сдавили его горло, а в ребра ему уперлось что-то очень острое! Хватка была крепкая – дыхание сразу перехватило. Он попытался высвободиться, но острие надавило сильнее, отозвавшись неожиданной болью.

– Как же ты мне надоел, сопляк! – услышал он негромкий голос у самого уха. – Видят боги, я не хотела тебя убивать, но похоже, что придется.

– Тарива, ты что?! Это же я! Мы же… – прохрипел он.

– Мы?! Ненавижу это слово! Нет, и никогда не было никакого «мы»! Прости, но это всего лишь моя работа. Хорошо, что она наконец-то закончилась и ты нам уже не нужен. Да, мне порою нравилось быть с тобой в постели, но ты просто молоденький наивный дурачок, а дело – превыше всего. Глупый, ты мог бы жить и дальше, но тебе просто не повезло – ты мог понять кто я, а это уже опасно. Не бойся, я умею убивать так, что будет совсем не… ай! Больно!

Вана-тан вдруг почувствовал, резкий толчок сзади, и ее голос стал неожиданно жалобным. Пальцы на его горле бессильно разжались и Тарива начала медленно сползать вниз, выронив из руки нож. Он быстро обернулся и первое, что он увидел – были ее широко-раскрытые от удивления глаза.

У неё за спиной, возле двери, виднелась женская фигура, закутанная в темный плащ. Лицо под глубоким капюшоном скрывала знакомая маска.

– Ланка? – спросил он первое, что пришло ему в голову.

Женщина торопливо спрятала в рукав узкий острый клинок и отступила в темноту коридора.

– Локка-тал был прав. Он всегда прав. Теперь ты обязан ему жизнью. Помни это! – услышал Вана-тан тихий голос и звук удаляющихся шагов.

Егору снился пустой осенний лес. Ему снилось, как голые деревья остервенело качает злой пронизывающий ветер, срывая с ветвей последние одинокие листики. На фоне низких грозовых туч, несущихся вдаль, тонкие прозрачные ветки похожи на чьи-то беспомощные руки. Словно кто-то машет ему в безнадежной мольбе о помощи, не в силах докричаться или сдвинуться с места. Но слов не слышно. Не слышно ни звука. Всё вокруг поглотило стылое безмолвие, припорошившее крупинками снега редкие клочки зелени былого лета. Одинокие колючие снежинки бьют прямо в лицо, оставляя после себя большие прозрачные капли, так похожие на слезы. Хотя нет – у слез всегда есть вкус, который хранит надежду, боль, воспоминания. В этих каплях нет ничего. Они холодные и безразличные, как сама поздняя осень, убившая хмурой пеленой последнюю надежду потерянного тепла.

Ему кажется, что среди тонких стволов берез он видит одинокую стройную фигурку. Он рвется туда, к ней, чтобы сберечь ее, спасти, заслонить собой от жуткого в своей неотвратимости ледяного облака, которое опускается сверху, но не может сдвинуться с места – скованное стужей тело не слушается его.

– Ну, слава богу, очнулся! – донесся до него словно сквозь вязкий туман взволнованный голос.

Прохладная ладонь коснулась лба, разгоняя зыбкие видения. Егор открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Светлану.

– Что случилось? – непонимающе спросил он, краем глаза скользнув по настенным часам. – Сколько сейчас времени?

Светлана оторвалась от изучения его физиономии и тоже глянула на часы:

– Шесть часов вечера.

– Шесть?! Ты ушла в два часа? Значит – я четыре часа тут валяюсь уже?!

– Так получается.

Егор огляделся: он лежал на кровати, заботливо укрытый одеялом, одежды на нем не было. Но, он отчетливо помнил, что до этого он был в трико и майке…

– А ты давно вернулась?

– Примерно час назад.

– И?

– Ты валялся на полу и сладко посапывал. Разбудить я тебя не смогла и уложила на кровать, а ты так и не проснулся.

– А как ты меня тащила туда? Я же тяжелый? – изумился Егор, деликатно не заостряя внимание на исчезнувшей одежде.

– Ты плохо знаешь женщин, – улыбнулась Светлана. – Если нужно, то мы много чего можем натворить.

– Тут не поспоришь – натворить вы можете!

– Ну, ты посмотри на него: бледный как стенка, дышит через раз – а уже язвит!

– Ага, я такой – радостно согласился Егор и попытался привстать.

Получилось неплохо: голова почти не кружилась, а руки-ноги были вполне послушны.

– Ну и как ты объяснишь свое поведение? – «грозно» вопрошала Светлана, уперев руки в боки.

– Просто резко встал и отключился.

– Просто? А чего вскочил-то?

– Показалось, что кто-то смотрит на меня в окно.

– В окно? Это на пятом-то этаже? Да, повредил ты себе голову, это точно!

– Согласен – глюки имеют место быть,.. наверное.

– Ладно, это все лирика. Пора вас кормить, больной. Я же обещала твоим родителям, что буду о тебе заботиться.

– Вот-вот! Обещала – выполняй! – довольно согласился Егор и снова забрался под одеяло.

Светлана демонстративно вздохнула и ушла на кухню. Егор повалялся еще несколько минут, прислушиваясь к позвякиванию посуды, и неспеша начал одеваться.

Звонок в дверь раздался в тот самый момент, когда Егор, несмотря на недовольное ворчание желудка, среагировавшего на густой запах жареной картошки с мясом, подкрался к Светлане сзади и, обняв ее, начал целовать в шею. Они синхронно вздрогнули от неожиданности, и он нехотя пошел открывать.

– А это снова я! Не помешал? – радостно оповестил их Саня, вваливаясь в прихожую. – И не один!

Егор недоуменно оглядел пустое пространство позади него и бросил вопросительный взгляд на друга.

Саня, одним движением расстегнув свой бывалый пуховик, заговорщицки продемонстрировал ему знакомую фляжку из нержавейки, в которой что-то привычно булькнуло.

– Коньяк? Тот самый, настоящий?

– Ага. Он, родимый!

– Какой еще коньяк?! – возмущенно вмешалась Светлана. – Он же слабенький еще совсем!

– Алкоголь в умеренных дозах всегда полезен, если его принимать как лекарство, – с видом знатока сообщил ей Саня, ставя фляжку на стол между дымящихся тарелок.

Светлана недовольно фыркнула, но особо возражать не стала, продолжая собирать на стол.

– Судя по всему, ты себя вел плохо? Признавайся!

– Плохо-плохо! – густо покраснев, подтвердила его догадку Светлана.

– Вот за это – уважаю! Нормальный мужик иногда должен себя вести плохо, особенно с женщинами!

– Ага, совсем плохо – потерял сознание и валялся на полу, пока я не пришла.

– Да ладно тебе! Спал я. Устал очень! – попытался отшутиться Егор.

– Может и спал, но как-то странно, – продолжила давить Светлана. – Может, хоть ты на него повлияешь? А, Сань? Лежать ему нужно, а он все бежать куда-то норовит.

– Предлагаешь его связать? Это я могу!

– Боюсь, что отлежаться уже не получится – есть новости, – возразил ей Егор.

– Что за новости? – чуть ли не хором спросили Саня и Светлана.

Егор с таинственным видом достал из мешочка амулет, внимательно оглядел его и предъявил остальным.

– И что ты хочешь этим сказать? – изучив амулет, недоуменно спросил Саня. – На вид он вроде такой же, как и был? Нет?

– Не совсем. Пока я валялся, как Света говорит, они вышли на контакт.

– Снова? – насторожился Саня.

Егор сделал паузу, пытаясь попроще сформулировать объяснение:

– Ну да. Когда я в отключке или сплю, они могут со мной связаться. Это почти так же, как в лаборатории. Так что пока установка нам не понадобится.

– А это был не бред? – осторожно осведомилась Светлана.

– Я тоже так думал сначала, но амулет теперь активирован и показывает на первую точку. Я чувствую. И еще один подарок есть, – он достал из кармана «толкатель».

– А это еще что такое?

Саня озабоченно вертел загадочную черную штучку в руках, тщетно пытаясь сообразить, что же это за «зверь».

– Сказали, что это «толкатель». Он может двигать меня и предметы, с которыми я контачу.

– Это как?

Егор продемонстрировал перемещение себя вместе со стулом по комнате, наслаждаясь ошалевшим от удивления видом собеседников.

– Ух, ты! Вот это фокус! А это можно применить на практике?

– Думаю, что можно его использовать вместо двигателя в машине. Тем более, что транспорт мне скоро понадобится, а моя машина сами знаете где. Не знаешь, Сань, где взять машину с «убитым» двигателем, недорого?

– С «убитым»? Логично, – согласился Саня и посмотрел на потолок, видимо что-то припоминая – Был один вариант. У знакомого Тойота пылится уже год. Там как раз двигатель «умер», причем совсем.

– То, что нужно! А колеса у нее хоть крутятся?

– Легко! Хозяин очень удивился, когда узнал, что в «японках» тоже масло менять нужно, причем желательно не наше – и вот результат. Ремонтировать нечем, запчастей нет, да и не понимает он в них ничего. В сервисе ему такую цену загнули, что он чуть не задохнулся! Так и стоит, ржавеет.

– И сколько денег он за нее захочет?

– Если учесть, что ему предлагали по цене металлолома ее забрать, то сущие копейки. Да и знакомый он мой хороший – поторгуемся.

Саня долго рылся в своей потрепанной записной книжке, отыскивая нужный номер, и протрещав со старым приятелем по телефону минут пятнадцать, радостно сообщил:

– Если завтра машину заберем, то коньяком отделаемся. Он другую машину покупает, поэтому ему срочно гараж нужен. С коньяком я вопрос решу.

– Отлично! Вот на ней и попробуем это чудо. У тебя ведь в гараже яма есть? Можно туда закатить. Может завтра и пошаманим с ней?

– Шаманы, блин! – улыбнулась Светлана. – Пойдем кушать, остыло уже всё, а то на шаманство сил не хватит.

– Вот это правильно! Заодно и твои подарочки обмоем! – радостно согласился Саня, многозначительно кивая на фляжку.

К вечеру ветер нагнал из-за далеких южных гор целые стаи плотных туч, которые медленно плыли сплошной чередой над постепенно остывающей от дневного зноя степью. Ночное светило Синта, красноватое в это время года, лишь иногда проглядывало сквозь редкие разрывы. В такие моменты всё вокруг окрашивалось в размытые, слегка колышущиеся багровые тона, словно разогретый металл, остывающий на кузнечной наковальне. Но это длилось только короткие мгновенья. Темная пелена вновь скрывала небесный свет, и мир погружался в почти осязаемую пустоту, разрываемую слабым светом факелов и костров лагеря. Лишь вдалеке, на полпути до первых холмов, где располагались позиции противника, виднелся большой круг из голубоватых огней. Их призрачный, временами мерцающий свет, обозначал место встречи, которую назначили колдуны южан.

– Ты пойдешь на эти переговоры? А если это просто ловушка?

Вопрос жреца вырвал Кату-тала из состояния задумчивости, в котором он находился в течение последнего часа, размышляя о том, что его вскоре ждет.

– Ловушка? Может и так, но, скорее всего, им нужно прощупать обстановку. После того, как был собран новый Узор Сил, наш источник начал постепенно слабеть, их – наоборот, и им очень нужно знать расклад сил на этот момент. Я думаю, что не случайно приглашение пришло почти сразу после событий в нашем лагере. До этого они три дня ничего не предпринимали, возможно, что-то готовили и только теперь зашевелились. Но пока им точно чего-то не хватает, чтобы начать атаку, но мы не знаем чего именно.

– И для этого им нужна личная встреча с кем-то из нас?

– Конечно. Так можно попытаться что-нибудь выведать, использовать магию внедрения, просто запугать, наконец.

– А почему именно сейчас? Значит, им что-то все-таки стало известно?

– Определенно. У них есть осведомители в нашем лагере, но, судя по всему, они не вхожи в Совет – поэтому им нужна полная информация. Никто не хочет получить неожиданный отпор. Мало приятного в одно мгновение сгореть от магического удара, как это было совсем недавно у стен Храма.

Жрец хмыкнул, зябко повел плечами и согласился:

– Это точно! Не хотел бы я тогда оказаться на их месте!

Кату-тал глянул на большой диск Синта, мутным пятном промелькнувшим между туч, и добавил:

– Возьми еще одного жреца-защитника посильнее. Если что-то пойдет не так – ставьте щит. Моей атаки хватит, чтобы сжечь одного, пусть даже колдуна, но надеюсь, что это не понадобится – вряд ли он будет рисковать своей жизнью.

– Хорошо.

Кату-тал оглянулся на притихший лагерь:

– Как состояние Локка-тала?

– Он очень слаб. Рана, полученная на дуэли, оказалась серьезнее, чем мы думали. Оружие степняка было чем-то отравлено, но без применения магии – поэтому мы и не смогли ничего почувствовать.

– А что говорят целители?

– Они поддерживают в нем жизнь, но, пока наш Источник слаб, вылечить не могут.

– И как долго они смогут продержаться?

– Неизвестно. Лишь боги ведают, что будет дальше.

«Боги… – подумал Кату-тал, поглядев на темное небо. – У богов свои игры, и мы не знаем их правил. Где-то там, далеко, идут другие битвы. Мы всего лишь песчинки, а они двигают горы и рождают пыльные бури. До нас ли им сейчас?»

Посол южан задерживался. Время, назначенное колдуном для встречи, миновало, но лишь темнота, которую не в силах был разогнать свет потрескивающих в тишине факелов, заполняла все вокруг. Тройка жрецов Храма уже довольно долго стояла у границы переговорного круга, но с той стороны пока никого не было. Цепочка магических голубых огней освещала только внутреннее пространство, оставляя невидимым всё остальное. Их ровное свечение осветило площадку, лишь только жрецы приблизились к ее границе, но никто так и не появился.

– Может они передумали, Кату-тал? – спросил один из жрецов, стоящих чуть позади.

– Что? Передумали? – прервал свои размышления старший жрец. – Нет. Они просто занимаются своим любимым делом – плетут интриги, нагоняют туман, пытаются запутать и сбить противника с толку. Наверное, просто выжидают, пытаясь нас прощупать. Я ощущаю их осторожные попытки, но они боятся. С простыми воинами они бы так не церемонились.

В этот момент Синт в очередной раз слегка осветил окрестности своим красноватым светом и, словно в подтверждение его слов, порыв ветра поднял в центре круга облако пыли. Облако переливалось и искрилось в свете магических огней, вращаясь, словно небольшой смерч. Зрелище продолжалось не очень долго, и когда пыль осела, жрецы увидели колдуна.

Длинный плащ из чешуйчатой кожи, по которой изредка проблескивали синие огоньки, полностью скрывал его фигуру. Шлем из черепа дракона нату, который наводил ужас на людей лет пятьсот назад, оставлял открытой только нижнюю часть лица, разрисованную черно-белым узором. Глазницы черепа тускло светились изнутри зеленым цветом, и казалось, что древний ящер обнажил свои огромные клыки, разглядывая в упор свою очередную жертву. Колдун стоял, опираясь на длинное копье с резным древком, украшенное возле наконечника пучками волос и двумя пушистыми хвостами степных волков.

«Старый знакомый – Карикат, – мысленно ухмыльнулся Кату-тал. – Вот ведь, старику уже лет сто, наверное, а страсть к дешевым эффектам у него так и не прошла».

– Приветствую тебя, жрец! – голос колдуна был низким и хриплым, похожим на карканье ворона. – Ты еще не занял главное место в Совете Храма? А пора бы уже, пора.

– С каких это пор тебя стала интересовать моя карьера? – поинтересовался Кату-тал, подходя ближе.

– С тех пор, как не стало вашего верховного, Рикко-тара. Старик был слишком строптив и несговорчив, да примут духи его душу. Я слышал, что он умер странной смертью, не так ли? Но, это уже дело прошлое, а ты всегда казался мне самым достойным и разумным.

– Среди нас много достойных стать верховным.

– Как этот выскочка Локка-тал? Он точная копия Рикко. Кстати, как его драгоценное здоровье? Ходят слухи, что с ним тоже не всё в порядке?

– У тебя неплохие шпионы, колдун.

– Плохие у нас долго не живут.

– Тогда почему ты спрашиваешь об этом меня? Видимо, они всё же недостаточно хороши? – съязвил жрец, блокируя осторожные попытки колдуна заглянуть в его сознание.

Колдун подошел вплотную и заговорил тише:

– Я говорю с тобой потому, что верю в голос твоего разума.

– О чем ты?

– Ты умный человек, и понимаешь – у Храма нет шансов против нашей силы. А в такой ситуации лучше нам быть на одной стороне.

– Ты хочешь сделать меня своим шпионом? – с усмешкой поинтересовался жрец.

– Я хочу сделать тебя союзником, с которым мы разделим бремя власти на землях Храма.

– Ты так уверен в победе?

– Это очевидно. Ваш Источник Силы совсем ослаб, а без него вам не выстоять. Совсем скоро наше войско пройдет очищающим смерчем по Вечной Равнине до самых северных гор, и власть Тарикуна воцарится повсюду. Тебе не кажется, что сейчас быть с нами намного разумнее и выгоднее для тебя? Тех, кто позже станет уверять нас в своей преданности, ждет иная участь – участь рабов.

Кату-тал медлил с ответом. Он вдруг почувствовал, как ментальный напор колдуна, видимо начавшего терять терпение, резко усилился. В ответ этому давлению перед жрецом тут же возник Щит, созданный жрецами. Стоя поодаль, они ощутили угрозу и среагировали мгновенно.

– Я не тот, на кого ты можешь рассчитывать, Карикат. Мы всегда были и будем врагами. Не спорю, сейчас вы сильны, но…

– Довольно! – раздраженно прервал его колдун, отступая на несколько шагов. – Глупец! Настанет день, и ты сильно пожалеешь о своих словах!

Он нервно качнул копьем из стороны в сторону – приличного размера камень, лежащий неподалеку, поднялся на пару локтей в воздух и начал раскручиваться как волчок. Щит, установленный жрецами, с легким гудением усилился, приняв боевое положение.